Дань традициям

       Слова Лань Цижэня звучали, по меньшей мере… странно. Нелепо. Глупо. Абсурдно. Сюрреалистично. Вэй Ин мог бы подобрать ещё с десяток подходящих эпитетов, однако… какой в этом смысл? Они всё равно ничем не помогли бы. Да и… Не в его положении ругаться с дядей Лань Хуаня. Но… свадьба, серьезно? Они же в Китае! В той самой стране, где однополые браки являлись незаконными, а представители сексуальных меньшинств старались тщательно скрывать информацию о своей ориентации от окружающих. Зачастую даже от друзей и близких родственников. Законы и общественное мнение многих ограничивали. И даже те, кто предпочитал представителей своего пола, нередко заводили полноценные традиционные семьи. Вэй Ин в силу возраста пока что о подобных перспективах для себя не задумывался и далеко идущих планов не строил, но всё же предпочитал не распространяться о том, что испытывал влечение не только к девушкам. А Лань Хуань… По всей видимости, не скрывал от семьи свою ориентацию. И даже про недолгие отношения с Вэй Ином родным рассказал. В противном случае, очень сомнительно, что его дядя затеял бы подобную авантюру. Но даже если Лань Хуань был откровенен, услышанное всё равно казалось абсурдом. Если он умирал, то ради чего желал заключить брак? Тем более, с Вэй Ином? Как семья Лань вообще представляла себе что-то подобное в современном Китае? Вэй Ин невольно потёр виски руками, то ли стараясь уложить в голове чужое заявление, то ли в попытке выкинуть его оттуда. С губ юноши сорвался нервный смешок. Возможно, это всего лишь слуховые галлюцинации? Да, в его возрасте ещё рано. Да, странно. Да, без каких-либо видимых предпосылок. Но мало ли… Всякое в жизни случалось. Хотелось бы и собственное похищение списать на медленно съезжающую крышу, но… Уже не получалось. Увы. В его реальности юноша убедился. – Что-то случилось с Хуань-гэ? – тихо поинтересовался Вэй Ин. Вопреки всему, что между ними случилось, он продолжал переживать за этого человека и не смог проигнорировать слова его дяди. А случилось… в общем-то, немногое. Они познакомились в кофейне около университета, где учился Вэй Ин, с первых же фраз нашли общий язык и… в первый же вечер знакомства оказались в номере гостиницы, где забылись в наслаждении. Впоследствии они несколько раз ходили на свидания, неизменно оканчивающиеся страстью в постели, но… их встречи быстро закончились. Нет, не было ни скандалов, ни громких расставаний. Просто спустя семь месяцев их знакомства Лань Хуань исчез. Он перестал писать и отвечать на звонки и сообщения, не появлялся около университета, и Вэй Ин решил, что просто надоел наследнику богатой семьи. И пусть поначалу ему было весьма обидно и очень неприятно, что Лань Хуань не счёл нужным обсудить расставание лично и поговорить с ним, а поступил столь трусливым образом, Вэй Ин… не злился. Немного сожалел, что всё закончилось столь резко и внезапно, но не злился и не переживал. Ему было хорошо с Лань Хуанем: тот являлся интересным собеседником, умелым любовником и просто очень приятным человеком, но… не было ни бабочек в животе, ни безумной страсти. Не было любви. А раз любовь в их отношениях отсутствовала, то не имело никакого смысла сожалеть об их окончании. Просто жизнь так сложилась, что какое-то время им было хорошо рядом друг с другом, но не более того. Подобное воспринималось как данность, а не как трагедия. – Полгода назад на моего племянника напали наёмники конкурентов и серьёзно избили его. Повреждения оказались чересчур сильными, – после очередной паузы сообщил Лань Цижэнь. Вероятно, долго подбирал слова, чтобы объясниться, но при этом воздержаться от лишних подробностей. – С тех