Беспризорник сердца моего

Сначала Алаз пишет письмо в клинику ДНК, потом идет в душ, переодевается, а уже потом ложится в кровать. И именно тогда он слышит это — женский стон. Он негромкий, приглушенный, но Алаз слышит отчетливо и понимает, что это стонет Аси. Он придвигается поближе и видит, что она перебирает ногами, как будто… «Черт, ей снится эротический сон», — понимает Алаз и еле сдерживается, что не рассмеяться. Хотя это не смешно, нет, это выглядит очень привлекательно. Потом он клялся себе, что не хотел ничего делать, что просто оставил бы ее дальше наслаждаться своими сновидениями, если бы она не произнесла тихо: «Алаз». Сначала он думает, что ослышался. Потом тихое «Алааз» повторяется, и до его уставшего мозга наконец доходит, ей снится он. Аси видит в эротическом сне его, Алаза! Мысленно он обещает сделать футболку с такой надписью и утыкается лицом в подушку, чтобы не рассмеяться в голос. Оказывается, он не один страдает ночами, она тоже тоскует по нему. И тогда Алазу приходит в голову немного помочь ей — тем более, когда рядом с ним возбужденно копошащаяся Аси, ему все равно не уснуть. Он аккуратно стягивает с нее одеяло, которым сам и укрыл, и легонько целует ее в шею. Аси инстинктивно выгибается, подставляет шею. Алаза не нужно просить дважды, и он оставляет несколько поцелуев на ее шее. — Алаз, — снова хрипит Аси. — Да, дорогая! — шепчет Алаз ей в ухо. Он легонько гладит ее по плечу, затем спускается вниз к ладони, зажатой между ног. Видимо, из-за алкоголя сон Аси крепкий, чему Алаз сегодня очень рад. — Скажи мне, чего ты хочешь, — шепчет Алаз самым сладким голосом, которым может. Но Аси, конечно же, не отвечает, только продолжается елозить туда-сюда по кровати. Алаз немного надавливает своей рукой на ее ладонь, и тело Аси выгибается. Не сильно, но достаточно, чтобы задеть его своей попкой. Он надавливает еще раз, и снова раздается легкий стон. Алаз аккуратно убирают ее ладошку и заменяет своей, гладит и нажимает через одежду. Аси стонет и елозит туда-сюда. Он чувствует себя извращенцем, хотя он такой и есть, но наблюдать за ней, когда она такая расслабленная и не хочет ударить его чем-то тяжелым, восхитительно. Аси кончает быстро — даже быстрее, когда они были в ее спальне, — и мгновенно затихает, уткнувшись лицом в подушку. Маленькая удовлетворенная женщина спит в его кровати, думает Алаз. Он снова закутывает ее в одеяло, а потом снова идет в душ. ***** Аси еще не просыпается, но уже понимает, что что-то не так. Во-первых, ей почему-то мокро, и она судорожно вспоминает, не должны ли прийти месячные. Во-вторых, ей душно, хотя в их домике страшные сквозняки и даже летом не бывает достаточно тепло. В-третьих, ей тяжело, как будто она придавлена чем-то к кровати. Когда Аси открывает глаза, то понимает, что чувство неправильности усиливается потому, что она не узнает комнату. С этого ракурса она видит только шкаф и пуфик, на котором валяется одежда. Аси шевелится, и сзади нее раздается звук, похожий на приглушенное мычание. Чуть приподнявшись на локте, Аси оборачивается и видит, что рядом (подозрительно близко), закинув на нее руку и ногу, лежит Алаз. Аси дергается и заглядывает под одеяло — к счастью, она полностью одета, но совсем не помнит, как здесь оказалась. «Ну хотя бы ясно, почему душно и тяжело», — думает Аси, смотря на Алаза. Ей ужасно хочется помыться и переодеться, как будто она запачкалась, поэтому она выскальзывает из-под одеяла. Алаз протестующе мычит, и Аси застывает, боясь, что разбудила его — у нее сейчас совсем нет сил, что разбираться еще и с ним. Но тот только утыкается в подушку, на которой она лежала, и притягивает ее к себе, обнимая. — Еще пять минуточек, — бормочет Алаз, и Аси хочет рассмеяться, но похмельная боль пронзает голову. Она точно вчера пила и точно помнит, из-за чего, а все остальное остается в тумане. Аси думает, что Яман был прав, запрещая им пить — добра от этого не бывает. Аси пробирается в свою старую комнату, в которой все осталась так же, как и было — и даже сменная одежда, что сейчас очень кстати. Стоя под душем и наслаждаясь тем спокойствием, которое дает вода, Аси внезапно вспоминает свой сегодняшний сон — как всегда, в нем был Алаз, который занимался с ней любовью. Но на этот раз кое-что было по-другому: впервые он делал это не молча, а шепча какие-то глупости на ухо. Забавно, что это она помнит, а что произошло с ней вчера вечером, нет. Аси просто надеется, что не сделала ничего предосудительного. Она переодевается в чистое и выскальзывает из комнаты — еще слишком рано и она надеется, что не застанет никого. Но, конечно же, в этом доме удача работает по своей особой, известной только ей траектории. Потому что в коридоре она буквально