roommate

      От навязчивого звука будильника, раздающегося около лица, уши буквально вяли. Эта мелодия, установленная ещё несколько лет назад, теперь окончательно приелась, и хотелось разбить телефон об стену, лишь бы больше её не слышать. Глаза болели, из-за чего мир вокруг казался мыльным, внизу живота будто затягивался узел, а к горлу подкатывал приступ тошноты. Одним словом — самочувствие было такое, что и врагу не пожелаешь. Приняв вертикальное положение и свесив ноги с кровати, Луффи почувствовал, что мир вокруг него кружится как-то неестественно быстро. Организм, которому не досталось и часа спокойного сна, агрессивно протестовал против своего хозяина. Однако Монки нужно было идти на занятия и сдавать статью, которая казалась ему сухой и, искренне говоря, абсолютно никчёмной.       Однако сейчас вовсе не это занимало голову парня. Все мысли, которые он пытался отогнать от себя, забывшись в беспокойном сне, атаковали его мозг снова и снова, заставляя изнывать от усталости. На кровати, стоящей напротив, спал его сосед, которого он вчера чуть было не-, чёрт, даже заканчивать мысль не хотелось. И вообще, почему «чуть не»? Когда там было вполне себе не «чуть» и не «не»! Так или иначе, сейчас Луффи даже смотреть на него не мог. Больше всего его беспокоило, что, кажется, за прошедшее время Зоро даже не шевельнулся, чтобы сменить позу. Всё это заставляло парня безумно нервничать, он хотел поскорее покинуть комнату, но теперь собственное тело предавало его вновь и вновь. Собрав в кучу все оставшиеся силы, Монки умылся и намочил волосы в раковине, чтобы, если уж не быть, то хотя бы выглядеть более свежо. Наспех собравшись, парень почти бегом спустился на первый этаж общежития.       Всю дорогу до университета Луффи продолжал думать о своей проблеме, ведь, как назло, наушники он забыл, и отвлечь себя хотя бы музыкой не представлялось возможности. «Что я к нему чувствую?» — чем больше парень задавал себе этот вопрос, тем сильнее он сомневался. Монки уже и перечислял, что ему нравится, вспоминал всех знакомых, и пытался найти кого-то, кто нравился бы ему больше, чем остальные. Однако это было бесполезно — странные чувства, одолевающие парня, когда он думал о своём соседе, были абсолютным прецедентом. И это невообразимо пугало, поскольку он хотел бы с кем-то об этом поговорить, но не знал, можно ли вообще обсуждать подобные темы. «Получается, раз я его поцеловал, то я теперь — гей?» — на этот вопрос он тоже не смог найти подходящего ответа. Как ни странно, теперь Луффи мог понять, почему многие люди терялись, когда у них брали интервью. От вопросов, которые он себе задавал, кружилась голова, и все мысли как будто испарялись.       Уже зайдя на территорию учебного заведения, Монки продолжал витать в облаках, мельком разглядывая студентов, и в основном девушек. Не сразу, но парень поймал себя на мысли, что он неосознанно разглядывает студенток, пытаясь примерить на каждую из них образ той девушки, которая общалась бы с Зоро и делала бы с ним домашку. Прийти в себя помог хлопок по плечу, и, когда Луффи обернулся, он увидел перед собой знакомого из общежития — Усоппа.       — Ты чего ходишь, как будто призрака увидел? С тобой всё в порядке? Я тебе до этого помахал, когда мимо шёл, но ты даже голову не повернул, — говоря это, парень пристально вглядывался в лицо Луффи.       — А, извини, я почти не спал… Сам знаешь, дедлайны… — парень почти не соврал, но ему всё равно казалось, что Усопп вот-вот раскусит его ложь. Но он, к счастью, ничего не заметил.       — Тогда понятно, почему у тебя такие круги под глазами! Постарайся хотя бы иногда делать задания вовремя, серьёзно.       Они продолжали идти вместе до корпуса, в котором у обоих была первая пара, и Монки, неожиданно для себя, спросил у друга:       — Слушай, а как понять, что тебе кто-то нравится? Ну, в романтическом смысле.       