Последняя надежда (ver. 1.01)

ㅤ Страшно. Молодая девушка пряталась под столом на кухне, пока муж крушил комнату. Всего несколько минут назад девушка оттуда чудом сбежала, оттасканная за золотистые крашеные волосы. Тонкие губы припухли от ударов, ярко-алыми они были не от помады, а от свежей крови. Карие глаза опухли, под левым чернел синяк. Следов насилия хватало на её стройном, дрожащем теле. «Так больше не могу…» — тихо плакала она. Не в первый раз приходилось терпеть ей побои, но уйти боялась: думала, некуда, ведь мать уже однажды выгнала её из дома. Именно из-за него. Из-за того, кто крушил не только их очаг, но и её жизнь. Пусть идти было некуда, в тот момент казалось, что уж лучше остаться на улице. Дождавшись, когда муж выбьется из сил и провалится в крепкий сон, забрав надёжно спрятанную скромную заначку, немногочисленные остатки золота, собрав документы, немного одежды и еды, девушка покинула дом. Навсегда. Ночь выдалась холодная. Стараясь стойко выдержать испытание, девушка упрямо разогревалась, топчась на месте, но вскоре не выдержала и взвыла, опускаясь на колени. У неё не так много друзей осталось, со многими прекратила общаться после пышной свадьбы. Однако в списке номеров она всё же нашла надежду, кому можно было попытаться позвонить. Быть может, удалось бы напроситься хотя бы переночевать, а там утром уже поискать скромную комнату на первое время. Так и оказалась на пороге квартиры в новостройке в плохо знаком ей районе. — Спасибо, Витя, — слабым голосом произнесла напросившаяся гостья. — Да за что благодарить-то?! Вот если бы я твоего мужика на лоскуты порвал бы, тогда бы спасибо и сказала! Ты лучше в горячий душ поспеши, — эмоционально говорил Виктор, высокий тощий мужчина в длинной футболке и спортивных штанах. Натуральные рыжие волосы были чуть растрёпаны от подушки. Зелёные глаза горели праведным гневом. Если бы могли, веснушки бы тоже запрыгали бы от возмущения. Взгляд его быстро сменился, как только Виктор вспомнил: — О, точно! Мариша, ты иди пока отогревайся, я тебе сейчас свежее полотенце принесу, а то совсем забыл подготовить. — Спасибо… — едва не плача произнесла Мариша, не спеша раздеваться, всё ещё не веря в удачу. — Не за что, — нежно погладил её по голове Виктор, успокаивая. — Тебе спасибо, что обратилась. Если бы я слишком поздно узнал, что тебе нужна помощь, я бы места себе не нашёл. Так что сейчас забудь обо всём и смой печали водой. И не смей думать, что мешаешь! — строго произнёс он, видя неуверенность подруги. — Не позволю тебе уйти, пока лучше не станет. Документы для суда я сам подготовлю, зря, что ли, на юриста учился? Так что не переживай. Самое страшное уже позади. С полотенцем в руках Виктор остановился у двери в ванную, услышав сдержанные всхлипы. Мариша всегда была девушкой волевой, сильной, потому он никогда не понимал, как она могла позволить такой мрази себя очаровать. Однако против их брака Виктор выступал не только из-за того, что будущий муж ему сразу не понравился… К моменту, когда Мариша вышла, на столе её ждал ароматный свежезаваренный чай и покупные булочки, оставшиеся с обеда. Подогретые. Мясные. Неловко сев за стол, Мариша обратила внимание на мятый листик мяты, плавающий в чае, и с удивлением посмотрела на Виктора. — Ты раньше любила такой, — ответил тот на немой вопрос, смущённо отвернувшись. — Подумал, не так много времени прошло, чтобы вкусы изменились. Мариша мягко улыбнулась. Слегка, чтобы не потревожить раны на губах. «Надо бы обработать», — промелькнула мысль в голове Виктора. Мариша же об этом даже не задумалась. Впервые за долго тянувшееся время ей