пор А-Хуань находится в искусственной коме, но врачи говорят, что шансов на выздоровление и полное восстановление у него нет, – сообщил мужчина. В конце фразы его голос слегка дрогнул, выдав внутренне волнение и боль из-за состояния племянника. «Полгода назад… Именно тогда Лань Хуань внезапно исчез. Что ж, это многое объясняет. Он просто не мог со мной связаться. Из комы особо не позвонишь и не напишешь…», – осознал Вэй Ин. Новая информация заставила его ощутить лёгкую тоску, однако он был не властен над ситуацией. Что он, студент дизайнерского факультета, мог сделать для пострадавшего? Ничего. Разве что навестить его и посочувствовать. – Кажется, мне послышалось, как вы сказали, что хотите, чтобы Хуань-гэ и я заключили брак? – всё-таки переспросил Вэй Ин. Слова сорвались с его губ раньше, чем он окончательно решил, что внезапно столкнулся со слуховыми галлюцинациями. – Всё верно, вы станете супругами, – невозмутимо подтвердил Лань Цижэнь. И сказано это было таким тоном, будто связать себя узами брака было чем-то самим собой разумеющимся для двух мужчин. Таким же тоном обычно говорили, что небо голубое, трава зелёная, солнце встаёт на востоке, китайская промышленность успешно развивается, а молодые люди должны проявлять почтение в отношении старших. Так прямо. Так просто. Так естественно. Подобное не укладывалось у Вэй Ина в голове, а потому он не мог не поинтересоваться в ответ: – Ради чего это, господин Лань? – голос юноши был тихим, но в нём легко считывалось напряжение. Всё-таки не каждый день он сталкивался со столь твёрдыми и безапелляционными заявлениями. С такой непробиваемой уверенностью. – А-Хуань является старшим сыном в семье, – спокойно заметил Лань Цижэнь, слегка пригладив свою дурацкую бородку. – В соответствии с традициями, ему надлежит связать себя узами брака прежде, чем это сделает его младший брат, – объяснил мужчина. – Если он умрёт одиноким, некому будет сопроводить его по мосту через реку Найхэ и ему будет не с кем ступить на круг перерождения… Что ж… Услышанное казалось… диким. Прежде Вэй Ин сталкивался с подобными утверждениями исключительно в исторических дорамах. Древние, давным-давно изжившие себя традиции, не имеющие никакого отношения к современным реалиям. Сложно было поверить, что кто-то до сих пор серьёзно рассуждал о чём-то настолько устаревшем. – … но, что не менее важно, мой младший племянник, А-Чжань, также не сможет вступить в брак, – невозмутимо продолжил Лань Цижэнь. – А подобное недопустимо. Казалось, будто Вэй Ин что-то пропустил. Нечто существенное, крайне важное, ведь услышанное не желало укладываться у него в голове. Всё ещё. Вроде бы прошло уже достаточно времени, но… Приятнее ситуация не становилась. И, уж тем более, она не стала выглядеть адекватнее. Скорее, наоборот… Чем больше Вэй Ин слушал Лань Цижэня, тем хуже ему становилось. Наверное, попроси его Лань Хуань напрямую… Вэй Ин бы согласился. Почему бы не помочь человеку, который в этом нуждался? Ну, заключили бы они «брак»… Вряд ли бы тот имел хоть какие-то юридические последствия. Просто… небольшая радость для нуждающегося на пороге смерти. Однако никто не просил его пойти на уступки. Никто не спрашивал его мнения. Никто не уточнял, готов ли он к подобному шагу. Нет. Вэй Ина бесцеремонно похитили и поставили перед фактом. При том сделал это совершенно посторонний человек. Неприятно. Практически противно. Будто Вэй Ин не самостоятельная личность, а безвольна вещь. Красивая и бесполезная кукла, с которой захотел поиграться капризный ребёнок. – Но… Почему выбор пал на меня? – негромко уточнил Вэй Ин. Прежде Вэй Ин слышал про сферу «призрачных бракосочетаний». Ну, как