Усопп остановился и вопросительно взглянул на Луффи.       — Ты о чём? Ну, типа, если ты хочешь проводить с этим человеком больше времени, чем обычно, или, если тебе постоянно хочется его коснуться. А что, ты какое-то исследование проводишь, и тебе нужен опрос? Или, наконец, среди всех своих подружек нашёл девушку, которая приглянулась?       В этот момент Монки был, как никогда ранее, благодарен другу, поскольку сам он не умел лгать, и версия Усоппа пришлась очень кстати.       — Да, что-то вроде того, это просто опрос. Спасибо, я впишу это в отчёт. Потом. А сейчас мне пора идти, увидимся! — помахав на прощание, Луффи повернул в нужную ему сторону.       Однако слова Усоппа никак не помогли ему продвинуться в самопознании. Можно же было спросить как-нибудь по-другому! Чего он вообще ожидал, спрашивая, что такое — влюбиться? Тупой вопрос — тупой ответ, вот что он может сказать! И почему обязательно девушка? Если так подумать, то у него и правда было много знакомых девушек, но он никогда не испытывал к ним ничего больше, чем дружеская симпатия. Более того, ему было абсолютно все равно, с кем они общаются помимо него. Только сейчас Луффи больше волновало то, что на третьей паре ему нужно было сдавать статью, а значит, у него было ещё вдоволь времени, чтобы её отредактировать. Но измученный мозг отказывался работать, особенно на первой паре, поэтому парень решил отложить дело на полтора часа, и подремать, пока была возможность. В такие моменты жесткий деревянный стол в лекционной казался ему даром свыше, поскольку на него можно было положить голову и уснуть до звонка.       Первая пара пролетела так быстро, что, когда Монки проснулся, все остальные уже собирали вещи и вставали из-за столов. Теперь, отдохнув какое-то время, парень уже мог более или менее соображать. Второй парой был семинар по теме, на которую он уже выступал, поэтому предполагалось, что все время он посвятит своей статье, однако, порывшись в портфеле, ни в первый раз, ни во второй, Луффи не смог найти нужный лист. В этот момент до него начало доходить, что, кажется, в спешке он мог оставить на столе даже самое важное — статью! Отпросившись в туалет, парень побежал на улицу, впопыхах ища в списке контактов номер Ророноа. Выскочив на крыльцо, Монки на секунду засомневался — вчерашние события настолько плотно засели в голове, что ему было просто стыдно сейчас разговаривать с соседом. Но, поскольку дело касалось его оценки, пришлось переступить через себя и нажать на кнопку вызова. После нескольких длинных гудков, во время которых Луффи не понимал, на что ему молиться — чтобы Зоро ответил, или, наоборот, чтобы не испытывать чувство стыда, из телефона послышался сонный голос: «Алло?».       — Зоро! Проснись, пожалуйста! Посмотри, не лежит ли на моём столе бумага, на которой написано красной ручкой сегодняшнее число! Пожалуйста, это очень важно.       — Боже, мог бы так не орать, сейчас посмотрю. Ну, да, лежит здесь, а что? Забыл взять, что ли? — голос соседа звучал, как обычно.       — Да, да, да! Умоляю тебя, принеси мне её, срочно! Мне сдавать на третьей, а я её ещё даже не отредактировал! Прошу!       — Да понял я. Через двадцать минут пойдёт? Я хотя бы умоюсь, мне-то тоже к третьей.       — Да, спасибо большое! — по голосу Луффи казалось, что он сейчас вот-вот заплачет от искренней благодарности.       — Должен будешь. — после громкого вздоха, сказал Зоро, и положил трубку.       