ГОРСТЬ ПЕПЛА

      Шепард чувствовала себя так, будто её оглушили светошумовой гранатой сразу после мощного удара в голову. Холодный ребристый пол впивался в кожу. У нее не было сил на то, чтобы открыть глаза.       Приглушенные голоса членов экипажа доносились до нее будто сквозь толщу воды. — Ты долбоящер, Аленко! Зачем ты вообще притащил сюда королеву рискованных вечеринок?! Ты вообще понимаешь, чем это могло закончиться?! — далее следовал длинный набор непереводимых слов, о значении которых Кайден догадывался. — Зачем ты выстрелила в сферу?! — возмутился Аленко в ответ. — Он чуть было не разрядил винтовку! — Ничего, что это ты принес её сюда?! — огрызнулась Джек. — Что это было? Не думал, что скажу это, но я согласен с пай-девочкой, — протянул Заид. — Заткнись, засранец! Почему ты не помешал ему? — Думал, это сделаешь ты, красотка, — голос Массани был спокоен. — Ну, я хоть шар подстрелила, в отличие от вас, дебилов. Вы стояли как вкопанные.       Чьи-то холодные — явно человеческие, а не турианские — пальцы осторожно коснулись её щеки, задержались на шее, проверили пульс на запястье. Она узнала прикосновение по запаху корицы, щекочущему ноздри. «Тебе нравятся эти прикосновения», — снова прокомментировал язвительный голос слева. Этот батарианец никак не оставит её в покое. Она скривила гримасу в безуспешной попытке избавиться от навязчивого голоса, слышимого только ей. — Шепард, ты в порядке? — Да… Я здесь, — еле произнесла она, не открывая глаза. — Что с Гаррусом? — Он в отключке. Как ты это сделала? — изумился майор.       Она промолчала, потому что сама не понимала, с помощью какой силы смогла предотвратить самоубийство Гарруса. — Заид, Джек, берите Вакариана и несите его в медотсек, — скомандовал Аленко.       Она почувствовала, как он отстранился от нее и шагнул в сторону стола, очевидно, чтобы проверить состояние её турианца. Пару мгновений спустя он вернулся, чтобы поднять её на руки. — Ты подумал, мы утащим его в главную батарею? Эй, топ-модель, ты не заметил, что мы задали тебе кучу вопросов? — Я… не знаю. Мне кажется, что это Шепард… — голос Кайдена звучал растерянно.       Она от удивления открыла глаза. — Ты считаешь, что я… Я тебя одурманила? — с досадой спросила Шепард, крепче обхватывая шею майора. — Вы все думаете, что я согласился бы на такую авантюру и позволил ей зайти сюда? Я не стал бы делать это ни в коем случае. Признаю, что сделал это каким-то образом… — смущенно добавил Кайден.       Сквозь тонкую ткань больничной рубашки Шепард чувствовала, как горячи его руки. Она заметила, как часто бьется его сердце. — А ты не подумал, что это могли быть Левиафаны через их сферу? Или просто я сказала тебе — и ты согласился со мной, не подумав? — выдохнула она в его шею.       Шепард была раздосадована, что он опять делает её крайней. — Просто послушал и подверг тебя опасности? Подставил под дуло винтовки? Я никогда бы этого не сделал… по своей воле, — щеки Аленко пылали.       Наконец лифт приехал, и они вошли в распахнувшиеся двери.       Шепард невольно уткнулась носом в изгиб шеи Кайдена. Когда внезапно память подкинула ей недавнюю постельную сцену, она почувствовала, как кровь приливает к лицу. Сейчас она ближе к Аленко, чем следовало. Она оторвала голову от его плеча, но сильнее сцепила руки на шее. — Ты сказала, чтобы я принес тебя сюда — я сделал это. Сказала, чтобы я открыл дверь — я выполнил это… с радостью.       Шепард посмотрела в глаза Аленко, отметив расширенные, бездонные зрачки.       