Адская комедия

      Вечер. Мужчина, выйдя из магазина, посмотрел на наручные часы и слегка устало вздохнул. Уже почти 9 часов. Добираться до дома ему не долго, на этом хоть спасибо. Завтра первая смена после отпуска. Балам что-то говорил ему про новых преподавателей. Надо будет с ними познакомится и сразу дать понять, что им делать с аномальными, ведь им предстоит работать с этим проблемным классом, и самим Каллего.       «Надеюсь, этот неугомонный лучник их не научил чему лишнему..» - невольно лицо Каллего раздражëнно скривилось от воспоминаниях о воплях чуть ли не обожания от Робина. Набериус размеренно и не торопясь шагал через небольшой парк в сторону своего дома. Внезапно он ощутил что-то рядом, но не мог этого увидеть. Затем…              Всё произошло слишком быстро, странно и… почему он не помнит ничего?              Каллего прекрасно понимает, что кто-то на него напал. В зубах призванного Цербериона часть оторванного плаща, причём, он продолжает оглядываться и скалиться, а сам Набериус лежит на земле сбитый с ног и с больным боком. Ощупав его, он скривился от боли. Минимум синяк будет. Но его волновало больше не это. В его голове не осталось никаких воспоминаний о преступнике и нападении. Ощупав голову, Набериус не ощутил никаких ранений или ушибов.              - Похоже, просто стëр память, чтобы я не смог на него донести демонополиции… - решив не придавать этому сильное значение, Каллего поднялся с земли и направился дальше домой. Цербериона он решил оставить подле, пëс гордо шагал с «добычей», рыча и довольно пофыркивая.

***

      Каллего, сидя за большим учительским столом в Королевском классе, привычно хмуро оглядел свой аномальный класс. Все были молчаливыми и немного безразличными, будто что-то случилось.              «Обычно ведь шум и гам один. И крутятся ещё вокруг Ирумы...» - вспомнив своего хозяина, Каллего перевëл взгляд на Клару и Асмодея. Те, как обычно, сидели рядом, но были только они. Без Ирумы. И рядом с Ридом не было. И с Пурсоном, и с Джазом или Сабноком. Быстро всех пересчитав, Набериус действительно не досчитался одного ученика.              - Кхм, а где Ирума? Опаздывает? - аномальные отвлеклись от своих занятий и странно посмотрели на Каллего. Затем они стали оглядывать друг друга и шептаться. Набериус лишь сильнее хмурился, но в душе появился неприятный червячок тревоги. Будто что-то случилось. Будто…              - А кто это, Эгги-сенсей? – Каллего от вопроса выпал настолько, что даже не обратил внимание на фамильярное обращение Валак. – Это новенький?              Демон в шоке осмотрел учеников. Не было и намëка, что они его разыгрывают или подшучивают. Он сел прямо и прикрыл глаза, нахмурившись.              «Если окажется, что они меня разыграли… Одной кучей домашнего задания им не отделаться!...» - раздражëнный Каллего открыл журнал, личный и школьный. Пробежавшись по списку, он протëр глаза и, снова взглянув туда, всё равно увидел тоже самое. Лишь в его журнале упоминался Ирума, в школьном же не было ни одного упоминания про него. Глубоко выдохнув, Каллего всё же начал перекличку, а затем урок. Он был сейчас даже не раздраженным, а больше встревоженным и озадаченным. Неужели вчерашнее нападение связано с этим? Откинув ненужные пока что мысли, Набериус на доске написал тему урока.              Как только раздался рëв башни, означающий перемену, мужчина будто скомандовал «свободно» и сам, быстро собравшись, поторопился к Баламу.              По пути он вслушивался в разговорчики и перешёптывания снующих из кабинета в кабинет учеников. Прежде они нередко обсуждали аномальный класс (особенно Ируму, ведь чаще всего его выходки не оставались без внимания), но сейчас из всей группы только имени внука Салливана не было слышно. Каллего сильнее нахмурился, хотя куда уж больше, чем обычно. Из-за этого подростки подле стали шарахаться от Набериуса и обходить его как можно дальше. Вскоре, несмотря на перемену, которой оставалось ещё минут пять, вокруг мужчины уже воцарилась гробовая тишина. Только вдалеке коридора раздавался весёлый говор одного высокого демона, что шёл в компании Ифрита и Данталиона. Последний заметил Каллего и усмехнулся хмурому коллеге.              - Что-то Каллего-сенсей не в духе сильнее, чем обычно… Только ж с отпуска вышел. – демон озадачено почесал затылок, чуть остановившись.              - Эй, Каллего-сенсей! Привет-привет! – Атори широко улыбнулся и прикрыл глаза, В своей обычной манере он склонился над сторожевым псом и раскрыл обе пятерни, приветствуя, будто и не замечая плохое расположение духа Каллего.       - Мгм. Я занят, потом поговорим. – Ифрит и Дали удивлённо вскинули брови, глядя вслед удаляющейся фигуре мужчины, который лишь быстро прошмыгнул мимо них. Хоть Каллего обычно (всегда) не любит шумные и большие компании, но, воспитанный в строгой аристократической семье, он никогда не забывает правила этикета, минимум здороваясь с собеседником. Атори же не обиделся. Выпрямился, так же обернулся в сторону Набериуса и прищурился. На секунду в его голове промелькнула одна мысль.       - Видимо, не с той ноги сегодня встал. – новенький развёл руками и развернулся обратно, шагая дальше.

