Осколки Драмара

«Не-е-е-е-т!» Шэн открыла глаза и уставилась стеклянным взглядом в потолок. Голова привычно гудела. Последние месяцы она никак не могла выспаться из-за одного сна, повторяющегося снова и снова. Каждую ночь. «Опять этот крик» - подумала она, потирая виски кончиками пальцев. Потянувшись, Шэн встала с кровати и неспешно подошла к окну, перед этим ударившись бедром об угол стола. В ее комнате царил полумрак, и лишь маленький просвет между глухих штор говорил ей о том, что день уже начался. Она раздвинула шторы и солнечный свет растекся по всему пространству, обволакивая своим теплом. Девушка потерла ушибленное бедро и закрыв глаза, наконец, дала солнцу обласкать свое маленькое острое личико, усыпанное веснушками. Нельзя сказать, что она была красивой, как те женщины, которых она видела каждое 7 число месяца, начиная с того момента как ей исполнилось 15. Они были словно дорогие куклы с фарфоровой кожей, пухлыми губами и выбеленными волосами, лоснящимися от блеска. Но все же было в Шэн что-то такое, что заставляло биться быстрее немало сердец в столице. Возможно, то были ее большие голубые глаза с синеватой дымкой, обрамленные облаком черных, как уголь, ресниц, небольшой вздернутый носик и алые губы, которые редко бывали в улыбке, каштановые волосы с ореховым отливом – их Шэн часто собирали стилисты в высокий хвост, когда она с отцом выходила в свет. Или же безупречные манеры, которые та впитала еще с молоком матери? И да и нет. Не стоит забывать, что у нее была потрясающая фигура с не менее потрясающей задницей, по которой сходили с ума сотни мужчин в Драмаре и его окрестностях. «Сегодня большой день, но боги, как же хочется остаться дома» - думала Шэн, все еще находясь около окна. Она запустила пальцы в волосы и мягко касалась подушечками кожи, пытаясь унять эту свинцовую тяжесть. Мысли о ночном кошмаре, матери, предстоящем приеме у семьи Малин хаотично метались в голове, отчего она становилась еще тяжелее. «Нужно позвонить доктору Роджерсу – эта настойка совсем не помогает, может, он даст рецепт на что-то посерьезнее. Я уже устала от этой боли, словно и не живу вовсе.» - бормотала она, как вдруг стук в двери выдернул ее из своего монолога. - Можете войти. – сказала Шэн слегка охрипшим после сна голосом, и двери тут же распахнулись. - Шэн, малышка, доброе утро! – в комнату, как вихрь, влетела Рейчел, заполняя энергией все вокруг. «И как она секунду назад могла так тихо скрестись в дверь, будто мышка?» - подумала девушка, пока ее гостья дошла до кровати и с шумом на нее повалилась. - Какое уж доброе. – ответила Шэн, вглядываясь в раскосые глаза Рейчел, пытаясь понять, почему же она выглядит так свежо, хотя всю ночь провела в клубе. - Опять кошмары? – сочувственно спросила смуглая девушка, и попытавшись приподняться, потерпела неудачу, вновь завалившись в гору подушек. - Да. Опять все то же, из ночи в ночь, позже позвоню доктору, попрошу рецепт на другое лекарство. Рейчел повернула голову в ее сторону и, вытянув руку, поманила к себе. - Иди сюда, я приложу свои целебные руки и все пройдет. Шэн криво улыбнулась. - Не боишься, что моему отцу могут доложить о том, что гувернантка его сына ходит по клубам в западной черте города? Он будет в ярости. Рейчел засмеялась, и ее смех гулом отзывался в голове у Шэн. - Нет, совсем нет. Моей работой и успехами твоего брата он более чем доволен, а моя ЛИЧНАЯ жизнь его волновать не должна. Только ему не говори, что я так сказала. – Рейчел притворно испугавшись, посмотрела на подругу, и ухмыльнулась. Она пришла работать в дом семьи Блэквуд 5 лет назад, когда Шэннон было 12, а ее маленькому брату Мэттью 4. Предыдущая гувернантка Мириам с позором была уволена Дональдом Блэквудом за сексуальную связь с мужчиной из Маринпорта – района Драмара, где живет шваль и отребье. Не сказать, что дети были расстроены этим фактом, потому как Мириам была не ахти какой учительницей с непомерным количеством требований и непонятной им строгостью. Поначалу Рейчел в их доме была принята с равнодушием, но спустя несколько