Кайден, казалось, был ошарашен своими ощущениями. Он восхищенно смотрел на Шепард томным взглядом с поволокой, со странной смесью страха и обожания одновременно. По его глазам Шепард поняла, что, если бы она приказала ему сейчас выкинуться в шлюз, то, окрыленный, он бы бросился туда, не раздумывая. Он бы станцевал для нее вприсядку, если бы она этого захотела. С ним явно происходило что-то странное. — Кайден? Может, это… не индоктринирование? Сейчас сфера разбита, — робко спросила она и отвернулась, смущаясь.       Возможно, дело совсем не в артефакте Левиафанов, а в его отношении к ней? Снова уткнувшись подбородком в его плечо, она невольно коснулась губами его шеи. В ответ Аленко только крепче прижал её к себе. — Прости, что накинулся на тебя на Горизонте, что обвинял в сотрудничестве с «Цербером» на Марсе, при нападении на Цитадель. Если бы я этого не сделал, я бы не потерял тебя, — нерешительно проговорил Кайден. — У тебя намечалось продвижение на службе, когда ты встретил меня на Горизонте. Ты сделал выбор, — тихо произнесла Шепард.       Она почувствовала, как вздрогнули в ответ его плечи. — Я хотела удушить тебя голыми руками на Марсе и Цитадели, и уж тем более на Горизонте, — призналась Шепард.       Она была уверена, что именно после их первой встречи он потерял её окончательно и бесповоротно, что бы при этом он ни делал дальше. Даже если бы он стоял с гитарой под её дверью и пел серенады до хрипоты, события на Горизонте все равно оставались точкой невозврата.       Сейчас её больше интересовало состояние здоровяка. Она попыталась обернуться, чтобы посмотреть на него, но лишь задела своей щекой щеку Аленко. — Прости… — пробормотал тот. — Эй, засранцы, у вас тут вечер откровений? Мне, конечно, любопытно, почему… — Зато мне не интересно! — резко оборвал Заид. — Не хочу знать, почему Шепард выбрала Щербатого. — Кайден, не вини себя, — ответила Шепард. — Сейчас нет смысла говорить об этом. Но… если ты все же хочешь знать, то ты потерял меня именно после Горизонта, — прошептала она. — У меня есть истории поинтереснее. Однажды в меня влюбилась по уши прекрасная азари. Она была юстициаром… — протянул Массани. — Заткнись, старый хрыч! — воскликнула Джек. — Твои истории уже никому не интересны. — Прости, Шепард… если бы я знал… — Кайден, ответь, пожалуйста, на один вопрос, — Шепард пришлось прошептать ему прямо в ухо, чтобы не услышали другие. — Да?.. — После того, как мы расстались друзьями в кафе на Цитадели, почему ты все-таки решил присоединиться ко мне на «Нормандии»? Я была уверена на сто процентов, что ты откажешься после этого. — Я просто хотел следовать за тобой. Ты мой крест, Шепард. — Звучит претенциозно, но честно… — она ещё больше приблизилась губами к его уху, и ей показалось, что он прижал её к себе еще сильнее, — …при любой возможности покидай «Нормандию», — Кайден с шумом втянул воздух. — Не трать свою жизнь на меня, — добавила она.       Это было слишком жестоко, но она не хотела давать ему ложной надежды. — Не скромничайте, говорите громче, здесь все свои. Кажется, нашему майору надо показаться мозгоправу. Или… Это все ты — королева романтических драм?! — Тише, Джек, дай поговорить людям, — с серьезным видом сказал Заид.       Биотик наклонила голову, с удивлением глядя на бывшего лидера «Синих светил». — Ты серьезно, болван? — Да что б смылись все твои татухи! — воскликнул Массани. — У меня появятся новые истории, которые я когда-нибудь расскажу Самаре, — мечтательно протянул он. — Ей нравятся романтические рассказы, — объяснил он внезапную заинтересованность. — Ты понимаешь, что майор поехал кукухой. И именно он сейчас ответственен за «Нормандию». Смекаешь? — Эй вы там! Не уроните Вакариана! — воскликнула Шепард, нервничая от невозможности повернуться.       