Адская комедия

      - Ай-ай, господин Азазель! - со своей обычной кокетливой интонацией протянула Асмодей. – Неужели в демонополиции так обленились искать преступников?              - Что, простите? – Анри от такого заявления оторопел и в шоке уставился на гостью. Та же спокойно подошла к мужчине и облокотилась на его кресло, пальцем теребя кончик рыжего рога. Амариллис попросила личной встречи с главой демонополиции для обсуждения важного вопроса. Хоть Азазель и удивился, но не стал отказывать, ведь, несмотря на внешнее спокойствие и лёгкость госпожи Асмодей, к таким делам она относилась не менее серьёзно, чем сам Анри.              - То, Анри. Как так получилось, что в Бабилус проникли Шесть пальцев и выкрали ученика? И не абы кого, Анри. – голос госпожи был так же ласков, но теперь демон чувствовал в нём угрозу. – Внук Салливана, понимаешь? И никто не помнит теперь мальчика. Не думаешь, как такое могло произойти, м?              Мужчина отодвинул от себя документы и стал прикидывать варианты. Как преступники могли попасть туда? Только под прикрытием кем-то. Мимо сторожевого пса никакому вору не проникнуть. Кем они могли притвориться? Первогодки? Нет, несмотря на то что им почти ничего неизвестно о Шести пальцах, всё же некоторые крупицы информации есть. Они – взрослые и мощные демоны, явно не похожие на подростков, а попробуй они скрыть магией обличье, то их бы сразу вычислил Балам. Значит, учителя. Из недавних новеньких можно отметить только Робина Барса, Шииду и Атори, но.              Но в Бабилус устроится учителем не так просто. «Собеседование» у них не просто разговор, а целое испытание, где кандидата тщательно проверяют Набериус, Балам и Мурмур, злоумышленнику не пробраться через них. Есть лишь один обходной путь. Рекомендательное письмо от…              - Хочешь сказать, им помог Нарния? – на став увиливать как-то, спросил Азазель. Он не мог поверить, что Набериус согласился на такое, но пока что доводы указывали на него.              - Хм, возможно… - хитро прикрыв глаза, уклончиво ответила демонесса. – Меня больше волнует то, как быстро вы поймаете нарушителей и отыщите ребёнка. Напомню, что в Бабилусе учится не только чужие, но и наши дети. И они тоже могут быть в опасности.       Мужчина нахмурился, протирая очки. Он не понимал мотива похищать Ируму, тем более так, а значит под угрозой все. Хотя… Ирума ведь человек… Разве не могло это стать причиной? Но кто узнал об этом? И как? Догадаться? Люди считаются мифом, никто доподлинно не знает, как они выглядят, кроме…              Кроме высших чинов демонополиции.              Теперь у Нарнии есть и мотив. Строгость, граничащая иногда с жестокостью – то, чем старший из братьев Набериусов прославился на весь Макай. Отклонение от законов и правил жестоко им каралось, беспощадно и без исключений. Человек в Преисподней? Конечно же он постарается его устранить, и как можно быстрее… Но Анри точно не знал, что может иметь ввиду Нарния под «устранить». Лучший вариант – это отправить человека в его мир. Худший…              «Даже если он готовится к Дебикюлуму, это его не спасёт от серьёзного разговора… минимум.»              - Хорошо, госпожа Асмодей, я вас услышал. Я немедленно возбужу поиски мальчишки и усилю контроль за Бабилусом и Нарнией, —пробасил Азазель, хмуро смотря перед собой исподлобья. Нарния что-то говорил про родовое поместье, что будет там… Есть куда наведаться.              

