Цветы зла

Стоило Авроре оказаться в гостиной Слизерина, она бросила сумку на кровать в своей комнате и тут же бросилась в гостинную Гриффиндора. Ее мысли вращались вокруг одной и той же темы — Сириуса. Она так и не получила от него ни одного письма, и это начинало ее весьма беспокоить. Неужели он обижен и на нее? Она направилась к комнате, где жили мародеры, зная, что именно с ними она сможет поделиться своими тревогами. Вроде бы Римус и Питер должны были оставаться в школе на каникули; Подходя к двери, она хоть уверенно постучала но, не дожидаясь ответа, вошла. — Привет, парни, — невесело приветствовала она их. — Можно к вам? — Привет, Аврора, заходи, — ответили парни в унисон, Питер улыбался, а Римус смотрел на нее с любопытством. Они играли в какую-то настольну игру на кровати Люпина. — Как проходят ваши каникулы? — спросила Аврора скорее из вежливости, чем интереса, ведь ее голос прозвучал напряженно, и парни это тут же заметили. — Нормально, впрочем ничего особенного, — сказал Питер, обмениваясь взглядами с Римусом, который кивнул в ответ. — А что случилось? Ты выглядишь напряженной, — поинтересовался Римус. Он поднялся к ровати и подошел к ней ближе. — Ну, я... я просто думала, может, вы слышали что-нибудь от Сириуса? Я уверенна вы уже обо всем знаете, что у нас произошло, а он мне совершенно не пишет, — призналась она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Я не знаю где он, что с ним. Римус и Питер посмотрели друг на друга смущенно, а затем вернули свой взгляд на Аврору. — Прости, Аврора, — вздохнул Римус, глядя на нее с сочувствием. — Сириус писал, что он сейчас у Джеймса. У него все хорошо, ты можешь не беспокоится. Аврора слушала парня, но чувствовала, как сердце ее стискивается. — Но почему он не сообщил мне, что остановился у Джеймса? Я думала он уже нашел свое укрытие у каких-то беспризорных или еще хуже, — воскликнула она, скрывая разочарование за вежливой улыбкой. — Наверное, Сириус просто хотел перекипеть, — предположил Питер, пожимая плечами. — Ты ведь знаешь, какой он. Может быть, он и восем просто забыл сообщить. Сидит себе с Джеймсом придумывает новые шалости. — Правда? Шалости важнее моего покоя для него? — Аврора, Хвост имел в виду, что у Сириуса явно были на то причины. Подожди пару дней и сможешь с ним поговорить. Он обьяснится, — оправдал друга Римус. — Возможно, — согласилась Аврора, но в ее голосе до сих пор звучала неуверенность. — Ладно, я пойду прогуляюсь немного. Спасибо вам, ребята. Она покинула комнату, чувствуя, что что-то тяжелое лежит на ее сердце. Если только она могла бы узнать, что происходит у них у Джеймса... В любом случае, она увидит Сириуса через пять дней и сможет с ним поговорить. — Она немного странная, — тихо сказал Питер, когда девушка вышла. — Аврора - не страння, а хитрая, — возразил Ремус. — Она способна находить общий язык с кем угодно, будь то влиятельные члены чистокровных семей или ученики из различных домов Хогвартса. Может спокойно переходить от одной компании к другой, выглядя при этом совершенно естественно. Однако, за всей ее хитростью и уверенностью стоит огромная любовь и защитный инстинкт по отношению к ее братьям. Она готова пойти на многое, чтобы защитить их, даже если это противоречит общепринятым правилам или ожиданиям окружающих. Именно они придают ей силу и стойкость, но одновременно становятся ее слабостью, ведь любая угроза в адрес братьев вызывает у нее непреодолимое беспокойство и тревогу.

