Проклятие Психеи

Сонхва верил в любовь с первого взгляда. Да, для многих это абсурд, но не для него. Разве, когда вы видите того самого, вы не влюбляетесь? Когда он случайно кинул на вас взгляд, а ваше сердце стучит как бешеное, словно вы бежали марафон. Дыхание прерывается и вы будто задыхаетесь. Сонхва это знает. Сонхва это почувствовал, когда увидел его. Его любовь. Его Бога. Да, это преувеличение, но не для него. Он привознес свою любовь до такого уровня, потому что тот был недосягаем. Он не принадлежал никому и даже ему. Это случилось несколько дней назад. Сонхва тогда поступил в университет, и, будучи совершенно неразговорчивым парнем, удивительно, но завёл друзей. Этими двумя парнями стали Сан и Уëн. Двое шумных парней, которые постоянно веселились и общались, совершенно не похожие на Сонхва. Тогда то он и встретил его. Того парня звали Хонджун. Он был коротышкой и ужасно вредным парнем, который постоянно жаловался и грубил. Но это и понравилось Сонхва. Его открытость, его красота. Он стал душой для Сонхва. С ним, ему стало легче дышать. Но... Есть одно "но". Он принадлежал другому. Парню, что вечно преследовал его. Вечно клялся в любви. Вечно ходил по пятам. Но почему же жизнь так несправедлива? Почему же, любовь моя? Почему ты так со мной, о Психея. Мой прекрасный бог любви, что дарует мне воздух, что дарует моей душе свободу. Он любит его. Любит его до боли в лёгких. До боли в сердце. До ужасающих мыслях в голове. Он смотрит на него, когда тот отворачивается. Смотрит на него, когда тот смотрит в ответ и мило улыбается. Смотрит, когда тот любит другого. Ты моё проклятие. Моя жизнь и смерть. — Эй, Сонхва, ты чего такой мрачный? — весело спросил Хонджун, присаживаясь рядом. Сонхва может поклясться, что всë рядом стало таким ярким, словно лучи солнца бьются в окно. Его улыбка радует мои мысли, но убивает мою душу. — Ничего, я просто задумался немного — Сонхва улыбнулся в ответ. Он вновь смотрел на лицо своего друга. Вновь обводил взглядом прекрасные, божественные черты лица. Эти маленькие бровь, тонкий и острый нос, который он совал туда, куда не просят. Эти маленькие, пухленькие розовые губки, которые мило надувались, когда тот обижался. Эти губы, которые Сонхва так хотел поцеловать. Но они не принадлежат ему. Они принадлежат ему. — Хорошо. Может, сходим погулять? — спросил Хон, склоняя голову набок и болтая ногами. Он отвёл взгляд вперёд, любуясь красотами города. Сонхва смотрел на него, не отрываясь. Он считал секунды, минуты, когда они были вместе. Он знал, как сильно бьётся сердце. Как сложно ему было дышать рядом с ним. — Пошли. Куда пойдём? — Сонхва согласился и тоже перевёл взгляд вперёд. Город постепенно темнел. Яркое, голубое небо, закрывала огромная туча. Словно стена, между красочной землёй и ярким небом. Словно стена между ним и Хонджуном. — Идём к морю. Давно не был там. И они пошли. Разве смеет влюблённый отказать своей любви? Смеет сказать "нет"? Смеет солгать? Сонхва никогда не врал Хонджуну. Но даже если ты и знаешь, что я влюблен в тебя. Ты просто улыбаешься. Почему? Почему именно эта улыбка предназначается мне, а не ему? Почему она предназначалась ему, а не ему? Море сегодня было волнительным. Солёный воздух пахнет как свежесть и свобода. Как яркость любви. Как дом. Сонхва вновь посмотрел на него. Тот был маленьким домом для него. Большой, недосягаемой любовью, которая принадлежала ему, но не ему. Хонджун светился. Даже во тьме грозовой погоды, он светился радостью, спокойствием. Светом, который ведёт его в нескончаемые страдания. Каждый раз, смотря на него, Сонхва видел крылья. Крылья бабочки, что пророчили ему счастье. Что пророчили ему его смерть. Да, он готов умереть от любви к нему. Готов встать, словно Феникс, чтобы снова и снова быть с ним. Чтобы каждый раз влюбляться. Хонджун повернулся к нему и вновь улыбнулся. Боже. Эта улыбка, она...Она превосходна. Идеальная, она... Её не описать. Каждый раз, когда Сонхва видел её, он был готов развязывать войны. Готов на все, лишь бы этот человек перед ним улыбался. — Ты снова думаешь о чём-то, Хва. Мы же гуляем — Хонджун подошёл к нему и обнял за руку. Своими нежными руками, он обхватил локоть старшего, прижимая к себе. Тогда Сонхва почувствовал радость, тепло и уют. Было уютно. С ним всегда уютно — Ой. Кажется дождь начинается — Сказал Хон, ставя ладошку перед собой. Капли дождя капали на песок, оставляя тёмные пятнышки. Почему ты так, Хонджун? Почему ты так убиваешь меня? Сонхва смотрел на младшего, что радовался, бегая под дождём. Море шумело, и огромные волны поднимались, сгребая в свою пучину песок. Они касались ботинок, из-за чего одежда мокла. Но Сонхва было плевать. Он был готов страдать, но видеть улыбку парня. Столько противоречий. Их словно двое. Тот, что вечно преследует и тот, что влюблён. Тогда почему он так? Хонджун любит только его. — Хонджун, пойдём домой? — спросил Сонхва, беря в свою тёплую ладонь, холодную и мокрую ладонь Хона — ты заболеешь. Хонджун улыбнулся и подошёл к старшему, хватая его лицо своими руками. Он приблизился к лицу и тепло поцеловал его. Он сжигал его душу. Сжигал его сердце и любовь. Хонджун отстранился и с яркой улыбкой стал убирать, налипшие на лоб, мокрые волосы. — Ты прекрасен, Сонхва. Ты так прекрасен — сказал парень, удивляясь своим словам. Удивляясь слезам, что падали из столь прекрасных глаз — почему же ты плачешь? Слезы. Они ведь тоже могут быть прекрасны? Разве их нельзя назвать частью солёного океана? Они же тоже солены. Тоже прекрасны, как океан. — Ты так прекрасен. Так божественен, Любовь моя — сказал Сонхва, проводя рукой по лицу младшего. Дождь и слезы стали одним целым. Стали частью их боли. — не плачь, Любовь моя. Сонхва усмехнулся гадкой и едкой улыбкой. Улыбкой, что уничтожала его. Он посмотрел в небо, где гремел гром. В чёрное небо, что нечасто освещали яркие вспышки. В небо, что больше не отражало океан. Он смотрел на стену, что преграждала путь. — О, Любовь моя, — он вновь опустил взгляд. Красные глаза младшего, его больная, до боли печальная улыбка воткнулась в сердце словно нож — прости меня, моя Любовь. Прошу тебя, отпусти все мои грехи. Освободи от мук, что ты отдал мне — Сонхва плакал. Его слова ранили. Ранили его самого. Ранили любовь — Почему ты так со мной?! Почему, Любовь моя? Сонхва вновь усмехнается. Он упал на колени. Дождь огромными каплями хлестал по его лицу. Его любовь просто стоял рядом. Он плакал, он страдал.

