Итальянский сутенер

С тех пор как доктор Ватсон стал соседом великого Шерлока Холмса, он ежедневно сталкивался с испытаниями, которые не под силу пройти обычному смертному. Посудите сами: в хорошем настроении Шерлок проводил химические опыты по изготовлению нового алкогольного коктейля, отчего дом пропах как нутро подзаборного пьяницы; когда же настроение сыщика портилось, и дела не было, начиналась стрельба по облакам, причем, до последнего патрона и, всегда ранним утром или поздним вечером. Бесноватые клиенты, страшные или красивые, сновали по лестнице вверх-вниз, источая то мусорные, то пряные ароматы. Как вы знаете, некоторые потом вылезали в окно, и их трупы находили на мостовой, другие вовсе исчезали в комнате Холмса навсегда. И все это сопровождалось скрипичной дисгармонией а-ля «маленький мальчик скрипку нашел». И поверьте, Ватсон давно бы съехал к более спокойному квартиранту, но мысль, что старая миссис Хадсон прошла этот краш-тест, а он, полный сил мужчина, не способен на это, задевала его самолюбие. Вот такова вкратце история, как наш доктор закалил себя здоровым пофигизмом. Однако в то самое утро произошло нечто необычное даже для него. Дикие крики заставили Ватсона насторожиться, ибо Шерлок, если и повышал голос выше обычного, то делал это с примесью благородства, а тревожные интонации означали беду: появление смерти либо женщины. В считанные секунды он взлетел наверх и застал Холмса в постели, дрожащим и в холодном поту. — Господи… Вам приснился плохой сон? А я уж думал… — Это не какой-то там плохой сон, а сущий кошмар… — ответил Холмс. — Вы женились во сне? — засмеялся доктор, знавший о страхах сыщика больше, чем кто-либо. — Ваши шуточки, Ватсон… Хуже, ко мне явился сэр Рональд Адер. — Покойники иногда снятся, это нормально. — Он предъявлял мне, Ватсон… Что я вызвал его скоропостижную смерть, говоря обывательски — сглазил. — Чем же? — недоуменно спросил Ватсон. — Вы искренне пытались его спасти, как и я… — Помните, в письме я просил вас проследить за судьбой несчастного Рональда Адера? Дух сэра Рональда обвинял меня в том, что я назвал его несчастным еще до того, как его убили… То есть я обрек его на ужасную смерть заранее. — Уверен, настоящий сэр Рональд вам бы такого не сказал. Так что принимайте вертикальное положение и подкрепитесь чем-нибудь. — А что на улице? — Опять дождь. — Когда-нибудь я уеду из Лондона, — отвечал Холмс, со стоном приподняв свою пятую точку. — Нога болит? — Пуще прежнего! Начинаю думать, что вы шарлатан. Ремарка Холмса задела доктора за живое. Он прописал своему другу длительные пешие прогулки, а тот пренебрег его рекомендациями. — А еще вы отказались от самого главного — массажа. Ведь я же звал вас в Чайна-таун. — В прошлый раз я еле унес оттуда ноги, Ватсон. — Испугались, что ваш организм реагирует на китаянок. Это нормально, Шерлок. В медицине это называется «эрекция». — Мерзость, — сморщился Холмс. — Не знаешь потом, куда деться от этой напасти. Приходится перенаправлять потоки крови с помощью физических упражнений. — Холмс, есть один замечательный способ справиться с этой напастью. — Вы имеете в виду соитие? — Не просто соитие, оздоровление организма. — Я оздоровлю его с помощью раскрытого дела. — Некоторые дела, Холмс, сделают вас вечно больным. Взять хотя бы это… В руках доктора возникла утренняя «Таймс». Он прочел статью под названием «Призрак на колесах» — о неизвестной колеснице, давящей людей ночами, и оставляющей после себя серебристый след в тумане. Это, без сомнения, фантастическое происшествие не впечатлило его друга. — К черту газетные утки, давайте завтракать. — А завтрака нет. — То есть как… А-а… Миссис Хадсон уехала на море. — Впервые за семьдесят лет, — отозвался доктор. — Это серьезная проблема, Ватсон, я не могу так… Кто-то в нашем