Свидание за донат

"Я гулял всю ночь один,

лишь бы не идти туда,

где меня никто не ждет."

      Три месяца спустя.

      Лололошка уже пятый час сидит над курсовой, которую надо сдать уже завтра. На часах 22:51, 21 декабря. Среди четырнадцатого Arial’а с отступами 1,5 уже невозможно найти какие-то причинно-следственные связи; текст под кистями Лоло печатался уже скорее машинально. Спустя десять минут эколог в полной мере перестал осознавать то, что он пишет.        Третья бессонная ночь, а Ло так и не понимал, зачем в первом семестре нужна курсовая. Протянув руку к горе банок энергетиков, до парня доходит — это финальная стадия. Он не успеет, его не допустят к сессии, и Лололошка действительно окажется бездарностью, как и говорила ему гадалка на парковке пять лет назад. И разве на ладони можно так четко прочитать будущее?        Мироходец откидывается на спинку стула, выставляя перед собой кисть, проводит взглядом по линии жизни.        «Будешь больше ста лет жить, переживешь любовь свою. Первую и единственную. Судьба твоя твои же глаза имеет, да недолго жить вместе вы будете. Как только голова твоя двинется, наружу страхи твои вылезут, разбежитесь вы», — говорила женщина, а после удалилась. Может, и правда это?        Лололошка трясет головой, борясь с наваждением. После этой встречи с его руки загадочным образом пропали дорогие смарт-часы, а из заднего кармана уже потрепанных джинс куда-то запропастился телефон последней модели. Ло опускает голову на холодный деревянный стол.        Идиотизм.       Снова перечитывание всей работы.       «В целом, сносно», — проговаривает про себя изрядно уставший парень. Он целых три дня не вылезал из-за стола, не ходил на пары (ведь надежды на автомат не было), лишь писал курсовую и ел в ровно в тот момент, когда ему подавал еду Дилан.       — А, энергетики закончились… — Лоло печально вздыхает. Две коробки по двенадцать банок оказалось недостаточно. Прилечь даже на пару минут может быть фатальной ошибкой: на счету каждая секунда. — Дилан, ты спишь? — громче, не шепотом. В глазах уже изрядно рябит, но работу закончить надо.       В ответ тишина.        Эколог моргает. Открывает глаза: 23:23. Еще раз: время не меняется. Еще раз: все неизменно. Еще раз: 09:09.       — Твою же мать, я проспал! — Лололошка подскакивает: ударяется головой о стеллаж, сбивает кучу банок так, что они разлетаются по полу и разбивает свою любимую кружку неловким движением руки.        — Стоп, — стример встает в проходе, — нам надо поговорить. — выражение лица не сулит ничего хорошего: глаза опущены в пол, руки скрещены на груди, а нижняя губа была разодрана почти в кровь.       — Если это не срочно, давай позже, хорошо? — голос Ло переполнен нежностью, он тянет свои руки к Дилану, чтобы заключить его в утренние объятия.       — Наши отношения — ошибка. И всегда ей были.        Удар ниже пояса. Руки опускаются, а глаза застилает белая пелена: хочется драться, кричать, остановить его, хотелось, чтобы это была шутка; пусть так шутит только самый бесчувственный человек.       — О… ошибка? — переспрашивает Лололошка. В горле сохнет, слова давятся с трудом. — Что ты имеешь в виду? — парень сутулится, словно увядает с каждой секундой. — Твою, блять, мать, Дилан, у меня горят дедлайны, а ты решаешь расстаться со мной сегодня? — на последнем слове делается особый акцент. — Ты мне предлагаешь съезжать до сдачи курсача? А тебе не кажется, что это перебор?       — Так получилось, — безучастно произносит программист, уступив проход сонному Лоло.       Эколог смотрит перед собой: в спину уходящего Дилана в спальню. За почти пять месяцев, как парни тут живут, квартира стала полностью отражать их пару: темная, с яркими голубыми акцентами на стенах, спальня в полном бардаке, кухня зачастую пустая, будто никто на ней не готовит (на самом деле, Ричард убирает весь бардак за Ло), кабинет стримера был полностью завален вещами, которые хоть как-то относились к нему или его парню; на геймерском столе обязательно стояла пепельница, рядом увлажнитель и автоматический освежитель воздуха со вкусом «антитабак». Каждая мелочь была выстроена по кирпичикам, а швом было их счастье.        — Твои вещи будут на пороге. После пар вали куда хочешь, Лололошка, — нарочито протянутое имя с тонкой гранью иронии заставляет Ло вздрогнуть. Он никогда не слышал более противной интонации по обращению к себе, ни от своих «врагов», ни от своих близких. Никто и никогда не обращался к нему настолько противно, как его любимый человек.        «Просто бомбически», — думает Лололошка.