Убрав телефон в карман своего шерстяного пиджака, Монки облегчённо выдохнул. Его радовала не только спасённая статья, но и то, что в голосе Ророноа не было никаких изменений, а значит, между ними ничего не изменилось. Необдуманные действия парня в очередной раз обошлись без серьёзных последствий, и это не могло не радовать. И, хотя Луффи каждый раз обещал себе думать, прежде чем что-либо делать, он никогда не выполнял обещание. Кроме того, он всё больше начинал задумываться над словами Усоппа — хотелось бы ему ещё раз сделать то, что он сделал? Или же это было секундное наваждение, вызванное ревностью по отношению к близкому другу? Что бы это ни было, Монки казалось, что его мозг плавится всякий раз, как он старается залезть себе в душу в поисках ответов. Поэтому парень решил оставить пока что всё, как есть, и поставить первоначальной задачей редактирование статьи.       Ровно через двадцать минут ему пришло сообщение, и парень снова отпросился в туалет, чтобы встретиться с Ророноа.       Когда Луффи вышел из корпуса, он увидел соседа, стоящего около крыльца. Одет он был так же, как и Монки, не слишком тепло — в лёгкой дублёнке поверх тонкой водолазки. Увидев парня, Зоро достал из портфеля слегка помятый лист бумаги. Не успев поблагодарить, Луффи сразу же услышал: «Оно такое уже было, я старался нести осторожно». Ему потребовалась пара секунд, чтобы понять, что парень говорит о листке со статьей.       — Это вообще не важно! Главное, что ты её принёс! Спасибо, правда, если бы не ты, меня бы убили! Знал бы ты, какой там препод. — Монки рассмеялся, хотя ему было сложно смотреть соседу в глаза.       — Ладно, тогда я пойду. — Зоро кивнул, намекая на то, что его задача выполнена.       Внезапно для себя, Луффи произнёс:       — Стой, у тебя… волосы, кажется, запутались. — и в эту же секунду парень пожалел об этом.       Ророноа остановился, и повернулся к Монки всем телом, вопросительно глядя ему прямо в глаза. Дрожащими руками парень потянулся к чужой голове, и зачесал короткие волосы вверх, выравнивая их. Он сам от себя подобного не ожидал, и, закончив, спрятал руку обратно в карман. Зоро же никак не изменился в лице, и ответил, пожав плечами:       — Ну, конечно, я же второпях собирался. Спасибо.       После этих слов Луффи почувствовал неприятный жар там, где были уши. Однако не успел он и слова сказать, как откуда-то сзади послышалось тихое «Зоро!». Оба парня обернулись в недоумении, и тогда Монки увидел девушку в очках, и сразу догадался, кто это. Что уж тут говорить — она была действительно хороша, как бы странно это не звучало. Чем ближе девушка подходила, тем отчётливее парень видел, с какой лёгкостью она идёт в туфлях на небольшом, но устойчивом каблуке. Подруга Ророноа была одета красиво — её блузка, украшенная маленькой брошью, выглядела уж точно лучше рубашки, которую Луффи не мог постирать уже три дня с момента, как посадил на ней пятно от соевого соуса. Но хуже всего было то, что Зоро отвернулся, и смотрел на то, как она приближается, сосредоточив на этом всё своё внимание. Парень почувствовал себя пустым местом, и в носу защипало от обиды, и от того, что эта девушка, казалось, была лучше него во всём.       Из-за невысокой температуры очки девушки слегка запотели, и, не дойдя всего пару шагов до крыльца, она споткнулась, зацепившись носом туфли о выступающий камень. Мгновенно среагировав, Ророноа схватил её за плечо, позволив опереться на себя, чтобы не упасть.       — Прости, прости! Я такая неуклюжая! Ещё немного, и упала бы! — взволнованно заговорила Ташиги, которая всё ещё пыталась удержать равновесие, схватив парня за руку.       — Ничего страшного, просто будь осторожнее. Тут много неровных мест, — убедившись, что девушке больше не угрожает падение, Зоро отпустил её, и оглянулся, — Кстати, хотел тебя познакомить с моим соседом…       Однако Луффи уже и след простыл, хотя Ророноа мог поклясться, что ещё секунду назад он стоял рядом. Ташиги вопросительно посмотрела на парня, а затем на пустое место, на которое он указывал рукой.       — Что ж, значит, в другой раз, — Зоро пожал плечами, после чего они направились к другому корпусу, чтобы дождаться своей пары в некотором подобии коворкинга.       