доверься мне

— Феликс, я не могу справиться с этим. Спасибо, что помогаешь, но не мучай себя, ты же видишь, что все бесполезно. — Хенджин весь скорчился то ли от безысходности, то ли от мерзости к самому себе. — Просто доверься мне.

★

Хенджин в очередной раз позвал меня к себе. Я понимаю, что у него случилось и как ему плохо, поэтому спешу в его квартиру. Надо быстрее прийти, успокоить, дать ромашкового чаю и обнимать. Очень много. Хенджин очень тактильный, я тоже и поэтому я всегда помогаю ему в подобных случаях именно прикосновениями. За то время, пока я размышлял, как все пройдет сегодня, я добежал до его дома. У меня есть копия его ключей специально для экстренных ситуаций, поэтому я открыл дверь подъезда ими и добежал до 3-его этажа. Я бегаю быстро и в хорошей физической форме, поэтому побежал по лестнице, ведь ждать пока лифт приедет на первый, потом на 3-ий и т.д очень долго, а у Джинни нужно быть сейчас. Я открыл дверь и просто влетел в квартиру. Она была немного разгромлена, а именно: вещи разбросаны, куча салфеток и вода на полу на кухне-гостиной. Это меньшее, что могло произойти, поэтому я выдохнул и принялся искать Хёна. Он находился в комнате, свернувшись клубочком просто плакал. От такой картины у каждого сердце сжалось бы. А представьте, как у меня? Я его лучший друг. Лучший друг.. Это меня разочаровывает, потому что у меня к нему давно чувства. Но про это не сейчас. Я быстро подошёл к кровати и сел рядом. Он же почувствовал мое тепло и потянулся ко мне. Он был, как маленький котёнок, который нуждается в тепле и заботе, которому важна любовь его хозяина и он сделает все, чтобы ее получить. Я обнял это худощавое тельце, которое содрогалось от слез. Долго гладил его, успокаивал и обнимал, прижимая к себе все больше и ближе. Мой голос я специально сделал низким и тихим, чтобы можно было убаюкать. Мои прикосновения ему потихоньку помогали, тело перестало дёргаться, слезы высохли и стали слышны только оставшиеся всхлипы. Я наговаривал ему разные подбадривающие слова по типу: «Хенни, ты очень сильный и красивый», «Не думай о себе много плохого», «У тебя прекрасное личико», «Джинни, твое тело нормальное, не плачь, пожалуйста», «Тише, тише, милый». Все уже было хорошо, но я почувствовал, как моя одежда снова становится мокрой, как тело дёрнулось и опять куча ругательств в его же персону. — Феликс, я не могу справиться с этим. Спасибо, что помогаешь, но не мучай себя, ты же видишь, что все бесполезно. — Хенджин весь скорчился то ли от безысходности, то ли от мерзости к самому себе. — Просто доверься мне. С этими словами я приподнял его тельце и как только отпустил, оно сразу рухнуло на меня, а руки вцепились в плечи. Стеклянные безэмоциональные глаза смотрели на меня с какой-то то-ли пустотой то-ли надеждой. Я вытер его слезы, что текли водопадом по его щекам, а затем поцеловал каждую щёчку. Пока он ничего не говорил, а просто смотрел. Смотрел уже точно с надеждой и неким очарованием. Я проводил подушечками пальцев по худым, но острым ключицам, тонкой шее и четким скулам. Я делал все медленно, нежно гладил и успокаивал, обнимал и трогал волосы. Моя рука легла ему на правую щеку, а потом скользнула назад. Там от лопаток спины до затылка я провел ей, а потом заключил нас в поцелуй. Я сминал его губы, но на большее не надеялся. Просто немного покусывал, то нижнюю, то верхнюю, проходил языком и не настаивал. Как я удивился, когда он ответил. Поцелуй сначала был нежный и медленный, но потом были задействованы наши языки. Они танцевали один танец, но все это было импровизацией. Они хорошо чувствовали друг друга, поэтому так ритмично и мелодично сплетались вместе. Когда воздух закончился первый отстранился Хен. — Феликс. — он дышал сбивчиво, пытаясь восстановить дыхание. В глазах уже играли другие эмоции, но разум был туманным от такого и было все равно. Я никак не ответил ему, потому что не знал, что. — Феликс, посмотри на меня. — Хенджин говорит мягко и приятно, совсем без злобы. Я посмотрел на него, как он и просил, но он опять прильнул к моим губам и все повторилось. Те же движения, те же эмоции и чувства, видимо взаимные. Первым на этот раз отлип я и на своей же тревоге начал быстро тараторить. — Хенджин, прости пожалуйста. Я не должен был этого делать и если тебе не нравится, то ты тоже. — это было настолько быстро, что я даже самого себя не понял, но видимо Хван все расслышал. — Я не жалею об этом. Он взял двумя пальцами меня за подбородок и приподнять его вверх. Мои глаза были наполнены беспокойством и стыдом, а его любовью и лаской. — Ли Феликс, ты просто идеальный друг, который неважно где и когда готов всегда прийти ко мне и помочь. Ты очень красивый парень и раньше я не встречал таких. Спасибо, что ты успокаиваешь меня и помогаешь. Я правда это ценю и благодарен тебе за все. За все твое время, что ты тратил на меня, за все те нервы, что ушли, пока ты успокаивал. Может тебе и не так повезло встретив меня, но мне очень посчастливилось найти такое чудо, как ты. Спасибо, что ты есть и знаешь.. Ты мне нравишься. Он сказал слишком много, но я услышал все. Буквально все. Каждый слог, каждую букву, я слышал все. Мне не послышались последние слова, от которых мое сердце сначало замерло, а потом прыгало из тела и содрогалось в конвульсиях. Я замер и видел, как он ждёт моей реакции, ждёт моего слова. Мои глаза наполнились слезами счастья и радости. Человек, который мне так нравится, признается, что любит меня. — Джинни, это взаимно! — я накинулся на него с объятиями и слезами, а он обнял меня и начал шептать своим ангельским голосом слова любви. — Я исправлюсь, честно. Все мои проблемы уйдут, пока я рядом с тобой. — я очень надеюсь на это, ведь каждый раз видеть, как такой булочке может быть плохо, просто невыносимо. — Я не сомневаюсь, Хен. — пробубнил я куда-то ему в плечо. — Просто доверься мне.