Она крутилась в руках майора. — Спокуха, королева разбитых сердец. Держим, крепче некуда. — Наверное, ты права, — продолжил Аленко. — Следуя за тобой, я причиняю тебе лишь страдания. Гаррус не зря ненавидит меня. Шепард, это я отдал приказ Джокеру лететь на Землю, когда взорвались ретрансляторы. Если бы я этого не сделал… Это я виновен в твоих страданиях. — Кайден, «Нормандию» разорвало бы на куски. Я читала отчеты Джокера. — О, властительница дум Аленко, ты его точно заколдовала. Боюсь, что навсегда. Заид, запоминай, как надо говорить с дамами. — Я оставил тебя на «Нормандии», когда Коллекционеры атаковали её. Я должен был остаться с тобой… — продолжил майор над ухом так тихо, что слышала только она. — …И не выполнить мой приказ? — Да, Шепард. Только ты обладаешь искусством знать, когда исполнять данный тебе приказ, а когда — нет. — Перестань винить себя. «Цербер» бы и пальцем не пошевелил, чтобы позаботиться о восстановлении твоего тела.       «Такого горячего, с накаченными мышцами?» — вдруг вернулся пленный батарианец, ухмыляясь. Шепард убрала руку с шеи крепко прижимавшего её к себе Кайдена. — Мы бы могли спастись вместе. И тогда все было бы как раньше. Эта мысль не дает мне покоя. — О, моя прекрасная леди… — начала Джек. — Кышь! — махнула в её сторону Шепард.       Что бы было на самом деле, если бы они спаслись тогда вместе с Кайденом? Появился ли Гаррус в её жизни снова? Стал бы он для нее тем, кем является сейчас? Шепард вывернулась в руках майора и посмотрела на Гарруса, повисшего, как выключенная механическая игрушка, на плечах Заида и Джек. — И несмотря на все, ты обвиняешь меня в том, что я тебя индоктринировала? — Шепард повернулась обратно и взглянула в мечтательные, затуманенные глаза Кайдена.       Почему она взяла его на «Нормандию» обратно? Именно поэтому, чтобы в её команде был тот, кто мог объективно сказать ей то, о чем она не может спросить саму себя. И она должна принять его слова во внимание, проверить их на истинность. Еще хорошо, что сейчас он не обвиняет её в том, что она хаск. — Может, ты прав? — спросила Шепард. — Ты глаза потеряла? Бедняга тронулся умом, — Джек постучала пальцем по виску. — Да вроде, и ты тоже. — Мы оба? — Похожи на двух голубков, — кивнул Заид.       Шепард фыркнула в ответ.

***

      Дверь лифта, в конце концов, открылась к их величайшей радости. Рядом их уже ждали Чаквас, Явик и Самара. — Может, это было влияние сферы? Её осколки все еще находятся в моей каюте. Аленко, у тебя должна быть сейчас холодная голова. — Я точно знаю, что я сделал это не по своей воле, — возразил майор. — Я слушал твои указания, как заговоренный. Если это сфера, то она повлияла на меня через тебя.       Наконец они достигли медотсека, и Кайден опустил Шепард на кушетку медленно и бережно, словно не хотел отпускать от себя. Она же позволила себе расслабиться, избавившись от его прикосновений. Шепард взволнованно кивнула Чаквас на Гарруса, которого Джек и Заид уложили на соседнюю медицинскую койку. — Что с ним?       Корабельный доктор торопливо просканировала её турианца медицинским инструметроном, предварительно закрепив на его теле датчики. — Похоже на очень крепкий, глубокий сон. Активность нервных клеток замедлена, на нейроэнцефалограмме доминируют дельта-волны, но присутствуют и более медленные. Они достаточно цикличны, их структура не нарушена, как при коматозном состоянии. Патологические паттерны отсутствуют. Системы организма в норме. — Он очнется? — Думаю, да, но будить его сейчас я бы не советовала. — Он проснется самостоятельно? — решила уточнить Шепард, при этом боясь ответа, который её не устроит. — Остается надеяться, что воздействие сферы Левиафанов на него не было таким сильным, как на тебя, — развела руками корабельный док и двинулась к ней.       Шепард свела брови к переносице, бросая на Гарруса долгий, тяжелый взгляд, полный тревоги. Она не хотела, чтобы с ним произошло то же самое, что и с ней. Он этого не заслуживает.       