Обезболивающее зелье || Numbing Potion

Гарри и Рон, как обычно, побежали вперед, увлекая за собой Луну, Невилла и Джинни. Гермиона отказалась от попыток не отставать; она с трудом преодолела боль и продолжала идти своим медленным, уверенным шагом. Впереди Гарри крикнул что-то о номере ряда и своем видении. Группа побежала к проходу, никто из них даже не обернулся, чтобы проверить, с ними ли еще Гермиона. Она вздохнула, но продолжила идти. Они втянули ее в этот нелепый поиск. Несмотря на все заявления Гарри о том, что он сделает это в одиночку, он все равно нуждался в ней, чтобы избавиться от Амбридж , а затем не отпустил ее руку, толкая ее на одного из фестралов. Девушка скорее почувствовала, чем услышала, как тело приблизилось к ней, и одним быстрым движением палочка была у неё отнята. Кто-то зашептал так близко, что она могла почувствовать дыхание, ласкающее ее ухо: «Мадди, что за медленная прогулка? Разве ты не хочешь быть со своими друзьями, когда их поймают?» Гермиона фыркнула, горькая и измученная. — Что ж, если бы мои друзья (слово, пропитанное ядом), когда-нибудь послушались бы, нас бы здесь вообще не было. И если бы они когда-нибудь подумали о моей скорости ходьбы, мы действительно были бы вместе. Гермиона почувствовала на своей коже легкий смех похитителя. Рука обвилась вокруг ее тела, и она почувствовала кончик палочки у своего горла, давление неожиданно нежное. Она чувствовала, что кто-то нежно держал ее, предлагая объятия, а не ту суровую сдержанность, которой она ожидала; не то жестокое насилие, которое обещали истории о Кровавой войне. Тот факт, что она предсказала эту ловушку, не уменьшил ее страх, когда она почувствовала, как ее похититель подкрался к ней. Когда адреналин улетучился, он унес с собой последние резервы, и Гермиона почувствовала, как ее нога начала поддаваться, а тело дрожало от напряжения. Напряжение от суеты по запретному лесу, эфирного полета, а затем спешки в Зал Пророчеств поселилось в ее теле. Она оперлась на костыли, пытаясь скрыть свое затруднительное положение от похитителя, но дрожь выдала ее. — Что же это такое, любимец? — спросил дрожащий голос. Ее похититель поменял руки, удерживая ее, одновременно освобождая палочку, которая всего мгновение назад была направлена ​​ей в подбородок. Мощный конечный инкантатем ничего не изменил. — Это не сработает, — сказала Гермиона — Я добавила к своим костылям руническую систему, заметную для меня, и невидимость. Я не могу сделать их видимыми без палочки, но могу сохранить. Без них вам придется держать меня в вертикальном положении. Я не могу стоять, не говоря уже о том, чтобы ходить самостоятельно. Она почувствовала, как чья-то ладонь скользнула вниз по ее руке, к которой был привязан костыль, а затем опустилась немного ниже, чтобы определить его форму. Гермиона лениво задавалась вопросом, поймана ли уже остальная часть группы. — Вы не будете возражать, — спросила она — если я возьму зелье из внутреннего кармана мантии? Я обещаю, что не буду убегать, нападать или что-то в этом роде. Бледная рука потянулась через плечо Гермионы в карман мантии, вытащила подставку для экстренных флаконов и откупорила первый легким движением большого пальца. Громкое фырканье, а затем: — Мадди, это одурманивающий сквозняк. Где ты взяла это? Зачем оно тебе? — Я сварила его. Это единственное, что может заглушить боль, — сказала Гермиона — и это единственная причина, по которой я все еще нахожусь в этой богом забытой адской дыре магического мира. — Тсс, Мадди, не переживай. Возьми свое зелье, — Она почувствовала прикосновение теплых пальцев к подбородку, а затем прохладное стекло к губам, откинула голову назад и сглотнула. Боль отошла на второй план. Хлопок еще одного откупореного флакона, а затем еще один вдох. —Нервный тоник. Ты тоже это хочешь, любимец? — Гермиона кивнула. И снова ее похититель поднес пузырек ей ко рту. Она без колебаний проглотила мерзкую смесь. — Тогда зачем ты это взяла? — Это единственное, что помогает при мышечных спазмах. — Я так понимаю, — сказал ее похититель, откупоривая третий флакон — ты хочешь этот, еще один, дак еще и бодрящий напиток? Гермиона снова кивнула. Сквозняк вывел ее из состояния полного изнеможения, но она знала, что завтра ей придется заплатить за этот ад. Кто-то вышел из-за полок, из того ряда, куда направлялся Гарри