доме должен готовить завтрак. Наймите кого-нибудь. — В этом месяце мы задолжали мяснику, пекарю и угольщику. И даже тому бородатому кэбмену, как бишь его? Вспомнил… Номер 771. — Какой позор. А вы случайно не умеете готовить завтрак? От такого предположения Ватсон опешил. — Я… Я джентльмен! Шерлок прикрыл лицо руками, и быстро убрал их. — Простите меня, друг мой, за неуместные слова… Майкрофт! Он непременно даст мне в долг! Пошлю Картрайта, чтоб сбегал за деньгами. — Как низко порой падают выдающиеся люди… Холмс… — Это потому что им никто не хочет помочь, — с укором отвечал сыщик. Не дождавшись завтрака, Холмс вышел за порог дома, с недовольством взирая на хмурые тучи. Городские улицы давно пришли в движение, и он влился в поток лондонцев, уходя подальше от Бейкер Стрит 221Б с его мрачными голодными декорациями. Шерлок не пропускал завтрак уже восемь лет и это стало причиной серьезного потрясения для его мира дедукции. Чем ближе он подходил к станции Мэрилебон, тем ярче ощущались запахи еды. Всюду, с корзинками наперевес, бегали уличные мальчишки, активно зазывающие покупателей: — Пирожки с мясом! Горячие, пальчики оближешь! Услышав такое, желудок заурчал и потребовал жертвоприношения. — Чье мясо? — деловито спросил Холмс, остановив первого попавшегося пацана. — Картрайт не велел вас обманывать, мистер Холмс. — отвечал беспризорник. Подбежали другие мальчишки. — А Импортный выйдет? Холмс хохотнул, вспоминая, как Ватсона преследовали беспризорники. — Нет, доктор дома. Далеко ли Картрайт? — Тут он, за углом. Мяч гоняет. Поговорив с лидером беспризорников, Холмс отметил его розовощекость и зашагал обратно. Очень скоро нога отказалась слушать своего повелителя, и Шерлоку пришлось поймать кэб у Дорсет-сквер, истратив на поездку последние пенсы. Денег от Майкрофта пришлось ждать до часа дня. Картрайт в какой-то момент не смог продолжить путь и передал ценную посылку своему брату-близнецу Аркрайту. Тот, в отличие от брата, отличался бледностью и худобой. — Как динамична жизнь городского жителя, — задумчиво проговорил Холмс, наблюдая за удаляющимся Аркрайтом. — С утра этот парень был полон жизни, и какие-то несколько часов высосали из него всю жизнь. Однако не будем о плохом… Теперь я хочу нанять… Но не старушку… Нам нужна не миссис, а мисс! Молодая и быстрая. Доктор не мог не согласиться с другом. Миссис Хадсон была доброй старушкой, однако часто критиковала Ватсона. Доктор, по ее словам, «насиловал» хлеб. У Ватсона существовал такой пунктик — отрезать у буханки хлеба оба хрустящих конца и съедать их в одиночестве. Шерлок даже и не замечал, что ему остается мякиш — думы его глубокими шурфами уходили в центр Земли. — Доктор, у вас есть мелочь? — Да, Холмс, — честно ответил ничего не подозревающий Ватсон. — Дайте сюда, пошлем гонца. С одним из беспризорников ушло объявление в газету, кроме того Холмс отправил еще пару пацанов в пекарню, пообещав им щепотку табака в обмен на пирог с потрохами. — Господи, мы помрем с голода, пока кто-то откликнется на наш призыв. Остаток дня прошел в тяжелых размышлениях. Холмс начал смешивать все реактивы подряд, чем вызвал пару легких хлопков. Доктор понял, что еще немного и Шерлок сожжет дом. Но мог ли он остановить друга в такой тяжелый для него час? К счастью, уже следующим утром в скорбную резиденцию миссис Хадсон постучались. Гостья выглядела так хорошо, что Шерлок сперва принял ее за клиентку. Представьте даму в длинном голубом платье, на которое накинута темно-синяя накидка и такого же цвета изящная шляпка на голове. Так выглядят никогда не работавшие люди. — Так вы объявлению… А я уж думал, заработаю пару шиллингов. Проходите в гостиную. Итак?.. — Мисс Мэдисон Уайт, — нежным голосом представилась девушка. — Мисс Мэдисон, вы умеете вести хозяйство? — Что вы, сэр, моя