Технический перерыв пять минут

Минхо искренне считает себя интровертом, не любит незнакомых людей вокруг и общаться с ними тоже не любит. И также искренне не понимает, как с такими вводными данными он оказался в сфере услуг, в постоянном контакте с людьми, как минимум половину из которых считает теми ещё идиотами, то и дело норовящимися выебать ему мозги на ровном месте. Вот сейчас, стоит только двери закрыться, противно поскрипывая недавно отремонтированным доводчиком, Минхо тяжело вздыхает, растекаясь по стулу. Часы показывают девятнадцать сорок три. Чуть больше часа до конца рабочего дня. А самое главное — час пик закончился. С уходом последнего клиента помещение пункта погружается в тишину, настолько непривычную после шороха пакетов и гомона голосов, что аж звенит в ушах. Он знает, что это ненадолго. Окончание часа пик значит лишь, что теперь люди пойдут не такой стихийной волной, как последние два с половиной часа. Но понимание, что очередь не растянется до самого выхода, уже успокаивает. Минхо окидывает ленивым взглядом клиентскую зону: прямо рядом с ним гора возвратов, на клиентском столе снова пустые коробки, ведь это такое большое дело — засунуть их в мусорку, а в примерочных… — Да что ж вы, блять, закрываете-то их после себя, — ворчит Минхо, поднимаясь со стула и двигаясь к примерочным, чтобы отдёрнуть розовую штору. — В чём проблема оставить примерочную открытой? Там же никого нет! В общем, Минхо работает в пункте выдачи заказов популярного маркетплейса. И такая канитель у него каждую смену за редкими исключениями. Свидетель его разговора с самим собой разве что камера, висящая в уголочке и записывающее всё происходящее. Но какая разница, что он там сам с собой болтает, если запись всё равно никто не будет смотреть, если только не произойдёт что-то… Что-то. Ему не до отдыха сейчас, как бы ни хотелось. Можно, конечно, но тогда после смены задержаться придётся, а этого он тоже не хочет: завтра снова на работу. Поэтому смиренно возвращается за своё место, принимаясь заклеивать скотчем разорванные пакеты с вещами и сканером сортировать между коробками: в какую-то ещё пару мелочей запихать можно, а в другой совсем места не осталось, только новую, пустую на замену ставить. Отвлекаясь на уже достаточно немногочисленных посетителей, он заканчивает с этим делом к двадцати минутам девятого. Осталось лишь в финальный — он надеется, но не очень верит, — последний раз убраться в клиентской зоне, вымести пыль из-под пуфиков в примерочных, затолкать все коробки в одну, чтобы выкинуть по пути домой. От мыслей о доме в животе начинает урчать. Ел он, кажется, часа в три, пора бы снова, а времени на перекусы после не было. Теперь людей он встречает всё с большим раздражением. Посетители в этом даже не виноваты, просто он никого уже видеть не хочет. Насмотрелся, хватит. Потока более чем достаточно, чтобы вывести его из равновесия. Хоть он и старается этого не показывать, но у него лицо с субтитрами, недовольство так и просачивается. Хоть и старается разговаривать дружелюбно, но на всяких аджумм, которые лезут вперёд очереди сдать гору своих возвратов, потому что им не подошла ни одна из двадцати заказанных вещей и забирают они только поварёшку, и аджосси, просящих оформить заказ за них через его, Минхо, рабочий ноутбук, не получается не смотреть тяжёлым и недовольным взглядом. Иногда Минхо кажется, что он со всеми посетителями взаимно друг друга недолюбливают. Может, ему просто кажется. А когда кажется — креститься надо и подавать заявление на увольнение. Но квартира себя сама не оплатит, а коты пока зарабатывать