Revenge & pleasure.

Сегодня был день, которого Королева сладостей ждала с нетерпением целый месяц. Ещё тогда она задумала пополнить ассортимент новым кондитерским изделием. Конфеты, торты и карамельный автомат, стреляющий радужным сиропом, — всё это было страстью Мэнди. Но для каждого лакомства нужно было тщательно подбирать вкус, выверять пропорции, придавать привлекательную форму и подходящую цветовую гамму. Эту часть создания сладостей Королева обожала, но после творческого процесса начиналось производство. Девушка ответственно подходила к качеству своей продукции, однако со временем возможности готовить кондитерские изделия в замке иссякли. Оказалось, что пользоваться услугами других людей попросту быстрее. На заднем дворе кондитерской Мэнди нервно теребила посох. Новые сладости появлялись на прилавках не каждый день, и она испытывала лёгкое волнение. Ей всегда нравилось расспрашивать покупателей о новых конфетах и слушать их восторженные отзывы, ещё больше утверждаясь в своём кондитерском превосходстве. Через пару минут подъехал грузовик. Робот-водитель припарковался и начал выгружать товар. Забрав две коробки, девушка отправилась на склад. Этого количества хватило бы для проверки спроса. Одну коробку Мэнди оставила на металлическом столе, а вторую понесла прямо к витрине. Она аккуратно разложила конфеты на подставке, стараясь эффектно подать новинку. Этим она всегда занималась только тогда, когда у магазина никого не было, а на втором этаже мирно похрапывал клоун-разрушитель. Но, к сожалению, назойливое «бедствие» проснулось от рёва грузовика под окном и уже вовсю наряжалось в свой претенциозный шутовской наряд. И, как положено шуту, парень придумывал новый способ развеселить свою Королеву. Вот только шут из него был, как из путаны — недотрога. Он пытался соответствовать образу, но шутил невпопад, дразнился и устраивал розыгрыши, которые вызывали лишь раздражение и вспышки гнева. По-другому Честер не умел. Он пробовал, но всякий раз возвращался к своим мерзким проделкам — лишь бы увидеть на лице Мэнди хоть какую-то реакцию. Привлечь её внимание. Да, оно было исключительно негативным, но зато — всецело его. Ничье больше. Часто в него летели предметы, кипящая радужная дуга и отборные оскорбления. Парень ловко и вертко уворачивался от ударов, лишь сильнее разжигая гнев Мэнди. Королева кричала, гонялась за ним в перерывах, осыпала проклятиями, невольно играя на руку Честеру, который жаждал её внимания. Сама того не осознавая, Мэнди с нетерпением ждала каждой новой выходки. Несмотря на разрушения, эти стычки приносили азарт и эмоции, позволяя Сладкой Королеве выпустить пар. Ему обычно удавалось избегать расправы, но иногда он всё же получал по заслугам. Этот день не стал исключением. Парень собрался с силами, размял костяшки пальцев и спустился вниз. Прекрасно зная, что Мэнди занята украшением витрины, клоун без труда пробрался на склад и быстро нашёл то, что искал. Коробка стояла, словно ожидая вандала. Раньше Честер не портил новый товар, и теперь ему было особенно интересно увидеть реакцию Мэнди. Открыв коробку, он на мгновение замер, задумавшись, не переходит ли он границы. Но одна лишь мысль о багровеющем от ярости лице Мэнди заставила его руку безвольно достать маленькую бомбочку и аккуратно заложить её под конфеты. Детонатор он положил в карман и спрятался за стеллажами. Мэнди пришла не сразу. Оказавшись на складе, девушка окинула комнату взглядом и остановилась на коробке. Всё было на месте. Решив переставить коробку в более безопасное место, она взяла её в руки. В этот раз раздался оглушительный