Она обеспокоенно перевела взгляд на соседнюю кушетку. — Что с Эддингом? — Еще не очнулся, но показатели стали лучше. Как сама?       Что она может ответить, если у нее ужасно раскалывалась голова, боль мешала сосредоточиться, а мышцы словно растянуты на дыбе? Из-за долгого нахождения в одном положении малейшее движение вызывало у нее судороги. — Я точно сейчас не осилю молотильщика. От обезболивающих я бы не отказалась.       Чаквас нахмурилась. Случаи, когда Шепард не отказывалась от обезболивания, можно было посчитать на пальцах одной руки. Руки Гарруса. — Шепард, — продолжил Кайден, — возможно, ты думала, что действуешь правильно, когда приказала отнести тебя в каюту, но это в тебе говорили Левиафаны, и ты просто исполнила их волю. Вполне вероятно, что они оказали воздействие на всех нас. По крайней мере, сейчас сфера уничтожена. — Надо собрать осколки и выкинуть в шлюз.       «Вместе с твоей головой. Только так можно полностью обезопасить «Нормандию».       Возможно, это её мысли? Шепард моргнула, чтобы стряхнуть наваждение, и заставила себя не оборачиваться налево. Может быть, когда-то убитый ею пленный батарианец — просто плод её фантазий, появившийся как механизм защиты психики от стрессовых ситуаций? Она кое-что знает об этом. — Явик, у тебя появилась замечательная возможность проявить себя, — майор обратился к протеанину. — Возьми с собой Самару, — он повернулся к юстициару. — Зафиксируйте положение всех предметов в каюте с помощью фото- и видеосъемки, но ничего не меняйте. Соберите только фрагменты артефакта Жнецов.       Они кивнули и без лишних вопросов скрылись за дверью лазарета. — Я хотел бы кое-что прояснить, — продолжил разговор Кайден. — Странно, но мне кажется, что я слышал, как щелкнул спусковой крючок снайперской винтовки Гарруса — тогда в каюте стояла оглушающая тишина. Возможно, мне показалось, но его оружие оказалось у тебя в руках, а след от выстрела был на полу. Он оказался покореженным и был горячим наощупь. Может, я что-то напутал… Может, это отметка от пули, выпущенной в другое время, а щелчок просто показался. — Вполне возможно. Джек выстрелила в сферу. Может быть, пуля отрекошетила? — она начинала думать, что ей это все тоже показалось. — Сейчас гляну. Кажется, было два щелчка, — ответила Джек, порхая пальцами по инструметрону. — Я автоматически нажала на запись. — Да ты королева долбаных кинооператоров! — с гневом воскликнула Шепард, вспоминая, как щелкнул затвор «Черной вдовы». — Джек, ты понимаешь, к чему мог привести твой выстрел? И привёл бы! Гаррус был бы уже мёртв! И это я тебе без просмотра твоих видяшек говорю! — Эмм, — потупила взгляд, словно школьница, пойманная на списывании. — Прости, я целилась в сферу… — Ты должна была выстрелить по моему приказу, — Шепард с укором взглянула в глаза биотику. — Ты так долго стояла на коленях, что можно было слетать на Тучанку за ринколом, поэтому я решила, что пора действовать, — в недоумении почесала бритый затылок Джек. — Может, она произвела выстрел под влиянием артефакта? — предположил майор. — Удивительно, почему они не убедили её выстрелить мне в затылок. — Ты им еще нужна. — Смотрите, — Джек ловким движением перемотала запись к началу и поднесла экран к Шепард.       Заид и Кайден встали рядом.       «Если они это увидят, то будут бояться тебя и отправят в застенки Альянса, чтобы там пристальнее изучили твой мозг», — снова угрожающе прошелестел лукавый голос.       Шепард покачала головой, всматриваясь в голографическое изображение, транслируемое инструметроном.       Щелчок пистолета-пулемета Джек звучит, словно раскат грома посреди безоблачного неба. Долю секунды позднее раздается пронзительный крик Шепард: «Не стреля-я-ять!!!» В то же мгновение, когда её крик еще не затих, палец Гарруса заметно дергается, и раздается глухой звук спускаемого затвора.       