не научились, чтобы покупать себе еду, приходится Минхо их содержать. К тому же работа рядом с домом, да и могло быть явно хуже. Так что он может терпеть окружающих. К тому же среди посетителей даже есть постоянные, кого Минхо хорошо помнит. Часть из них, правда, помнит только потому, что раздражают неимоверно, но остальные — очень даже хорошие люди. Ну, Минхо так кажется. Он не то чтобы общается с ними как-то кроме: «Здравствуйте — пожалуйста, ваш заказ — до свидания». Вот и сейчас, последний, как надеется Минхо, клиент — постоянник. Правда, заходит он на пункт ровно в тот момент, когда Минхо домывает пол, заставляя его на секунду зависнуть со шваброй в руке, выругаться мысленно, а затем, натянув вежливую улыбку, поздороваться, отходя к своему месту. Программа загружается до противного медленно, она это любит под конец рабочего дня и в пиковые часы — безбожно тормозить, но всё же показывает ему карточку клиента. Минхо знает о нём целое имя — Бан К. Чан, только так и не понял, что значит это «К.» в середине — и последние цифры номера телефона. Знает, что Чан-щи приходит либо утром, стоит им только открыться, либо вечером, под закрытие, неизменно с бело-рыжей собакой на поводке. А ещё Чан-щи ни разу за всё время — а ходит он на этот пункт явно дольше, чем Минхо работает — не заваливал его стол горой возвратов из примерочной. И товар у него всегда оплаченный. Святой человек. И, хоть Минхо обычно не любит утренних посетителей — уж извините, у него приёмка, а с людьми её быстро не сделаешь, — Чану он, как правило, рад. Наверное потому, что тот почти никогда не сдаёт возвратов и товары оплачивает сразу. А ещё, чисто по-человечески, Чан весьма приятная даже при минимальном общении персона. И здоровается, и «Спасибо» сказать не забудет, и не упустит возможности пожелать Минхо хорошего дня. Иногда Минхо ловит себя на мысли, что вот достался же кому-то такой. Даже грустно. Да, Минхо понимает, что не знает о человеке совсем ничего — кроме его истории покупок — но не может не считать его просто хорошим. И красивым, что уж греха таить. Хотя Минхо старается не засматриваться на посетителей, ему обычно не до этого. Просто Чан приходит, когда на пункте нет скопления, а у Минхо появляется возможность немного его поразглядывать, пока он ожидает момента, чтобы нажать на кнопку «выдать заказ». Но Минхо комментарии держит при себе. Просто выносит товар со склада и молча наблюдает за тем, как Чан-щи проверяет его на другом столе, аккуратно разрезая пакетики. Или скорее за тем, как эта безымянная собака — Минхо слышал, но имя её вспомнить ни в какую не может — почти не ограничиваемая поводком, наворачивает вокруг хозяина круги. Оставляя десятки маленьких тёмных следов от лап прямо на его чистом, только что вымытом полу. А затем, когда Чан-щи отвлекается совсем, пытаясь выискать на каком-то собачьем лакомстве дату производства и срок годности, собака забегает Минхо за стойку и совсем по-свойски упирается передними лапами ему в джинсы, поднимаясь на задние и весело виляя хвостом. — Эм-м-м, извините… — только и успевает сказать он, как Чан резко оборачивается, хмурится и наконец зовёт питомца к себе. — Берри! Извините её, пожалуйста, — извиняется Чан-щи за собаку, пока Минхо бормочет, что ничего страшного не произошло. На светло-голубых джинсах теперь тоже следы от лап, но Минхо слишком устал, чтобы скандалить. Особенно с Чаном-щи. Технически ничего страшного и не произошло, просто он в некотором замешательстве. Обычно животные не ведут себя так по отношению к незнакомцам, особенно если этот незнакомец — Минхо. Минхо больше по части