Тем временем, Монки уже нёсся по пустому коридору мимо аудиторий, сжимая в руке бумажку со статьей. Он был так взбешён, что ещё немного, и точно порвал бы её в порыве эмоций. В голове то и дело всплывала картинка того, как его сосед держал эту девушку за плечо, чтобы она не упала, и как она в ответ взяла его за руку. При всём этом, они выглядели так естественно, и это ужасно злило. Казалось, сам факт того, что кто-то посторонний коснулся его соседа, вызывал раздражение. Парень вспоминал, как Ророноа так же пытался поймать его тогда, в ванной. Пытаясь сопоставить эти два похожих события, Монки мог прийти только к одному выводу — что Зоро, по всей видимости, просто хороший человек. Между ними никогда ничего не было, и быть не могло, за исключением дружеской любезности. В конце концов, чувства, которые Луффи мог испытывать к своему соседу, были неправильными, их бы не одобрили ни его друзья, ни общество в целом!       «Какой же я идиот…» — единственное, что крутилось у парня в голове, пока он сидел на подоконнике, дожидаясь окончания пары. Смятый лист со статьёй остался нетронутым, и остаток времени до перемены Монки пытался прийти в себя, считая птиц, пролетающих в окне. Он даже подумать не мог, что самая пустяковая ситуация смогла привести его к такому состоянию. Поэтому парень решил, что хотя бы до конца этого длинного, тяжелого и самого отвратительного в мире дня он постарается не забивать себе голову лишними мыслями. Получалось у него это из рук вон плохо, но необходимость защищать собственную «убогую» статью на паре у озверевшего препода взяла своё.       Получив вполне заслуженную тройку, Луффи успокоил себя тем, что сделал всё, что мог, и на остальных парах занимался тем же, чем обычно — общался с одногруппниками, ел чужую еду, и изо всех сил старался не думать о событиях прошедшего утра.       

***

      Возвращаться в общежитие не хотелось. Монки понимал, что там, возможно, ему придётся столкнуться с Ророноа, и объяснить своё странное поведение с утра, а этого он искренне не хотел. Хотя, с другой стороны, быть может, его сосед даже не вернулся с занятий, и снова проводит время с той девушкой? Плевать, пусть делает, что хочет!       Парень продолжал идти по тропинке вдоль освещённых зданий, поскольку солнце начинало садиться. Да, наверное, они сейчас сидят где-нибудь в кафе, и делают задания по учебе. И, наверное, она тоже поправляет ему волосы, потому что всякий раз, когда Зоро слишком увлечён каким-то делом, он водит по волосам рукой, и они путаются и мнутся. Наверное, он разрешает ей делать это так же, как и ему. С каждой такой мыслью на сердце становилось всё тяжелее, руки мёрзли, поскольку к вечеру стало прохладнее, и глаза от усталости покраснели ещё сильнее, чем утром. Давно Луффи не чувствовал себя таким разбитым. Ему казалось, что его отвергли ещё до того, как он что-то предложил, и от этого становилось только хуже. От быстрой ходьбы дыхание сбилось, и Монки сел на ближайшую скамейку, принявшись рассматривать окна, в которых горел свет. В одних были видны тени людей, снующие то в одну, то в другую сторону, в других — сменяющие друг друга яркие цвета от изображения на экране телевизора.       Внезапно его руки коснулось что-то тёплое и пушистое. Опустив голову, парень заметил щенка, вставшего на задние лапы, и тянущегося мордой к скамейке. Улыбнувшись, Луффи поднял собаку и посадил к себе на колени. Он не разбирался в названиях пород, но на щенке был ошейник, и это означало, что у него есть хозяева. Однако, осмотревшись по сторонам, парень не увидел никого в округе, похожего на владельца питомца. Тем временем щенок весело вилял хвостом и облизывал руки Монки, выпрашивая ласку. Парень продолжал улыбаться и гладить маленькое создание, которое радовалось ему так сильно, будто они вдвоем остались в мире совершенно одни. Луффи и не заметил, как в уголках глаз собралась влага, и начала стекать по щекам, оставляя мокрые дорожки. Он так устал от