мама говорила, что я леди. — Это никуда не годится, Ватсон, — обратился к доктору Холмс своим трескучим голосом. — Безобразие! — Вам надо срочно научиться варить кофе и готовить что-то простое вроде омлета. Дело не только во мне и Ватсоне, дорогая сударыня. Сами-то вы есть собираетесь? Мисс Уайт закивала. — К счастью, на кухне есть кулинарные книги. Давайте, снимайте это чертово платье, берите халат, он висит на двери кухни. И сварите нам кофе, мой мозг уже трясет без кофеина. — Да, сэр. И девушка отправилась на кухню, покачивая бедрами. — Доктор! Доктор! — А? Что? — Вы залипли на мисс Уайт. — Холмс, для того и существуют увлечения. Доктор Мортимер, как вы помните, любил сравнивать череп негра с черепом эскимоса, а я люблю сравнивать женские ягодицы. Вы делаете то же самое с табаком и лондонской грязью. Шерлок закрыл глаза и попытался перенести свой разум в другое измерение. На кухне гремела посуда и хлопали дверцы шкафа. Опытная или нет, но новая домохозяйка отчаянно принялась за новое для себя дело. И вскоре явилась в гостиную с подносом. — Ммм… Кофе, — обрадовался Холмс. И отпив глоток, надулся и резко выдохнул. — Там что, цианистый калий? — Хуже, Ватсон, хуже. Там тростниковый сахар! Мэдисон развела руками, как бы говоря «и что тут такого». — И что тут такого, Холмс? — решил спросить за нее Ватсон. — Ватсон, вы же доктор!.. Кристаллы сахарозы вызывают привыкание. А привычка к сладкой жизни пагубно влияет на мои аналитические способности. — Но раньше вы совершенно спокойно употребляли сахар! Миссис Хадсон тому свидетель. — То был белый сахар, Ватсон. Коричневый не для джентльменов. — А вот и омлет! — объявила мисс Уайт. Благо, второе кулинарное чудо оказалось сносным на вкус и вид. Получив одобрение, новая кухарка удалилась наводить порядок в других помещениях. Доктор посмотрел на раздобревшего от трапезы Холмса, и кивнул в сторону молодой девушки. — Кажется, она вам симпатизирует, Холмс. — Как вы это поняли? — По ее холодному взгляду, когда я ей улыбнулся. И при этом она улыбалась при виде вас. — Доктор, откройте вон ту книгу, в черном переплете. На букву «Ч», там в самом начале. Ватсон достал с полки шкафа указанный том. — Что же здесь такого, имена, заметки о женщинах… — Чарсли… Вдова лорда Чарсли, мать двоих детей, богата, внешне недурна… — Что ж, достойная дама… — И тем не менее здесь снизу я делаю приписку «Самый опасный человек в Лондоне». — Почему же, Холмс? — Она хотела, чтоб я на ней женился. — Я понял вас, Холмс, однажды обожглись и не желаете экспериментировать дальше. Но вот скажите, какой по счету химический опыт привел вас к успеху? — Сто восемьдесят третий. Поверьте, Ватсон, сто восемьдесят два неудачных брака я попросту не переживу. — Турецкие султаны… — Оставьте ваши восточные фантазии при себе, Ватсон. Для меня существует только одна женщина — королева Англии!.. Мисс Уайт! — Да, мистер Холмс? — Сходите после уборки к оружейнику. Принесите патроны тридцать восьмого калибра. Адрес я напишу. Доктор пожал плечами и отправился работать над исполнением контракта с литературным издательством. «Дорогой друг, в этом деле вы проявили недальновидность, как в свое время и капитан Кук. Наблюдая в Новой Зеландии гору Тапуаепука, он счел, что она ниже горы Эгмонт. Основывая свое суждение по величине снежного покрова на вершине. Однако, на восточном склоне он никогда не достигает таких низких отметок, как на западном. Капитан Кук же рассматривал именно восточный склон Тапуаепука. Финал. Согласитесь, слушать Шерлока приятное занятие. Постскриптум… Меня часто ругают за монотонность описания дел, которые расследовал мой друг Шерлок Холмс. Некоторые даже подумали, что я не смог передать, как подобает писателю детективов, яркость произошедшего, превратив воистину потрясающие по мысли и