и его небольшая группа. Они носили черный плащ и серебряную маску Пожирателей Смерти. Фигура в плаще сделала знак похитителю, который обнял Гермиону одной рукой и наклонился вперед, чтобы подписать ответ. Мягкие черные волосы касались ее лица. Фигура кивнула, а затем отступила из поля зрения. — Знаешь что, Мадди? Мои коллеги, кажется, прекрасно справляются с твоими, кхм, друзьями. Так как насчет того, чтобы немного поболтать здесь? Могу сказать тебе, что твои друзья не пострадали и, вероятно, останутся таковыми. Мы, кажется, пришли к какому-то соглашению, поэтому у нас больше нет причин сражаться. Прохождение через боль истощило ее, а зелья и эффекты, которые они давали, сделали ее вялой, с чем не могло помочь даже зелье бодрости. Гермиона обмякла от облегчения, даже зная, что она все еще находится в руках того, кого «Ежедневный Пророк» называл правой рукой Того-Кого-Нельзя-Называть. Одна из таких мыслей пронеслась мимо, что, может быть, сегодня вечером все это закончится, и боль прекратится. Ей было трудно не цепляться за это и не надеяться. — И вообще, Мадди, а что тогда со сквозняками и всем прочим? — У меня была стычка с клубом троллей на Самайне, в первый год обучения в Хогвартсе, а потом в Сент-Мунго я встретила некоторых из вас, — выплюнула она слова — так что в итоге мне сделали маггловскую операцию, 36 винтов, 8 пластин, 3 стержня и еще какое-то оборудование в моем теле, — Горечь пронизала голос Гермионы, и она добавила — О, и этот прекрасный скрипучий голос, ведь кажется, что кричать от боли целый день тебе не пойдет на благо. Беллатриса ахнула: «Как?» — Ну, целитель, хах, дежуривший, когда меня перевели из Хогвартса, посчитал ниже своего достоинства использовать маггловские средства для связи с моими родителями. А ведь, когда мне было двенадцать лет, мне нужно было разрешение родителей на введение костерост. Поэтому вместо этого он перенес меня в комнату, заставил замолчать и написал записку следующему дежурному целителю, чтобы он разобрался с маглами. Предположительно, в больнице Святого Мунго был напряженный день, поэтому целителю потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до почты, а я находилась за пределами временного окна, в котором работает скелет-гро. Меня перевели в маггловскую больницу, где хирурги с трудом восстанавливали меня. Я прошла физиотерапевтический курс и вернулась в Хогвартс к пасхальным каникулам. Хекл и Джекл, — она махнула рукой в ​​сторону прохода, куда направлялась группа — решили, что фактор, способствующий моей серьезной травме, стал началом дружбы, под которой они подразумевали, приход ко мне за помощью в выполнении домашних заданий и втягивание меня в свою ерунду. Или им, например, нужно было провести исследование, потому что чтение ниже их достоинства или что-то в этом роде. Гермионе было странно рассказывать свою историю, делиться своей болью, с членом какой-то террористической группы, которая предположительно убивала таких людей, как она, но когда девушка оглянулась на этого предполагаемого повстанца, она увидела в темных глазах только интерес и сострадание. К ее большому облегчению, жалости не было. Даже обхватывающая её рука, казалось, больше поддерживала, чем сдерживала. Она встряхнулась, чтобы очистить разум, и продолжила. — Хорошие маггловские обезболивающие вызывают привыкание и могут повлиять на когнитивные способности людей. Ну, не то чтобы боль тоже этого не делала... Всё же, мой разум - единственное, что у меня осталось нетронутым, так что я не большая поклонница этих обезболивающих. Более того, врачи - магглы-целители - всё равно не любят давать их пациентам, даже тем, кто в них нуждается, а регулярные осмотры у магглов в Хогвартсе не так уж и просты, поэтому я пошла искать альтернативы, а пока работаю пробираюсь через запасы обезболивающих, которые я приобрела. Снейп, еще один из вашей компании , не хотел помогать грязнокровке-всезнайке, но, в конце концов, я нашла несколько хороших настоев и практиковалась, пока не смогла сварить их в заброшенном классе или, летом, в арендованной комнате в «Дырявом котле». — Подожди, — прервала Беллатрикс — ты специально со второго курса варил зелья мастерского уровня ? — Да. Ну, нужды и все такое, — пожала плечами Гермиона — Это зелья ограниченного доступа, поэтому мне их никто не продаст, и единственным вариантом