Путь к величию - божественный предел

— Ты готов? — произнёс Старик, он был высок и тощ, словно высохшее дерево,  его лицо,  изборожденное морщинами,  напоминало  старую  кору,  а  глаза  горели  не  живым  огнем,  а  мертвенным  блеском.  Он  был  одет  в  черные  одежды,  сшитые  из  грубой  шерсти,  которые  спускались  до  самых  ног,  словно  саван.  На  его  плече  красовалось украшение в виде вырванных у неизвестного существа клыков,  а позади него облокотившись о стенку лежал  посох  из  черного  дерева,  увенчанный  черепом  с  пустыми  глазницами. Он обращался к мальчику, с налитыми кровью глазами. Юань был бледен и худ, но глаза его горели странным огнем, в них был видим и страх, и отчаянная надежда. Они находились в заброшенном подвале, запах сырости и плесени бился в ноздри. Стены из потрескавшегося дерева, пропитанного сыростью, казались вот-вот обрушатся, а на земле лежали разбросанные инструменты, свидетельствующие о недавних экспериментах. Место это походило на бюджетную лабораторию, лишенную какой-либо стерильности и безопасности. — Готов, — прошептал Юань. Он понимал, что сейчас решается его судьба. Только если он достигнет успеха, сможет жить в этом мире так, как хотели его родители... Хотя, правда, никто из них не пожелал бы ему такой участи, участи быть подопытным в этом забытом богом месте. Старик достал старый лист пергамента, полностью исписанный непонятными символами. Он добавил новые значения: "Опыт номер 126, испытуемый..." Старик повернулся к мальчику с предвкушающей азартной ухмылкой, словно голодный лев, увидевший сочный кусок мяса. "Испытуемый 126, состояние стабильное, наблюдаются пара незначительных болезней. Перехожу к опыту," — произнес старик, подняв правую ладонь над мальчиком. Он шепотом произнес неизвестный Юаню набор слов: "Эгаол Диферк." Слабое свечение появилось из его ладони и погрузилось в лоб испытуемого. Юань закрыл глаза и полностью расслабился. Все его существо шептало ему, что ему ничто не угрожает, и он может спать спокойно. Действия старика были монотонными. Потянувшись к ящику возле стола, на котором лежал подопытный, учёный достал лезвие и сделал тонкий надрез, не задевая внутренности. Он огибал участки, которые способствовали бы мгновенной смерти, наконец добравшись до органа, который до решающего этапа успел пересадить в Юаня. Новый орган был похож на сердце, но вопреки этому, он им не являлся. Окруженный мембраной чужеродный орган требовал своего запуска, он не мешал остальным частям тела, а лишь дополнял их. Не долго думая и любуясь своим творением, старик достал еще пару инструментов. Пот лился с его лба не прекращаясь. Каждая частичка его тела и разума была сосредоточена на том, чтобы не допустить ошибок, словно он проворачивал это больше сотни раз. От части даже это было так. Мальчик был его 126-м испытуемым. Не стоит размышлять о том, что стало с остальными 125.

***

Тем временем Юань в голове видел странные картины, словно иллюстрации, которые выставили на всеобщее обозрение, каждую секунду меняя на новую. Вся его жизнь пролетела так незаметно, словно покидала его тело. Он видел уже пережитые моменты, начиная от момента рождения, до момента когда он решил обратиться к сумасшедшему ученому, мечтавшему создать универсальное существо в лице человека. Ведь всем давно известно, что на вершине пищевой цепи стоит род людской, а потому людям остаётся только один вариант для создания универсального объекта, это улучшение уже имеющиеся особенностей человеческого тела. А мальчик без склонности к магии и брошенный социумом идеально подходил на эту роль. Родители Юаня были обычными людьми, не способными даже к толике магической силы. Даже его выдающийся отец пал жертвой лесных чудовищ, пока собирал травы для продажи. Юаню, полному амбиций, не оставалось ничего, кроме как сделать самый рисковый шаг в его жизни, довериться незнакомцу в поисках силы. Ведь, стоя в одиночестве над могилой отца, он осознал, насколько всем было на них наплевать. Его деревня даже не удосужилась навестить его, когда он так нуждался в внимании и их заботе. Это способствовало быстрому взрослению в нем хладнокровной личности Иллюстрации в его голове длились недолго. В один момент резкая боль, словно острие меча, пронзила разум. Вновь ощущая свое тело, он поддался импульсу встать, но... Оно было другим?

***