котов, и все собаки в округе словно чувствуют это, воспринимая его не сильно дружелюбно. — Я всё забираю! — предупреждает Чан, складывая покупки в рюкзак. — Хорошего вам вечера! — говорит он. Минхо успевает поднять взгляд и увидеть улыбку на его лице, прежде чем Чан-щи развернётся и двинется к выходу, притянув собаку ещё ближе к себе. Та как-то негромко тявкает, словно тоже прощается. — До свидания, — бормочет Минхо и лениво скользит взглядом по экрану. Помимо собачьего лакомства, там ещё какая-то одежда. Тоже для собаки, кажется, Чан только ей и покупает вещи. Или просто предпочитает для себя выбирать одежду в магазинах. Минхо мысленно благодарит богов, что в этот раз не упаковка корма в двадцать килограмм — и куда в эту маленькую собачонку столько вмещается, учитывая частоту, с которой Чан-щи заказывает корма? Минхо их вместо гирь тягать может. Из праздного любопытства он щёлкает мышкой на картинку. Костюмчик для собаки оказывается какой-то милейшей толстовкой светло-бежевого оттенка. Попробуй Минхо такое нацепить на кого-то из своих котов, они бы его нахуй послали и в тапки бы нассали. А собачка… На собачке, наверное, даже мило смотреться будет. А сейчас ему надо снова вымыть полы, заснять возвраты на камеру, что он точно всё, что должен, убрал в коробки, и можно будет идти домой, как раз время к закрытию подойдёт. Главное, чтобы никакая дамочка не попыталась зайти на пункт после девяти, а то… Всякие личности бывают, и до открытия — ну десять минут же осталось, вы всё равно уже тут! — и после закрытия — всего пять минут прошло, на вашем месте я бы выдала вам заказ! — попасть пытаются. В целом, рутина подходит к концу, пункт приведён в порядок, Минхо задерживается всего на десять минут после закрытия, что точно можно считать успехом. Минхо со спокойной душой выключает свет, подхватывает свои пожитки и закрывает дверь в помещение, оказываясь в прохладе улицы. Уже темно, свет дают только ярко горящие вывески, да видимый в темноте огонёк, указывающий, что пункт он поставил на охрану. Взяв поудобнее коробку, Минхо готовится тащить её до мусорных баков. К счастью, они у него на пути домой. Ему даже на транспорте ехать не надо, достаточно пройти несколько домов и перейти дорогу. Прохожих на пути практически нет, мысли крутятся вокруг скорого ужина, ожидающих его возвращения котов и желания лечь спать. Ровно до момента, пока он не слышит пронзительное тявканье и рефлекторно не оборачивается на него. Мало ли, какая это дворняга засела в кустах; только вот на дорогу к его ногам выбегает ужасно знакомая тушка. Белая с рыжим шерсть и блестящие глазки, всё так же радостно мечущийся из стороны в сторону хвост. — Берри? — удивлённо спрашивает Минхо скорее у самого себя, собака всё равно ему ответить не может. Это точно та собака, которую он видел минут тридцать назад с Чаном-щи. — А где твой хозяин? Он осматривается по сторонам, но улица тиха и спокойна. Никаких следов Бан К. Чана или кого-то ещё. И никаких окликов имени собаки издалека. — А это что… — бормочет Минхо про себя, опускаясь на корточки и аккуратно протягивая руку к собаке: мало ли как она отреагирует на незнакомца. Хотя Берри, судя по всему, уже не считает Минхо незнакомцем. Ну да, почти каждый день видятся. От ошейника тянется разорванная полоса поводка. Точнее того, что было поводком, пока, очевидно, не порвалось. А Берри, видимо, решила вкусить свободу, пока выдался шанс, и сбежала от хозяина. Минхо думается именно так. — Ты, наверное, лучше тут останься, — бормочет он. — А Чан-щи тебя найдёт, да? Собака не отвечает. Только продолжает смотреть на него