Все в шляпах, а скота нет.

За спиной Люси простирались мили разрушенной Пустоши, а перед ней разворачивались еще мили. Красный песок и высохшие здания снова и снова вбивали ей в голову одни и те же слова. Она переоценила... все. Насколько всем остальным есть дело до «Золотого правила». Насколько важно увековечить Америку и ее идеалы. Даже, как она начинала понимать, свою способность спасти отца. Это казалось благородным в Убежище, где каждая металлическая стена и лампа напоминали ей о послеобеденном отдыхе на стрельбище. Сейчас же, когда единственным выходом для нее было улечься в постель рядом с брызгами крови рейдера, перед которым она раздвинула ноги, это казалось вполне разумным. Когда воды и еды не было, горло болело, губы онемели, ее решение казалось просто глупым. Люси удалось найти ржавые остатки грузовика, прежде чем она упала в обморок. Она попыталась сделать это изящно, опустившись на землю, словно усаживаясь в кресло, но все это было иллюзией, и ради кого? Почти все, кого она знала, умерли у нее на глазах, и все это было лишь прелюдией к ее собственной смерти. Она закрыла глаза на загоревшие щеки и попыталась погрузиться в воспоминания о часах, предшествовавших налету на Убежище 33. Волнение, которое она испытала, вписывая свое имя в спинку заветного свадебного платья. Теплое волнение от руки Стеф на ее плече, призывающей ее вперед к вечным узам материнства. -Ну разве ты не красавица? В обычных обстоятельствах, с полным животом и утоленной жаждой, Люси отреагировала бы быстрее. Она вскочила бы на ноги, достала винтовку, прицелилась. Возможно, она даже выстрелила бы. Но вместо этого ее ресницы распахнулись - так, как понравилось бы ее мужу, будь он настоящим мужчиной, а не бездушным рейдером. Люси предпочла бы Монти существу, стоявшему перед ней. Его вид вызвал у нее крик, но он был таким тихим и сухим, что калифорнийские ветры унесли его прежде, чем он достиг ее ушей. Ей не нужен был этот звук, чтобы почувствовать свой собственный ужас, пронизывающий до костей. Это существо было ходячей формой смерти и гниения. Одни куски кожи свисали свободно и небрежно, упруго растягиваясь, другие были натянуты, состояли из мышц и рубцовой ткани. Хуже всего, несомненно, было лицо: зияющая дыра там, где должен быть нос, и желтизна запавших глаз. -В чем дело?- спросила тварь с усмешкой, от которой на теле Люси зашевелился каждый волосок. «Никогда не видела гуля?» Люси попыталась облизать губы, но язык был слишком сухим. Это больше походило на трение наждачной бумаги о кору. -Нет.-ответила она, не в силах отвести взгляд от полоски кожи, обмотанной вокруг его запястья. «Не могу сказать, что это так». -Хм... -Существо - гуль, как он сказал? - потянулось вверх, чтобы постучать по краю его ковбойской шляпы. -Вы, ребята из Убежищ, становитесь все более странными, когда я вас встречаю. -Да. - ответила Люси, поскольку у нее не было сил на то, чтобы придумать что-то еще. -Я ищу своего отца. Хэнка Маклина. Его похитила женщина-рейдер, Молдавер. Темные волосы, внушительные брови, выдающиеся скулы. Абсолютное зло. Ты ее видел?» гуль снова рассмеялся, на этот раз уже не так звонко. Люси уже начала привыкать к тому, как выглядит этот упырь. По крайней мере, он был в основном человеком, если не обращать внимания на его голову. Он был одет в длинный плащ и джинсы так, как подобает любому мужчине. Возможно, даже лучше, чем Монти. Ей не хотелось признаваться себе в этом, учитывая, что он должен был стать ее мужем, но он был тощим. Сейчас, когда голод скреб ее внутренности от пупка до грудной клетки, она лучше понимала, почему это так. -Дорогая. - сказал гуль. - как ты думаешь, насколько тесен этот мир, чтобы я мог узнать любую случайную женщину? -Я должна была спросить.