Он уходит или мы идем?!-KaySun-OS

Название: Проблемы на небесах. Прошло почти три недели с тех пор, как Суна и Кайя переехали в свою новую квартиру, и в их повседневную жизнь вошёл комфортный распорядок дня… почти. Кая оказывала мне невероятную поддержку и помощь по дому. Делили между собой дела: кто готовил, другой мыл посуду; Суна занималась стиркой одежды, и они делили обязанности по уборке. Суна была впечатлена готовностью Кайи внести свой вклад. Она не могла не сравнить его со своим отцом и зятем, которые ничего не делали по дому, считая это исключительно обязанностью жены. Этот резкий контраст только усилил ее восхищение Каей, поскольку она осознала, что его воспитание матерью-одиночкой привило ему чувство общей ответственности. Приготовление завтрака было специализацией Кайи. Он просыпался первым и шел на кухню готовить завтрак. Суна находил его там, тихо напевая про себя, переворачивая блины или яичницу. Аромат свежего кофе наполнил воздух, успокаивая и заряжая энергией начало дня. Ужин был ее обязанностью, в основном легкие закуски, поскольку Кая перешел на диету с дефицитом калорий во время тренировок в тренажерном зале, стремясь сбросить жир и нарастить мышечную массу. Благодаря новому распорядку дня Кайи Суна присоединилась к нему в этом плане здорового питания, пробуя вести здоровый образ жизни и упрощая приготовление еды. На обед Кая готовил еду заранее, принося ее на работу в рамках своего распорядка дня. Суна часто обедала в доме матери, ища утешения и компании, чтобы не чувствовать себя одинокой. Однако все изменилось после их первого крупного боя. У них были небольшие споры, но не столь существенные, как этот. Напряжение назревало некоторое время, но однажды вечером оно вспыхнуло, когда Суна не сообщил Кае о своих планах и местонахождении, из-за чего он забеспокоился. Было уже поздно, когда она наконец вошла в дверь, выражение беспокойства на лице Кайи быстро сменилось гневом. — Где, черт возьми, ты была, Суна? Голос Кайи был тихим и сдержанным, но гнев был очевиден. Суна выглядела озадаченной его тоном. «Я был в доме моей матери. Я сказал тебе, что могу пойти туда». — Может, пойдем туда? — повторил Кая, повышая голос. «Тебя не было весь день! Я звонила, писала сообщения, а ты не ответил. Ты хоть представляешь, как я волновалась?» Суна скрестила руки, защищаясь. «Я не ребенок, Кайя. Мне не нужно проверять тебя каждый час». «Речь идет не о том, чтобы проверять каждый час, Суна. Речь идет о базовом общении. Ты ушла, не сказав ни слова, и я понятия не имел, где ты находишься и в безопасности ли ты». «Ну, теперь я здесь, так что перестань слишком остро реагировать», — огрызнулась она, отворачиваясь от него. Глаза Кайи сузились, разочарование закипело. «Чрезмерно реагируешь? Ты считаешь, что беспокоиться о своей жене — это слишком остро?» «Да, потому что со мной все было в порядке!» Суна выстрелил в ответ. «Вам не нужно контролировать каждый аспект моей жизни». «Речь идет не о контроле», — сказал Кая, его голос понизился от гнева, но сохранил свою интенсивность. «Речь идет об уважении. Уважении к тому факту, что мы живем вместе и должны держать друг друга в курсе». Лицо Суны покраснело от гнева. «Уважение? Ты хочешь поговорить об уважении? А как насчет того, чтобы оставлять меня одного весь день, пока ты на работе, как будто я какой-то заключенный?» Выражение лица Кайи стало жестче. «Ты все искажаешь, Суна. Я на работе, чтобы обеспечивать нас. Это ты решила сидеть дома и ничего не делать». В комнате воцарилась тишина, тяжесть его слов повисла в воздухе. Глаза Суны наполнились слезами, но она сморгнула их, не позволяя им упасть. Кая глубоко вздохнул, его