и радостно махать хвостом. — Чёрт, ну и что мне с тобой делать? Ладно, давай подождём немного, твой хозяин, наверное, где-то недалеко, ищет тебя. Он стоит рядом с собакой минут пять, по правде, задерживаться дольше у него никакого желания. Есть только желание оказаться дома, и оно сильнее всего остального. — Вот возьму я тебя сейчас с собой, а потом Чан-щи на меня заяву накатает за то, что собаку украл. Блин, и не оставить же тебя здесь. Коты будут в восторге… — Он раздумывает ещё немного. — Ладно, идём со мной, что ли. Если отстанешь или не пойдёшь — плакать не буду. Но собака идёт. Пристраивается по правую сторону и семенит за ним всю дорогу, послушно останавливается сначала у дороги на светофоре, затем у подъезда, пока Минхо ищет ключи, а после заходит в лифт раньше, чем он. — Ладно, Берри, завтра решим, что с тобой делать. А, чёрт… Завтра же тоже на смену. Чонсу меня убьёт, если попрошу выйти его, и не согласится. Ладно… Решение, наверное, не самое умное — привести животное к себе. Будь это какая-то другая собака, Минхо совершенно точно оставил бы её на улице. Но тут… что-то подсказало поступить именно так. Словно он знает хозяина собаки. Хотя это и знакомством назвать нельзя, просто видятся они часто. — Ладно, пошли мыть тебе лапы, надеюсь, тебе понравится кошачий корм, потому что больше мне нечем тебя кормить. Коты на такого незваного гостя озлобленно шипят, на Минхо обиженно мяукают и прячутся по углам. Минхо молится, чтобы они не разодрались ночью. Собака его пушистых сожителей явно боится куда больше, чем они её. Иначе откуда такой запуганный взгляд и попытки вжаться в угол прихожей? — Берри… Берри… Как же мне с твоим хозяином связаться? — спрашивает Минхо, протирая собаке лапы. — Извини, но я знаю только часть его номера, увы и ах. Можем только надеяться, что он что-то ещё назаказывал и придёт завтра. Так, а тут у тебя что… Он тянется рукой к ошейнику, подцепив пальцами медальон с косточкой. К сожалению, на обратной стороне оказывается выгравировано лишь имя собаки. — Тц, имя сделать додумался, а адрес или номер телефона свой написать — нет, — ворчит Минхо. Кошачий корм он собаке всё же не накладывает. Хватает ума предварительно загуглить и сделать вывод, что всё же это идея очень нехорошая. Поэтому ужинает Берри почти тем же, чем и он. Минхо не спец в питании собак, у него в окружении-то нет никого, у кого можно было бы спросить совета. Поэтому просто надеется, что от каши и мяса не произойдёт ничего трагичного. Интернет уверяет, что всё должно быть в норме, да и Берри довольно уплетает еду. Вопрос, куда Чан-щи покупает столько корма, отпадает как-то сам собой. Старый плед, который раньше использовали коты, Минхо стелет в прихожей. Доброта добротой, но место в его кровати занято котами, пока никаких малознакомых собак он туда пускать не готов. Берри вроде даже без проблем устраивается там. Какая-то она очень послушная для собаки. Может, просто Чан-щи её выдрессировал. — Будь умницей, Берри, завтра попробуем вернуть тебя владельцу. Как именно Минхо будет это проворачивать, он не уверен, учитывая его двенадцатичасовую смену. Но… Он постарается что-нибудь придумать. В голову идёт только одна мысль: напечатать объявление с фотографией собаки и повесить его на пункте, благо принтер у него под рукой имеется. Мол, найдена Берри, если вы знаете её владельца — дайте его номер оператору пункта выдачи. Звучит как план. И как дерьмовый подкат и попытка получить номер. Откуда такая мысль в голове? Минхо не знает. Жаль только, люди не читают объявления, которые для них и печатают. Проверено горьким опытом.