-Глаза Люси снова закрылись, на этот раз потому, что держать их открытыми было слишком тяжело. Ее подбородок опустился на грудь, лихорадочная кожа на лихорадочной коже. Она была слишком обезвожена, чтобы потеть. Все было сухим и горячим, липким и неприятным. Чего бы она только не отдала, чтобы снова оказаться среди кукурузных полей Убежища. -Почему это?-Голос гуля был совсем рядом. Громче. «Она взяла что-то твое?» -Да. - В голове Люси раздался длинный и высокий звук. Если гуль и ответил, Люси не услышала. *** Вода! Эта мысль донеслась до Люси слаженным хором, когда жидкость полилась на ее пересохшие губы и язык. Она знала это, пусть и смутно, но у нее не было ни малейшего шанса даже попытаться отказаться от нее. Если она не умрет от обезвоживания, то, по крайней мере, сможет откопать немного Антирадина. -Воды. - прошептала она в знак благодарности. Она открыла глаза, и следующий глоток захлебнулся криком в ее горле. -Знаешь. - сказал гуль, отодвигая от себя флягу. - я начинаю чувствовать себя оскорбленным. -Мне жаль. Люси обращалась скорее к фляге, чем к безносому лицу.-Я приспосабливаюсь. Дай мне хорошенько тебя рассмотреть». Она заставила себя открыть глаза, и со сладким, темным зовом бессознательности было легче бороться после небольшого количества воды.Они находились в пыльной, неосвещенной спальне.Люси знала, что это спальня, потому что лежала на кровати, но в остальном она не походила ни на одну из комнат, которые она когда-либо видела в Убежище. Стены были обиты прочной бумагой, а полы - деревянными досками.Пожелтевшие занавески свисали над разбитым окном, из которого открывался вид на ядерный ландшафт. Закончив сканирование окружающей среды, она обратила внимание на гуля. Она несколько раз осмотрела его, проследила жесткие сухожилия на горле, оголенную костяшку пальца на левой руке.Несколько мгновений она пристально смотрела ему в глаза. -Ну вот. - сказала она.-Я приспособилась. -Так легко? - спросил гуль. -За последние семьдесят два часа я превратилась из невесты в женщину, жаждущую мести. Твое лицо меня волнует меньше всего». -О, да. - сказал гуль.-Эта женщина, Молдавер.Не хочу говорить тебе, что ты не выживешь в пустошах, не говоря уже о перестрелке с рейдерами.Твой отец мертв или уже мертв. Иди, пока можешь». -Я не вернусь без отца. - заявила Люси, вернув себе упрямую решимость, которая появилась у нее после возвращения с порога смерти. -Господи. - сказал гуль и еще несколько ругательств, а потом для пущей убедительности пнул ножку кровати.-Почему я должен быть таким чертовым ковбоем? Люси, не понимая, моргнула. -Я не оставлю умирать молодую красотку. - сказал гуль, глядя на нее так, словно это она навязала ему это правило. -Даже такую глупую, как ты. -Эй... -Отдыхай.Утром мы отправимся в путь. гуль вышел из спальни, захлопнув за собой дверь.Дверь заскрипела, и Люси со вздохом опустилась на кровать. Мгновением позже силуэт гуля показался за окном.Запах, проникающий внутрь, подсказал ей, что он курит сигарету. Люси не знала этого гуля и, конечно, не доверяла ему. Она не знала, сможет ли вообще кому-то доверять после рейдеров.После Монти.Она приняла его так охотно, с банальным «оки-доки».Она думала о нем, о том, как он входил в нее, когда она скакала на нем, а потом о более грубом толчке разбитого стекла, пронзившем его горло.Движение было таким быстрым, но она все равно чувствовала, как сопротивляется, а потом отдается каждый дюйм плоти. Эта мысль не была полезной.Тот день закончился. Монти был мертв.Все, что у нее оставалось. - это отец и возвращение его домой к брату.Все остальное не имело значения.Ни погружение ножа в желудок, ни ужас вилки, торчащей из глаз Стеф.Она собиралась воссоединить свою семью, и все у них будет хорошо. Она была измотана, но эти мысли не давали ей уснуть. Она снова и снова переворачивалась в постели, долго не решаясь бросить сигарету и вернуться в дом. Она прислушивалась к его шагам на деревянном полу, ожидая входа, который так и не состоялся. Он оставил ее наедине с жестким матрасом и невеселыми мыслями, и в конце концов она уснула под темной пустыней и ночным небом. Сон длился недолго.