самостоятельной жизни, возможности видеть родных людей только по видеозвонку, и вечному чувству одиночества, которое уходило на задний план только тогда, когда он находился рядом с Ророноа, но теперь и это пошло прахом. В душе ему было так грустно, что казалось, ещё немного, и он окончательно разрыдается, в чужом ему городе, без единого близкого человека рядом. Он не мог отвлечься от щенка, однако тот упёрся лапами ему в грудь, и начал слизывать солёные слезы с подбородка, вызывая щекотку. В конце концов, Луффи рассмеялся, и все остальное показалось ему таким бессмысленным на фоне того, каким хорошим казался щенок, сидящий у него на руках.       Однако внезапно новоиспеченный друг спрыгнул с коленей парня. Подняв голову, Монки увидел мальчика, на вид напоминающего ученика средней школы, к которому устремился щенок, радостно лая. «Кажется, это его хозяин» — подумал парень, наблюдая за трогательной сценой воссоединения. Мальчик начал утирать собственные слезы рукавом куртки, а щенок прыгал вокруг него, ничего не понимая. Наконец, взяв собаку на руки, незнакомец заговорил:       — Спасибо, что нашли моего щенка! Я думал, что… больше никогда его не увижу! Спасибо вам большое, правда!       Луффи только улыбнулся и кивнул:       — Не за что. Я увидел, что на него надет ошейник, и хотел уже звонить по номеру.       Парень подумал, что после этого мальчик уйдет, однако тот до сих пор стоял, глядя на него.       — Его зовут Юки, это мальчик. Я гулял с ним во дворе, но он выбрался из шлейки, и убежал. Я так боялся, что не найду его, что всю дорогу до этого места шёл и плакал.       — Это… очень грустно. Хорошо, что ты его нашел, — не зная, как поддержать этот странный диалог, ответил парень.       — Братик, у тебя тоже пропало что-то ценное? — неожиданный вопрос заставил Луффи поднять голову, и посмотреть в глаза мальчику.       — О чём ты?       — Просто, братик, ты тоже плакал. Поэтому я подумал, что ты что-то потерял.       — Да, думаю, ты прав, — Монки устало улыбнулся.       — Тогда, желаю тебе поскорее найти это, — мальчик улыбнулся, — Не все люди такие хорошие, как ты, братик. Я так боялся, что какой-нибудь плохой человек может украсть Юки. Спасибо, ещё раз. Мне пора домой, иначе мама будет беспокоиться.       — Пока, — коротко ответил Луффи, помахав вслед пареньку с щенком.       Действительно, ему пора было идти домой. По пути в общежитие, парень раздумывал над разговором, сложившимся между ним и мальчиком. Видно ли по нему до сих пор, что он плакал? Хотелось бы верить, что нет.       Слова школьника никак не выходили у него из головы. И тогда парня осенило: «Точно! Если у меня есть что-то ценное, будь это дружба с Зоро, или он сам, я не могу позволить какой-то девчонке его у меня забрать!». Весьма кстати на ум пришла фраза из «Искусства войны», которую они разбирали на семинаре по истории: «Знай своего врага и знай себя, и тогда победа неизбежна». Решив, что эта мысль как раз кстати, Луффи подумал, что ему нужно побольше узнать о взаимоотношениях Ророноа и этой девушки, и её саму, и тогда у неё не останется шансов, если Монки будет лучше неё во всём.       Воспрянув духом, парень даже решил подняться по лестнице, вместо лифта, чтобы куда-то выплеснуть свою энергию. «Ну и пусть, что сегодня был паршивый день, ведь завтра я заставлю эту сучку расколоться под натиском моих вопросов! В чём, так в выколачивании из людей информации я особенно хорош, это же моя профессия!» — размышляя об этом, Луффи улыбался самому себе. Если эта девушка хочет забрать у него Зоро, то сначала пусть попробует!       Остановившись перед дверью, парень глубоко вдохнул, чтобы успокоить внутреннее волнение перед возможной встречей с Ророноа. Ему, возможно, всё ещё предстояло объяснить, почему он так внезапно сбежал с утра, и Луффи, абсолютно не умеющий врать, готовился к тому, что его ложь легко раскроется.       