динамике эпизоды в серую скучную массу. Что, мол, это такое — вы всегда сидите в гостиной, приходит или старый мужик или молодая леди, вы курите, после чего берете кэб… Дорогие мои, а с чего мне начинать? С дерева, которое утром выросло на моем лбу? Щупаю лоб». — Вроде получилось… Появилась возможность отодвинуть пишущую машинку и приложить влажный платок к голове. Туманное лондонское утро перешло в день. За окном цокали копыта и раздавались зычные крики мальчишек, торгующих свежими газетами. — Ватсон! — Я работаю, Холмс. — Бросьте, Ватсон, вашу работу. — К чему вы клоните? — У нас есть дело! — Глаза сыщика заблестели. — О-о… — выдавил доктор. — Кого-то убили? — Некоего Раймондо Монтекукколди! Итальянского сутенера. Я вызвал кэб, и мы сейчас же едем на место преступления. — Кэб? Читателям это не понравится, Холмс. Может, сядем в электрический трамвай? — Так напишите, что мы ехали в трамвае! — Писать книги — это не так просто, как вы думаете. — Сложнее, чем раскрывать преступления? — Намного, творчество знаете ли… Это избранным дано! — Может тогда поменяемся местами — на день? Вы сегодня сыщик, а я писатель. — Прекрасная мысль, — охотно согласился Ватсон. Раймондо Монтекукколди обитал в четверти часа езды от Бейкер-стрит, возле поросшего буйной зеленью парка. Снаружи его серо-бурого кирпичного дома дежурили трое констеблей и полицейская собака. Они сразу узнали Шерлока по кепке и плащу, и расступились, а вот Ватсона попытались задержать. — Эй, он со мной! — крикнул Холмс. — Возмутительно… Я с вами со времен «Пестрой ленты», а они… — Не переживайте так, дорогой друг. Утешьтесь тем, что вас, по-видимому, узнала собака… Она даже не пыталась вас облаять. Пройдя в дом, друзья услышали голос инспектора Лестрейда. — Прямо по коридору, мистер Холмс! Ватсон мельком бросил взгляд на маленькие портреты членов семьи Монтекукколди, висящие на стенах. Они красноречиво говорили о том, что их род находился на последней, четвертой стадии вырождения согласно учению господина Мореля. В комнате, где их ждали инспекторы Лестрейд и Гаррисон, стоял белый камин и уютные диванчики и стулья с узорчатыми спинками. Рядом с одним из диванов лежал покойный. — Спасибо, что приехали, мистер Холмс, — радостно воскликнул Лестрейд, — с вами мы быстро во всем разберемся. — Не спешите с выводами, дорогой Лестрейд. Мы с доктором поменялись — сыщик сегодня он. — Поменялись? На кого поменялись? — Просто не рассчитывайте на мою помощь, предоставьте все доктору. Лестрейд развел руками и пропустил доктора к телу. Ватсон пробежал взглядом по трупу. На груди зияла огнестрельная рана, залившая кровью серый жилет. Пролилась она и на паркет. — Какие мысли, Ватсон? — Его убили. — Так. — Застрелили. — Очко в вашу пользу. Доктор еще раз растерянно оглядел комнату. На стене висела картина — райский сад, в котором произрастали сицилийские апельсины. Несколько рабов собирали их в большие корзины, а рядом высился римский легионер с плеткой. — Он итальянец! — Мы и так это знали. — А что это на камине…. Доктор подошел к вазе с толстым мясистым растением, выросшим на пятнадцать дюймов в высоту. Кажется, ядовитое, решил он про себя. — Убийца садовник?! — Нет! — Может, полковник Себастьян Моран? — Исключено! — замахал руками инспектор Гаррисон. — Моран в Африке, я проверял. Прошло не менее четверти часа, прежде чем доктор признал свое поражение. — Простите Холмс, я ничего не понимаю, я тупой, у меня нет идей. — Я вам давно это говорил. Давайте побеседуем с Доминикой, женой… Вдовой мистера Монтекукколди. Доминика Монтекукколди, несомненно, была родом из южных областей Италии, возможно, сицилианка. Ее смуглое лицо побелело в свете произошедших событий, однако, казалось, глаза ее вполне себе улыбаются. Без лишних соболезнований, Шерлок приступил к раскручиванию