Он был беспокойным и полным обрывков кошмаров.Разлетевшиеся пули, разорванная плоть.Кровь, слезы.Река кишок, вытекающих из распоротого живота. - Девочка.Девочка! Люси проснулась от того, что над ней навис гуль.В тени он выглядел как-то менее гротескно. Это делало его нос более заметным, но смягчало остальное. Вблизи она поняла, что ожидала от него гнилостного запаха, но он не пах. Его рука, трясущая ее за плечо, была удивительно нежной. -Меня зовут Люси. - сказала она ему, и он хмыкнул. -Люси. От твоих криков я проснулся.- гуль отстранился, выпрямился и убрал руку обратно в бок. -Простите. - сказала Люси. Она провела рукой по своему бедру, ощутив под ладонью царапины от одеяла. Когда гуль не сдвинулся с места, а остался наблюдать, она продолжила говорить. Мне впервые снятся кошмары. Настоящие кошмары. У меня были детские версии, знаете ли. Падение с башни, хождение в одних трусах. А теперь я вижу, как убивают всех, кого я знаю. Она не ждала от гуля сочувствия и не получила его. Он лишь разразился отрывистым смехом, который уже начал становиться знакомым. -Расскажи мне об этом. - сказал он. -Про всех, кого ты знаешь, знала и могла бы знать. Все общество. В вашем мире - все Убежища и все их жители. Ваша собственная семья. Исчезнут в одно мгновение. - гуль сделал паузу, чтобы откашляться в кулак.-Тебе повезло, что у тебя остался брат. Ты должна вернуться к нему. -Я не передумаю. - сказала Люси, хотя ее слова прозвучали мягче, чем ей хотелось бы.Она слишком задумалась над словами гуля и тем смыслом, который лежал между ними.Кого он потерял? -Я знаю.И я идиотка, что не меняю свое мнение вместе с тобой. гуль переступил с ноги на ногу.Под ним заскрипели половицы. Только тут Люси сообразила, что ее комбинезон скомкан на пыльном стуле с двумя отсутствующими ножками, а сама она в одном лишь лифчике и трусиках.Вырвавшийся у нее вздох был драматичным, но совсем не театральным. -Вы меня раздели. - сказала она, прижимая одеяло к груди, как будто уже полчаса не обнажала свою белую грудь. -Ты перегрелась. - сказал гуль.В его ковбойском говоре слышались нотки обольстительности. -В комбинезонах Vault-Tec используется запатентованная смесь хлопка и лайкры.Они хорошо пропускают воздух в жаркую погоду и очень теплые в холодную». -Эти люди из Убежища, конечно, постарались. - сказал гуль.Он поднял руку, чтобы потереть лысину.Люси удивилась, куда подевалась его шляпа. -Может, это был твой эксперимент. Промывка мозгов.Но, полагаю, в каждом из них было что-то от этого. -Мой эксперимент? -Да.О, да, ты не знаешь, да? В каждом Убежище есть эксперимент. Твои предки были кучкой дураков, у которых денег было больше, чем ума.Они подписались на то, чтобы их разводили с тараканами, держали под водой, замораживали в аквариумах. Всякое странное дерьмо.Должно быть, они и тебя на что-то подсадили». Люси вспомнила свое детство в Убежища, все те прекрасные часы, которые она провела, изучая, обучая и сражаясь.Она увидела проекторную комнату такой, какой она обычно была, без трупов и резни. В горле встал комок. -Может быть, наш эксперимент был утопией. - сказала Люси, и гуль так долго смеялся, что она начала метаться по комнате в поисках чего-нибудь, чем можно было бы в него бросить. -Если бы ваше Убежище было утопией, вас бы всех перевели на газ еще двести лет назад и избавили от страданий. - сказал он, вытирая глаза.Пессимизм опустился на дно желудка Люси и засел там, тяжелый и ненужный. -Знаешь что?-Люси выскользнула из постели, не потрудившись прикрыться простыней. Ее возмущение придавало ей уверенности.-Большое спасибо за воду и кров, но я не нуждаюсь в помощи, которую вы предлагаете.Всего вам доброго, сэр. Люси шагнула к креслу, собираясь собрать комбинезон и вещи, и подскочила, почувствовав прохладное прикосновение к боку.