Далеко за закатом мы

— Ты перестал ходить к Мей Мей? — спросил Сатору. — А то у нее окно во вторник появилось теперь на постоянке. Юджи кивнул, переворачиваясь на спину. Впервые за несколько недель ему было хорошо после небольшого сна. Кошмары больше не мучали его с той же заурядностью, как раньше. Возможно, надо было благодарить Сатору. Сатору помогал как словами, так и делом. Кажется, еще немного и в Токио просто не останется ни одного места, куда бы они не ходили на свидание. И единственное на что Юджи оставалось жаловаться, так это на то, что Сатору постоянно за все платил. Сатору, правда, все отрицал и не позволял Юджи даже кошелька достать. — Мой курс закончился в середине декабря. — Юджи посмотрел на потолок. — Это потом уже меня на ежедневной основе стали мучать кошмары. — Ты говорил, что пошел туда из-за неудачной любви, да? Юджи присвистнул, раздумывая, что на это ответить. Может быть правду? Все-таки они знакомы с сентября, да и встречаются они уже два месяца. С другой стороны, есть ведь люди, которые верят в правило трех месяцев. Что если именно эта история заставит Сатору уйти? Одно дело, когда ты встречаешься с человеком, который прошел курс терапии. И совсем другое, когда ты наконец узнаешь, почему ему вообще потребовалась терапия. Да и вряд ли можно было назвать отношения с Махито неудачной любовью. Любви там в принципе не было, даже искать не стоило. Жуткий опыт общения с больным нарциссом и психопатом? Вот это уже ближе к истине. Но стоит ли грузить этим Сатору именно сейчас? — Мой первый парень довел меня до ручки. — ответил Юджи. — Знаешь, когда ты впервые влюбляешься в человека, ты не всегда видишь все его недостатки. А если и видишь, то стараешься придумать им оправдание. Так же было и с ним. Сатору погладил его через футболку по животу. Он понимал, что для Юджи это довольно тяжелая тема. Все-таки он не один раз уже видел и замечал, как Юджи дергался, стоило ему коснуться его кожи, скрытой под одеждой. Видимо Юджи все еще был не готов к этому, боясь повторения своего прошлого. А Сатору не собирался давить. Но ему хотелось узнать больше о его прошлом. Не чтобы упрекать, а чтобы понять, как Юджи надо любить. Что ему нравится, а что нет. Какие действия могут сработать как триггер, а какие, наоборот, заставить бабочек ожить. — Это были мои первые отношения, так что я очень много не понимал. Страшнее всего был именно секс с ним. Знаешь, такое чувство, словно тебя дергают туда-сюда, внизу очень неприятно, а потом еще называют фригидным. — Юджи пожал плечами. — Может быть так и есть. — Это не так, малыш. Юджи отмахнулся. Он понимал, что возможно Махито ошибался и ему просто было лень как следует возбудить его. Теперь у него словно открылось второе дыхание. Ему хотелось рассказать все до мелочей. Ему не было больше стыдно. Ему хотелось, чтобы Сатору узнал все. Чтобы смог понять его. — Знаешь, я только через несколько сеансов терапии понял, что первый мой раз можно считать изнасилованием. Меня не просто не возбудили, меня взяли против моего желания. Я посчитал это тогда нормальным. Не было кого-то, кто мог бы сказать, что это неправильно. Поэтому я и удивился тогда, когда ты сказал, что готов ждать. Махито мое желание не волновало. Сатору поцеловал сначала его ладонь, потом в щеку, лоб, а потом и губы. — Я буду ждать столько, сколько потребуется. — улыбнулся Сатору. — Я уже говорил, что нам некуда спешить. Юджи приподнял голову, целуя Сатору в губы. Приоткрыл немного рот, проведя языком по его нижней губе. Ему нравились такие игры. Они повышали адреналин в крови, но при это никому не вредили. Целоваться с Сатору было кайфом. Наверно что-то подобное чувствуют люди, которые курят. Они наслаждаются этой сигаретой и не спешат. Сатору тоже никуда не спешил и целовал его пока в легких не кончался кислород. — Мегуми и Нобара помогли мне выбраться. — продолжил Юджи, смотря в потолок. — Мы продали квартиру моего дедушки, чтобы снять мне другую, подальше от Махито и поближе к универу. Потом я взял щенка, стал тренировать его. Мегуми нашел и против моего желания оплатил мне специалиста. Мы с ним условились на том, что он не будет дарить мне подарки на праздники. По крайней мере первые два года. — Да, Мегуми тоже может быть мажором. — усмехнулся Сатору. — Это я его научил. Все-таки иногда надо тратить деньги на своих любимых. Даже если они против. — А если другой человек не может вернуть эту сумму? Юджи жизнь научила, что за любую услугу надо платить. Деньгами, духовно, физически. Расплата ждет всех без исключения. Ничто не бывает бесплатно. — Детка, тут вопрос не в деньгах. — Сатору покачал головой, смотря ему в глаза. — Я плачу за тебя повсюду не потому, что жду от тебя того, что ты вернешь мне деньги, если мы расстанемся. Это моя благодарность и попытка возместить твои труды. — Я не совсем тебя понимаю. — За эти два месяца ты дал мне нечто, что никто не давал очень давно. — Сатору спрятал лицо в сгибе чужой шеи, вдыхая его запах. — Одна твоя улыбка стоит всех тех усилий, которые я вкладываю. Тебе, возможно, кажется, что я пытаюсь хвастаться тем, что зарабатываю больше тебя, но на самом деле я просто пытаюсь возместить. Возместить твое тепло, то, как ты заставляешь меня чувствовать. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я только беру от тебя все, а сам никак не вкладываюсь в отношения. С тобой я снова чувствую себя целым, счастливым и любимым. Поэтому я готов ждать сколько угодно. Исполнить любой твой каприз, только пожалуйста. Пожалуйста останься со мной. Юджи обнял Сатору, прижимая его голову ближе к своей шее. Впервые в жизни у него было чувство, словно он наконец понял, что значит любовь. Что значит любить и быть любимым. Ему стало так тепло внутри, и он слегка улыбнулся собственному сердцу, которое стучало как бешенное. Однако еще глубже внутри, был отголосок другого чувства. И оно говорило, что будет буря.