Голографическое изображение каюты подергивается рябью, а затем резко сменяется хаотичной пляской разноцветных всполохов, издавая шипящий звук помех.       Джек суетливо промотала фрагмент и вновь активировала воспроизведение.       Шепард лежит у ног Гарруса, в одной руке держа снайперскую винтовку стволом вниз, а другой едва касается носка его сапога. — Когда ты успела отобрать оружие? — прошептала Джек, не отводя взгляда от голограммы. — Что было бы, если я этого не сделала? — Ладно, мать. Я уже поняла, — понурила голову биотик. — Наверняка, у Гарруса была неисправная снайперка, а патронник был пуст. Вероятно, оружие Джек щёлкнуло дважды… — Шепард начала оправдываться под вопрошающим взглядом Аленко. — Ты держала винтовку дулом вниз. В этом месте как раз обнаружена отметина от пули. — Возможно, этот след старый, — пробормотала Шепард, надеясь, что её слова прозвучали убедительно. — В любом случае Шепард моментально отобрала оружие, — добавил Заид. — Согласна, это главное. — Как ты это сделала? — изумленно вопрошал Аленко. — Не знаю. Важно, что пуля не попала Гаррусу в горло. — Шепард, ты знаешь скорость пули. И она гораздо быстрее твоей. — Прекрати, Кайден. Можешь вернуться в каюту и все сопоставить.       Майору не требовалось возвращаться в каюту. Он уже соотнес все факты и ошарашенно смотрел на нее с изумлением. Так смотрят на смертоносный сокрушительный ураган, как на некую неизведанную силу. Со страхом и благоговением. — Аленко? Это я — Шепард! Не смотри на меня так, пожалуйста. — Я знаю это, но опасаюсь, что наши «друзья» из глубин океана могут действовать через тебя, при этом ты не будешь осознавать их влияния. У нас нет способа, чтобы их остановить. Я не имею понятия, что делать со всем этим.       Она никогда не видела Аленко таким растерянным и напуганным, словно он сейчас столкнулся с чем-то неизвестным и могущественным, но в его глазах читалась смесь ужаса и восхищения.       «Он выкинет в шлюз и тебя». — Кажется, у него закоротило биотический имплант, — констатировала Джек. — Ты права, я не могу сейчас исполнять обязанности капитана корабля, — признал Кайден, смутившись. — Подтверждаю, что ни ты, ни майор сейчас не в состоянии здраво оценивать ситуацию и управлять «Нормандией», — вмешался Заид. — Аленко! — Шепард заглянула в его карие глаза, пытаясь достучаться до него. — Мы находимся в глубоком космосе, и кто-то должен управлять кораблем. Решай сам. Свяжись с Хаккетом, если ты думаешь, что я оказываю на тебя влияние. Он назначит кого-то иного. Но нет никакой гарантии, что я не буду воздействовать и на него.       Кайден помрачнел. Она знала, как и он, что назначать сейчас капитаном просто некого. Для того чтобы флот Альянса утвердил нового командира, им придется вернуться на Землю. Скорее всего, их непосредственный начальник будет сомневаться в их адекватности. Команду расформируют и расквартируют по разным кораблям, а «Нормандию», потрепанную, но обладающую не слабой мощью, отдадут другому капитану с новым экипажем. — Кто-то из вас ещё почувствовал мое воздействие? — спросила Шепард, обводя взглядом вокруг.       Присутствовавшие робко пожали плечами, растерянно глядя на нее. — Даже если это так, — проговорила Чаквас, — то как отличить ментальное внушение от обыкновенного исполнения твоих приказов, которые мы привыкли выполнять беспрекословно? — Тогда просто не слушайте меня. Я больше не буду никому приказывать, — Шепард в бессилии опустилась на кушетку. Держать спину даже недолго ей было неимоверно трудно. — Кроме того, у нас есть капитан, — она многозначительно взглянула на Аленко.       