Рука гуля легла на зашитую ножевую рану, и его глаза сузились, когда он осмотрел ее. -Я все думал. - сказал он, все еще глядя на ее живот. - как такая маленькая штучка, как ты, получила такой большой порез. -Ты меня не слушал? О моем отце, рейдерах, Молдавер? -Ммм.Но как это все произошло? Люси сама удивилась, что начала рассказывать, и еще больше удивилась тому, что не остановила гуля, который держал руку на ее боку, зажатую прямо под тем местом, куда вонзился нож. -Этот Монти - сучий козел. - сказал гуль, когда она закончила, и Люси в третий раз удивила себя, рассмеявшись. -Да.Но мы его убили. -Похоже, что да-. гуль наконец опустил руку, проведя ею по ее бедру. Он оставил после себя след из мурашек, а вместе с ним и широкую дорожку замешательства.Она знала, что означает эта реакция, что она чувствует. Но она не знала, почему гуль, как никто другой, пробуждает в ней эти чувства. Она также знала, что ее путь к Молдавер будет долгим, коварным и потенциально смертельным.А умирать с Монти в качестве последнего траха казалось позором. Люси, импульсивно, порывисто, протянула руку и взяла гуля за запястье. -Что... Гуль подавился своим вопросом, когда Люси взяла его руку и крепко прижала к своей груди. Это было желанное изменение, маленькая вспышка силы, когда гуль впервые заговорил. Исчезли творческие ругательства и грубое презрение. Он был таким же неуверенным и неуклюжим, как ее кузен в первый раз, когда они дурачились. Но если ее кузену потребовались недели, чтобы обрести хоть немного уверенности, то гуль быстро запустил пальцы одной руки под лифчик. Текстура его мутировавшей кожи была райской для ее чувствительных сосков, и она со вздохом удовольствия потянулась назад и расстегнула застежку. Маленький кусочек ткани упал на пол, и гуль воспринял это как приглашение направить ее обратно на кровать. -Тебе что-нибудь нравится? - спросил он, скользнув по ней и накрыв ее тело своим. Он был тяжелым и удивительно теплым, и это ей нравилось. Даже в такой близости его лицо не вызывало у нее особого беспокойства. Ей нравились его голос, его руки и то, что он не был Монти настолько, чтобы позволить другим вещам исчезнуть. -Все. - сказала Люси, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Он наклонился и взял в рот один сосок, в тот же момент скользнув рукой вниз между ее ног. Ее возбуждение наступило быстро и неожиданно. Его палец скользнул по уже прилипшей и влажной ткани. -Я меня не было. - сказал гуль, проводя пальцем по ее мокрым губам.- с тех пор как взорвались бомбы. Не уверен, что еще смогу. И не уверен, что это хорошая идея для тебя. Я - ходячая радиация. В ответ Люси потянула его руку вверх, хотя ей было больно от потери прикосновения, и сунула его палец себе в рот.Она почувствовала вкус себя, терпкий и острый, а затем его кожи, соленой и мягкой. С закрытыми глазами и в темноте ночи она не могла сказать, какие кусочки были кожей, а какие - костью.Да она и не тратила силы на то, чтобы разобраться в этом. Она сосредоточилась на том, чтобы провести языком, а затем на боли между ног, когда гуль начал смещаться вниз, целуя ее бедро. Он забрался в трусики, его рот стал теплым, первые движения языка были достаточно медленными, чтобы быть дразнящими, а ощущения приглушались нижним бельем.Она попыталась выпутаться из них, но он поймал ее руку своей и прижал к кровати. -Моя работа. - сказал он ей и продолжал ласкать ртом ее бугорок, пока ее дыхание не стало резким и быстрым, а сама она не стала бесстыдно тереться об него. -Пожалуйста. - сказала Люси. -Как пожелаешь. - сказал гуль и потянул ее трусики в сторону.