***

День идёт по пизде с самого утра. Начиная с того, что, забыв о Берри в его доме, Минхо почти запинается о неё в прихожей. Потом сидит минут пять на кухне, так и не притронувшись к кофе в кружке, и пытается понять, что всё же делать с собакой. Дома её не оставишь. Минхо видит, как та реагирует на проходящих мимо Суни и Дуни, и ему Берри даже жалко. Коты её просто загрызут. — Знаешь, Берри, мне кажется, Чан-щи назвал тебя в честь любимого маркетплейса. Поэтому придется тебе сегодня побыть сторожевым пёсиком на пункте этого маркетплейса. В общем, идеи лучше, чем взять собаку с собой, он не придумывает. Правда продолжает оправдывать себя тем, что если Берри сбежит по пути, то в целом он не виноват и не при делах. Хотя вину чувствовать всё равно будет. Но Берри неожиданно послушно идёт с ним до пункта и внутри ведёт себя смирно. Правда, на распечатку объявления у Минхо нет времени. Как при такой послушности и спокойствии она вообще сбежала от хозяина? Что за помутнение рассудка? Обеда у него, к сожалению, как такового нет, люди идут стихийными волнами, на время которых Минхо запирает собаку в кладовой, мало ли, а в перерывах между этими волнами выводит на улицу. Ему и самому эти перекуры нужны, чтобы немного прийти в себя. Кажется, что клиенты как с цепи сорвались, что все именно в этот день прибежали. Он мысленно пытается прикинуть, были ли недавно какие-то суперскидки или впереди праздник, к которому закупаются, но нет. Просто выходной день — у людей с нормальным графиком — и погодка хорошая. Лучше бы ливень был, ей-богу. Несмотря на непрекращающийся поток, всё идёт даже спокойно — относительно — никто с ним не скандалит, тоже относительно, но возмущения из-за списания денег за возврат товара — уже классика, на которую он внимания не обращает. Всё бы хорошо, Минхо бы не думал про этот день так плохо, если бы не клиентка, что пришла к закрытию. Не зря с утра было плохое предчувствие. Честно? Минхо не понимает, что в головах у этих людей. Зачем приходить за полчаса до конца рабочего дня мерить тридцать позиций одежды? Отказать ей в обслуживании Минхо не может, поэтому, стараясь нацепить на себя самое спокойное и безэмоциональное лицо, выносит ей заказ в три захода, после первого же проговорив уже стандартную и привычную для него фразу: — Пожалуйста, проверяйте все вещи на соответствие и отсутствие брака до того, как уйдёте в примерочную. Минхо убеждается, что предчувствие его не подводит, когда, вынося третью партию пакетиков, видит, что всё остальное вместе с женщиной уже в примерочной. Конечно же она ничего не вскрывала и не проверяла. Только почти из рук вырвала у него остальные вещи, прежде чем скрыться внутри кабинки, резко задёрнув штору. Минхо скрипя зубами возвращается на склад, чтобы проверить Берри в запертой подсобке. Не лучшее место для собаки, но других вариантов у него нет. — Что ж, Берри, твой хозяин не приходил. Надеюсь, не потому, что с ним что-то произошло. Давай попробуем прогуляться после смены, может где-то его встретим. Чуть-чуть тебе тут сидеть осталось. Минхо вытаскивает из кармана пакетик с лакомством и скармливает одно собаке. Купил по пути на работу вместе с небольшой пачкой корма. Надо же чем-то кормить его неожиданную гостью. Вернувшись, Минхо оказывается в тишине пустой клиентской зоны. Рушит эту иллюзию только копошение в примерочной и колыхание розовой шторы, напоминающее, что без посетителей не обходится. Минхо грустно смотрит на экране на цифру «30» в программе, мысленно прикидывая, сколько из этих вещей отправится на возврат: двадцать восемь или двадцать девять? Минуты тянутся мучительно медленно. Он успевает всю клиентскую зону вымыть и раз сто удивиться отсутствию других клиентов. Никто даже не ходит по помытому. Очевидно, всё это прелюдия перед вишенкой на торте. Лишь усыпляет его бдительность. Потому что ровно без пяти минут девять шторка примерочной открывается, а женщина выносит оттуда большую охапку пакетиков, радостно складывая их Минхо на стол со словами: — Вот видите, а вы боялись, что я не успею, — насмешливо произносит она. Минхо с кислым лицом осматривает гору