Он лишь поморщился в ответ, как от резкой боли. Возможно, его тоже мучили невыносимые мигрени. — Джек, только не смей показывать свое видео Гаррусу, — сказала Шепард вдогонку Кайдену и Джек, отправившимся перепроверить каюту. — Ты показывала ей видео с транспортного судна «Империи», которое ты засняла, когда мы нашли на нем Шепард? — изумился Кайден.       Его лицо скривила болезненная гримаса, сейчас отнюдь не из-за физических мучений, и он с тревогой взглянул на нее. — А что? — как ни в чем ни бывало спросила биотик. — Вдруг это действительно был бы клон? Я хотела проверить её реакцию на саму себя.       Когда команда нашла её на «Империи», она никого не узнавала, позабыв половину своей жизни. Последнее, что она помнила, было то, как она, после роскошной вечеринки по поводу дня её рождения, устроенной её приемной матерью Мойрой Калахан, одной из богатейших и влиятельных людей Земли, отправилась в ближайший военкомат прямо в пышном белоснежном платье, которое ненавидела, и написала заявление о вступлении в вооруженные силы Альянса.       Шепард помнила, как она угнала автомобиль Калахана, чтобы скрыться от приставленных к ней охранников, бросила его на краю города, и пешком добиралась до центра, заметая следы. Сотрудники ближайшего пункта вербовки с изумлением глядели на испачканное платье и стоптанные белоснежные атласные туфли, и недоумевали, почему она не может отправить заявление в электронном виде.       Её заявление рассматривали в течение нескольких дней, несмотря на то, что на дворе был двадцать второй век. Чтобы переждать это время, она пряталась по подъездам, проскальзывая под видом жителя в многоквартирные дома, и спала на лестничном пролете запасной лестницы. Чтобы её не узнали, она украла одежду, развешанную неизвестной хозяйкой на улице для просушки, и отрезала длинные золотистые волосы украденным ножом. Мальчишеские кофта и брюки нелепо болтались на ней, когда она пыталась ранним утром найти что-нибудь съедобное на свалке. Шепард радовалась черствой заплесневелой булке и недопитой бутылке газировки. Женщина средних лет, одетая не по погоде в несколько курток, собирала в соседней мусорке алюминиевые банки из-под пива. Она подсказала ей адрес приюта для бездомных, где кормили раз в день и давали ночлег, но для этого необходимо было заранее брать талон. Шепард мокла под проливным дождем в длинной очереди, надеясь, что сегодня ей повезет спать на мягкой кровати.       Одиннадцатое апреля две тысячи сто семьдесят второго года стало днем её освобождения от безумных правил и бесконечного контроля токсичных приемных родителей, для которых она была лишь красивой куклой, и началом взрослой жизни.       Она проснулась на незнакомом ей корабле, думая, что ей восемнадцать лет. — У тебя нет совести, — произнес Аленко с укором, глядя на женщину, чья броня состояла только из кожаной куртки и немалого отчаяния.       На видео, которое записала Джек, привыкшая фиксировать шаги своих подопечных в академии имени Джона Гриссома, для того чтобы потом они смогли увидеть свои ошибки со стороны, на Шепард глядела совершенно незнакомая женщина, выглядевшая так же, как и она. Её движения, голос и взгляд были абсолютно чужими. Когда Гаррус и другие члены команды вошли в полупустое, полное использованных шприцев, помещение, она вежливо спросила: «Простите, турианец заставляет меня нервничать. Нельзя ли попросить его подождать снаружи?»       Слезы сами собой покатились из глаз, когда она увидела эту запись. В тот момент она поняла, почему Гаррус отдалился от нее. — Ты в порядке? — голос Кайдена вырвал её из тягостных воспоминаний.       Шепард коротко кивнула, не в силах произнести ни слова. Она вдруг пожалела, что посоветовала ему покинуть «Нормандию».       Майор, словно не веря, еще немного задержал вгляд, отчего ей стало неловко. Наконец, он развернулся и зашагал прочь из лазарета.