клубка. — У него были враги? — Дева Мария, ну откуда я знаю… — А отношения на работе? — Что вы называете работой? Его девиц? Холмс кивнул. — По-вашему я в курсе его отношений, пью на брудершафт с проститутками? — Может, что-то пропало? — Пропала одна вещь… На столике у Раймондо стояла белая статуэтка, несколько необычная… Пенис, мужской половой орган, изготовленный из сахара. — Боже, — прошептал Ватсон, — кому он мог понадобиться? — Откуда у него статуэтка, подарок? — Вы меня извели своими вопросами, не знаю. — Миссис Монтекукколди, прошу прощения, задам последний вопрос — вы удовлетворяли мужа сексуально? — Не вашего ума дело, ищейка! — закричала вдруг вдова. — Это нужно для дела. — Прочь из моего дома! Прочь! Вот возьмите записную книжку, там все его бабы! — Никаких зацепок, — сокрушался Ватсон, пока они тряслись в кэбе по дороге домой. — У вас никаких. А я нашел то, что даже полиция не обнаружила. Ватсон с удивлением посмотрел на крохотную пульку, лежащую на ладони сыщика. — Убийца ба… Э-э, то есть женщина? — Любовница. Лестрейд посчитал, что пуля вылетела в открытое окно, а я, как вы знаете, люблю ползать по полу в поисках улик. Холмс открыл записную книжку убитого. — Ого… Тут список имен, озаглавленных «бабочки» — восемь девушек. Одна из них, вероятно, вступала с ним в связь, ревновала к жене, ну и… Пиф-паф. А здесь еще одно имя, Лоренца, на следующей странице. Никакого адреса, лишь дата. — Тоже бабочка? — Скорее связанное с этой дамой какое-то дело. — Куда мы едем? — В клуб, Ватсон. Вертеп разврата. А ведь когда-то это был клуб «Диоген», помните? С тех пор там курильня опиума, казино и бордель. — Господи… А ведь мы так весело молчали там с вашим братом Майкрофтом! Уже год как бывший «Диоген» превратился в клуб «Эгоист». Новые хозяева завезли туда танцовщиц, высоко задирающих ноги и делающих массаж, а также открыли кальянный зал. В злачном месте быстро прописались самые отъявленные лондонские негодяи, и ночами ходить возле клуба стало смертельно опасно. — Там, где массаж — там проститутки. А там, где кальян — там опиум. — Пойдемте же скорее. — Лучше попросить помощи у Лестрейда, все двери Лондона открываются лишь перед Скотланд-ярдом. В ожидании подмоги, друзья наскоро перекусили в маленькой таверне за углом. Инспектор прислал крупного констебля Дэвидса, обладателя самых больших бакенбард среди полицейских Лондона. Дэвидс оказался не просто фактурным, но и прямолинейным полицейским. Грубо толкнув входную дверь клуба, он первым прошел в темную бездну «Эгоиста», освещенную изнутри множеством горящих ламп. Прямо у входа стояла барная стойка, за которой ловко орудовала брюнетка по имени Бонни. — Что угодно сэрам? — пропела Бонни. — Пить, курить, проводить время с дамами? — Закрывай свой бордель, — прогнусавил Дэвидс. — И зови хозяина. — Это не бордель, а элитный мужской клуб, — обиделась девушка. — Арестую, бл*дь, — замахнулся констебль палкой. Бонни взвизгнула и убежала по коридору в стафф. — Зачем же так круто? — удивился Ватсон. — Милая девушка. — Я десять лет на улице, — медленно поворачиваясь к доктору, произнес Дэвидс, — шалав узнаю с первого взгляда. Словно в подтверждение его слов в глубине зала мелькнула фигура рослой блондинки. Она явно намеревалась танцевать стриптиз, но чей-то окрик заставил ее убежать. — Вы что себе позволяете? Громкий хриплый голос принадлежал мужчине, одетому во все черное и с тяжелой золотой цепью на шее. Это и был Джон Дерри. — Пока еще самую малость, — отозвался Дэвидс. — Но если я продолжу, не переживайте, с нами доктор. И мистер Шерлок Холмс. — Тот самый? — удивился Дерри, всматриваясь в сыщика. — Прекратите цирк, — повысил голос Ватсон. — И отвечайте на вопросы. — Ну задавай, нетерпеливый. — Где девочки мистера Монтекукколди? — Он сыграл в ящик, и теперь