вещей, замечая, что из всего этого она забирает только пять. Спасибо, что не ноль. — Да, только на проверку ваших возвратов тоже уйдёт время, — сухо сообщает он, принимаясь подтягивать к себе пакетики по одному. Привычный и до автоматизма отработанный алгоритм: отсканировать код с упаковки, вытащить и осмотреть вещь, проверить размер и номер на вещи, сверить с программой, упаковать обратно. На тринадцатом пакетике он подвисает. Что-то не сходится. Сначала номер на этикетке, но это мелочи, такое бывает, потом размер. Он смотрит на кофточку перед собой и на картинку в программе. И видит две совершенно разные вещи. Блядство. Вдох. Выдох. Ладно, — думает он про себя, — всякое бывает, она могла просто упаковки перепутать. И откладывает вещь в сторону, снимая с неё пометку «возврат» в программе. На проверку уходит в общем пятнадцать минут. Минхо краем глаза видит, что до того, как часы пробивают девять, в пункт заходит ещё один человек, выгнать которого он уже не может. Пока может просто не обращать на него внимания, занятый этой дамой. Но, стоит ему пробить последнюю вещь, под показательные охи и вздохи этой женщины, всем своим видом показывающей, как ей не нравится задерживаться на пункте для проверки её возвратов — конечно, как в примерочной час сидеть, так они первые, а как возвраты проверять, так торопить начинают, Минхо не может сдержать внутреннего ворчания — он понимает, что больше несоответствий не обнаружил. И такая вещь, несовпадающая, у него одна. Подмена. Тьфу, вашу мать. — У вас тут несоответствие, — сухо проговаривает он. — Да-да, там вообще не то пришло, я даже мерить не стала, — отмахивается женщина. — Сколько там к оплате, я могу уже идти? — К оплате у вас шесть вещей… — Пять, — перебивает его клиентка. — Дослушайте, пожалуйста. — Он правда старается сохранять спокойствие и не показывать раздражение, что вьётся под кожей. — Пять вы забираете, потому что они вам подошли. И шестая, потому что тут подмена. Вы не проверили вещи, как я просил, а унесли их в примерочную. Там нет камер, я не могу быть уверен в том, что это не вы подменили вещь. Вы должны выкупить вещь и вернуть её через заявку на брак. — Он замечает, как меняется выражение лица женщины, как она хмурится и поджимает губы. Понимает, что неправа, но вину признавать не хочет. — Что это ещё за правила такие? Я не буду ничего выкупать. Проводите оплату только по тем, которые я забираю. — Это правило расклеено у нас по всему пункту и есть на сайте. — Минхо указывает на распечатанное объявление. Почти перед лицом этой женщины. Та недовольно пробегает по нему глазами. — Я не могу принять этот возврат. — А вот на другом пункте у меня всегда всё принимают без проблем! — Мы не на другом пункте, — спокойно проговаривает Минхо. Хочется спросить, что ж она на тот другой пункт тогда не пошла, а у него сейчас стоит. Веселее этого только фразы по типу: «А вот ваш сменщик!..». Особенно когда после он спрашивает у Чонсу, а тот впервые слышит о ситуации или рассказывает, что всё вообще не так было. — Я не приму этот возврат. К счастью, у него достаточно упёртости, чтобы стоять на своём. — Я не буду его оплачивать, — продолжает гнуть своё женщина. — На счету всё равно нет средств, я перевела на этот счёт только за пять вещей. Минхо молча смотрит на неё несколько секунд, а затем жмёт на кнопку выдачи, прекрасно понимая, что списывает оплату за шесть вещей. Оплата проходит. И он с трудом сдерживает радостный возглас. Просто кладёт пакетик с последней вещью на стол перед ней. — Оплата прошла, — с лёгкой улыбкой проговаривает он. — Как я и говорил, вам необходимо оформить заявку на брак, указав, что вам прислали не тот товар. — Что?! — от громкости её голоса чуть ли стёкла в рамах не начинают дрожать. — Да как вы посмели? — Могу повторить ещё раз: вы возвращаете из примерочной не ту вещь, поэтому должны вернуть её через заявку на брак, тогда вам вернуться деньги. А теперь, пожалуйста, покиньте помещение, рабочий день пункта выдачи закончен. Иначе я буду вынужден вызвать охрану. — Да я! Да вы! Если они мне эту заявку не одобрят, будете из своего кармана мне платить! Она сметает все