***

      Как бы она отреагировала на то видео, будь она своей точной копией? Разве не так же? Вдруг она просто об этом не знает. Так значит, Гаррус, возможно, прав? — Я принесла тебе поесть, — Чаквас приподняла изголовье кровати и поставила на поднос дымящуюся кашу и чашку кофе. — Твердую пищу тебе еще нельзя.       Шепард сделала пару глотков ароматного напитка, неотрывно глядя на лежащего на кушетке Гарруса, как будто заснувшего глубоким, безмятежным сном.       Кем будет она для него, когда он очнется: злобным клоном или лживой изменщицей?       Шепард вспомнила, как спустя несколько месяцев после её обнаружения на «Империи», когда они с Гаррусом спускались по трапу «Нормандии» на Землю, он надел на нее жетоны под овации ликующей толпы, встречающей свою героиню.       «Почему ты не сделал это сразу, как только нашел меня? Ты не верил, что я — это я?» Он вполне мог бы обойтись без этого публичного выступления, ведь он никогда не любил выражения чувств на людях.       Память услужливо подкинула его оговорку, когда она, собираясь сходить с «Нормандии» и одевая парадный офицерский китель, спросила его, как она выглядит. «Как Шепард», — прямо ответил он.       Она с трудом допила горьковатую жидкость, держа чашку дрожащими руками. Спазм прокатился по горлу, и она, откашлявшись, снова устремила взгляд на кушетку по соседству, не притронувшись к вязкой серо-коричневой массе. — Тебе нужно есть, Шепард. Не знаю, что там у вас случилось, но Гаррус очнется. Он расстроится, если ты не примешь пищу. — Не хочу. Ничего не хочу, — Шепард отодвинула поднос с тарелкой. — Он сделал это от отчаяния, Шепард. От большого отчаяния.       Глубокое отчаяние не приводит к великим свершениям, что бы ни говорили писатели и общественные деятели. Большое отчаяние приводит к большому саморазрушению. Она знала об этом, как никто другой.

***

      Она измучена до предела. Обычные сны не приносят ей отдых и восстановление сил, потому что их нет. Кошмары, которые ей снятся, только изматывают её. Она лежит с закрытыми глазами, пытается пошевелить то руками, то ногами, дать им хоть какую-то нагрузку. Придет ли к ней прежняя сила, которой она обладала? В том случае, если она сможет не умереть от отказывающих имплантов.       Шепард пытается внутренним взором направить силу на свои конечности. Получится ли у неё? Она надеется, что Кайден не пошлет отчет Хаккету. Это слишком личное — она пока не готова делиться этим ни с кем. Может ли она послать эту мысль Кайдену и внушить ему не докладывать адмиралу о том, что произошло в каюте? Есть ли у неё способность с помощью силы мысли внушать что-либо другим членам своего корабля? Как это работает?       Шепард закрывает глаза и через сомкнутые веки, как в полусне, сквозь зелено-голубые масляные пятна видит разных людей, которых никогда не знала ранее, рассматривает их поселения, временные укрытия, сооруженные еще во время войны. Видит человека в военной форме, генерала, судя по нашивкам.       Ей смутно кажется, что он ей знаком, но где именно она его видела, она не может вспомнить. Он протягивает к ней руки и говорит, что представители «Терра Фирма» продвинули в Межрасовый совет своего человека благодаря Мойре Калахан, и теперь тот перетянет на свою сторону представителей саларианцев и азари, а вскоре и весь Совет. И тогда адмирал Стивен Хаккет и друзья Шепард в Совете уже не смогут её защитить.       Она будет ликвидирована как угроза. Он говорит, что почти уже нашёл Шепард и скоро приведёт её им, и она впредь не помешает им получить их дань. Она хочет спросить его, где находится он сам, но его изображение расплывается, растворяясь в голубой дымке.       