Следующий рывок его языка прошелся по голой коже, прошелся по ее складочкам и нашел ноющий бутон. Она приподнялась и стала тереться бугорком об открытую носовую полость, а острие кости терлось о чувствительную кожу. Рука Люси скользнула по его голове, чередуя грубую и гладкую кожу, и легла на шею, притягивая его ближе, теснее, быстрее. Трудно было поверить, что прошло уже два столетия с тех пор, как он делал это. Он делал это так легко, как будто это было естественно, как будто ему это нравилось.Он удерживал ее бедра, вылизывая ее до оргазма, а затем поднялся и встал на колени между ее ног. Люси приказала себе не смотреть на его член, но все равно сделала это.Он был удивительно цел, почти идеально сохранился и, очевидно, все еще функционировал. гуль взял его в руку, мешая осмотру, но ей было совсем не до того, когда он провел кончиком по ее сокам и по клитору, потирая то место, где она была настолько чувствительна, что это заставило ее вскрикнуть. -Слишком сильно? - спросил он, двигая кончиком вперед-назад, уже чуть легче. -Это. - сказала Люси, притягивая его ближе к себе за бедра. - идеально. Некоторое время он гладил их вместе, неторопливо, лениво.Люси смотрела на его лицо, наблюдая, как его внимание перескакивает с ее груди на место соприкосновения их тел и обратно. -Возможно, это самый большой грех этого постапокалиптического мира. - сказал гуль, опуская свой член вниз, пока он не уперся в ее ждущий вход.-Позволить мне прикоснуться к чему-то столь прекрасному. Люси покраснела от внимания, похвалы и сильного, стремительного толчка внутрь.Он вошел в нее с первого же толчка, задвигал бедрами, нащупывая то место, которое заставило ее вскрикнуть, а затем перешел к серьезному траху. Он возвышался над ней, вдавливая ее в брошенный матрас, заставляя забыть о Убежище, о своей миссии, даже о своем имени.Она не была Люси Маклейн, наследницей-продюсером-экстраординарной личностью.Она была женщиной, овладевшей мужчиной, и все остальное не имело значения. гуль обхватил лицо Люси, а затем медленно, словно спрашивая разрешения, просунул два пальца ей в рот. Они погладили внутреннюю сторону ее щеки, язык, зубы. -Прекрасно. - пробормотал он, ощущая все влажные части тела. -Прекрасно. - повторил он, когда она оседлала его, когда она оттолкнула его и забралась сверху. -Прекрасно. - сказал он ей в шею, когда прижался к ней и кончил. Только в этот момент Люси задумалась о том, чем он мог ее наполнить. Скорее всего, это было какое-то облученное семя. Но, как и подобает гражданке Vault-Tec, у нее была овуляция, когда она заключила свой брак. Может быть, в этом случае ей не придется рожать ребенка от рейдера. Она опустилась на кровать рядом с ними, ее грудь вздымалась. Это неуютно напоминало ситуацию после Монти, но на этот раз гуль не вылез из кровати и не отправился за оружием. Он остался сидеть, прижавшись к ней боком из-за небольшого размера матраса, и изучал ее так, словно она была загадочным артефактом, с которым он никогда раньше не сталкивался. -Не знаю, как тебе это удалось, и тебя не стошнило. - сказал он негромко и мягко. Впервые в жизни он звучал сонно. -Ты не так уж плох. - пренебрежительно сказала Люси. Она приподнялась на одной руке, чтобы посмотреть на него снизу вверх. -У тебя очень красивые зубы. -Зубы - да. Отличный инструмент обольщения. -На меня они подействовали. Как и травма, и безнадежность, и близкая смерть. Все это вылилось в то, что только что произошло. Люси подумала, что, возможно, утром, или через несколько недель, или когда она в конце концов влюбится, она пожалеет об этом. Если бы она умерла от какого-нибудь ужасного рака, она бы точно пожалела об этом.А утром она отправится спасать отца, и, может быть, гуль пойдет с ней, а может, и нет. В любом случае она снова отправится в роковую страну. Этой ночью ничего из этого не было правдой.Они были вдвоем, после секса и почти во сне, и Люси не думала ни о Монти, ни о резне, ни о будущей гибели.Она думала о пахнущем чистотой гуле, о сухом воздухе, обдувающем ее обнаженную кожу, и о том, как приятно засыпать после соития.