</3 </3 </3

      В универ эколог не заявился. До вечера он шлялся по городу, не зная, куда и податься. К Дженне? Она ботанша до мозга костей: придется забежать в университет, куда вообще не хочется. К Шэрон? Да неделю назад Ло с ней сильно поссорился, и они так и не разговаривали. К Ричарду? Ричи… Он друг Дилана, при чем единственный. Наверное, должен знать, в чем причина?        Лололошка берет телефон в руки, смотрит на время: 18:30. Виджет на заблокированном экране показывал около двадцати пяти тысяч шагов за день, почти абсолютный рекорд; от стримера ни одного сообщения, лишь новый пост в его канале: «Лоло больше не будет на стримах и на премии года со мной. Возможно, потом расскажу».       И это обидно. Дилан выкладывал их общие фотографии, видео, клипы: все есть в его Пейджере, но не в сердце. Ло пытается позвонить своему… бывшему партнеру, но тот сразу сбрасывает. Это не просто обидно, это чертовски обидно. Этот чертов придурок. Как он мог так поступить?        Лололошка садится на бордюр, и он готов поклясться, что готов выпрямить ноги, чтобы ему их переехали, и он умер от потери крови. Ни один дальнейший день не может пройти без любимого.        Эколог недавно набил татуировку с датой его рождения. Это должно было быть сюрпризом, но Дилан его переиграл.        И Ло не знал, сколько он уже плачет. С момента выхода из дома или как он увидел этот злополучный пост? Или с того момента, когда стример сказал эту непоправимую вещь?       — О, это вы Лололошка? Можно сфотографироваться? — какая-то девушка подошла со спины. — Я ваша фанатка! Ваша пара заставляет меня верить в любовь!       — Мы расстались. — голос сломанный, больше похож на хрип, нежели на членораздельную речь. — Сегодня. Боюсь, на этот раз без фотографии.        Фанатка коротко извинилась и убежала.        Этот случай будет тяжело забыть.

</3 </3 </3

      — Вы, блять, расстались? Он совсем ебанулся? — Ричард злился, искренне. На его лице отражалась такая первобытная ярость, что Лололошка закрыл лицо руками, лишь бы этого не видеть. — Он мне ничего не говорил! — Ричи ударил по столу со всей силы, телефон подлетел на пару сантиметров, а вилка на тарелке с едой и вовсе перевернулась. Ло вздрогнул. Не от неожиданности, от страха.        Возможно ли так разлюбить в один день? Вчера Дилан целовал его губы, настолько нежно и грубо одновременно, как делал всегда. Сначала смазанный поцелуй, потом укус за нижнюю губу, усмешка. Лоло знал геймера наизусть, любая его привычка оставалась в голове. Пересчитывать количество сигарет перед тем как закурить и после. Облизать губы перед затяжкой. Оставлять полумесяц от ногтя на фильтре.        — Ты в порядке, Ло? Извини, что испугал, — Ричард действительно волновался. А Дилан — нет. Его любимому партнеру было плевать, как он после расставания. — Я ему позвоню, хорошо? Только молчи.       Ричи действительно звонит, но трубку никто не берет ни с первого, ни со второго раза, будто стример решил стереть из жизни сразу обоих.        — Может выпить, Ло? — лишь кивок в ответ.        И после этой ночи Лололошка ничего не помнил.

