Дань традициям

      Вэй Ин задумчиво разглядывал комнату, в которую его переселили из подвального помещения. Новое место жительства находилось на втором этаже, рядом со спальней Лань Хуаня, и было намного больше предыдущего. По-настоящему повезло, что на сей раз юноше досталась не тесная клетушка, в которой практически не было мебели, а приличные покои в богатом доме. Роскошная огромная постель. Широкая плазма прямо напротив неё. Полноценный будуар с дорогой уходовой косметикой. Немаленький шкаф, полный красивых и изящных домашних нарядов. Книжная полка, на которой расположились новые тома классических произведений. Работающий кондиционер. Большое панорамное окно с видом на сад. Прежде юноша не мог и мечтать о том, чтобы жить в настолько роскошных условиях: будучи сиротой, он и видел что-то подобное только в фильмах и дорамах. Картину портили исключительно решётки на окнах, да надёжный замок на двери. Наверняка в помещении также имелись камеры и прослушка, но Вэй Ин пока не успел их найти. Однако дал себе зарок обязательно заняться этим позднее, чтобы понимать, имелись ли в комнате слепые пятна, в которых можно было остаться наедине с самим собой. «Настоящая золотая клетка, – с тяжелым вздохом подумал Вэй Ин, открыв дверь смежной комнаты, за которой находилась ванная. Просторная душевая кабина, санузел, раковина. Всё просто и лаконично, в светлых тонах, как и прочие помещения особняка, которые успел увидеть юноша. Выглядело красиво, но не обжито. Почти стерильно, из чего следовал закономерный вывод, что либо прислуга убиралась очень хорошо, либо в гостевой комнате никто никогда не жил. В общем-то, для Вэй Ина отсутствовала разница, какой из вариантов правдивее. – Вот как, оказывается, она выглядит… Умудрился же я так попасть!». Закончив с осмотром нового места обитания, Вэй Ин сходил в душ, переоделся в свежий пижамный комплект, а после внимательно изучил книжную полку. Произведений было не так много. Преимущественно классика. Но такого количества книг вполне могло хватить для того, чтобы пережить месяц в ожидании свадебного ритуала. Выбор Вэй Ина пал на «Речные заводи», которые он давно планировал прочитать, но никак не находил свободное время. Что ж… Теперь свободного времени у юноши имелось в избытке. За чтением истории о подвигах и приключениях ста восьми «благородных разбойников» время летело незаметно. Вэй Ин опомнился только тогда, когда за окном стемнело и читать без дополнительного освещения стало невозможно. К сожалению, у него не было часов, чтобы отслеживать время. Вэй Ину оставалось ориентироваться лишь на положение солнца, а потому он предположил, что уже минуло семь вечера. «Странно… Обед не принесли, – размышлял Вэй Ин, ощутив внезапно накатившее чувство голода. – Да и с ужином не торопятся. Решили морить меня голодом? Или видели, что я занят и не вспоминаю про еду? – юноша включил свет, тихо хмыкнув. – Или это такой воспитательный процесс? А, может, их просто нет дома в такой час? Мало ли… Деловая встреча или что-то в этом духе? Сегодня вообще будний день или выходной? Какое число?». Вариантов и предположений накопилась масса. И пока Вэй Ин обдумывал каждый из них, медленно поглаживая свой громко урчащий живот, электронный замок с тихим писком открылся. На пороге снова стоял Лань Чжань. И, если его непроницаемое лицо юноша проигнорировал, то подносу с едой в чужих руках радостно улыбнулся. И искренне обрадовался. – Лань-гэгэ, ты как раз вовремя! – возвестил Вэй Ин, двинувшись навстречу гостю и проворно отобрав у него поднос. Удобно устроившись на постели, юноша бегло оглядел содержимое: тушеные овощи и зелёный чай. Впрочем, даже полное