дней Шэн поняла, что она была их спасением, глотком свежего воздуха в хоть огромном, но душном доме. Рейчел было около 20 лет, когда она стала их гувернанткой и дочь мистера Блэквуда не могла принять тот факт, что в таком возрасте девушка может любить проводить время с детьми и более того, заниматься их воспитанием. Первые пару лет они были в отношениях учитель-ученик, но немногим позже, когда Рейчел узнала о мучивших Шэн кошмарах и попыталась помочь с ними справиться, девушки стали близкими подругами, хоть отец и был против. И сейчас Шэн смотрит на темноволосую смуглую Рейчел, лежащую на ее кровати и пытается понять, каково это – целую ночь провести в клубе среди всякого сброда и не ощущать отвращения. - Рейч, скажи. – Шэн подошла к кровати. - Ммм? – девушка потянулась, словно кошка, и окинула подругу ленивым взглядом. Шэннон присела на угол кровати и одернула балдахин. - Почему тебе нравится проводить ночи в ЭТОМ месте? - О боги, милая. – Рейчел закатила глаза. – Я уже миллион раз тебе говорила, что у ЭТОГО места есть название. «Сансет», пш пш, «Сансет», прием! Как слышно? – она сделала вид, что говорит по рации. – Не знаю, почему мне нравится, разве не должно? Там я могу отдохнуть от этого вышколенного мира, здесь даже воздух другой! – она попыталась в шутку ущипнуть Шэн, но та увернулась. - Воздух тут другой, потому что эта часть города – сад, а там. – Шэннон сморщила нос. – Одни только нечистоты. - Ты совсем не имеешь представления о мире, малышка. Я знаю, ты и не хочешь. – поспешила сказать Рейчел, когда Шэн открыла рот. – Но, пойми, люди по своей сути одинаковы. У них одни и те же кости, органы, волосы. Разве что, условия для жизни разные. Сколько времени? – она посмотрела на часы на пухленьком запястье. – Мне пора к Мэтти, уже девять. И тебе пора. – сказала она, вставая. – Пора в душ, выглядишь неважно - Спасииибо. – саркастически протянула Шэн. – Не думаю, что душ поможет. Лекарство помогло бы лучше. Рейчел стояла у трюмо, оперевшись правой рукой на зеркало, и поправляла макияж. - Ты же знаешь, я не в восторге от всех этих пилюль и снадобий и все такое. Они странно действуют на тебя. – она нахмурилась. – Может быть, все же мои руки, м? – Рейчел подбежала к Шэннон и теплыми ладонями обхватила голову, но та мягко отстранилась и сказала: - Сейчас не время, тик-так, тик-так, беги к моему братцу и чмокни его от меня вот так. – Шэн прислонилась губами к щеке Рейчел и поцеловала. - Хорошо, хорошо! – гувернантка пошла к двери. – Напиши мне, как все закончится. – сказала она, и вышла, закрыв дверь. Шэн с полминуты стояла и смотрела на дверь немигающим взглядом. После она словно очнулась, помотав головой, подошла к кровати и достала телефон из-под подушки. «Так, где же номер доктора Роджерса» - она листала контакты, и, наконец, найдя нужное имя, нажала на значок вызова. - Доктор слушает. – резко ответил сухой голос. - Доктор Роджерс, доброе утро, это Шэннон Блэк…. - Ах, мисс Блэквуд, доброе утро, доброе-доброе. – даже через телефон она почувствовала, как он расплывается в улыбке. – У вас все в порядке? Голос звучит неважно. «Слышу второй раз за сегодня.» - подумала Шэн и сказала: - Знаете, и правда, чувствую себя не очень. Опять кошмары. – она услышала, как он вздохнул. - Вы продолжаете пить «Намизанию»? - Конечно, но, чувствую, что она помогает все меньше и меньше. Может, есть смысл начать принимать другое лекарство? Пауза. - Доктор, вы меня слышите? - Да. Да, мисс. Я слышу. – сказал он. – Я должен обсудить это с мистером Блэквудом, и как только мы примем решение, я вас оповещу. - Спасибо. До свидания, доктор. - До скорого. – ответил Роджерс и отключился. Шэн положила телефон на прикроватный столик и налила в стакан воды из глиняного кувшина. Это был подарок от одной из женщин из фонда имени ее матери, миссис Элинор Блэквуд. «Ужасная безвкусица» - думала она, смотря на этот кувшин странной формы, делая глоток за глотком, пока не осушила стакан до дна. Поставив стакан на место, юная Шэннон скинула с себя всю одежду и направилась в ванную комнату.