голос слегка смягчился. «Знаешь что? Делай, что хочешь. Я не могу продолжать это делать». Он повернулся и пошел к двери, схватив куртку. — Кайя, я не закончила… — начала Суна, но он оборвал ее взмахом руки. «Просто... делай, что хочешь, Суна. Я устал вразумлять тебя». С этими словами он вышел, оставив Суну стоять там, ошеломленную и одинокую. Дверь за ним закрылась с окончательностью, эхом разнесшейся по квартире. Суна постояла какое-то время, ощущая тяжесть его слов и пустоту пространства вокруг себя. Ссора потрясла ее, и она поняла, что если они хотят, чтобы все получилось, им обоим нужно измениться. Два дня они не разговаривали. Кая проигнорировала ее, и она сделала то же самое. Суна не хотела признавать свою вину или извиняться, ожидая, что Кая первой сдастся и признает поражение. Однако на этот раз Кая стояла на своем, что заставило ее осознать, что она ошибалась и проигрывала. Молчаливое обращение съедало ее, заставляло чувствовать себя плохо, одиноко и скучать по его шуткам, косвенному флирту и сексуальному напряжению между ними, которое было самым ярким моментом ее дней. Кая никогда не переходила черту, но он старался держаться рядом, распушив ее перья и держа в напряжении, ничем ее не удовлетворяя. На третий вечер, не в силах больше выносить тишину, последние несколько дней были наполнены напряжением и тишиной, что резко контрастировало с вновь обретенной гармонией, которой они наслаждались. Она знала, что должна все исправить. Глубоко вздохнув, Суна наконец решила подойти к Кайе. Она нашла его на кухне жарящим курицу и тушеные овощи на плите, выражение его лица было мрачным и задумчивым, челюсти стиснуты от разочарования. При виде его у нее заболело сердце; она причинила эту боль. Она сделала неуверенный шаг вперед. — Кайя, — начала она, ее голос был мягче, чем обычно. Он взглянул на нее, но ничего не сказал, ожидая, пока она продолжит. «Я... я хочу поговорить». Он поднял бровь, явно все еще расстроенный, но готовый выслушать ее. — Давай, — сказал он резким тоном. Суна сделала два шага ближе и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. «Мне очень жаль. Я должен был сказать тебе, куда направляюсь, и поддерживать связь. Я не хотел тебя беспокоить». Кая повернулся к ней, скрестив руки на груди. «Ты думаешь? Суна, ты исчезла, не сказав ни слова. Я думал, с тобой что-то случилось. Я ужасно волновался». Она посмотрела вниз, ее охватило чувство вины. «Я знаю. Я просто… мне нужно было время подумать, но я должен был сказать тебе. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя так». Выражение лица Кайи слегка смягчилось, но он по-прежнему выглядел скептически. «Почему ты просто не сказала мне, Суна? Ты действительно думаешь, что я хочу тебя контролировать?» Она покачала головой. «Нет, я знаю, что ты не понимаешь. Я просто... я занял оборонительную позицию. Я не привык, чтобы кто-то так заботился. Для меня это внове». Кая вздохнула, проведя рукой по его волосам. «Суна, я забочусь о тебе. Мне нужно знать, что ты в безопасности, особенно учитывая все происходящее. Разве ты этого не видишь?» Она кивнула, чувствуя, как ее захлестнула волна вины. «Сейчас я это делаю. Я обещаю, что у меня получится лучше». Между ними повисло молчание, прежде чем Кая снова заговорил, его тон был скорее смиренным, чем злым. «Я не хочу, чтобы мы совершали те же ошибки, что и раньше. Суна, мы не можем продолжать так делать. Если мы хотим, чтобы это сработало, мы не можем вернуться к нашим старым шаблонам. Нам нужно доверять друг другу. и общаться. Иначе какой в ​​этом смысл?» — Я согласна, — сказала Суна серьезным голосом. «Мы не можем допустить, чтобы эти вещи