хлопок. Коробка разорвалась, крышка по инерции отлетела в сторону, а содержимое превратилось в бесформенную коричневую массу, вываливаясь на пол и оставляя липкие пятна. Часть "сюрприза" попало на её костюм и лицо. — Та-дам! — с азартом воскликнул парень, выпрыгивая из-за стеллажей, словно чёрт из табакерки. Он расставил руки в стороны и склонился в поклоне. Его поза выражала скорее любопытство и настороженность, чем торжество победы. Мэнди стояла спиной к клоуну. Казалось, сейчас последует взрыв. Честер замер, напряжённо ожидая реакции. — Почему каждый раз, когда я пытаюсь что-то создать, ты обязательно это разрушаешь? — её голос звучал не гневно, а скорее подавленно. "Неужели я переборщил?" — мелькнуло в голове у Честера. Почему Мэнди не закричала, не бросилась за ним с очередной порцией проклятий? Почему она так долго стоит неподвижно? Ожидание оказалось куда страшнее привычного праведного гнева. Мэнди попыталась разозлиться, но внутренний голос шептал о бесполезности этого чувства. Вместо ярости она ощутила лишь усталость и, повернувшись к парню, посмотрела ему в глаза с немым разочарованием. Клоун поспешил сохранить маску. Его рот растянулся в кривой улыбке, но глаза предательски бегали по лицу девушки, выдавая беспокойство. — Эй, это же просто шутка! Пранк, разве не смешно? — От хороших шуток весело обоим, а ты просто мудак, который снова всё испортил, — спокойно ответила Мэнди. Она отвернулась, достала влажную салфетку и стала вытирать лицо, испачканное ликёрным сиропом. Такое поведение совершенно не соответствовало буйному нраву Королевы сладостей. Обычно Мэнди вспыхивала мгновенно — такой уж у неё был характер. Яростная, неудержимая, она предпочитала заглушать любое уныние порцией здорового гнева. Осыпала проклятиями всех вокруг, а через мгновение могла вести себя как ангел. Но сейчас что-то в этом привычном механизме дало сбой. Обычно её эмоции вспыхивали ярко, выплёскивая весь негатив на ненавистного провокатора, чтобы затем так же быстро угаснуть. Честер, в своём роде, даже любил это. Но сейчас Мэнди не видела смысла злиться и доказывать свою правоту. Просто надоело. Ощущая в основном обиду, девушка оставила беспорядок на складе и вышла. Скоро начнётся рабочий день — нужно успеть привести себя в порядок. Честер застыл в полном непонимании. Он не рассчитывал на такой исход. В груди неприятно сжалось. Клоун не осмелился сказать что-то напоследок и молча наблюдал, как фигура удаляется. Осознав ошибку, шут взял тряпку и швабру, пока всё окончательно не застыло. Сменив одежду, девушка спустилась вниз и убрала подставку с новинками, припрятав их под кассу. Вскоре в магазин зашёл первый покупатель. Мэнди по привычке сделала дружелюбное лицо, приветствуя его. Затем начали подтягиваться и другие посетители. Честер не решался выйти и выполнять свою работу. Он дождался обеденного перерыва. Прятаться вечно клоун не собирался — чувство вины давило всё сильнее, а беспокойство брало верх. Собравшись с духом, он вышел из кладовой и подошёл к кассе. Мэнди не обратила на него внимания, спокойно попивая чай. Честера это расстроило. — Эй, принцесса… Не дуйся так, — Честер спрятал руки за спину, нервно потирая их. Ладони предательски вспотели от волнения. Он немного наклонился, нависая над девушкой. — Я правда не хотел тебя обидеть, прости? В ответ Мэнди даже не взглянула в его сторону, демонстративно отвернулась и взяла в руки счёты, делая вид, что занята. Клоун до боли сжал челюсть, прикусывая внутреннюю сторону щеки, сжимаясь от нарастающей тревоги. Он не знал, что делать дальше. Раньше ему никогда не приходилось