***

Аврора вошла в свою комнату, покрываясь мягким светом застывшего сумеречного вечера. Ее взгляд мгновенно упал на письмо, лежащее на кровати, словно оно светилось собственным светом. Сердце ее начало биться быстрее, когда она подошла ближе, словно предчувствуя, что эти слова будут менять что-то в ее мире. Она взяла письмо в дрожащие пальцы, медленно вскрывая его, словно открывая сундук с самыми сокровенными сокровищами. Она надеялась, что оно от Сириуса, но девушка нужна была лишь секунда, чтобы понять по почерку, что это письмо от Регулуса. «Дорогая Аврора, Каждое слово, написанное здесь, пропитано искренностью моего сердца, словно лучи солнца, проникающие сквозь тучи сомнений. В глубине моей души лежит безмерная грусть от того, что мы, самые родные друг другу люди, оказались в столкновении, словно вихрь, который смешивает и перемешивает наши чувства. Позволь мне взвесить твои заботы и тревоги на моих плечах, как драгоценный груз, который я готов нести вперед. Я прошу прощения за те слова, что стали камнем преткновения на нашем пути, осколком боли, который зародился в моем сердце, но которого я не позволю кровоточить вечно. Твоя сила, твой интеллект, твоя бесконечная преданность - это несомненные драгоценности, которые освещают мой жизненный путь, словно светило во мраке ночи. Ты - звезда, ярче всех, и я горжусь быть рядом с тобой, как непоколебимый опорный столб в бурю. Позволь мне встать на колени перед тобой, чтобы сказать: прошу, прими мои искренние извинения, как благовонный бальзам для души, позволяющий залечить раны прошлого. Пусть наша связь будет крепче, чем канат, сплетенный из самых нежных чувств и самых искренних надежд. Дай мне шанс вернуться в твои добрые руки, где тепло и любовь становятся нашим вечным компасом. Я обещаю быть тем, кем ты заслуживаешь, и готов идти рядом с тобой и Сириусом, несмотря на все трудности и испытания. С любовью и сожалением, Регулус.» Не веря своим глазам, Аврора перечитала письмо еще несколько раз. Каждое слово, прочитанное ею, было как нежный поцелуй на ее душе, словно они обрели новое значение, новую глубину. Ее сердце таяло, словно лед в лучах весеннего солнца, разбивая все стены к брату, которые она эти пару дней строила вокруг себя. В течение оставшихся пяти дней каникул, Аврора и Регулус, общались меньше обычного. Но в этой тишине не было больше холода, который присутствовал ранее дома. Вместо этого было что-то новое, что-то, что они оба чувствовали, но не могли назвать. Они могли молчать, просто находясь рядом друг с другом вечером в гостиной, и это было так же утешительно, как и разговоры, которые они раньше вели. В их взглядах и прикосновениях проскакивало что-то новое, словно лишь сейчас они стали понимать друг друга. Нечто переменилось и в Авроре. Она поняла, что ее место не в том, чтобы стать посредницей в спорах между братьями или пытаться изменить мнение братьев или вечно пытаться их померить. Вместо этого она решила оставаться нейтральной и поддерживать обоих братьев, когда это было возможно. Это решение дало ей чувство освобождения от бремени, которое она чувствовала раньше, когда пыталась уладить конфликты между ними. Теперь она могла сосредоточиться на себе, на своем обучении в Хогвартсе и на том, чтобы стать сильной и независимой волшебницей. С этим новым обещанием в сердце, Аврора решила, что независимо от того, что произойдет в будущем, она будет стоять за себя и за свои убеждения. Она больше не будет жертвовать своими принципами ради кого-то другого, даже ради братьев, которых она так любила. Следуя своему новому обещанию, Аврора стала взвешивать свои отношения с другими учениками в Хогвартсе. Она обратила внимание на тех, кто был настоящим другом и кто понимал ее без слов, а с кем она общались лишь потому что это друзья одного из братьев.. Оказалось, что среди них были в саомом деле те, кто видел в ней именно ее. Кто не сводил все разговоры к Регулусу и Сириусу. Девушка начала замечать, как немного угасали ее чувства к Джеймсу. Она осознавала, что их общение и мысли о нем больше не вызывали те же пылкие эмоции, что раньше. Это было странно и немного пугающе, но в то же время она понимала, что это часть ее собственного роста и развития. Чтобы разобраться в своих чувствах, Аврора решила дать себе шанс пообщаться с другими парнями. Она согласилась на пару свиданий в Хогсмиде, открыв для себя новые аспекты общения с противоположным полом. Эти свидания помогли ей лучше понять себя и свои предпочтения. Теперь девушка осозновала, что не внешность и даже не веселый и легкий нрав мог её пленить. Её тянула к себе глубина души. Древность во взгляде. Словно перед тобой сидел старик в котором отпечаталось десяток поколений, а не просто подросток. Аврора искала... она сама не знала кого, но знала, что должна почувствовать, когда узнает это родство. Хотя эти встречи были интересными, они не принесли той же искры, которую ей хотелось почувствовать. Аврора поняла, что видно ее сердце связано с кем-то другим, да и она не могла просто так забыть о своих чувствах к Джеймсу. Регулус же, увлеченный своими новыми идеями, начал активно собирать вокруг себя группу единомышленников. Влияние Темного Лорда на него было огромным, и он страстно верил в правильность пути, который тот предлагал. Вместе с другими студентами Слизерина, Регулус обсуждал различные планы и стратегии, которые могли помочь им добиться власти и превосходства. Он пытался убедить своих товарищей в важности следования Темному Лорду, привлекая их своей страстью и убежденностью. Регулус стремился создать надежную команду, которая могла бы воплотить в жизнь свои амбициозные планы и стать сильной поддержкой для этого великого волшебника при этом не пуская сестру даже немного в этот круг интересов. Да и та не особо стремилась к ним присоединиться. Блэк погружался в чтение книг о темной магии, пытаясь уйти от мыслей о брате. Он также старался погрузиться в будущую учебу и занятия, чтобы не думать о том, что происходит вне стен Хогвартса. Слухи о насыщенной жизни Авроры доходили до него, но он не обращал на них внимания и не пытался от нее узнать правду. Ему казалось, что чем меньше он знает о ее повседневной жизни, тем лучше для всех. Да и Регулус был убежден, что чем более обычно она будет жить сейчас, тем меньше риска для нее и для них всех. Лишь одна мысль преследовала Регулуса, от которой он не мог отвлечься: его чувства к Авроре разгорались в его груди, подобно неугасимому пламени. Каждый раз, когда он видел ее, сердце его билось быстрее, а мысли запутывались в непроглядном лабиринте желаний и сомнений. Он боролся с этими чувствами, пытаясь пресечь их в корне, но они оказывались сильнее его воли. Каждый взгляд, каждая улыбка Авроры разжигали в его душе бурю непонятных эмоций и желаний. Регулус понимал, что не может противиться этим чувствам, и это беспокоило его больше всего. Ведь никто не знал о том, что они не родные братья и сестры, даже Аврора, и он чувствовал себя как в плену собственных тайн. Он знал, что должен вести себя как ничего не произошло, сохранять хладнокровие и умение скрывать свои истинные чувства, чтобы не навредить никому, особенно Авроре. Но каждый раз, когда они встречались, его сердце билось быстрее, напоминая о невысказанных словах.