было сделать его самой. Поначалу они, вероятно, были не очень хороши, но все равно помогали. А поскольку напиток требует произнесения заклинаний во время приготовления, я не могу сделать это в своем маггловском доме, не активировав след. Еще одна вещь, о которой магам не стоит беспокоиться. Гермиона остановилась, горькие воспоминания одолели ее. — Хех, — сказала она — если бы вы не испортили мое исцеление, я бы ушла из волшебного мира пять лет назад. Я бы отказалась от великолепной, всемогущей, чудесной вещи, которая является волшебством, и ушла бы от всего этого, поскольку было ясно, что я не нужна, но теперь я не могу, потому что это единственный способ справиться со своей болью... Я так усердно училась до Хогвартса, читала об обычаях, одежде и всем остальном, только для того, чтобы люди услышали мою фамилию и поняли, что она грязнокровая , поэтому все мое изучение этикета было напрасным, я была грязнокровкой и ничем еще. Гермиона устало вздохнула. — Этим летом я должна получить подтверждение, что у меня достаточно СОВ, чтобы зафиксировать след и больше не ходить в Хогвартс. Тогда Хекл и Джекл смогут провести собственное исследование, и, возможно, я смогу изучить что-нибудь там, где мне будут рады, — Она подождала немного — Ну, если я выживу, что бы это ни было. — Ты уверена, что тебе хватит СОВ? Я знаю, что они увеличили количество баллов, чтобы побудить больше людей сдавать ТРИТОН,— спросила Беллатрикс. — Я взяла все уроки Хогвартса, кроме гадания, и занялась самостоятельным изучением. Я ожидаю, что за большинство из них получу выдающиеся результаты, возможно, один или два превзойдут ожидания. Этого должно быть достаточно. Гермиона пожала плечами и повернула голову, чтобы посмотреть на своего спутника. Глаза Беллатрикс расширились; ее нейтральная маска вернулась на место, но в ее голосе сквозило волнение. —Питомец, ты знаешь, как мало людей берут, не говоря уже о том, чтобы преуспеть в таком количестве СОВ? И ты хочешь покинуть волшебный мир? — Ага, — сказала Гермиона, прежде чем продолжить с невозмутимым видом — я не всегда против того, чтобы меня убили, ты знаешь, что касается всей этой боли, но я могу обойтись без оскорблений, отсутствия перспектив и судя по газетам, пыток. Беллатрикс, казалось, собиралась что-то сказать, но Гермиона не дала ей шанса. — О, и оскорбления исходят даже не от сторонников чистоты крови , нет, любой, кто в чем-то отличается, получает от этого удовольствие. Есть причина, по которой на моих костылях есть руны невидимости и тому подобное, потому что в этом обществе считается забавным трансфигурировать инструменты передвижения людей. Даже когда они на лестнице. Мол, ваш босс считает, что министерство коррумпировано и что все это общество необходимо встряхнуть, но я не уверена, что большее пренебрежение к благополучию людей — это то, что нужно. Гермиона резко замолчала, поняв, кого она только что оклеветала, и оказалась перед человеком, известным как его правая рука. Она посмотрела на Беллатрикс, пытаясь оценить ее настроение. Она увидела решимость в темных глазах ведьмы. Гермиона застряла, страх сковывал ее конечности, она боялась еще большей боли и колебалась между надеждой и отчаянием при мысли о смерти. — Питомец, — сказала Беллатрикс тоном мягче, чем ожидала Гермиона, — тебе так много не сказали и так много лжи было сказано… Когда Пожиратели Смерти только начинали свою деятельность, их целью было вернуть контроль над Министерством, чтобы иметь возможность чтить Магию и сохранить наш мир скрытым от тех, у кого нет магии. Тогдашний министр заявил, что мы «стремимся съесть богатство со стола министерства, но найдем смерть, только если будем придерживаться выбранного курса», отсюда и название, — ее лицо упало — то, что случилось с тобой, показывает, насколько сильно мы потерпели неудачу. Она отпустила Гермиону, которая повернулась к ней лицом. Она увидела такую ​​печаль в этих темных глазах, что, не раздумывая, подняла руку и потянулась к лицу старшей ведьмы, чтобы успокоить ее. Беллатрикс наклонилась к прикосновению, расслабляясь от неожиданной симпатии. — Белла, — позвал кто-то сзади Гермионы. Беллатрикс подняла глаза, разрывая контакт между ними — У нас есть пророчество, и оно не имеет никакого смысла. Мы помогаем детям подняться на крышу, чтобы они могли доставить своих фестралов