слышал… Наблюдал нечто подобное в паре исторических и современных дорам: в случае необходимости родственники находили для умирающего родственника подходящего супруга или супругу. Человека, который всю жизнь считался вдовой или вдовцом. Впрочем, это больше относилось к современным дорамам. В реальности же… Несчастных «новобрачных» нередко хоронили вместе. Предварительно убивая несчастных избранников семьи. Поверить в то, что нечто подобное происходило в современном мире, не представлялось возможным. Только не в цивилизованном обществе. – Ты нравишься А-Хуаню. И он хочет быть с тобой, – просто ответил Лань Цижэнь. В настоящем времени. Будто всё было в порядке. Будто Лань Хуань пребывал в полном здравии. Будто бы несколько минут назад этот человек не заявил, что его племянник умирал. Вэй Ин по-прежнему не мог отделаться от ощущения дикости и неправильности происходящего. Раз за разом он спрашивал у самого себя: разве в современном мире кто-то ещё следовал настолько древним и морально устаревшим традициям? Нет, во время одного из свиданий Лань Хуань упоминал, что у него довольно консервативная семья, но… настолько консервативная? Такого юноша представить не мог. Даже в самых страшных снах. – Но… вы могли бы найти ему подходящую девушку, – осторожно проговорил Вэй Ин, внимательно следя за чужой реакцией. – Тогда брак можно было бы зарегистрировать официально… – Моему племяннику не нравились женщины, – фыркнул Лань Цижэнь. Судя по явному неодобрению на его лице, мужчину ориентация Лань Хуаня не слишком радовала, однако он уже давно примирился с ней. – Другие мужчины ему тоже не нравились, – отрезал Лань Цижэнь. Вэй Ин тяжело вздохнул. Он всё ещё не понимал, что ему делать с новой информацией и как следовало поступить дальше. Наверное, стоило попытаться избавиться от цепи и попробовать договориться с похитителем? Или же... подыграть? Юноша не был точно уверен, какой вариант действий был бы предпочтительнее. Слишком непростой выбор. Возможно, даже… опасный… Стоило хорошенько подумать, прежде чем предпринять попытку побега. – Но вам не кажется, что это… – Вэй Ин снова указал на цепь на своей ноге, – слегка… чересчур? Я вполне открыт к диалогу без… дополнительных приспособлений и воздействий, – мягко заметил он, неловко улыбнувшись. Однако в ответ Лань Цижэнь лишь усмехнулся. – Только от твоего поведения зависит, в каких условиях ты будешь находиться до момента заключения брака, – спокойно отозвался мужчина и неторопливо поднялся со стула. Слегка пригладил бородку. Расправил невидимые складки на дорогом пиджаке. – Но пока что… придётся вытерпеть данные неудобства. – Но… – Вэй Ин быстро сник и замолчал под чужим суровым взглядом. – Что будет потом? – вместо возражений решил уточнить он. В конце концов, будущее интересовало его сильнее, чем временное ограничение передвижения. – Ты получишь полную свободу, Вэй Ин, – с этими словами Лань Цижэнь покинул комнату. Щёлкнул замок, дверца клетки в очередной раз захлопнулась. Вэй Ин со вздохом откинулся на постель и потёр лицо. Короткий разговор высосал из него все моральные и физические силы. Но… зато подкинул немало пищи для размышлений. «Старик сказал, что после свадьбы я буду свободен. Значит ли, что меня отпустят, как только я выполню их желание? И как будет проходить сам процесс? Нас просто объявят супругами, а дальше… Собственно, а что дальше? – лениво текли мысли в голове юноши. – Я просто уйду? Или должен буду считать себя вдовцом, блюсти траур и всё такое? Помнится, в какой-то дораме девушку также выдали замуж за умирающего. И после смерти её супруга она прожила остаток жизни в статусе вдовы, купаясь в роскоши и благах