***

      Каллего недовольно поморщился, ощущая ноющую боль в затёкшей шее. И как он так уснул?.. Мужчина встал из-за письменного стола и потянулся, стараясь стряхнуть остатки сна. На улице уже была ночь.              «Дьявол!» - Каллего быстро достал телефон из кармана, но тот ни на какие кнопки не отзывался, вероятно, полностью разряженный. Набериус радражённо цыкнул и запихнул его обратно, думая, что делать дальше. Печать на двери так же распространялась и на окна. Он мог открыть створки, но вот выйти нет. Окинув комнату беглым взглядом, демон зацепился за еле видную тёмную полосу на стене за кроватью. Каллего приблизился к выемке. Спустя пару махинаций, потайная дверь поддалась и отворилась перед мужчиной, куда он сразу же юркнул и закрыл её за собой. После ситуации в детстве Каллего изучили все потайные ходы дома. Единственное, что за прошедшие года демон уже изрядно подзабыл схему всех развилок.       Набериус передвигался максимально тихо и аккуратно. Всё же, ходы были вплотную к помещениям, и он прекрасно слышал разговоры и шаги слуг. Чем дальше мужчина шёл, тем ход уходил всё ниже, а посторонних звуков доносилось меньше и меньше, пока демон не остался в полной тишине, которая нарушалась лишь его дыханием и тихими шагами. Ещё шагов двадцать, опять поворот, лестница вниз, ещё поворот. Теперь воздух начал смердеть неприятными запахами пота, отходов жизнедеятельности и крови. Вдоль протяжённого коридора находились окошки с решётками на определённом расстоянии друг от друга.              «Темница…» - одно из самых неприятным мест в родном доме для Каллего. Ещё веками назад, если не тысячелетиями, эти камеры предназначались для наказания бесов-рабов. Сейчас для правосудия есть демонополиция, а между простыми бесами и демонами из родов Гоэтии уже не такая большая разница в правах, но, всё же, до сих пор есть те, кто придерживается более старых принципов… Мужчина погасил шар света в руке и продолжил путь, тихо вышагивая по коридору. Из некоторых камер доносились болезненные стоны и хриплый кашель, лишь в одной был какой-то смутный разговор. Приблизившись к этому оконцу, Каллего задержался, вслушиваясь.              - Ну же, мой милый кохай, выпей хоть чу-чуть!.. – больно знакомый, неприятно спокойный и раздражающий голос донёсся до ушей Набериуса. Он удержался от того, чтобы отшатнуться в шоке. Это же… Это же не может быть Кирио, так ведь? Нарния же не может об этом знать, так ведь?...              Мужчина сменил позицию так, чтобы хоть что-то можно было видеть. За решёткой он смог разглядеть двоих подростков. Кирио кружил вокруг Ирумы, стараясь его хоть каким-то способом накормить или хотя бы напоить. Сам человек выглядел плохо: не было румянца на щеках, лицо с губами побледнели от холода, под глазами синяки от недосыпа и стресса. Одежда помятая, грязная, где-то будто были следы от крови, то же самое и касалось волос, которые от грязи и пыли чуть опали и где-то спутывались в колтуны. Мальчишка отказывался от протянутой пищи, лишь молча и хмуро наблюдая за снующим Ами.              - Ирума, ты же прекрасно знаешь, что тебе надо попить. Ты же не хочешь умереть от обезвоживания? – Кирио вплотную приблизился к Ируме и взял его подбородок в свою руку. Он нажал на щёки кохая и вдавил горлышко бутылки в стянутые губы, проливая внутрь некоторое количество воды, пока Ирума не смог вырваться из хватки. Он постарался ударить Ами цепями или пнуть, но лишь слегка оттолкнул его. – Вот видишь, Ирума, ты уже ослаб! Ещё в первый день у меня осталось столько синяков, а теперь?              Парень склонялся над Судзуки и притворно-заботливо ругал его, как будто мама утка поучала своего утёнка. Что-то ещё «прокрякав», Кирио собрал уже остывшую еду и вышел прочь из камеры, заперев её. Выждав с минуту, Каллего магией расширил окно и проскочил внутрь помещения, сразу же кидаясь к ученику. Удивлённый Ирума не сразу понял, кто перед ним, но после его глаза загорелись преданным блеском и благодарностью.              - Сенсей!.. – голос мальчика был хриплым и еле слышным от изнеможения. Набериус направил руку за спину и кинул в дверь печать, чтобы их не побеспокоили.              - Тише, тише, я сейчас тебя заберу. – Каллего удивился собственной утешающей интонации. Магией он быстро разрушил оковы на ногах и запястьях, лишь ошейник не поддавался. Поняв, что это специальный блок для демонической магии, мужчина сломал цепь от него и поднял Ируму на руки, быстро сбегая прочь из камеры обратно в потайной ход и возвращая окну прежний вид. Камера Ирумы была самой последней в ряду и дальше демон видел лишь пустую черноту. Поудобнее подхватив парня и вновь создав светящийся шар магии, Каллего сорвался с места. Казалось, что дальше была действительно лишь бесконечная пустота, но уже за несколькими поворотами Набериус смог почувствовать свежий воздух, а в конце тоннеля виднелся просвет.              «Наконец-то…» - выйдя на свежий воздух, Каллего постарался пригнуться и держаться ближе к деревьям с густой кроной. Остановившись на мгновение, мужчина глянул на зажавшегося и крепко вцепившегося в него человека.              - Ты как? Открытых ран нету? – Ирума сглотнул и отрицательно покачал головой. Сейчас, когда одеколон уже давно выветрился, Каллего мог почувствовать манящий к себе приятный запах. Но, благо, разум демона был сильнее инстинкта, даже несмотря на появившийся от этого запаха зуд в клыках. Набериус продолжил путь, петляя между стволов деревьев и перепрыгивая заросли, готовые в любой момент поймать в свою ловушку ногу сторожевого пса. Уже умчавшись на приличное расстояние, мужчина собирался взлететь, но выронил из рук человека. Чуть откатившись в сторону, Ирума со страхом смотрел на учителя и маленького демона сзади него, который своей ручкой сдавил одно из крыльев Набериуса. Под напором кость затрещала и переломилась в неестественном изгибе, причиняя боль демону. Ударом Каллего откинул небольшого старичка, но тот будто и не почувствовал удара, приземлившись на опавшее дерево. С других сторон пса окружили красноволосая демоница и скелет, крутящий в руках два револьвера. Оценив ситуацию, мужчина кинул в Ируму заклинание, обернувшееся небольшим ездовым волком.              - Едь дальше в этом же направлении, там будет!.. – Каллего прервался, останавливая атаку, направленную в парня. Помявшись пару моментов, Ирума всё же вскочил на волка и помчался прочь. Набериус, видя удаляющуюся спину ученика, облегчённо выдохнул. Он отступил в сторону Ирумы и призвал Цербериона, готовясь сдерживать атаки врагов.              Бой шёл неравно, Каллего иногда пропускал удары, принимая их на себя, но основную цель он выполнял: никто из троицы не смог и метров на десять обойти Каллего и помчаться за человеком, что давало ему если и не безопасность, то хотя бы достаточную фору, чтобы Ирума смог скрыться от преследования. Удар, уворот, блок, ещё удар, клетка из когтей. Две тени в небе, загораживающие лунный свет, привлекли внимание Каллего, от чего тот чуть не пропустил выстрел в грудь, но всё же успел увернуться.              - Куда делся мальчишка? – этими тенями оказались Баал и Кирио. На пару мгновений бой прекратился, давая Набериусу небольшую передышку. Сторожевой пёс оскалился, готовясь атаковать. Разумом он понимал, что теперь его шансы не то, что на победу, на само выживание в битве против одной из корон равны нулю, но он старался об этом не думать. Он учитель школы демонов Бабилус, главная цель его работы – это защита своих учеников. Если кто-то постарается навредить им, он любой ценой остановит злоумышленника и проучит его. Каллего направил пасть Цербериона на Баала, но тот одним ударом молнии развеял призванного пса. Получив направление, двое демонов полетели вслед за Ирумой. Метнувшийся в их сторону сторожевой пёс был сбит с ног ударом девушки. Теперь всё было наоборот, теперь сдерживали Набериуса и не давали ему уйти с места.              