извиняться, но даже это не помогло. Терпеть её игнор было невыносимым наказанием. В отчаянной попытке исправить ситуацию Честер рухнул на колени. Он сложил ладони вместе, буквально умоляя девушку обратить на него внимание. — Мэнди, прошу, прости. Я сделаю всё, что ты захочешь. Только прекрати это! Честно говоря, девушка удивилась. Повернувшись к Честеру, она не до конца понимала, почему он так реагирует, но это было… по-особенному приятно. Подумать только: стоило ей сменить гнев на безразличие, как парень оказался у её ног. Но больше всего её заинтересовало его предложение. Мэнди всё ещё злилась на Честера — так, что готова была оторвать ему голову и поставить на полку вместо новых конфет. — Всё что угодно, говоришь? — Мэнди встала со стула и быстрым шагом направилась на склад. Честер покорно поплёлся следом. Оказавшись в тёмном помещении, девушка остановилась, наблюдая, как парень заходит внутрь. В голове роились десятки способов отомстить ему за всё. Схватив Честера за плечи, Мэнди резко прижала его к двери. От неожиданности парень ойкнул. Девушка даже не задумалась, как это может выглядеть со стороны. Но в голове мелькнула шальная мысль: так делают парочки. Жмутся друг к другу в тёмных уголках, подальше от чужих глаз. И, судя по смущённому выражению лица Честера, он подумал о том же. Эта мысль показалась Мэнди забавной. Словно сейчас она встанет на цыпочки и прижмётся к этим ненавистным губам… Чёртовски глупо. Но почему-то дьявольски притягательно. Казалось, Честер тоже поверил в эту глупость — он замер, и в воздухе повисла напряжённая пауза. Боль резко прервала все его мысли. В промежность парня с размаху врезалось колено. Честер издал сдавленный стон, судорожно схватился за пах и медленно сполз по двери, свернувшись калачиком у ног девушки. Мэнди сделала шаг назад, холодно наблюдая за корчащимся от боли клоуном. Принцесса глубоко выдохнула, ощущая в груди сладкое чувство возмездия. Раньше она никогда не переходила к откровенному насилию, но сейчас поняла - зря столько лет щадила этого идиота. Заметив более снесходительное выражение лица, клоун натянуто улыбнулся. Спрашивая этим жестом не «прощен ли он». В ответ Мэнди наклонилась и носком ботинка перевернула его на спину. Недоумевая, почему Честер продолжает портить свое лицо улыбкой. Нога снова придавила живот, выжимая из клоуна хриплый выдох. Боль волнами расходилась от промежности, смешиваясь с новыми спазмами в животе. Честер одной рукой продолжал прикрывать пах, боясь показать истинный эффект удара, а другой судорожно ухватился за её щиколотку, пытаясь ослабить давление. Дышать становилось всё труднее. Каждый вдох давался через жгучую боль, а тяжесть на животе медленно, но верно лишала его последних сил. — Прекрати... — прохрипел Честер, пытаясь ускорить развязку. Парадоксально, но происходящее его заводило — именно поэтому он не мог позволить Мэнди это заметить. В голове пульсировала одна мысль: если она увидит его реакцию, то сочтет извращенцем и никогда больше не подойдет, испытывая лишь омерзение. Мэнди проигнорировала его просьбу — напротив, сопротивление только разжигало ее азарт. Вот ещё, она только начала входить во вкус. И точно не остановится пока с лица парня не слезет довольная гримаса. Присев на корточки, она перенесла весь вес на ногу, впившуюся в живот Честера. В ответ раздался сиплый выдох. Мэнди медленно провела взглядом по его телу, и вдруг ее глаза сузились — под ладонью, судорожно прикрывающей пах, явственно проступал неприличный бугорок. Мэнди резко отпрянула, вскочив на ноги. - Боже, какой ты... - девушка сделала театральную паузу, её лицо искривилось в гримасе, смешанной из отвращения и любопытства, прежде чем она выдохнула: -...