они мои. Или ты ребенок, раз не понимаешь очевидного?! — Я в жизни побольше тебя видел, — отвечал Ватсон, почувствовав, как чешутся руки. — На зоне чалился? — Разумеется, нет, — возмутился доктор. — А говоришь, жизнь видел! — Мистер Черри, или как там… — вмешался Холмс. — Дерри! — Раз девочки мистера Монтекукколди ваши, у вас, получается, есть мотив для убийства. — Эй, я никого не убиваю. — Однако, обыск у вас мы проведем. — Ищите, ищите, может найдете пару земляных орехов, их так любят… Звериный взгляд Дэвидса заставил Джона Дерри замолчать. Он безропотно проводил незваных гостей в свой кабинет, столь же невзрачный как рабочее место несостоявшегося коммерческого директора «Франко-мидландской компании скобяных изделий». — Помните клерка Пикрофта? — спросил Ватсон у Шерлока. — Помню, Ватсон, помню. Ничего не понявший из их слов, Джон Дерри развел руками. — Вот, смотрите, просто мебель и бумаги. Холмс достал из кармана лупу и принялся изучать что-то на поверхности стола. — Посмотрите, Ватсон. Видите эти крохотные кристаллы? Это сахар. Тростниковый сахар. — Это ваш сахар? — повернулся он к Джону Дерри. — Сахар на столе, и что? Я люблю сахар! Всегда пью чай и кофе с сахаром! — Особенно тростниковый? — А статуэтки вы любите? — вдруг спросил Ватсон. — В виде гениталий. — Идите к черту! — Мистер Дерри, у вас есть девушка по имени Лоренца? — Нет. — Хорошо подумайте, видите, у нашего констебля есть большое желание избить человека. — Говорю же, нет! — нервно выпалил Дерри. — Вообще, господа, вы же понимаете, что проститутки редко используют настоящие имена. Все они Кэнди, ну и тому подобное. — Или вы накачиваете их опиумом, и они забывают прежние имена. — Какие ваши доказательства, господин ищейка? — Я доктор. Когда заболеете — придете на поклон, и все расскажете. Смех мистера Дерри разнесся по всем закоулкам клуба. Когда друзья вернулись на Бейкер-Стрит 221Б, в прихожей на комоде стоял шикарный букет. — Господи, у нее уже завелись поклонники, — недовольно бросил доктор. Выглянувшая из кухни Мэдисон посмотрела на Ватсона с укоризной. — Это не мне принесли цветы. Это я принесла цветы мистеру Холмсу. — Мило, — удивлению Холмса не было пределов. — Обычно такое… — Кто сказал, что женщина не может подарить мужчине букет цветов? «Я сказал!» — хотел закричать Ватсон, но сдержался. — Ваша почта! А там ваш ужин, мистер Холмс. — Наш совместный с мистером Холмсом ужин, — поправил ее Ватсон. — Меня нанимал мистер Холмс. Про вас я ничего не знаю. — Да, доктор, по факту так и есть. Спасибо, Мэдисон. — Если я вам понадоблюсь… — девушка провела руками по своему телу от груди до живота. — Вечером сделаю вам массаж ноги. — Весьма любезно с вашей стороны. Мисс Уайт удалилась. — Какая, а? За меня в огонь и воду! — обрадовался Холмс и принялся поедать баранину. — Цветы, ужин, массаж! Не то что миссис Хадсон… — Разве единственной женщиной для вас не является королева Англии? — подколол друга Ватсон. — А еще Ирен Адлер. Но это другое, Ватсон. Другое! «Другое!.. — хмыкнул про себя Ватсон. — Баранина - тоже другое?» — Раз это не для меня, — вслух произнес он. — Пойду выпью вина, которое подарил мне последний пациент. — Пациентка? — Если б это была женщина, я бы не сидел сейчас с вами в этом мрачном доме. — Ах так, этот дом уже мрачный. Не с той ли поры, как я нанял мисс Уайт? Ватсон хотел было ответить, но Холмс закашлял, потом согнулся и упал со стула. — Что с вами, Холмс? Сыщик забился в судорогах, а его кожные покровы стали бледными, как мел. — Ват… Ват… Ватсон… — Проклятье, где мой саквояж… Так, а где шприц… Так… Секунду, Шерлок… Ватсон быстрым движением огрубевшей на войне руки вонзил иглу в плечо своего умирающего друга. — Что бы вы без меня делали, а? — задал он риторический вопрос Холмсу, когда тот порозовел. — Элементарно, Ватсон. Я