накапливались. Мы должны их обсудить». Кая кивнула, казалось, немного расслабившись. "Хороший." Суна почувствовала, как тяжесть спала с ее плеч. «Итак, чтобы загладить свою вину, как насчет того, чтобы я каждый день готовил тебе обед с дефицитом калорий?» Кая вздохнул и покачал головой, хотя напряжение между ними начало рассеиваться. «Суна, я не хочу, чтобы ты чувствовала, что должна готовить для меня, убираться или быть домохозяйкой. Это не то, чего я хочу для тебя. А насчет одиночества… Суна, тебе следует найти то, что тебе нравится делать. Ты не можешь просто ждать, пока я приду домой каждый день. Это несправедливо по отношению к тебе». Она выглядела задумчивой, затем слегка улыбнулась. «Я думал об этом. Может быть, я снова начну писать». Лицо Кайи осветилось мягкой улыбкой. «Вы писали?» Суна застенчиво хихикнула. «Раньше я писала фанфики. У меня это неплохо получалось — читатели постоянно писали мне по электронной почте с просьбой о новостях», — призналась она, опустив часть своих романтических историй, которые отражали ее собственные мечты и желания. «Но я остановился два года назад». "Почему?" — спросил он с искренним любопытством. Она казалась такой счастливой, рассказывая о своем писательстве. Она пожала плечами. «Брак Сейран, ее проблемы, проблемы моей семьи… жизнь просто мешала». Кая почувствовала к ней укол сочувствия, осознав, насколько она поставила других выше себя. Он улыбнулся в ответ, в его глазах светилась надежда. «Это отличная идея. И я думаю, ты с ней отлично справишься». «Да», - согласилась она, чувствуя, как ее охватывает чувство облегчения. Им предстоял долгий путь, но это был шаг в правильном направлении. «А теперь дай мне закончить готовить», — сказала она, забирая у него лопатку и игриво отталкивая его своим телом. «Знаешь, я все еще стою здесь», - сказал он с ухмылкой, прежнее напряжение медленно тает. «Ах, Кая! Просто присмотри за курицей. Ты много говоришь», — ответила она с игривой улыбкой на губах. Кая усмехнулся и покачал головой. Он стоял рядом с ней, проверяя курицу, пока она спрашивала, время от времени поглядывая на нее. Это было похоже на танец: они оба двигались синхронно. Воздух между ними стал светлее, в воздухе висело обещание начать все сначала. Их совместные вечера стали временем сближения: Суна экспериментировала с новыми рецептами здорового питания, а Кая делилась советами по фитнесу и питанию. Эти моменты заложили основу взаимной поддержки и общих целей, медленно, но верно сближая их. ================================================ Название: Укрощение строптивой Утро началось с мягкого золотого света, проникающего сквозь шторы и заливающего комнату теплым светом. Сегодняшнее утро для Суны было другим: в воздухе витало чувство предвкушения. Она очнулась от сна, чувствуя целеустремленность и решимость, текущую по ее венам. Она была готова изменить что-то между ними не только эмоционально, но и физически. Ей хотелось сократить пропасть, которая все еще сохранялась между ними, преодолеть расстояние и почувствовать по-настоящему связь. С каждым шагом она двигалась со спокойной уверенностью, ее движения были обдуманными, готовясь к предстоящему дню. Спускаясь завтракать, Суна не могла избавиться от нервного трепета в животе. Каждое действие было обдуманным. Аромат свежесваренного кофе наполнил кухню, смешиваясь с ароматом шипящего бекона и яиц, а воздух наполняла музыка. Кайя, казалось, была в исключительно хорошем настроении. С того момента, как они переехали, его настроение изменилось на 180 градусов. Он больше смеялся, шутил и большую часть времени пел. Этот дом убил его дух; это убило их обоих духи. Он громко пел вместе с певцом, танцуя с воображаемой гитарой в руке, его голос был глубоким и сильным. «Я теряю контроль, когда тебя нет рядом со мной (когда тебя здесь нет со мной). ....