Шепард злится, хочет ответить, но картинка меняется, и она видит, как дредноут, на котором она успевает заметить надпись ККА «Хоразин», вырывается из плотного астероидного кольца, находящегося в солнечной системе с пятью планетами, и напрямую, без объявления огня, атакует «Нормандию». Вслед за ним вылетает ещё несколько фрегатов.       Она резко открывает глаза, смотрит на Гарруса — тот все еще неподвижен. — Кэрин, что будет, если его разбудить сейчас? — Думаю, ничего хорошего, учитывая, что он провёл несколько суток без сна. Что-то срочное?       Дверь в лазарет открывается, и в лазарет входят Кайден, Явик, Джек и Самара. — Нам были нужны беспристрастные лица, чтобы понять, что произошло, — говорит Кайден.       Шепард хмурит брови: чем больше лиц знает, тем хуже. — Каким-то образом ты успела вырвать винтовку у Гарруса, когда пуля была уже выпущена. — Прекрасно, — не без доли иронии замечает Шепард. — Теперь перейдём к другому вопросу. Мы сейчас находимся где-то посреди астероидного кольца? Если это так, то нам срочно нужны пушки. — Ты о чем? — Аленко нервно приглаживает волосы. — Прячемся около… — он осекается на полуслове. — Тебе нельзя говорить эту информацию. Но… ты ведь откуда-то это знаешь? — Можешь не рассказывать мне о всей ситуации. Но поверь, совсем скоро, может даже сейчас, нам понадобится вся наша броня, лазеры, ракеты «Дротик» и конечно же, обе пушки «Таникс», — Шепард обеспокоенно смотрит на кушетку по соседству, — желательно откалиброванные. В общем, «Нормандия» должна быть в полной боевой готовности. — Ты же совсем недавно согласилась, что мы не должны выполнять твои приказы… — в глазах майора читалось недоумение. — Ты серьёзно думаешь, что Левиафаны вдруг озаботились безопасностью «Нормандии»? — Это может быть какая-то многоходовка. Возможно, чтобы отвлечь тебя от чего-то более важного. — Что может быть ещё важнее? На нас готовится серьёзное нападение: дредноут «Хоразин» и несколько фрегатов — целая флотилия — на ещё не отремонтированную «Нормандию». Наш корабль готовятся расквартировать под влиянием лобби «Терра Фирма» в Межрасовом совете.       Теперь Кайден смотрит на неё совсем странно, практически как на богиню, ужасаясь её всемогуществу, но в то же время борясь с собой и не позволяя себе ей доверять. — Решать тебе, Аленко. Только тебе, — говорит Шепард.       По его сведенным к переносице бровям, она подозревает, что броня и пушки были не в лучшем состоянии, так как ремонтировать их в доке было гораздо удобнее, чем в космосе. — Я не могу тебе сказать о многом, но ты и без этого знаешь то, чего знать не должна, поэтому кое-что я должен сказать тебе. Это не менее важно, чем безопасность «Нормандии». То, из-за чего Гаррус оказался здесь. — Кайден, к чему такие прелюдии, время работает против нас. Прикажи Джокеру быстрее улетать отсюда, — почти умоляет она.       Аленко одномоментно активирует свой инструметрон и уже подносит его к своему уху, но Шепард останавливает его жестом, тем самым, что обычно использует на поле боя: она резко вытягивает вперед руку с задранной вверх ладонью — «Стоп!». — Делай это осознанно!       Кайден выплевывает ругательства в микрофон инструметрона. — Эй, Аленко, тебе просто не с кем поговорить? — раздается голос пилота. — Шепард… Это искусство — знать, исполнять или нет приказы. Джокер… активируй стелс-систему, мониторь радары на предмет подозрительных объектов, меняй местоположение каждые десять минут. — Аленко?.. — Джокер, надо сказать: есть, сэр! — Шепард крикнула, чтобы Моро её услышал. — Есть, сыр!