***

      Каллего устало лёг на кровать, вздыхая. Разговор с Баламом ему ничего не дал. И с Саливанном. Директор вообще вёл себя как ни в чём небывало, занимаясь своей работой, вернее, стараясь отложить её на самый последний момент, а Опера же чуть ли не за шкирку тащил старого демона к скучным бумагам, словно не слуга, а нянька. Словно всё как обычно. Словно и не было никакого Ирумы здесь. Никогда.       Значит, похищение не с целью выкупа. Дело не в деньгах. И не в статусе мальчишки.       Значит, дело в самом Ируме.       Значит, его не отпустят просто так. Не отпустят живым и здоровым.       Это пугало и беспокоило больше всего.       Но почему? Почему именно Ирума? Да, он необычный демон. Его характер и темперамент значительно отличается от многих обитателей Макая. Да, и способности у него удивительные. Как-то Салливан обронил, как обычно восхищаясь своим внуком, что до Ирумы никому из учеников Бачико не хватало терпения и способностей, чтобы обучиться стрельбе и найти свой лук. А выходка в Вольтерпарке, а на ярмарке баттора, а на экзамене по полёту? Он до сих пор в шоке от Ирумы. Но так же и впечатлён, что мальчишка в первую очередь не победил врага, а смог защитить близких от угрозы. И даже этот контракт, ангел его дери… Несмотря на то, как сильно раздражает эта обязанность участвовать на уроках Робина в этом хрупком и неуклюжем тельце, или пытаться сбежать от цепких рук Оперы, в глубине души его интересовало, как так получилось и как всё будет идти дальше.       Ладно, Ирума необычный, даже по демоническим меркам, но Набериус так и не мог понять, для каких целей его похитили.       А может…       Мужчина взял телефон и нашёл среди контактов знакомый номер. На аватарке стояло фото, лицо на котором он знал с самого детства.       - «Добрый вечер, братец. Извиняюсь за срочность, но можно ли нам будет на днях встретиться для личного разговора? Это касается безопасности моих учеников, и я хочу привлечь демонополицию к этому делу.»