***

             Призванный волк мчался очень быстро, Ирума мог только прижиматься к его спине, чтобы не получать удары по лицу от колючих еловых веток. Местный пейзаж быстро сменялся, хвойный лес постепенно рядел, а рельеф снижался, спускаясь к местной реке. Широкая, глубокая, с быстрым течением, река не имела никаких мостов, камней или плотин, по которым можно было через неё перебраться.              Ирума стал волнительно озираться по сторонам, пытаясь сообразить, что делать. Вокруг был лишь глухой к мальчишке лес, перед ним буйная и шумная река, будто протекающая вдоль всего Макая, и отдалённые звуки битвы сзади, подгоняющие человека. Парень шумно выдохнул и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своих ощущениях, воспроизвести то, что он открыл для себя в той затхлой камере…              Ирума сидел на полу, прислонившись к стене спиной, и тяжело дышал. Сам воздух камеры был неприятным, стоячим и почти неживым. Стальной ошейник, блокирующий демоническую магию, по идее не должен был причинить вреда Ируме, но с каждым прошедшим часом становилось будто хуже. Тело будто ослабевало, не чувствуя свою полноценность и связь с чем-то. Как-будто вся кровь в теле замедлялась, застывала, переставала циркулировать в сосудах, густела. «Может, это из-за кольца?», думал Ирума. Может, он так привык использовать магию, что она начала и в его теле оседать, и теперь эта прерванная связь так влияла на него? Он не знал. И мало кто мог знать. Всё же, вероятность такой ситуации один на миллион, если не миллиард.              Вместе с тем он испытывал и кардинально противоположные слабости чувства. Будто организм действительно перестал быть единым целым, теперь баланс прервался, и что-то другое, на что не мог влиять блок демонической магии, теперь остро ощущалось в теле. Это ощущалось тоже как онемение, но немного другое. Покалывание в конечностях, в спине, в кончиках пальцев. Какая-то странная энергия, которая тоже скрыта сдерживаема чем-то...              Вновь раздались шаги, не предвещающие ничего хорошего. Дверь отворилась, на пороге снова Кирио, что не мог оставить своего Кохая больше, чем на часа три-четыре. Видимо, ему поручили заботу о мальчишки до какого-то дня X, раз он так рвался к человеку. Одна лишь проблема, что Ами ощущался опаснее и более непредсказуемым по сравнению с каким-нибудь надзирателем, который бы просто презрительно смотрел на мальчишку и раз в полгода кидал ошмёток плесневелого хлеба.              - Ирума-кун, как ты тут один? – Кирио говорил спокойно, иногда елейно или даже кокетливо, будто они были не в сырой подземной камере, а на собрании баттора Исследования магических инструментов. Это начинало понемногу раздражать. – Тебе, наверное, тут одиноко и страшно… Обычно ведь именно это и испытывают люди в таких ситуациях, верно?              Глаза сэмпая довольно прищурились, пока он надвигался на человека. Странная энергия при приближении демона переворачивалась внутри и щетинилась на инстинктивном уровне. «Уйди! Не приближайся!»              - Знаешь, мне запретили тебя трогать… Даже кусочка взять нельзя… – Кирио надул губы и недовольно нахмурился, как малое дитя, у которого отобрали конфетку. Он опустился на колени перед Ирумой. – …большого, по крайней мере. Главное же, чтобы ты дожил до жертвоприношения, разве нет?              - Какого жертвоприношения… - слова вырвались сами собой, затем губы Ами вытянулись в окружность со звуком «Ой», и он их быстро прикрыл рукой. Ирума чуть сузил глаза и наклонил голову в сторону. – Мне даже нельзя узнать, как я умру?              - Нет-нет, это должен быть сюрприз для тебя, Ирума! – Кирио вернул себе милую интонацию и чуть покраснел, отведя затем взгляд. – Хотя, я бы провёл для тебя пару «репетиций» перед главным «выступлением», хе-хе…              Человек поджал губы и подтянул к себе колени подальше от демона, хотя это не особо спасало ситуацию. Зачем жертвоприношение? Они кого-то будут призывать? Кого и для чего? Хотя, с другой стороны, Ируме эта информация, скорее всего, не особо поможет. Если он спасётся, то это «нечто» не смогут призвать, раз им понадобился именно человек. А если всё же смогут… То Ируме уже никакая информация не понадобится. Но разве есть у него шансы на спасение? Он даже не может понять, сколько времени тут, что уж говорить про спасение… От раздумий его отвлекла ладонь Кирио, который сначала что-то там говорил человеку, но тот прослушал, а теперь потянул свои руки к его ногам и потянул их на себя. От неплохого давления отросшие когти рвали одежду и оставляли царапины на коже, которые быстро начали кровить. Почувствовав боль, парень встрепенулся, встрепенулась и эта энергия внутри. Он одёрнул ногу и со всей силы пнул сэмпая в грудь, откидывая к металлической двери. Удар был явно сильнее человеческого: от демона осталась вмятина в стальном корпусе, а сам Кирио сполз на колени и согнулся, чувствуя подступающую рвоту. Сначала обрадовавшийся человек затем сам согнулся в приступах боли. Грудь нещадно болела, будто её плоть рвали. В принципе, это было не совсем далеко от правды – рубашка в области грудной клетки начала напитываться кровью.              - Какого хрена! Кирио! Я же сказал его не трогать! – в камеру ворвался высокий и злой блондин, раздражённо глядя на Ируму. После он подошёл к нему и задрал верх, оценивая ущерб. На груди и торсе под кровавыми разводами можно было заметить какую-то печать, которая и истекала алыми дорожками. – Это что ещё, мать твою?!              - Братец, это н-не я, клянусь!.. – Ами, пошатываясь, поднялся с пола, но Баал взял того за шкирку, вытаскивая из темницы и запирая дверь.              «Ну же!» - Ирума старался зацепиться за этот циркулирующий поток энергии, вновь призвать её на помощь. Он старался подчинить себе этот поток, расшевелённый после первого своего проявления, даже если это и было больно. Спустя некоторое время трудной концентрации тело вновь пронзила острая боль, но дело пошло. Над рекой начал выстраиваться мост из чистой магии, пока запах свежей крови усиливался в воздухе. Увидев дорогу, волк сразу же ступил на неё, но затем заскулил, отряхивая лапу. Когда Ирума увидел её, то сильно удивился – подушечки на лапе были обожжены, а шерсть подпалена. Не успел Судзуки хоть как-то прокомментировать это, призванный зверь воинственно зарычал и прыгнул на мост, стараясь как можно быстрее преодолеть его.              Ирума знать не знал, да и не мог, в принципе, природу этой магии и откуда она. Он долго пытался понять, что это, но пока по наблюдениям мог сделать лишь два вывода: во-первых, она не демонического происхождения, а во-вторых, для демонов она не просто противоположна, но и опасна, раз даже простой магический образ чувствует боль.              Путь продолжился относительно спокойным, но не долго. Перед человеком сверкнула яркая молния, от удара которой спас лишь вовремя остановившийся волк. Из пошедших клубов дыма и пыли стал приобретать очертания силуэт высокого мужчины. Зверь стал отступать назад, скалясь и рыча на демона. Ирума потянул ошейник в сторону, указывая ему обходить врага, но в мгновение ока их окружил барьер из молний, который без устали гремел и сверкал. Выхода не было, а в добавок из-за спины раздался неприятный елейный голос Кирио, который вновь что-то говорил про «плохое поведение своего кохая».              - Стоит отдать должное сторожевому псу, я действительно не ожидал от него такой самодеятельности. – Баал ухмыльнулся и пару раз похлопал в «восхищении». Затем он призвал своё копьё и зашагал в сторону Ирумы. Судзуки напряжённо поджал губы и стал судорожно думать, как спастись. Боль от неизвестной магии отошла на второй план, приглушаемая адреналином. Сердце стучало набатом в груди, и кровь шумела в ушах, время будто чуть замедлилось.