Наполеон беспардонного шантажа
21 июня 2024 г., 17:06
Примечания:
На сцену выходит манипулирот
В парламентском комитете Великобритании царила напряженная атмосфера. Депутаты, собравшиеся для допроса, сидели с серьезными лицами, готовые к выяснению непростых вопросов. В центре зала, под ярким светом, находился человек, чье имя было на устах у многих — Чарльз Огастес Магнуссен. Леди Смолвуд, одна из ведущих членов совета, прервала молчание.
— Назовите ваше полное имя, — спросила она, взглянув на него своими проницательными глазами.
— Чарльз Огастес Магнуссен, — произнес он с легкой усмешкой, будто каждое слово было тщательно отобрано.
Леди Смолвуд продолжила, не сводя с него взгляда.
— Мистер Магнуссен, что вы можете сказать на счёт своего влияния на премьер-министра?
— Британского премьер-министра? — уточнил он, как будто это было нечто абсурдное.
— Всех британских премьер-министров, которых вы знали, — настойчиво уточнила она.
— Я никогда не пытался повлиять на кого-либо из них. Зачем мне это? — его голос звучал невозмутимо, но в воздухе витала нотка вызова.
— В этом году вы семь раз нанесли визит премьер-министру на Даунинг-стрит. С какой целью? — спросила Леди Смолвуд, поднимая брови.
— Меня пригласили, — ответил он, не проявляя ни малейшего смущения.
— Вы не можете вспомнить тему ваших обсуждений? — продолжала она.
— Я не считаю уместным изложение своих приватных бесед, — произнес Магнуссен, словно это было простое правило, которому он следовал.
В этот момент один из мужчин из парламентского совета прервал её.
— А вы считаете уместным, что владелец газет, частное лицо, являющееся, к тому же, иностранным гражданином, столь регулярно общается с нашим премьер-министром?
Магнуссен, неспешно надевая свои очки, взглянул на задающего вопрос, и в его уме прокатилась волна информации — он заметил уязвимую точку собеседника. Боль, связанная с его дочерью, инвалидом, заполнила его сознание.
— Не вижу ничего дурного в том, что частное лицо принимает приглашение, но готов принести искренние извинения за то, что являюсь гражданином другой страны, — произнес он с лёгким сарказмом.
Мужчина едва успел открыть рот, как Леди Смолвуд вновь взяла инициативу в свои руки.
— Мистер Магнуссен, вспомните, не могли ли какие-то из ваших бесед повлиять на политику правительства? Или хотя бы на премьер-министра?
Он перевел взгляд на неё, в его сознании вновь пробежала информация, и он искал её болевую точку. Он знал, что молчание может быть более красноречивым, чем слова.
— Нет, — коротко ответил он.
— Вы уверены? — её голос звучал настойчиво.
Снимая очки, он протер их салфеткой, чувствуя превосходство над собравшимися. Наконец, надев их снова, он заметил слабость Леди Смолвуд, и лёгкая улыбка заиграла на его губах.
— У меня отличная память, — произнес он с ироничной самоуверенностью.
Тем временем вечер опустился на Лондон, и Магнуссен вернулся в свой дом. Пройдя по знакомым коридорам, он направился в свою библиотеку, где хранились бесчисленные записи и документы. Он искал бумаги, которые позволили бы ему оказать давление на Леди Смолвуд. Решив не терять времени, он направился в её офис.
Охрана пропустила его, и он с безмятежной улыбкой вошёл к ней.
— Могу я к вам присоединиться? — спросил он, не дожидаясь ответа.
— Думаю, это было бы неуместно. Мистер Магнуссен, мы не имеем права вступать в контакт вне рамок расследования, — холодно ответила она.
Но его это не остановило. Он положил рядом стул и сел, внезапно схватив её за руку.
— Прошу вас, не делайте этого, — произнесла она, пытаясь вырваться.
— В 82 году ваш муж вел переписку с Херен Кетрол Дристок, — произнес Магнуссен, нащупывая её болевую точку.
— Это было до нашего знакомства, — сдержанно ответила она.
— Их письма были весьма живыми, если не сказать игривыми. Сейчас эти письма у меня, — он не отпускал её руку, наслаждаясь её нервозностью.
— Вы не могли бы убрать руку? — её голос дрожал от напряжения.
— Увы, я не здоров, — произнес он с ухмылкой. — Они всегда такие.
— Гадкое ощущение, — прошептала она, её голос стал более слабым.
— Дело привычки. Весь мир становится влажным от моего касания, — произнес он с лукавой усмешкой.
— Я позову на помощь, вас выведут, — она пыталась сохранить спокойствие.
Но он крепко держал её за руку, не давая встать.
— Что за духи? Чудесный аромат. Клер Дер Лалюн? Немного не по возрасту, не так ли? — он вновь приблизил своё лицо к её руке, вдыхая её запах.
Леди Смолвуд дернулась, желая вырваться, но он снова схватил её.
— Хотите меня ударить? Но сможете ли вы? Маленькая не молодая женщина... может, вам всё же стоит позвать кого-нибудь на помощь? — его насмешка была явной.
С улыбкой на лице, он отпустил её руку, наблюдая, как она начинает переборивать пальцы, глядя в стену.
— Вы не сделаете этого, потому что письма у меня, и вы в моей власти, — произнес он, наслаждаясь своей победой.
— Шантаж — это ваш метод? — выпалила она, глядя ему в глаза.
— О, нет, это не шантаж, это... права владения, — с удовлетворением ответил он.
— Не надейтесь, что вы владеете мной! — её голос звучал смело, но в её глазах промелькнула неуверенность.
В ответ Магнуссен медленно лизнул её щеку, как бы подчеркивая своё превосходство, и вытер язык салфеткой.
— Вкус не так приятен, как запах, — произнес он, удовлетворенно улыбаясь.
Понимая, что он одержал верх, Магнуссен покинул кабинет, оставив Леди Смолвуд в состоянии замешательства и страха. Она тяжело дышала, осознавая своё поражение.
Спустя час, сидя на заднем сиденье своего автомобиля, она посмотрела в окно. В её голове бурлили мысли о Магнуссене, его манипуляциях и о том, как никто не может дать ему отпор.
— О Боже... — вырвалось у неё.
— Всё хорошо, мэм? — спросил водитель, глядя в зеркало.
— Всё отлично... Магнуссен... Никто не может дать ему отпор, никто и не пытается. В Англии нет человека, который смог бы остановить это существо, — произнесла она, зная, что теряет контроль.
Сквозь стекло она увидела большой плакат на стене многоэтажки с надписью: "Спасибо Халдее за мир!" Внутри неё что-то щелкнуло.
— Разворачиваемся, едем обратно в город, — сказала она с решимостью.
— Куда едем, мэм? — спросил водитель, не понимая.
— В аэропорт, я лечу в Халдею, — произнесла она, осознавая, что, возможно, только там она сможет найти силу, чтобы противостоять Магнуссену.