отсутствие мяса и вкуса у еды ничуть не убавили его энтузиазм. Пожалуй, он ощущал себя настолько голодным, что вкусовые качества блюд волновали его в последнюю очередь. Даже абсолютно пресные овощи сейчас казались ему прекраснейшим деликатесом! И на секунду у него в голове промелькнула мысль, что именно в этом и состоял коварный план семейства Лань, потому-то его и не кормили так долго. «Как оказывается легко и просто можно перекроить вкусы другого человека под себя… — с лёгкой толикой грусти и щепоткой раздражения подумал Вэй Ин. С каждым новым днём, с каждой полученной крупицей информации он всё лучше понимал, насколько семейство Лань непростое. И что их предложение вовсе не столь безобидно, как они старательно пытались показать. — Надеюсь, что их волнуют только мои пищевые привычки, а не… что-то иное!». — Вэй Ин… — спокойно отозвался Лань Чжань, уже привычно проигнорировав чужие восклицания. — Ешь, — строго сказал он. Казалось, что у него безграничный запас терпения. Но юноша-то знал, что при должном старании было несложно вывести собеседника на эмоции. — И это всё? — хмыкнул Вэй Ин, нисколько не обидевшись. Он и не ждал тёплого приветствия или ласковых слов от «Господина ледышки». — Даже не скажешь, что соскучился по мне? — Нет, – будто Лань Чжань мог ответить положительно. На подобную глупость не следовало рассчитывать. — Ты со всеми так холоден, Лань-гэгэ? – усмехнулся Вэй Ин, с лёгкой насмешкой глядя на чужое спокойное лицо. Лань Чжань промолчал. Лишь угрюмо зыркнул на собеседника, поэтому юноше оставалось лишь послушно взяться за еду. Раздражающую и невкусную, но… уж лучше так, чем ощущать голод. Вэй Ин всё ещё помнил, как во время жизни в приюте регулярно засыпал голодным. И не хотел снова испытывать это неприятное чувство. Он бы предпочёл навсегда забыть о подобном и ложиться спать с полным желудком. — Что, даже со своей невестой, ради свадьбы с которой вы спешите провести ритуал для Хуань-гэ? — поинтересовался юноша, не желая сидеть в тишине. Пусть он и последовал чужому указанию и начал есть, но молчать… было невыносимо. Он не привык так долго находиться без компании. — Это договорной брак, — отмахнулся Лань Чжань, достав свой мобильный и начав что-то с сосредоточенным видом просматривать. Продолжать диалог он очевидно не собирался. — Столько усилий… ради чего? — снова усмехнулся Вэй Ин. Ответа он ожидаемо не получил. Но в нём и не было никакой необходимости. «Старик так отчаянно хочет женить младшего племянника! Брак-пустышка… для слияния капиталов или объединения двух влиятельных семей. Наверное… — размышлял юноша. — Так глупо… Зачем тогда прикладывать столько усилий для соблюдения традиций, если у обоих братьев будут ненастоящие свадьбы? Эх! Видимо, у богатеньких свои причуды! Ещё б не втягивали в них посторонних!». — А если бы с Хуань-гэ не приключилось несчастье, его бы тоже ждал договорной брак или ему удалось отстоять свободу выбора? — поинтересовался Вэй Ин, отставив пустую пиалу из-под супа в сторону. Ему действительно было интересно, как обстояла ситуации в семействе Лань. — Семье неважно, кто из нас заключит союз с другим кланом, — равнодушно откликнулся Лань Чжань. Будто его совершенно не волновала собственная судьба. — Значит, тебе по наследству от брата досталась невеста? – уточнил Вэй Ин, внутренне надеясь, что неправильно понял всё сказанное. — Мгм. «Выходит, если бы мы с Хуань-гэ продолжили встречаться, мне была бы уготована роль любовника? — с досадой подумал Вэй Ин. — Игрушки, которой можно воспользоваться, чтобы скрасить скуку?». И ведь выходило, что Лань Хуань не скрывал от семьи, что не собирался воспринимать навязанный