</3 </3 </3

      Тяжелое пробуждение, Лоло сидит перед компьютером, на включенном экране недописанная курсовая. Он… дома? На часах 09:09. Это был сон? Ужасный и отвратительный сон… Даже курсовая не была сейчас такой важной, как то, что он с Диланом вместе. Никакой боли от расставания, и Лололошка вскакивает со стула, сбивает башню энергетиков, разбивает свою любимую кружку, но ему плевать. Он выбегает в коридор, подхватывает стримера и кружит его в воздухе, смеясь.       — Лололошка, поставь меня, — с укором и недоумением.       — Прости, Дилан, просто мне приснилось, что мы расстались, и я… — Ло не успел договорить.       — Нам нужно расстаться, наши отношения — ошибка.       Руки эколога, в прочем, как и ноги, становятся ватными — Дилан падает на спину, крикнув что-то в роде: «Ты больной?»       В горле встает ком, голова кружится. Вещий сон или что-то другое?        — Почему? — тихий голос Лололошки нарушает гробовую тишину, пока программист отряхивает одежду.       — Я вспомнил, как хорошо мне было без тебя, — Дилан уходит в спальню, хлопнув дверью.        Вдвойне больно.        «Дилан, ты целовал мне спину, туда же наносил две тысячи ножевых»

</3 </3 </3

      Бутылка вина, Лололошка и пирс. Ло свесил ноги и качал ими в надежде не растерять крупицы координации, ведь остальные вобрал в себя алкоголь, поразивший организм, не умеющий пить. Зияющая пустота внутри, вот то, что ощущал Лоло. В этой речке они с ним целовались, на этом пирсе сидели, державшись за руки. На этом пирсе эколог лез под рукав толстовки Дилана, ощупывая его шрамы.       А Абилка?.. Она ведь точно останется со стримером. Это же его кошка, и неважно, что Ло к ней чувствует. Ужасно. Все, что связывает его с геймером, останется у него.        Лололошка выливает остатки бутылки вина в реку и разбивает ее о край пирса, возможно, подействовал алкоголь, а, возможно, таящаяся обида внутри. На Дилана? Нет, на себя. Что последнее время лишь сидел за этим компьютером, не обращая внимания ни на что вокруг. Редкие короткие поцелуи, отсутствие секса в последнее время, никакой… романтики. И ведь даже не в курсовой дело.        Наверное, это все где-то внутри. Что-то в Ло сломалось безвозвратно, и починить это не является возможным. Как сломанный чип процессора.       «Я люблю тебя каждой клеткой тела, Дилан», — Лололошка вдыхает в себя свежий холодный воздух и соскальзывает в ледяную воду, еще не успевшую застыть перед новогодними праздниками.        Холод пробивал до мозга костей, но Ло было все равно. Ведь только это и могло помочь отрезветь.

</3 </3 </3

      На экране компьютера часы показывают 09:09. Для Лололошки это означало только одно: сегодня десятый день, как он расстается с Диланом, и боль в груди никуда не девается, Лоло научился с ней жить. За прошедшие дни он услышал от стримера столько неприятных слов, оскорблений и один раз даже получил пощечину, что чувства будто начали пропадать. Ло лег обратно: сейчас программист должен был его разбудить и сообщить «прискорбную» новость, которая экологу кажется уже не губительной. Оказывается, есть вещи страшнее.       — Нам нужно расстаться, — говорит Лоло, когда Дилан подходит вплотную к нему, чтобы разбудить.       — Хотел предложить то же самое, — развернулся и ушел.       Противно. Это и есть временная петля? Проживать одну и ту же эмоцию до того момента, пока не станет плевать? А вдруг в реальности блогер все еще любит его, а тут Ло не сможет сохранить свои чувства?       Ведь это… отражение главного его страха. Потерять своих близких.        Над головой словно загорелась лампочка, парень быстро оделся и выбежал на улицу, к Шэрон домой. Нет никого ближе (исключая Дилана), чем психологиня. Твою мать, это гениально! 

</3 </3 </3

      Ло вжимает дверной замок так, будто соревнуется с кем-то на звание самого надоедливого человека. Как достать соседа? Правильно, звонить ему в дверь до момента, пока он не откроет! Лололошка даже захихикал от такой ассоциации.       — Это ты? Чего хотел? — раздалось за дверью, и Лоло убрал палец с кнопки, который уже начал побаливать.       — Помириться, Шэрон. Мы не должны прекращать общение из-за ерунды. Мы не чужие друг другу люди. — Ло криво усмехнулся, для него такие слова были непривычными. — Давай выпьем по какао и поговорим?       — Проходи, Лололошка. Прости меня за то, что я веду себя как ребенок, — писательница открыла дверь, на ее лице был стыдливый румянец. — Я боялась, что ты больше не захочешь со мной говорить…       — Мы же друзья, — эколог обнял девушку, вжимая ее в себя, будто это последняя их встреча. Ведь, возможно, она — ключ к решению в этой ироничной ситуации. 