принявшей её семьи… Хм… Надо будет расспросить, как именно всё пройдёт… В конце концов, если так семье Хуань-гэ будет легче пережить горе от потери родственника… Должен ли я помочь им и дать утешение? Пусть и в таком извращенном виде? Как же это сложно!». Так и не придя ни к каким выводам, Вэй Ин поднялся, чтобы пройти в ванную и умыться. Холодная вода помогла немного прийти себя и рассортировать мысли в голове. Конечно, после этого ситуация выглядеть лучше не стала. Да и дальнейшие перспективы казались слишком путанными и туманными. Непонятными. Из-за отсутствия телефона, часов, телевизора или хотя бы окон, Вэй Ин полностью потерял счет времени. Как давно он находился в этом месте? День? Два? Три? С учётом того, что какую-то часть времени юноша провёл без сознания и проспал, у него отсутствовали хоть какие-то предположения. Возможно, ему и не следовало знать… Ради собственного спокойствия. А, собственно, какая разница, как долго он тут находился? Всё равно никто не стал бы поднимать тревогу и искать его в ближайшие несколько недель: родителей у Вэй Ина не было, учеба в университете закончилась, а работу он ещё не нашёл, ближайшие друзья – брат и сестра Вэнь – уехали в США на полгода… Беспокоиться и переживать об отсутствии юноши было банально некому. Пожалуй, единственным, кто мог бы заметить его исчезновение, являлся… арендодатель. Впрочем, квартира за ближайшие два месяца была полностью оплачена, а потому и тот вряд ли станет интересоваться судьбой жильца. Вот и выходило, что в сложившихся обстоятельствах Вэй Ин мог рассчитывать исключительно на себя. Печально. Горько. Неприятно. Однако… Вэй Ин привык к подобной жизни и необходимости полагаться лишь на собственные силы, а потому не ощущал особого огорчения или беспокойства. По крайней мере, у него имелось чёткое понимание: никто не поднимет шум из-за его исчезновения, следовательно, шанс того, что кто-либо из знакомых окажется вовлечён в потенциально опасное дело, сводился к нулю. Если кто-то и мог пострадать, то исключительно Вэй Ин. Впрочем, он надеялся, что удастся ещё раз обсудить происходящее с Лань Цижэнем и прийти к адекватному компромиссу, который устроил бы обе стороны. Непрекращающиеся мрачные размышления прервал громкий звук. Живот юноши настойчиво урчал, силясь напомнить хозяину, что они еле неизвестно когда и было бы неплохо вновь наполнить себя едой. А, следовательно, и силами для дальнейших действий. До этого момента Вэй Ин не замечал собственный голод: видимо, остаточное действие непонятных препаратов не давало сосредоточиться на некоторых ощущениях, зато сейчас… Уж теперь-то юноша ощутил, что у него внутри не просто пустой желудок, а настоящая черная дыра! Бездонная. Бесконечная. Отчаянно голодная. Конечно, Вэй Ин понимал, что подобные сравнения были далеки от правды, однако ощущал себя голодным монстром. «И как мне дать знать, что было бы неплохо покормить пленника? – Вэй Ин с тяжёлым вздохом потёр свой урчащий живот. – Колотить по двери? Так цепь не даст до неё добраться. Попытаться крушить комнату? Старик явно решит, что это не «хорошее поведение» и может стать только хуже. Кричать и звать на помощь? Наверняка тут звукоизоляция. По крайней мере, если бы я когда-нибудь занялся похищением людей, то непременно позаботился о том, чтобы запирать пленников в помещениях с отличной звукоизоляцией. Так… какие варианты в наличии? Просто ждать? Не будут же они морить меня голодом, да? Это просто не имеет смысла…». И, видимо, небожители вновь услышали молитвы юноши, потому что дверь в комнату опять открылась. Но, увидев вошедшего, Вэй Ин смог лишь нервно дёрнуться и негромко прошептать: – Хуань-гэ?