обратно в Хогвартс. Меланхоличное выражение лица Беллатрисы исчезло, как будто оно было скрыто за маской. — Что там насчет пророчества? — «Приближается тот, кто способен победить Темного Лорда… Рожденный от тех, кто трижды бросил ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, о которой Темный Лорд не знает. … и один из них должен умереть от руки другого, потому что ни один не может жить, пока выживает другой… Тот, кто сможет победить Темного Лорда, родится, когда умрет седьмой месяц…» Беллатрикс выглядела озадаченной. —Это не имеет никакого смысла. Темный Лорд никогда не жил. Удивлённая Гермиона не смогла остановить своё «что?» Беллатриса посмотрела на растерянное лицо перед собой и пожала плечами. — Это всегда был псевдоним , личность, которую должен был взять на себя наш представитель, так как же, черт возьми…? — Как, — нерешительно спросила Гермиона — определяется, к кому применимо пророчество? —О, — Беллатриса на мгновение задумалась, — я думаю, это какой-то ученый здесь, в отделе, получает эту обязанность. — Ну а что, если речь идет, скажем, о Дамблдоре? Кажется, он многое контролирует, и он отметил Гарри, хотя бы тем, что дал ему это глупое прозвище. — Ты, моя любимица, — светилась Беллатриса, — великолепна. Другой Пожиратель Смерти присоединился к дуэту и теперь кашлял, указывая на часы. —Верно-верно,— взволнованная, Беллатрикс поторопилась произнести слова — Ты позволишь мне зайти к тебе позже? — спросила она Гермиону. Гермиона лишь мгновение колебалась, прежде чем кивнуть. — Дома со мной можно связаться только маггловскими средствами. Я могу дать Вам свой адрес и номер телефона. Казалось, лучше всего держать всю магию подальше от моих родителей… Приподнятая гордость ненадолго отобразилась на лице Беллатрисы, прежде чем ее аристократическая нейтральная маска вернулась на место. — Я зайду к тебе на следующий день после твоего возвращения из Хогвартса, если тебя это устраивает? — сказала Беллатрикс, внезапно прозвучав очень высокопарно и официально. Записку с адресом Гермионы она положила во внутренний карман мантии. Гермиона кивнула. — Может, отвезем тебя на встречу с твоими друзьями, — Беллатрикс на мгновение остановилась — чтобы ты могла вернуться обратно? Если повезет, к моменту появления Орды Куриц здесь уже ничего не будет. Гермиона присоединилась к остальной группе на крыше Министерства, ее мозг гудел от того, что она узнала сегодня вечером. Она кивнула на прощание своему бывшему похитителю, а затем повернулась к фестралу, который привел ее сюда. Когда она гладила животное, поблагодарив их за помощь и за то, что они дождались ее возвращения, Рон нарушил спокойствие момента своим пронзительным криком: «Почему ты не была с нами, Миона?» Она вздрогнула от этого прозвища, ненавидя вольности, которые он позволял себе с ее именем. Было поздно, она была измотана, ей было больно, и ее втянули в бессмысленный поиск. — Может быть, ты помнишь, — выплюнула она — о тролле , с которым я однажды поссорилась? — Но это было много лет назад. Ты всё еще говоришь об этом? — Тот факт, что это было много лет назад, означает, что травмы состарились, а не зажили. Возможно, ты помнишь это из последних пяти раз, когда я это объясняла Она на мгновение остановилась, коротко сказала «Спокойной ночи» и легла на спину фестрала. Животное немедленно тронулось с места, понимая, что его наездник больше не хочет оставаться на крыше. Беллатрикс усмехнулась в ответ на язвительное прощание, применила заклинание, позволившее ей принять форму тумана, и улетела. Остальные члены группы Хогвартса посмотрели на Рона так, будто он снова напортачил, и парень пробормотал, что это не его вина. В конце концов, он чувствовал, что этого никогда не было. Они сели на фестралов и отправились в Хогвартс. На следующий день в «Ежедневном пророке» появилась небольшая статья об аресте группы злоумышленников, пытавшихся проникнуть в Отдел тайн. Поскольку никакого ущерба нанесено не было и за группу поручились несколько известных и уважаемых граждан, никаких обвинений предъявлено не было, а преступники были предупреждены и освобождены. Их оштрафовали за отсутствие жетона на сопровождающем их животном. В разделе объявлений газеты было опубликовано сообщение о неожиданной домашней смерти Люциуса Малфоя. У него остались вдова Нарцисса Блэк и сын Драко Малфой.