Я разваливаюсь прямо перед тобой, разве ты не видишь? Я теряю контроль, когда ты» ты не рядом со мной, мм-хм... Да, ты разбиваешь мне сердце, детка... Ты меня бесишь. Ей нравился его голос. Казалось, с каждым днем ​​он становился все красивее и привлекательнее. Точеная линия подбородка, затененная щетиной, придавала чертам лица суровость. Утренний свет поймал игривый блеск в его глубоко посаженных глазах, заставив их озорно сверкнуть. Его небрежно растрёпанные волосы обрамляли лицо, а широкие плечи и мускулистые руки двигались с лёгкой грацией, когда он работал на кухне. Нервная энергия текла по ее венам, когда она вошла на кухню, приветствуя его теплой улыбкой. Ее сердце колотилось от волнения. «Доброе утро», — сказала она, ее голос выдал ее предвкушение. «Доброе утро», — ответил он, и его глаза загорелись при виде нее. Он вручил ей чашку кофе, как она любила, когда она села на стульчик перед ним. Ее сердце согрелось от его задумчивого жеста. «Суна, если ты не возражаешь, не могла бы ты заказать немного постного мяса у мясника в торговом центре? Они единственные, кто делает его максимально постным. Мне самому трудно туда добраться». «Да, конечно. После того, как я приду из дома моей мамы, я пройду мимо», — тихо ответила она, попивая кофе и избегая его взгляда. Пульс Суны ускорился, когда она набралась смелости спросить его о чем-то важном. "Можно вопрос?" — начала она, стараясь говорить ровным голосом. — Конечно, — сказал он, с любопытством приподняв бровь. «Ты можешь прийти сегодня домой пораньше? Я подумала, что мы могли бы посмотреть тот страшный фильм, который мы так ждали», — предложила она, ее сердце колотилось от предвкушения, а в голосе звучала надежда. Глаза Кайи загорелись интересом. «Конечно, я могу это сделать. Будет здорово расслабиться вместе». Суна улыбнулась, чувствуя смесь волнения и нервозности. «Отлично. Я с нетерпением этого ждал». Кая кивнул, и на его лице расплылась улыбка. «Я тоже. Я обязательно завершу дела на работе пораньше». Допивая кофе, Суна не могла не почувствовать волнение. Она надеялась, что сегодняшний вечер сблизит их еще больше. Глядя, как он уходит на работу, Суна не могла сдержать волнения. Сегодня был день, когда она сделает шаг ближе к Кайе, как эмоционально, так и физически. Это была захватывающая перспектива, и ей не терпелось увидеть, как сложится этот день. Весь день Суна не могла избавиться от чувства трепетания в животе. Она тщательно спланировала все на вечер, надеясь, что это сблизит их. Она хотела использовать эту возможность, чтобы не только разделить момент, но и физически преодолеть разрыв между ними. Прежде чем отправиться в путь, она тщательно обустроила их гостиную для идеального вечера кино, перечислив их любимые закуски, которые можно купить, и позаботившись о том, чтобы атмосфера была подходящей. Она стратегически расставила свечи, готовые дать мягкое сияние при вечернем освещении. Одеяла были взбиты и разложены на диване, предвкушая возможность прижаться к нему. Она хихикнула и закусила губу, представляя предстоящую ночь. Они устраивались на диване, когда начинался фильм. Напряженные сцены стали бы для Суны идеальным поводом приблизиться к Кайе. Ее сердце колотилось при каждом испуганном прыжке. Наконец, в особенно напряженный момент она вскрикнула и инстинктивно двинулась в объятия Кайи. Он защитно обнял ее, притягивая к себе. ...Это была идеальная сцена прямо из одного из ее рассказов, и сегодня она полна решимости воплотить ее в жизнь.