брак всерьез, раз другие знали не только про его ориентацию, но и про существование Вэй Ина. Скверная ситуация. С какой стороны ни посмотри. Разве могло у их отношений быть хоть какое-то будущее? Выходило, что нет. Юноша расстроено вздохнул, поднявшись с постели и отойдя к окну, чтобы выглянуть на улицу, освещённую садовыми фонарями. Ему не хотелось плохо думать о бывшем любовнике, но пока что все новые сведения намекали на то, какая незавидная судьба была ему уготована. И пусть Вэй Ин не исключал возможность того, что Лань Хуань делился далеко не всеми своими планами и не собирался унижать его ролью любовника, но… Кто ж теперь расскажет правду? — Вэй Ин, чай, — напомнил Лань Чжань, внимательно наблюдавший за ним. Юноша уже научился игнорировать его тяжёлый, давящий взгляд. — Я могу выпить его позднее? — не поворачивая головы, уточнил Вэй Ин. После всего услышанного у него пропало всякое настроение улыбаться и шутить. А потому легче было не смотреть на собеседника, дабы не выдать своих истинных эмоций. В конце концов, ему всё ещё следовало изображать из себя покладистого мальчика, если он хотел получить больше сведений и свобод. Дурачка, не понимающего очевидные вещи. — Нет, — сухо отозвался Лань Чжань, убрав мобильный в карман брюк. — Но почему? Что в этом чае такого особенного? — Вэй Ину не трудно было изобразить простака, который до сих пор не догадался, что в прошлый раз его опоили. И показывать свою осведомленность он не планировал. — Полезно, — спокойно объяснил Лань Чжань. Он лгал, не моргнув и глазом. Нет, жасминовый чай действительно оказывал благоприятное воздействие на человеческий организм, но вряд ли это касалось напитков, в который добавляли снотворное. «Ага, полезный. Чтоб пленник не сбежал!», — мысленно усмехнулся Вэй Ин. Вслух же он произнёс иное: — Но он же такой невкусный! Как его вообще можно пить! – капризно протянул он. А ведь когда-то он наслаждался вкусом жасминового чая, которым его угощал Лань Хуань. Теперь же некогда приятный напиток ассоциировался с не самыми приятными событиями. — Молча. — А ты шутник, Лань-гэгэ, — наигранно рассмеялся Вэй Ин. Увы, он не мог позволить себе проявить истинные эмоции. А так хотелось! Кричать и ругаться, называть семейство Лань сборищем странных фанатиков… Много чего хотелось, но приходилось сдерживаться. По крайней мере, до тех пор, пока его свобода и благополучие зависели исключительно от чужой милости. — Не шутка. Пей, – монотонно ответил Лань Чжань. Как бы Вэй Ин не сопротивлялся и не пытался спорить с Лань Чжанем, дабы отстоять собственные желания, ему всё-таки пришлось уступить собеседнику и выпить чай. А всё из-за того, что Лань Чжань попусту не реагировал на его слова и аргументы, а упрямо гнул свою линию. Как и всегда. «Кажется, каждый наш разговор заканчивается одинаково… Господин ледышка просто дожидается, пока я устану пререкаться и получает своё… Надо будет проверить запасы его терпения. Всему ведь имеется свой предел…», – с сожалением отметил Вэй Ин, ощутив уже привычную сонливость. Сон подкрался совершенно незаметно, юноша даже не помнил, когда и как ушёл Лань Чжань, и говорили ли они ещё о чём-то. Подобное происходило уже не в первый раз, и это крайне не нравилось Вэй Ину, поскольку лишало его внутреннего комфорта и чувства безопасности. Вернее, его остатков, ведь вопреки всем заверениям Лань Цижэня, юноша не чувствовал, что действительно находился в безопасности в этом особняке. Пока он являлся пленником семейства Лань, то не принадлежал самому себе. Не мог беспрепятственно выходить на улицу, общаться со знакомыми, носить желаемую одежду... Да даже банально есть любимую еду ему не позволялось! Подобный расклад его категорически не устраивал, но Вэй Ин надеялся дождаться свадебного ритуала и поскорее сбежать из особняка, забыв о семействе Лань и его странных традициях как о страшном сне. Можно даже без увесистого чека в кармане. Главное вновь обрести свободу и вернуться к привычному образу жизни.        