Парень тихо вошёл внутрь, скинув с ног ботинки и повесив пальто на вешалку. Оставив портфель на полу, Луффи заглянул в комнату, и испытал ощущение дежавю — на обеденном столе располагались две тарелки, и на одном из стульев сидел Зоро, положив голову на руки так, что парень не видел его лица.       — Зоро? Что ты делаешь?.. — тихо позвал Монки, наблюдая за соседом несколько издалека.       Ророноа тут же поднял голову и, увидев Луффи, встал из-за стола и подошёл к нему практически вплотную.       — Где ты был? — в голосе парня было слышно еле различимое раздражение, смешанное с… возможно, волнением?       Однако Монки, пытаясь оттянуть момент признания, постарался увильнуть от ответа:       — Где? На учёбе, конечно. Сам же видел.       — После этого. На улице почти стемнело, а ты давно должен был вернуться, — выражение лица Ророноа всё ещё не представляло какой-то конкретной эмоции.       — Это что, допрос? — Луффи неловко рассмеялся.       — Твои друзья сказали, что сегодня вы никуда не собирались, и они не знали, где ты.       Наконец, поняв серьезность своего положения, (хотя, казалось бы, почему его вообще отчитывает его друг, как будто он был шестнадцатилетней школьницей, загулявшей допоздна в плохой компании?) Луффи поспешил признаться:       — Я решил немного прогуляться, а потом увидел щенка. И ждал, пока за ним придёт его хозяин. Со мной ничего не случилось, как видишь, я жив и здоров.       Ожидая ответа от своего соседа, Монки продолжал разглядывать его лицо. Тогда, ещё раз взглянув на тарелки с уже остывшей едой, парень понял, что Ророноа ждал его и, скорее всего, волновался, потому что тот не пришёл домой вовремя!       — Мог бы и написать, — тихо сказал Зоро, отвернувшись. По нему по-прежнему было непонятно, что он испытывает, но последние слова Луффи услышал отчётливо, и окончательно убедился в своих подозрениях.       Внезапно парень ощутил тепло в груди, и ему так сильно захотелось обнять Ророноа, что он не стал себя сдерживать: Монки, не успев ни переодеться, ни помыть руки, с разбегу запрыгнул на соседа, который успел обернуться на звук приближающихся шагов, и чудом не упал от неожиданного веса чужого тела. Зоро явно не ожидал подобного, поэтому, чтобы Луффи не упал, руками обхватил его бёдра, пытаясь удержать равновесие.       — Ты что делаешь? — теперь голос Ророноа звучал удивлённо.       — Зоро обо мне беспокоился! Я так рад! — широко улыбаясь, произнёс парень, закинув руки на плечи соседа, и ероша его волосы, создавая беспорядок на голове.       — Ты! Нечему здесь радоваться, идиот! — раздраженно проговорил Зоро, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь увернуться от рук Монки. — Давай, слезай уже.       — Тогда донеси меня до моей кровати.       — Я тебе что, раб что ли? — и, хотя Ророноа выражал явное недовольство, он всё-таки донес Луффи до его кровати, — Теперь слезай.       Ехидно улыбнувшись, Монки не стал отпускать соседа, и потянул его за собой, в результате чего они оба оказались наполовину на кровати. Одновременно с этим послышался глухой звук, и Зоро произнёс:       — Чёрт, Луффи! Ну, и что это было?       Потирая ушибленное место на голове, он устало вздохнул, в то время как его сосед, по всей видимости, наслаждался сложившейся ситуацией. Подобрав ноги, Зоро сел на кровать рядом с Монки, и они около минуты сидели в тишине. После этого Ророноа вспомнил о давно остывшей еде, и всю трапезу выслушивал нелестные отзывы от Луффи по поводу его преподавателя, который абсолютно несправедливо, пусть и честно раскритиковал его статью. И хотя Зоро заметил у своего соседа слегка опухшие глаза, но не стал об этом спрашивать, не желая портить настроение. «Может, однажды он сам мне об этом расскажет» — думал парень, наблюдая за Монки, который быстро съел свою еду, и нагло лез в его миску за добавкой, однако Ророноа его не останавливал.