Мы слишком молоды, чтобы вести себя мудро

— Тогда, может у нас что-то да выйдет, а чувства поправим, — он заговорщически улыбнулся, приобнимая девушку. — Ты, я смотрю, совсем берегов не видишь, — за спиной раздался знакомый голос. — Рин, что ты, — девушка не договорила свой вопрос, да и не додумала она его. — Не оборачивайся, стой так, — холодно отчеканил Суна и вернул своё внимание на одноклассника, а девушка спиной почувствовала, как яростно блеснули глаза Ринтаро, — Если ты, паскудник, еще будешь донимать Тору, я тебе твои яйца…       Дальше у Канай слушать эту перепалку сил не было и она, прикрыв уши, начала медленно отходить от эпицентра. Но наблюдательный волейболист не дал пройти жесту мимо себя и, буквально, за пару шагов нагнал Тору, убрав руки от ушей, навалился на несчастную. — Больше он к тебе лезть не будет, я позаботился, чтобы он сбегал на три весёлые, — он говорил это с улыбкой, нарочно пыхтя, как ёж, щекоча ухо Канай. — И лучше бы с ним сходил на хер…— пробубнила Тора. — Ну, я вообще-то натурал. Мог бы сходить в пизду, — тихо рассмеялся Суна. — Да иди куда хочешь… — Тогда только в твою, я же не буду тебе изменять. — Чего? — Тора повернула голову и столкнулась с довольной ухмылкой Ринтаро, на которую всем видом изобразила то, что сморозил он явную дребедень. — Говорю, что не хотел бы я изменить девушке, за которой две с половиной недели бегаю, чтобы сказать, что она мне нравится. — Подожди. Нравится? Я тебе нравлюсь? — изумилась девушка, будто это не было чем-то столь очевидным. — Не стал бы я тебя целовать, знаешь ли, если бы ты мне не нравилась. Или ты обо мне так плохо думаешь? — взгляд зелёных глаз выражал обиду, из-за чего Торе стало совестно. Вот хитрый лис. — Нет, я..А! — она взвизгнула, когда Ринтаро круто развернул её к себе лицом и уткнулся своим носом в её. — Что на счет тебя? Я тебе нравлюсь? — изумрудные глаза снова блестели задором, почти как в ту ночь. — Н-н-ну н-ну, — её лицо выражало растерянность, но взгляда она не отводила. Уж очень нравилось ей, как выглядит этот парень при свете фонарей, — нравишься, думаю? — Тогда я могу считать тебя своей девушкой? — Попробуй, — Тора хмыкнула и, в ответ на довольную ухмылку Ринтаро, подарила ему ленивую полу-улыбку. — Тогда, я с тобой идём за Тамами! — Ты откуда знаешь, что Тамами не дома? — Я по-твоему не заметил, что на тренировки ты её не берешь? Она никогда не остается одна с вашей мамой. — Всё-то ты знаешь! — хохотнула Тора.       Ринтаро взял её за руку, сплетая пальцы в замок. Да, он всё знает, знает, что подработку сегодня отменила, чтобы провести время с сестрой, знает, что Тамами наверняка у бабушки, знает, что хочет подарить Торе самый ванильный конфетно-букетный, но знает, что слишком много она держит на своих плечах, чтобы насладиться им. *** — Бабуля! Я пришла! — Канай залетела, как тайфун, в палату, а в след за ней медленно плелся Суна. — Давно ты не заходила! Мы с Тамами заскучали уже. Ой, ты не одна? Что за молодой человек? Твой боифриенд? — протараторила старушка. — Ой! Братец! Привет, — девочка, увидев знакомого человека, начала восторженно прыгать возле него, — Ба! Это принц сестренки. — О-ой, вот как! Как зовут принца? — Я Суна Ринтаро, — он поклонился в девяносто градусов, а после выпрямился и невесомо улыбнулся, — Приятно познакомиться. Да, меня и правда можно считать принцем Торы.       В ответ на фразу парня, бабуля звонко рассмеялась, да так, как Тора не слышала уже пару лет.       В этой веселой компании Канай чувствовала, что отдыхает, все равно на недосып, всё равно на все остальные факторы. Здесь дорогие ей люди, сидят, шутят, вгоняют её в краску, а значит все хорошо.       Однако девушка пропустила момент, когда Ринтаро начал сетовать на то, что она перегружает себя подработками. Конечно, бабушка ругалась, сестра на пару с парнем поддакивали. Как итог та компания, которая её так любит, обругала Тору за безответственное отношение к себе и всплыла тема того, что лекарства бабушки дорожают. И, конечно, принц Ринтаро не мог оставаться в стороне и вызвался покрывать лечение с карманных, которые составляют сумму в два раза больше, чем цена лечения. *** — Тварь! — раздался голос матери, как только сестры Канай пересекли порог дома. «Нужно было просидеть по-дольше не площадке» - сразу пронеслось в голове старшей. — Тамами, беги в комнату, — шепнула Тора и после прошла в глубь квартиры, где как раз и «обитала» мамаша. — Тебя где, шарамынду носило!? — женщина схватила дочь за волосы, её излюбленный жест, и начала звонко бить ту по щекам, — небось с тем наркоманом в кроватке куваркалась? Шалава. — Хватит! — рявкнула девушка после упоминания Рина, — Я вообще-то работала, в отличие от тебя, бесполезной!       Женщина закипала от злости, осознавая, что дочь может дать отпор. А Тора времени не теряя, выхватила бутылку из рук матери и бросилась в сторону ванны, пока разъяренная женщина не бросилась за ней. — Открой дверь живо! — кричала не унимаясь мать. — Еще чего захотела, — девушка стояла с бутылкой, содержимое которой оказалось смытым в унитаз, и рассматривала своё лицо в зеркале, — Э-эх, останется синяк, наверное…       Тора устало выдохнула и свалилась без сил на пол. Может поспать и тут, разницы нет…