Пробуждение выдалось не особенно приятным: слегка ныла голова, а во рту ощущалась сухость. То ли доза снотворного в этот раз оказалась больше, то ли сработал накопительный эффект в организме, из-за чего Вэй Ину потребовалось несколько долгих минут, чтобы прийти в себя. И лишь после этого он откинул одеяло и медленно сел на постели. Пришлось даже сделать небольшую дыхательную гимнастику, чтобы облегчить собственное состояние. – Что за… – задумчиво пробормотал юноша, поняв, что засыпал в другой одежде. Видимо, пока он спал, кто-то сменил его штаны и футболку, что наводило на неприятные подозрения. – Не тронули нижнее бельё, и на том спасибо… – тихо пробурчал Вэй Ин. В наличии в комнате камер он не сомневался, но вот относительно прослушки твёрдой уверенности у него не было, а потому старался говорить тихо и невнятно, чтобы ненароком не выдать себя или не произнести что-то лишнее. Ему было спокойнее, пока семейство Лань считало его наивным и доверчивым простаком, готовым поверить в любую чушь. Мало ли… «И для чего понадобилось меня переодевать? Я же незадолго до этого мылся и менял одежду… – размышлял юноша, задумчиво разглядывая собственное отражение в зеркале ванной. Никаких радикальных изменений он в себе не заметил. Разве что синяки под глазами стали глубже из-за того, что сон не являлся спокойным и здоровым, а был спровоцирован неизвестными препаратами. – Они пытались что-то со мной сделать? Но кто? Старик? Или Господин ледышка? И что именно им понадобилось? – пытался понять Вэй Ин, тщательно изучив своё тело в душе. Но вновь ничего необычного не заметил. Будто его просто переодели и ничего более. – Может, они просто больные на голову фетишисты? Существует же такая вероятность… Наверное, не стоит больше пить их странный чай…». Как и на протяжении последних дней, вопросов оказалось намного больше, чем ответов. И Вэй Ин отлично понимал, что так просто никто не будет с ним открытым и искренним. Уж в этом-то он успел убедиться! Хорошо, что от тревожных мыслей помогали отвлечься дорамы, за просмотром которых юноша коротал время. Наблюдения за приключениями заклинателей, пытавшихся восстановить справедливость и уничтожить зло, хоть немного спасали от самокопания и рефлексии.        Следующие несколько дней прошли в точно таком же режиме. У Вэй Ина будто начался день сурка. Он просыпался, принимал душ и завтракал безвкусной кроличьей едой. К счастью, без усыпляющего чая. После чего юноша навещал Лань Хуаня, заботливо держал его за руку и болтал обо всём подряд: вспоминал их знакомство, жаркие ночи… Делился он и тем, как сначала был опечален внезапным исчезновением любовника и как новая встреча при столь грустных обстоятельствах, расстраивает его намного сильнее. Лань Хуань по-прежнему находился в коме и никак на чужие монологи не реагировал. Спустя час Лань Чжань сопровождал пленника обратно в его комнату, где Вэй Ин возвращался к просмотру дорам про заклинателей или к чтению «Речных заводей». Ближе к вечеру Лань Чжань появлялся с ужином и «чудесным» чаем, после употребления которого Вэй Ин крепко засыпал. … И всякий раз утром он просыпался не в той же самой одежде, в которой засыпал. Подобное обстоятельство наводило юношу на некоторые неприятные подозрения. Он долго-долго и придирчиво изучал своё тело в душевой кабине, силясь понять, что