шесть упаковок со стола и пулей вылетает из помещения. — Да, конечно, и вам всего хорошего, — ворчит Минхо и с чистой совестью ставит ей единицу в графе оценки клиентов. — Вижу, не только у меня день не задался. Наверное, стоит подойти завтра, да? — раздаётся совсем рядом. Минхо поднимает голову, только сейчас вспоминая про немого свидетеля этой сцены. Удивительно. Перед ним стоит Чан-щи. Какой-то ужасно грустный, Минхо непременно хочется его обнять и утешить. Хотя раньше он за собой подобного не замечал. Видимо, немного эмпатии в нём всё же осталось. — Да нет, — вздыхает Минхо. — У нас тут чуть ли не каждый день подобное. И вы же раньше пришли, так что ничего страшного. Любого другого он бы послал или согласился с предложением подойти завтра. Но Чану почему-то не может отказать, со сканером в руке ожидая, когда же тот покажет код для выдачи. — Ну и ну… А у меня вот собака вчера убежала, представляете? Можно… Можно будет у вас на пункте объявление повесить? Я завтра принесу. Минхо секунду колеблется, обдумывая, разрешено ли такое, пока в голову не бьёт осознание. Не надо же никакого объявления! — Сейчас! — говорит он, краем зрения зацепив номер ячейки. На складе быстро вытаскивает нужную посылку, а затем наконец отпирает дверь подсобки. — Идём, за тобой пришли. Собака, почуяв знакомый запах, с громким тявканьем быстро выбегает со склада . Минхо выходит следом с небольшой задержкой. Всё же он не такой быстрый. Картина перед глазами умилительная. Счастливо-удивлённый Чан с собакой на руках. Берри рада встрече не меньше, судя по тому, как она вертит хвостом и пытается вылизывать лицо хозяину. — Она вчера увязалась за мной после смены. На улице как-то не смог оставить, вот… — оправдывается Минхо, поймав на себе взгляд Чана. Почему-то собственный поступок кажется сейчас очень глупым. — И, да, вот ваш заказ. Чан, не смотря, засовывает этот маленький пакетик в карман. Видимо, забирает точно. Как и обычно. И переводит взгляд на Минхо. Но не озлобленный или возмущённый. — Спасибо вам большое. У неё вчера поводок порвался, вот и убежала. Не представляю, что бы с ней было, останься она на ночь на улице. Спасибо большое, Минхо-щи. А? Откуда Чан-щи знает его имя? — А… А имя откуда… — бормочет Минхо вслух. Бейджа он не носит. И точно никогда не представлялся Чану-щи. — В приложении каждый раз после выдачи пишется имя сотрудника и просьба оценить пункт. Я запомнил, — улыбается Чан. — Могу я попросить твой номер? О, извиняюсь, мы не переходили на «ты». — Да ничего страшного, можно и на «ты», — всё так же лепечет Минхо. От былой уверенности и спокойствия и следа не остаётся. Что с ним, чёрт возьми, такое? Словно тает под этим добрым взглядом. Он ещё никому из клиентов не позволял обращаться неформально. Это вообще-то очень раздражает, когда незнакомцы начинают ему «тыкать». — Хорошо, что ж, Минхо, могу я пригласить тебя куда-нибудь, чтобы отблагодарить? — А… Не стоит наверное, — отмахивается Минхо. Неловко как-то. Он ничего особенного не сделал. — Принимаю приглашения, только если это свидание. Так что… Минхо хочет дать себе по лицу. Кто, чёрт возьми, его за язык тянул такую глупость ляпнуть? Только по полной опозорился перед таким шикарным мужчиной. Господи, Минхо, о чём вообще думаешь… — Хорошо. Я не против, чтобы это было свиданием. Могу я получить твой номер? — Конечно, — сипло проговаривает Минхо и дрожащими руками чиркает номер, подписывая его «Ли Минхо, пункт выдачи», после чего передаёт Чану. — Спасибо. Я напишу тебе. До встречи, надеюсь, до скорой, — прощается с ним Чан и ещё раз одаривает этой яркой улыбкой. — До встречи… Чан уходит. Минхо остаётся один. Медленно опускается на стул и смотрит в одну точку перед собой. Чан пошутил? Или нет? Он же теперь может называть его просто «Чан»? Чёрт, какое «просто», он даже не знает, сколько ему лет, наверняка тот старше Минхо. Это что получается… Сначала он собаку нашёл. А потом потенциального парня? К такому его жизнь не готовила, а в рабочих инструкциях точно не написано ничего о том, что делать, если к вам подкатывает очень привлекательный клиент. Минхо в замешательстве. Но он рад.