было уютно и хорошо. — Спасибо, — уже более уверенно произнесла она. Виктор улыбнулся в ответ. Ночь прошла спокойно, а на следующий день началась новая жизнь. Обычные повседневные будни без страха вернуться домой. Первые дни Марише приходилось ждать возвращения хозяина квартиры домой, но дополнительный комплект ключей вскоре оказался у неё в руках, потому в благодарность она начала готовить ужины. Благодаря знаниям и связям Виктора развод прошёл благополучно. В сторону бывшего мужа Мариша даже не посмотрела: он оставил достаточно ран на сердце, гораздо больше, нежели на теле, потому должен был остаться в прошлом, никогда не посягая на настоящее и будущее. Виктор поддержал, при необходимости отвлекая на что-то более позитивное. Например, как приятно задроту вроде него, подавшегося в жалкие — преувеличивал — программисты, после того как отвоевал высшее юридическое, жить к компании такой шикарной девушки! — Чувствуешь ли ты себя счастливой? — аккуратно спросил Виктор, когда они вышли из здания суда. — Да. Очень, — искренне улыбнулась Мариша. Раны на теле быстро заживали под неустанной заботой друга, как и душевные, пусть последние и не так быстро. — Хорошо. Я рад. Домой возвращались молча. Виктор был бы рад взять её за руку, но не смел нарушать границу. Мариша была ещё слишком травмирована, её доверие отличалось хрупкостью, оттого Виктор особенно его ценил. Победу над тираном отпраздновали скромно: тортиком и чаем. На алкоголь Мариша смотреть не могла, а Виктор вовсе не пил, поддерживая здоровый образ жизни. Стакану коктейля он предпочитал пробежку: от неё он получал гораздо больше удовольствия, заодно балансировал физической нагрузкой сидячую работу. Через неделю после развода Мариша поняла, что засиделась, нехорошо было пользоваться так долго чужой добротой. Ещё, успокоившись и окрепнув, стала замечать она необычайную нежность друга. Прикосновения его были удивительно ласковы, дружеские объятия нежны и по дому он ходил явно не в той одежде, в которой встретил когда-то: футболка стала опрятнее, а затасканные спортивки сменились шортами. Не то чтобы её это смущало, но так и хотелось спросить: — Не рановато ли переходить на летний режим? — У меня хороший обогреватель, — подмигнул Виктор. — И, говорят, у меня ничё так ноги! — рассмеялся он почти в голос, не зная, что ответить на самом деле. — Не согласна? — Очень даже, — отсмеялась Мариша, глядя на подтянутые мышцы. Виктор по комплекции был тощим, но за собой следил, потому обладал в нужных местах чарующим рельефом. Мариша даже взгрустнула, щупая тонкую складку на животе. — А вот я себя совсем запустила. — Да ну тебе, у тебя отличная фигура! А у девушки должен быть небольшой жирочек — дети здоровее будут. Совершенно спонтанно, действуя по велению иррационального, Виктор взял подругу за руку и легонько укусила за запястье, только после понимая, столкнувшись с озадаченным взглядом Мариши, что сделал лишнего. — Ты собираешься съехать? — с печалью спросил он. — Как ты?.. — Ты не почистила историю в браузере. Я не хочу, чтобы ты уходила. Пожалуйста, останься, — обнял он со всей заботой. Мариша поняла, в каком смысле Виктор хотел, чтобы она осталась. Так легко было поддаться просьбе человека, дорожащего тобой, как сокровищем — она обняла Виктора в ответ. Однако отринуть сомнения не смогла, чувствуя тревогу от одной только мысли дать новым отношениям шанс. Мариша очень тепло к нему относилась, дорожила и любила, но не в том смысле. В то же время, чувствуя искренность и ненавязчивость чувств, не видела причин для отказа. Ей было хорошо. Она таяла в давно забытых чувствах, взвешивая