же происходило, пока он спал. К сожалению, после очередного пробуждения исследования Вэй Ина увенчались успехом: он обнаружил небольшой след от укуса на внутренней стороне правого бедра и маленький, почти незаметный синяк на ягодице. Будто кто-то с силой сжал это место. Ох, Вэй Ину были хорошо знакомы следы! Похожие, разве что гораздо более яркие и многочисленные, на нём не раз оставлял Лань Хуань в порыве страсти. «Только вот Хуань-гэ в коме и точно не мог прийти ко мне посреди ночи, – Вэй Ин дрожал, пока тщательно намыливал тело, с усилием натирая места, где обнаружил чужие метки. – Значит… Это… Меня для этого накачивают снотворным? Чтобы я не сопротивлялся? Но… кто это делает? Почему… так? Я ведь и без того в их власти!». Вполне логично было сделать вывод, что именно Лань Чжань бесцеремонно касался Вэй Ина, пока тот под действием лекарства крепко спал. Однако юноша не спешил списывать со счетов и Лань Цижэня. В конце концов, тот мог обладать весьма специфическими пристрастиями, раз додумался устроить умирающему племяннику свадьбу, похитив его бывшего любовника. И всё же стоило проверить, кто же позволял себе подобные вольности. А для этого необходимо было оставаться в ясном уме и твёрдой памяти… Но… как? Вэй Ин понимал, что вещество в чае действовало достаточно быстро. Но и он всегда растягивал употребление напитка. Вэй Ин тратил более получаса на чай, из чего сделал вполне закономерный вывод, что стоило кардинально сменить порядок действий. «Или всё же лучше закатить скандал и наброситься на Господина ледышку с обвинениями в том, что он порочит мою честь? – размышлял Вэй Ин, невидящим взглядом пялясь в экран телевизора, на котором главный герой разоблачал все дурные поступки злодея перед всем заклинательским сообществом. – Нет, я не должен дать понять, что обо всём догадался. Сначала нужно понаблюдать за ситуацией, а уже после… делать выводы. И думать, как обернуть происходящее в свою пользу!». Увы, разум и внутренние ощущения находились в полном разладе. Легко было убедить себя в том, что ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, кто-то его кусал и трогал, пока он спал. Что такого-то… Его ведь не насиловали! По крайней мере, он не чувствовал, что кто-то осмелился посягнуть на его задницу. Но… Вэй Ин всё равно ощущал себя отвратительно грязным и использованным. Хотелось помыться ещё раз. А лучше несколько. И желательно вымыть память с отбеливателем, чтобы избавиться от неприятного осознания того, насколько в действительности уязвимо его положение. Когда появился Лань Чжань с ужином, Вэй Ину стоило огромных усилий сдержать дрожь и натянуть на лицо весёлую улыбку. Он шутил и спрашивал, когда же его наконец выпустят на прогулку, но собеседник закономерно отмахнулся от него и заявил, что нужно спросить разрешение у дяди. Юноша в этом нисколько не сомневался и задал вопрос скорее для того, чтобы отвлечь чужое внимание от собственной нервозности. Ненавистный чай Вэй Ин выпил практически залпом, после чего заявил, что хотел бы ещё раз принять душ, а потому быстро скрылся в ванной и включил воду в душевой кабине, чтобы Лань Чжань не услышал, как он вставил себе два пальца в рот, чтобы вызвать рвоту и избавиться от чая и пищи. Пусть он и понимал, что часть лекарства всё равно уже могла усвоиться, но надеялся, что хотя бы смог ослабить его эффект. Десять минут спустя он вернулся в спальню, где уже не было ни пустого подноса, ни самого Лань Чжаня. «Ушёл? Или ещё вернётся? Если он ничего не заметил, значит, в ванной или нет камер, или за мной не следят круглосуточно. Это мне на руку», – напряженно думал юноша, забравшись в постель и завернувшись в