отвратительный. Честер съёжился ещё сильнее, словно пытаясь провалиться сквозь пол. Горячий стыд разлился по его телу - она увидела. Увидела то, что он так отчаянно пытался скрыть. В груди Мэнди клокотало странное чувство. Она хотела унизить его, наказать, а вместо этого... доставила удовольствие? Губы сами собой сложились в тонкую улыбку. Мысли путались: с одной стороны - брезгливость, с другой - внезапно проснувшееся любопытство. А что, если продолжить? Увидеть, на что ещё способен этот жалкий клоун? До каких пределов он готов унизиться? Раньше она всегда останавливала себя на подобных мыслях, находила оправдания. Но сейчас... Честер сам виноват. Он заслужил это. Заслужил каждую секунду своего унижения. А он даже не пытался защищаться. Какая в этом необходимость? Всё равно ничего не изменится. Никогда не изменится. Мэнди мгновенно осознала, насколько уязвим сейчас её партнёр. Долго раздумывать не хотелось — ситуация была слишком соблазнительной, чтобы упускать шанс унизить шута. С лёгкостью она уселась боком на его грудь, снова лишив воздуха своим весом и внезапностью действий. Честер хрипло застонал, когда Мэнди шлёпнула его по руке, запрещая прикрывать промежность. Теперь на её лице играла торжествующая ухмылка. Парень напрягся, чувствуя себя совершенно беззащитным. Весь этот спектакль смущал его до глубины души, но где-то внутри теплилась радость — Мэнди не ушла. Она осталась. — И даже не попытаешься оправдаться? — с наслаждением протянула девушка, подпирая кулаком щёку. Честер сразу же отвел взгляд. Она выглядела на нём... слишком естественно. Слишком правильно. — Разве это что-то изменит? — прошептал он. Мэнди лишь беззаботно пожала плечами, молча соглашаясь. Будь ей действительно противно — она бы уже давно ушла. — Верно, но я чувствую себя обманутой, — призналась Мэнди, щёлкнув по бубенчику на его костюме. Её пальцы скользнули к шее парня, слегка сжимая. — Я хотела проучить тебя... а ты... ведёшь себя как всегда. Честер покорно приподнял подбородок, ощущая тепло её ладони. Его грудь учащённо вздымалась — от волнения, страха или чего-то ещё. — Я не планировал такого исхода... — начал он. Мэнди демонстративно отвела взгляд, уставившись на стол с преувеличенной скукой. Это мгновенно возымело эффект — Честер заёрзал под ней и, не раздумывая, схватил её руку на своей шее, начав поглаживать пальцами. — И за это тоже нужно извиняться? — предположил он с фальшивой невинностью. Девушка вновь играла с ним, применяя самую изощрённую пытку для того, кто так отчаянно жаждал её внимания. Парадоксально, но это лишь сильнее заводило Честера. Он чувствовал особенную атмосферу, сложившуюся между ними. — Прости. Я озабоченный кусок дерьма, — выдохнул он, глядя ей в глаза. — Мне нравится твоё внимание. Особенно такое. Поэтому я готов на всё. Мэнди встретила его взгляд, ощущая странное удовлетворение от этих слов. Наконец-то этот болван признался в чём-то искреннем. — Тебе ведь тоже это нравится? Я прав? — Честер говорил наугад, лишь бы продлить момент, но, кажется, попал в точку. Тишина повисла между ними. Мэнди нахмурилась, но не отстранилась. Признаться в своих желаниях было невыносимо трудно. Мэнди продолжала убеждать себя, что терпит эти откровения лишь ради мести - только так можно было оправдать происходящее. - Ты правда думаешь, мне нравится, когда ничтожный слизняк портит всё, к чему я прикасаюсь? - Резко сменила тему девушка, избегая прямого ответа. Её ладонь сжала шею сильнее, а указательный палец другой