Ночь

Ночь, оттеснив День за горизонт, неспешно облачилась в свою прекрасную, широкую мантию из тёмно-синего атласа. Она поправила её многочисленные складки, брезгливо сгоняя с необъятных рукавов пылинки-облака, покрасовалась перед сонной Землей, любуясь своим отражением, глядя сверху вниз на беспокойную гладь морей и океанов. И, устав от суеты, неторопливо опустилась на города, устраиваясь поудобнее в своём небесном ложе, готовясь ко сну. Но, внезапно, порыв холодного Северного ветра небрежно смахнул с мягкой ткани мантии стразы и блёстки, случайно рассыпав их по всему бесконечному небу: от края до края, от ещё мерцающего закатом Запада до угольно-черного Востока. И блёстки эти, играясь как маленькие дети, обгоняя друг друга, столкнулись, беззвучно трескаясь, и рассыпались на триллиарды сияющих частиц, которые, заняв всё свободное небесное пространство, заискрились, подобно маленьким фонарикам, уступая в яркости лишь Огненному Светиле. И тогда Ночь улыбнулась, обнажив полумесяц ровных белых зубов, восхищенная фейерверком рождающихся звёзд, и её ослепительная улыбка вспыхнула на небосводе, озаряя мир, обволакивая его мягким молочным светом. И мир сам улыбнулся ей в ответ. Улыбнулся и затих, убаюканный белой колыбелью лунного сияния. Затих и спокойно заснул до самого утра, до розового безмятежного рассвета, до первых горячих лучей восходящего Солнца.