одеяло, как в уютный кокон. Так он чувствовал себя более защищённым, даже если подобная реакция казалась несусветной глупостью. Вэй Ин всё равно ощутил лёгкую дремоту, но, по крайней мере, оставался в сознании. А потому услышал, как открылась входная дверь. Неизвестный прошёл внутрь и остановился около постели. Долго-долго в темноте рассматривал юношу, а тот искренне надеялся, что хорошо изображал спящего. Наверное, у него это действительно получалось, раз незваный гость наконец отмер и принялся аккуратно выпутывать Вэй Ина из одеяла. Юноша не сопротивлялся и старался поддерживать ровное дыхание. Столь простое действие стоило ему огромных моральных и душевных сил, потому что всё внутри него жаждало активных действий. И удержаться от того, чтобы хорошенько не заехать кулаком по чужому лицу было не так-то просто! Особенно когда наглые руки начали оглаживать его живот и бёдра. Пока что поверх одежды. Но всё-таки… Потребовалось даже вспомнить про ненавистные медитации, чтобы перетерпеть и не дёрнуться. «Больной ублюдок… Тебе нравится лапать тех, кто не может ни ответить, ни отреагировать, да?» – со злостью думал Вэй Ин. По лёгкому запаху сандала он осознал, что пробрался к нему всё-таки Лань Чжань. Внешне красивый и совершенный Лань Чжань, который вполне мог бы понравиться Вэй Ину, если бы они познакомились при иных обстоятельствах. Юноша уже находился на грани. Ещё бы несколько мгновений, и он, не справившись с унижением, непременно начал бы сопротивляться и вырываться, но… К счастью, дверь снова открылась, впустив в комнату нового посетителя. – А-Чжань, ты опять развлекаешься с этим мальчишкой? – строго поинтересовался Лань Цижэнь, и в тот же момент чужие руки исчезли с его тела. Вэй Ин медленно выдохнул. Не открывая глаз, он внимательно прислушивался к чужому разговору. Вернее, к монологу Старика. – Перенял постыдные наклонности у старшего брата? – ворчал Лань Цижэнь, но в его голосе не слышалась злоба. Только усталость и смирение. – А-Чжань, если тебе нравятся…. – мужчина запнулся, подбирая слова, – … подобные вещи… Ты мог бы найти себе кого-то другого. Более перспективного, с хорошей родословной. Но не раньше, чем твоя жена подарит семье наследников. После рождения хотя бы одного ребёнка… Делай что хочешь и с кем хочешь, А-Чжань, – Вэй Ин ничего не видел, но был уверен, что во время разговора Лань Цижэнь сжимал зубы и поглаживал бородку, чтобы успокоиться и не произнести какое-нибудь ругательство. – Но с ним… Чем тебе так приглянулся этот мальчишка? – Вэй Ин красивый, – просто ответил Лань Чжань. Лаконично. Без эмоций в голосе. В своей привычной манере. – Хочу его, - без тени стеснения признался он. – Он предназначен твоему старшему брату, – устало возразил Лань Цижэнь. Возможно, подобный разговор происходил не впервые. – Сейчас мой, – не согласился Лань Чжань. Его голос оставался твёрдым и непоколебимым. «Да какого… Обсуждают меня словно бесправную вещь! – мысленно возмущался Вэй Ин, внимательно прислушиваясь к чужому диалогу. Он желал получить побольше полезных сведений, а потому прикладывал огромное количество усилий для того, чтобы продолжать притворяться спящим. Ссоры и возмущения могли подождать до более благоприятных времён. – Хоть бы раз поинтересовались моим мнением! Ублюдки!». – А-Чжань, – тяжело вздохнул Лань Цижэнь и наверняка погладил свою дурацкую бородку. – До церемонии можешь делать с Вэй Ином всё, что посчитаешь нужным. Но не забывай, когда придет время, он отправится к мосту через реку Найхэ вместе с А-Хуанем. «Так они… Собираются убить меня вместе с Хуань-гэ?! – наконец осознал Вэй Ин. – С самого начала они не собирались меня отпускать…».