все разумные и неразумные за и против. — Я не уверена, что смогу. Я не… — Не торопись, — немного отстранился Виктор, понежившись щекой о щёку и прикоснувшись в ухоженной коже губами в кратком поцелуе. — И с переездом не торопись, поживи со мной и всё обдумай. Я приму любое твоё решения, лишь бы оно принесло тебе счастье. И, уж точно, в этот раз я тебя замуж за очевидного мудака не пущу! — подмигнул, вызвав усмешку у Мариши. Ещё на месяц Мариша задержалась. Краска успела сойти с волос, оставляя естественный светло-русый цвет. Сначала с каждой неделей, затем с каждым днём Мариша понимала, что их жизнь ничем не отличалась от счастливой семейной, не считая отсутствия интима — самой проблемной, на её взгляд, стороной. Виктор же не давил на неё, не напоминал о просьбе, однако то и дело бросал двусмысленные фразы и нередко выходил из душа, обвязанный одним полотенцем. В какой-то момент Мариша даже подумала, что вид её друга отлично подошёл бы для начала какого-нибудь порно. Даже представила невольно, как могли развиваться там события, мысленно избавляясь от «цензуры» в виде полотенца. «Приехали…» — укорила себя Мариша. В один из дней, когда Мариша вернулась домой совсем рано и успела заскучать, разобравшись с делами домашними, мысль эта вернулась, стоило только глянуть на фотографию Виктора в плавках, откуда-то с юга. В голове такое порно заиграло, что сложно было сдержать жар, рвущийся наружу. Спасение нашла в вибраторе, купленном пару недель назад, дабы не тосковать по мужскому вниманию. Но, дразня клитор дрожащим латексом, она продолжала представлять Виктора. Сжимая грудь, зажимая сосок между пальцев, представляла лёгкие укусы. Вот Виктор отвлекся на поцелуй, после которого Мариша укусила его в шею, переворачивая на спину, смущая своей прытью. Теперь соски покусывала она, потирая один влажными пальцами. Вызвала дрожь во всём спортивном теле и звонкий вздох. Опустилась ниже, но, прежде чем успела коснуться языком сокровенного, Виктор остановил её. — Нет, не так. Ты тоже… — тяжело дышал он. — Ты тоже должна получить удовольствие, — поманил к себе. Мариша послушно сменила позу, позволяя Виктору тоже поработать языком, ублажая горячо любимую, пока та дарила неумелое, но старательное удовольствие ему. Искусственный член легко проскользнул во влагалище — Мариша выгнулась и простонала имя: — Витя! — Д-да… — автоматом откликнулся раскрасневшийся мужчина, стоя в дверном проёме комнаты. От неожиданности Мариша резко вытащила вибратор, едва не выпустив его из рук и не откинув. Сидя на кровати, со стыдом смотрела она на настоящего Виктора, не в силах унять бешеное сердцебиение. — Давно ты здесь стоишь? — Не знаю, — честно признался Виктор. — Ты… Ты представляла меня? — неуверенно спросил он. Безумно сложно было поверить, что Мариша так скоро поддалась искушению. Думал он, что потребуется гораздо больше времени на соблазнение, а то и вовсе ничего не светило. — А, ну, я… — замялась Мариша, не зная, куда смотреть. Будто не желая спугнуть беззащитного дикого зверя, Виктор осторожно подошёл и сел рядом. — Всё хорошо, — тихо зашептал он на ушко, незаметно приобнимая за плечико. — Всё нормально. Расслабься, это всего лишь продолжение твоей фантазии. Почувствовав, что Мариша не собирается сопротивляться или отталкивать его, Виктор пошёл в наступление, запечатлевая тонкие губы поцелуем. Пока без языка, чтобы привыкла. Стриженными ногтями, едва касаясь подушечками пальцев, провёл от низа живота до плеча, чтобы толкнуть обратно на кровать. Сел сверху, покрывая лицо и шею поцелуями. Небольно касаясь мочки, оттянул на себя, куснул сверху, чтобы