Он прекрасен.

Даже так, Сонхва все ещё любил. Он не мог не любить его. Он был прекрасен, он не принадлежал ему. Он не принадлежал никому. Сонхва вновь взглянул взглядом, полными любви на свою жизнь, свою любовь, свою погибель. Он отдался дождю. Он отдался этой вечности. Он отдался любви, которая не принадлежала ему. Хонджун смотрел вперёд, на свою вечную любовь. На своё вечное страдание и свою жизнь. Его родная душа была жестоко убита им. Его дыхание. Он больше не слышал его. Его слезы все ещё лелись рекой из прекрасных глаз. Его душа болела, лишившись важного. Он лишил себя сердца. Он лишил себя своей жизни. Он посмотрел на небо. Оно постепенно очищались, будто радовалось. За что ему это? Он знал, что это была ложь. Знал, что его сердце не могло врать, но слух. Слух подвёл его. Все его тело верило ему. Верило, и безоговорочно любило. Он вновь послушался их. Послушался тех, кого никогда не слушал. Он вновь совершил ошибку. Вновь убил свою любовь. — О, Любовь моя, прости. Прости меня — оседая на колени приговаривал младший. Нежно поглаживая мокрые волосы старшего. Его слезы падали на лицо, сливаясь с остатками дождя — давай вновь встретимся тут? Давай вновь любить друг друга. Хонджун слабо улыбнулся, лажась рядом. Пусть океан, как и слезы, унесёт их боль. Унесёт его душу в глубину, чтобы он никогда не смог чувствовать боль, от любви к нему. Любовь, она полыхает как огонь внутри нас. Она сильно полыхает, заставляя сердце биться в бешеном ритме, а иногда медленно угасает, давая время насладиться одиночеством. Но ведь если встретить давнюю, вечную любовь, твоё сердце, разве оне не будет биться так же сильно, как тогда? Будет. Если ты все ещё любишь. Если она все ещё любит. Любовь, она словно Феникс, умирает от своего же пылкого огня, но вновь оживает, встреться нам новая любовь или старая, прошлая любовь. Так и Сонхва. Он вновь и вновь видит его. Вновь и вновь влюбляется. Но все ещё не зная, что тот любит в ответ. В этом и проклятие. Он будет помнить прошлое, прошлое, где они любят друг друга, но видеть другого, вместо себя. Он будет страдать, не знаю, как младший любит его. Но каждый раз целуясь, они отравляют друг друга. Любовь, что убивает. Любовь, что дарует новую жизнь. Смерть, это лишь новое начало. А любовь, эта вечная красота, недосягаемая вечная красота.