</3 </3 </3

      Не ключ. Одиннадцатый день, ничего не изменилось. 

</3 </3 </3

      Спустя еще двадцать дней, Лололошка выходил из квартиры еще до того момента, как Дилан предложит расстаться. За это время Ло пытался поговорить и с Дженной: она лишь устроила ему взбучку за пропуски и заставила отрабатывать (убирать двор…). От абсолютного отчаяния Лоло пришел к недоумению и раздражению. В программисте для него не осталось никаких плюсов, и единственная надежда вернуть положительные чувства к нему чувства: выбраться из этого месячного кошмара. 

</3 </3 </3

Строка в дневнике: «Рефлексия». Ты для меня был всем, Дилан. Даже спустя пятьдесят дней нашего ежедневного расставания, я не могу полностью потерять к тебе чувства. Я люблю тебя всем сердцем, даже если ты меня — нет.  Оказывается, твоя аудитория сильно меня любит, хоть и не отделяет от тебя. Как ты думаешь, проснувшись я в очередной раз, но уже в реальности, смог бы отличить день истинного нашего расставания? Может, это для меня урок? Но я искренне не понимаю какой. Я старался сделать все: поговорить со всеми друзьями в один день, помириться со всеми, извиниться перед всеми, но я не могу выбраться отсюда. или не хочу не хочу. я боюсь возвращаться туда, в ту реальность, где меня любят, Дилан ведь я тебя тоже люблю. всем сердцем.

</3 </3 </3

      Очередной день, очередные девять минут десятого. Лололошка сбился со счета: возможно, это девяностый день, возможно, сто пятый. Ло оборачивается в три четверти и смотрит на Дилана, подходящего к нему с растерянным видом.       — Дилан, прости меня, что забыл о тебе. Я ничего не делал с тобой, хотя ты — самый главный человек в моей жизни, — впервые за два месяца у Лоло прокатилась скупая слеза по щеке. — Я люблю тебя все еще так же сильно, как и в момент, когда мы начали встречаться.        — Ты наконец-то понял, в чем причина, — улыбается программист. Вокруг словно начали витать маленькие огоньки, символизирующие победу. Нет, не над этой законченной системой, в которой нужно было проживать одни и те же эмоции из раза в раз, победу над самим собой, признание проблемы. Ведь ничего не может быть оправданием наплевательского отношения к своему партнеру. — И это наши мысли, Ло. Мы оба так считаем. — стример потянул парня к себе за подбородок. — Поэтому просыпайся и сделай то, что считаешь нужным сейчас. — парень начал растворяться, словно в каком-то трагичном аниме после сюжетного поворота.       Дилан все это время был отражением голоса разума Лололошки. Ужасные навязчивые мысли и главный страх — потерять его, свою половинку. 

<3 <3 <3

      Первым делом после пробуждения эколог смотрит на время: 09:08. Он выбрался из этого круга ада, потратив на это три месяца.        Плевать он хотел на эту курсовую. Лололошка бежит, сшибая банки энергетиков, разбив любимую кружку, обнимает стоящего в коридоре Дилана и крепко прижимает его к себе, не сдерживая слез.        — Ты не представляешь, насколько сильно я люблю тебя, — на выдохе говорит Ло; он судорожно вдыхает запах каштановых волос, пропахших сигаретным дымом, боясь, что программист перебьет его, скажет о том, что все это было ошибкой, что им друг без друга лучше; но тот молчит, притворяясь тряпичной куклой. — Прости меня, я забыл, что мы вообще-то в отношениях.       — Ты меня задушишь, придурок, — никакой агрессии в ответ. Легкая ухмылка на губах; слышно по голосу, и усталость от почти бессонной ночи. — Я тебя люблю, — тише, почти шепотом. Ведь Дилан никогда не будет кричать о своей любви: он будет показывать ее. Каждой клеточкой тела, каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым поступком. — Не забывай обо мне надолго.       — Больше никогда, Дилан. — объятия лишь крепче.

<3 <3 <3

      Конечно, по итогу Лололошку не допустили к сессии: важным критерием было предоставить семьдесят процентов своей курсовой, ведь Лаки Чармз — лучший университет, и продуктивность студентов должна быть максимальной.        Хотя, Ло успел дописать свой черновик к пересдаче, и смог сохранить свои отношения, а также успешно сдать экзамены. Ведь абсолютно у всего в этом мире есть второй шанс.