податливое тело вздрогнуло, а с уст сорвался громкий выдох. Руки тоже не оставались без дела, дразня соски, то теребя их, то сжимая, порой хватая грудь всей ладонью. Поцелуями опускаясь ниже, губами дошёл до груди, перемещая руки на мягкие бёдра, сжимая их. Дразнящие укусы достались обоим соскам, засосы оставили следы на тёмной тонкой коже. Виктор не торопился, позволяя себе полностью прочувствовать Маришу, её реакцию на каждое действие. Нравилось ли ей, когда сосок всасывался, или предпочитала больше, чтобы его оттягивали зубами? Немного несущественной боли приносило вред или удовольствие? Поцелуи или узоры языком действовали эффективнее? Всё это он узнавал опытным путём, стараясь проверить каждый вариант и каждую точку, ища самую чувствительную. Слегка раздвинув двумя пальцами ягодицы, надавил на анус, чтобы от него провести к половым губам, не касаясь самого сокровенного напрямую, сжимая внешние губы пальцами, сначала словно ножницами, затем более точечно. Переместил руки под ноги, ища опору, чтобы подарить поцелуй пупку, взбудоражить языком глубокий шрам — Мариша задрожала, застонав. Такая реакция сильнее возбудила Виктора. Помучив сладкой пыткой ещё немного, он вернулся к губам для уже более страстного поцелуя. — Я… я не смогу, — внезапно заговорила Мариша. — Не думаю, что я готова, что у меня получится. — Что получится? — не уловил Виктор. Мариша была полностью в его власти, получала удовольствие, а ему только этого и надо было. — Шестьдесят девять, — стыдливо отвернулась. Виктор чуть не прыснул со смеху, обойдясь скромным похихикиванием. — Какое шестьдесят девять? О чём ты? Девушка, по-настоящему получающая удовольствие, нормально работать языком не способна. Так что расслабься и позволь мне довести начатое до конца, — подмигнул он. — А ты? — Я о себе позабочусь, не волнуйся. Настроение немного смазалось, но не в худшую сторону: оба всё ещё были достаточно возбуждены. Наконец Виктор добрался до паха, сначала понежив внутреннюю часть бедра — ещё одну открытую эрогенную зону. После уже провёл языком по промежности, втянул клитор губами, старательно посасывая. Для большего удовольствия проник пальцами внутрь влагалища, нажимая и потирая в самых восприимчивых местах. Заставить Маришу кончить не составило труда. Останавливаться на этом Виктор не собирался. Как и обещал, он собирался позаботиться и о себе. Чтобы Марише было приятнее, Виктор воспользовался заскучавшим без дела фаллосом, возвращая его на место, откуда он выскользнул не так давно. Корить себя за отсутствие презервативов под боком времени не было, потому Виктор воспользовался рукой. Рукой Мариши, управляя ей словно своей. Твёрдый член дрогнул от долгожданного женского прикосновения. Мариша невольно продолжила движения сама. Хотелось помочь, не дело одной быть обласканной и удовлетворённой. Довольно улыбнувшись, Виктор отпустил её руку, концентрируясь на управлении вибратором. Влажными от слюны пальцами аккуратно потирал клитор, управляя нажимом и скоростью. Виктор позволил Марише снова кончить, прежде чем вернуться к самоублажению, удерживая руку девушки. Её же рукой довёл до экстаза и себя, изливаясь на живот и грудь Мариши. Высунутый вибратор ещё какое-то время жужжал рядом, прежде чем нашлись силы выключить его. — Могу ли я считать сегодняшний вечер ответом на мои чувства или это был просто мимолётный порыв? — на всякий случай спросил Виктор, отдышавшись. — Можешь. Но мне всё ещё неловко… И тяжело. — Привычка — дело времени, — улыбнулся Виктор. — Главное, что мы вместе. А уж я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя комфортно и счастливо! ㅤ