руки впился в нижнюю губу, оттягивая её вниз. - Знаешь, как часто я мечтала заткнуть тебя? - Ноготь царапнул десну, заставив Честера непроизвольно оскалиться. - Но больше всего... мне хотелось заткнуть тебя. Навсегда. Ноготь скользнул по эмали, проникнув в рот, к нему тут же присоединились ещё два пальца. - Чтобы ты никогда больше не посмел перечить мне... Пальцы резко углубились в глотку, надавив на корень языка. Честер дёрнулся, закашлялся, но железная хватка мгновенно вернула его голову в исходное положение. Подушечки скользили по нёбу, вызывая рвотные позывы. Слёзы выступили на глазах, тело затряслось от удушья. Когда Мэнди развела пальцы внутри, расширяя глотку, Честер слабо ухватился за её запястья, но силы уже покидали его. В ответ пальцы вонзились ещё глубже. Мэнди вела себя с жестокой, хищной грацией – словно кошка, что поймала мышь и теперь наслаждалась её мучениями перед смертельным укусом. Но парадоксальным образом эта пытка лишь распаляла Честера. Он покорно принимал её натиск, сдавленно стонал, но внутренне молил, чтобы этот садистский спектакль не заканчивался. Слюна переполнила рот, перекрывая последние крупицы кислорода. Кожа вокруг губ приобрела синюшный оттенок, перед глазами поплыли черные пятна. Пальцы бессильно разжались. В висках стучала кровь, а сознание затуманила единственная мысль: "Это конец". Заметив, что Честер теряет сознание, Мэнди резко извлекла пальцы, с интересом наблюдая, как его тело обмякло в полуобморочном состоянии. — Вот так ты мне нравишься больше всего, — прошептала она, проводя пальцами по его шее, где уже проступали багровые следы. Грудь парня продолжала судорожно вздыматься, поэтому тревожиться было не о чем. Для верности она повернула его голову набок, давая слюне свободно стекать. Мэнди нежно погладила Честера по щеке, но, недовольная медленным возвращением сознания, резко замахнулась и звонко шлепнула по тому же месту. — Ай... сука! — вырвалось у Честера сквозь хрип. На языке расплывался металлический привкус крови. Дышать по-прежнему не получалось — грудь сдавливал тяжелый, обжигающий комок, а сверху давил весь вес Мэнди. — Что, не нравится? Я могу уйти, — с мнимой заботой произнесла она, касаясь пылающей щеки. Кожа под пальцами будто шипела. Довольная реакцией, Мэнди принялась растирать покрасневшее место, любуясь, как яркий след отпечатался на бледной коже. — Нет! Не уходи, прошу... — Его голос сорвался на болезненный писк, когда он приподнял голову, прижимаясь щекой к её ладони. Жгучая боль странным образом согревала, а нежные касания успокаивали воспалённую кожу. — М-м, так гораздо лучше. Но перерыв окончен, — резко сменила тон Мэнди, толкнув его голову обратно на холодный кафель. Ей льстила его покорность, та почти собачья преданность, с которой он терпел все её выходки. Однако рабочий день ждать не будет — она не собиралась тратить его на удовлетворение похотливого шута. Когда девушка потянула за дверную ручку, Честеру пришлось отползти, освобождая проход. Как бы он ни хотел продолжения, умолять было бесполезно. С трудом поднявшись, он услышал резкий хлопок закрывающейся двери. Одиночество накрыло его волной неудовлетворённого желания. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько возбуждённым и... брошенным. С недовольным стоном Честер прикрыл глаза, рука непроизвольно потянулась к резинке штанов — может быть, хотя бы это принесёт облегчение? Но тут дверь слегка приоткрылась. В щели мелькнуло знакомое лицо. — Предупреждаю — не смей трогать себя без моего разрешения, — бросила Мэнди, прежде чем дверь снова захлопнулась на этот раз окончательно.