***

      Холодно. Сыро. Темно.       С пробуждением стала ощущаться дрожь, испытываемая телом. Шею, запястья и лодыжки неприятно сковывало и тянуло вниз, будто привязали камни к ним. Голова болела, а веки были необычно тяжелы сейчас. И в груди пульсировало и неприятно сжималось это чувство тревоги и опасности, пронизывая желудок и уходя в затёкшие и окоченевшие голые пятки. Ирума постарался глубоко вдохнуть, но что-то на шее мешало раскрыться глотке нормально, а небольшой кадык неприятно проехался по твёрдой стали. С трудом разлепив глаза, человек еле что-то увидел. В фонаре где-то в левом углу, почти под потолком, горела одинокая свеча, давая мальчишке лишь очертания и силуэты комнаты, в которой он очнулся. Серый и сырой кирпич. Рядом с тем фонарём решётчатое окно, за которым лишь темнота. Вероятно, чтобы пленник не задохнулся. В правом углу было какое-то ржавое ведро. Сам человек лежал на тонком слое соломы, а конечности и шею увенчивали массивные оковы, которые отяжелялись крупной цепью, уходящей к стене сзади парня.       Окончательно проснувшись, Судзуки сел, затем схватившись за голову от резких движений, и поднёс к своему лицу правую руку. На среднем пальце тускло сверкало золотое кольцо.       - Али… Дядя Али… - от кольца не было реакции. Скорее всего, оковы так же блокировали магию, учитывая, в каком мире он находится. Ирума лишь надеялся, что, как и во многих ситуациях, станет исключением из правил, благодаря своей человеческой природе. Но кольцо так и не отзывалось на зов хозяина.       В массивной металлической двери с неприятным звуком провернулся ключ. В проёме показалась невысокая фигура с (неприятно) знакомой улыбкой.       - О-о, с пробуждением, дорогой Ирума! – обманчиво мягкий и спокойный голос Кирио разрезал тишину камеры. Ирума чуть нахмурился, смотря снизу вверх на вошедшего. – Ты заметил узор на ошейнике и кандалах? Я специально для тебя выбирал!       Ирума даже не стал всматриваться в них, всё равно бы не смог в такой темноте разглядеть ничегошеньки. Зато он внимательно следил за подбирающимся к нему Ами, чьи глаза нездорово блестели. Ему кажется, или на щеках семпая румянец?       - Ирума, ты не представляешь, как я ждал нашей встречи! Каждую ночь я видел один и тот же сон… - он протянул руку и постарался погладить по коленке Судзуки, но последний отполз дальше от демона. И быстро встретился спиной с каменной стеной. – Там всегда были мы с тобой… И хорошо проводили время. Мне всегда снилось, как ты сначала убегал от меня. Со слезами, с мольбами, пытался спастись, но я всегда тебя ловил и приносил сюда. А потом мы играли с разными игрушками для пыток… Твои глаза, полные отчаяния и боли, были в моих снах самыми прекрасными и красивыми!       Чем больше Кирио говорил, тем сильнее он терял маску спокойного и тихого подростка. Яркий румянец, блестящие глаза с расширенными от возбуждения зрачками, ненормальная жестикуляция, сбитое дыхание… И обилие слюны, которая уже капала на ногу человека. Он выглядел не просто как маньяк, а как голодный и дикий зверь, у которого кусок мяса вызывал не просто удовлетворение, а настоящую эйфорию и экстаз. А Ирума был тем самым куском мяса, что, собственно, его не радовало.       Теперь внутри вновь проснулся тот страх, что мучал Ируму с самого начала жизни в аду, но притупился с месяцами пребывания в Макае. Вернее, отошёл на второй план из-за того, что, в отличи от мира людей, здесь ему не приходилось так беспокоиться о своей жизни настолько сильно. До этого момента.       Тем временем Кирио уже добрался до холодных ладоней и прижал их к своему лицу. Только сейчас Судзуки понял, что специальный одеколон, скорее всего, уже выветрился, и…       - Так вот как пахнет человек… Это… Это… Восхитительно! – Ами спустился носом чуть ниже, к чуть просвечивающей под тонкой кожей венке и вдохнул глубже. Теперь от слюны демона намокли и запястья. – Ох, о-ох, Ирума, я не сдержусь, нет, не сдержусь…       Пасть Кирио раскрылась сильнее, готовясь впиться острыми клыками в руку человека и откусить юную плоть. Зрачки мальчишки сузились от страха, он постарался выдернуть руку, но его спас вошедший демон. Высокий парень с короткой стрижкой и небольшими рогами по бокам. Лицо расслаблено и спокойно. Наверное, такое выражение лица будет у Ирумы как минимум вызывать настороженность к демонам. Если он, конечно, сможет ещё кого-то потом увидеть.       - Кирио, успокойся. Пока рано ещё. – мужчина так же спокойно подошёл и за плечо потянул на себя. Тот недовольно выдохнул и рукавом вытер слюну с подбородка. – Когда босс даст разрешение, тогда и сможешь наиграться с ним. Пошли.       Ирума вновь один в камере.