знал, что вы будете рядом. — Сейчас да. А представьте, если много лет назад вашим соседом стал бы рядовой клерк или, не дай бог, Мориарти. Если бы я не пришел? — Пришел бы другой доктор, Ватсон. Я открою вам тайну — до вас я отшил не меньше десяти соискателей. Ждал доктора. Уже в то время я подсел на стимуляторы, и знал, наступит день, когда мне пригодится помощь доктора. — Какое коварство, Холмс. — Элементарность, Ватсон, элементарность. Как и тот факт, что люди на литеру «М» только что пытались уничтожить меня… — Не будьте так уверены, Холмс. Я ведь тоже кое-что да значу для преступного мира. Холмс отрицательно мотнул головой. — Мне надо было догадаться сразу… Баранина под чесночным соусом… Бог знает, что за яд маскировал соус… Чертова баба… — В огонь и воду, говорите? Вы ошиблись, Холмс, — почти застонал от радости Ватсон. — Что вы мне вкололи? — Узнаете, когда я получу патент на этот антидот. Следующую неделю Холмс восстанавливал свое здоровье, предаваясь хандре. То и дело из его комнаты доносились выстрелы. Он продолжал роспись настенного ковра свинцом. Мисс Уайт сбежала, и несмотря на оптимистичные рапорты Лестрейда, что ее вот-вот схватят, Холмс в это не верил. Зато предполагал, что глава лондонского преступного мира подошлет к нему очередную чертовку. — В связи с этим я предпринял превентивные меры. Доктор затянулся сигарой, и выпустил газообразного дьявола в потолок. — Я слушаю, Холмс, слушаю. — Вы курите весь вечер. — Для имиджа я не могу этого делать днем, пока принимаю пациентов. — Понятно. Так вот… Картрайт отнесет Мориарти письмо, где будет сказано, что я встречусь с ним в Швейцарии, возле Рейхенбахского водопада. Это даст мне колоссальное преимущество. — Водопад? — Обман, Ватсон. Сам я в это время буду в Ирландии. — Разумно. Сильный ход. А как же дело сутенера? — Я ждал этого вопроса. Ответ постоянно маячил у нас в голове. Слышите? — Около дома остановился экипаж… — Да, из него выйдет дама. Проводите ее в гостиную. Ватсон приметил, что гостья — итальянка, красивая и волнующая мужские организмы. Он услужливо пропустил даму вперед. — Вот она, Холмс. Я теряюсь в догадках… Она пришла сделать вам массаж ноги? — Нет, я решил заказать гипсовую статуэтку… Представляю вам Лоренцу Фабиани, единственную девушку-скульптора в Лондоне... Итальянка слегка улыбнулась Ватсону. — … И при этом убийцу сеньора Монтекукколди! Лоренца резко изменилась в лице и бросилась к выходу, но Холмс прыгнул на нее, как бенгальский тигр. Борьба длилась дольше, чем можно было предположить. Сыщик не привык вступать с женщинами в столь тесное взаимодействие и опасался перегнуть палку с применением силы. Однако, преступница оказала жестокое сопротивление, и в дело вмешался Ватсон. Он повалил ее лицом вниз и уселся сверху. Какого-то пиетета по отношению к дамам доктор не испытывал. — Как я и думал… — Холмс достал из сумочки Лоренцы карманный револьвер. — «Велодог», Ватсон. Стреляет маленькими пулями калибром 5,5 мм. Именно из него она убила своего любовника. — Но почему? — Вероятно, узнала, что он сутенер. — Он обещал на мне жениться, — упавшим голосом сказала Лоренца. — Ясно. А вы узнали, что он уже женат. Она кивнула. — Видите, мой дорогой друг, как страшно сейчас заводить отношения. Можно потерять свой стержень, а то и жизнь…

***

В камине догорало последнее полено. До возвращения миссис Хадсон оставалось двадцать семь часов. — Как-нибудь протянем… — Пока что протяну ноги поближе к огню. — Чай превосходен. Это прогресс, доктор. Вы смогли вскипятить чайник. Ватсон кивнул и отпил глоток из фарфоровой чашки. — А та статуэтка, помните… — Сахарный пенис? — Да, где она? Мы ее так и не нашли. — Прошу заметить — ВЫ ее так и не нашли. — Значит… — Дорогой Ватсон, ваш чай сладкий? — Да. — Ну вот, дело закрыто.