сталкивается с чьим-то крепким и массивным телом, больно ударяясь о него. Аси вскрикивает и падает, боль в голове снова дает о себе знать, и девушка зажмуривается. Но тут же ее подхватывают чьи-то сильные руки и ставят на место. — Ты в порядке? — этот голос Аси где-то слышала, но когда она открывает глаза и видит, кто перед ней, она мгновенно вспоминает, где. Обладатель этого баритона держит в страхе весь район, в котором живет Аси с братьями, и каждая собака, знает, как его зовут. — Якуб? — зовет Чагла, выходя в одной футболке из своей спальни. — Что у тебя… Она замолкает, увидев Аси, а потом быстро говорит: — Это не то, что ты думаешь. ***** Сознание Алаза лениво перекатывается из сна в явь и обратно, смутно фиксируя, что обнимает что-то, что пахнет, как Аси. Полусонный Алаз улыбается и думает, что она будет очень зла, когда проснется. От этого он улыбается еще больше. Алаз немного заваливается вперед, осознанно или неосознанно желая придавать Аси, но неожиданно проваливается в пустоту. От этого он моментально просыпается и сонно жмурится, ощупывает кровать рядом. Аси нет. Он приподнимается и осматривает комнату — она пуста, только его одежда валяется то тут, то там. Алаз прислушивается — может, она в душе, но в комнате идеальная тишина, исключая только его недовольный вздох. Что ж, этого стоило ожидать — хорошо еще, что она не отрезала ему ничего, пока он спал. Она всегда сбегает от него при любой возможности. А потом Алаз слышит голоса — сначала думает, что ему кажется, но нет — он специально подходит к двери, все еще сонно жмурясь. От двери отчетливо слышны голоса, женский и мужской — они о чем-то спорят. — Вы издеваетесь? — звучит неожиданно громко, и обладательница голоса ойкает, понимая, что слишком явно нарушает тишину. Но Алаз успевает узнать голос. — Аси? Как только он это произносит, голоса внизу замолкают, словно надеясь, что он купится на молчание и уйдет. Зря надеются. ***** Они слышат, как Алаз открывает дверь и неспешно спускается вниз. У них меньше минуты прежде, чем он увидит их. У Чаглы округляются глаза. — Пожалуйста, — поворачивается она к Аси, — он не должен узнать. Шаги приближаются, и куда бы Якуб не пошел, есть шанс, что Алаз его увидит. Аси действует инстинктивно, запихивая Якуба в свою комнату, а следом за ней и Чаглу. Она успевает вовремя — как раз тогда, когда Алаз спускается и смотрит на нее. Он еще сонный и растрепанный, в небрежно накинутой рубашке, и Аси кажется это милым — он такой расслабленный, каким бывает очень редко. — Аси? — повторяет он, вопросительно смотря на нее, словно она должна дать ему ответ на какой-то важный вопрос. — Алаз? — повторяет за ним она. — Угадала, — лицо Алаза принимает игривое выражение, — хотя ты даже во сне не забываешь мое имя. — Что ты несешь? — нет, нет, нет, оне не мог знать, что ей снится. Ведь не мог? Аси нервно сглатывает — слишком много стресса за одно утро. Алаз подходит к ней — он больше не сонный, нет, его движения снова приобрели ту обманчиво ленивую грацию большого кота. — А ты не помнишь? Ты полночи стонала мое имя. Крайне недвусмысленно. ЧЕРТ. ЧЕРТ. ЧЕРТ. Аси не знает, от чего ей стыдно — от того, что Алаз это видел или от того, что это может слышать Чагла. — Ты бредишь. — Я не виню тебя, — продолжает развлекаться Алаз, — я бы сам сходил от себя с ума. Ты еще долго держишься. Но не надо сдерживаться, это вредно для здоровья. Аси размахивается, чтобы ударить его, но Алаз перехватывает ее руку и мягко сжимает. Его глаза снова становятся пьяными и Аси знает, что это значит — он хочет ее поцеловать. — Знаю, — Алаз уже шепчет, — это сложно принять, но нельзя долго бороться с собой. Ты же знаешь, — он наклоняется к ее уху, — ты всегда можешь попросить, если хочешь. Внезапно из комнаты Аси позади них раздается шум, как будто что-то упало. Алаз резко поворачивает голову и смотрит на закрытую. — Что там за… Аси не дает ему договорить — она буквально врезается в него своим лицом, яростно целуя, и мгновенно в ее голове всплывают картинки с прошлого вечера: вчера она также целовала его, всеми силами пытаясь вызвать реакцию. В отличие от вчерашнего фиаско, сегодня у нее получается — Алаз обхватывает ее лицо своими большими руками, забираясь пальцами в волосы, и удовлетворенно вздыхает. Он не торопится и замедляет ее, пробуя сначала одну ее губу, потом другую, и только затем неторопливо проникая в рот. Это так интенсивно, что Аси забывает, зачем она здесь и что делает. Ей кажется, что у нее подкашиваются колени — как у героинь из бульварных романов. Когда они наконец отрываются друг от друга, Аси вспоминает, зачем поцеловала его, и принимает самое глупое решение в данной ситуации. Она говорит ему: — Давай пойдем в твою комнату.