Purpura Lotus

Капли воды в вечернем пространстве разбивались об асфальт. Вечерний дождь всегда выглядит и пахнет по-особенному. Он создаёт ни с чем не сравнимое ощущения. Заставляет размышлять о том, о чем в обычный дневной дождь и не задумываешься... И ты просто смотришь в лужи на асфальте, ожидая любовь всего своего существования, и думаешь: Как заполучить? Как не спугнуть? Как не повторить ошибки прошлого, если она такая хрупкая и нежная? Когда даже малейший просчет может разрушить вновь обретенное счастье. Лань Сичень поднял свой взгляд с небольшой лужи на не новый, но прилично выглядящей многоэтажный дом. Стараясь собраться с мыслями он подошёл к подъезду и нажал на потёртый номер квартиры, параллельно складывая зонт, что непродолжительное время служил ему щитом. Пошли гудки. Нет. Он не допустит ошибок. Все будет так, как и должно было быть тогда. Они будут счастливы. Он сильнее чем... Дверь домофона с громким писком открылась и Сичень вошёл в пространство подъезда из вечерней прохлады. Поток мыслей оборвался. Он поднялся на третий этаж и взглядом нашел дверь принадлежащую его милой тигрице. Но не успел он нажать на кнопку звонка как дверь отвалилась. — Опа! А ты прям при параде я смотрю? — Дверь ему отворила никто иная как Вей Ин, одетая в домашние фланелевые штаны и оверсайз футболку с сумасшедшем принтом какой-то группы. Она тоже совсем не изменилась. Осталась все такой же гиперактивной, немного надоедливой, но все же преданной и доброй девушкой. Перед Сиченем появилась сцена... Вот он — величественный и статный основать культа, собирающий свою паству по всем кланам, чтобы создать чистейший, сильнейший клан просвещенных готовых идти за ним, внимать его проповедям и жить его идеями. Рядом с ним его брат — Вандзи полностью разделяющий его идеи и его амбиции, его силу... Всегда смотрящий на мир только со стороны их идеалов, в котором не место всяческой нечестивой падали. Пристань лотоса отворяет свои ворота и из них выходит глава города, а за ним и его жена. Спокойный как река Цзян Фэньмянь и его гордая и неприступная жена - Цзян Юй. Они приветствуют их. Господин Фэньмянь с искренней добротой и гостеприимностью, госпожа Юй с подозрением и ехидством. «Что же нужно проповедникам на нашей смрадной неверующей земле? Вы же понимаете что тут ваши проповеди никому не здались? » То было верным замечанием. Юньмен был один из немногих городов, что не были скованы цепями какой-либо веры. Юньмэнцы полагались исключительно на себя, решительно не доверяя свою жизнь и судьбу богам или их правилам. « Я уверяю вас госпожа Цзян, наши проповеди мы читаем только тем кто их слушает. Если в вашем чудном месте мы их не найдем, мы тут же направимся в следующий! » И когда мы закончим вы утоните в собственной гнили Он посмотрел на брата и... Был в шоке. Он никогда не видел чтобы его взгляд был таким... Наполненным непониманием и какой-то странной не понятной даже Лань Сиченю дымкой. Рядом с Вандзи маячила девушка. Без умолку о чем-то болтающая и пытающаяся пожать его застывшему как статуя брату, руку. Она имела темные волнистые волосы и серо-голубые большие глаза. Наивная, наполненная энергией, весельем и юношеским максимализмом. В тот момент он подумал что от неё надо избавиться. Что она меняет его брата в худшую сторону. Что Вандзи будет лучше без нее. До тех пор, пока сам не ощутил те же чувства. И понял что без них нельзя. Это было так давно... Но помнилось так будто, произошло несколько секунд назад. —...так вот, мисс вселенная натягивает супер мего широкие штанишки, так что тебе придется послушать меня ещё минуты две — Он вышел из омутов воспоминаний и посмотрел на свою собеседницу. Она казалась позитивной и безмятежной, но что-то промелькнуло в его глазах. То что когда промелькнуло в глазах госпожи Юй — Короче, я тут один стишок хороший узнала хочешь расскажу? Хотя не важно, я все равно расскажу! Бежит ёжик по травке и хохочет Ёжику травка пипиську щекочет Кончилась травка — гравий пошел Ёжик домой без пиписьки ушел — Вей Усянь вопросительно изогнула брови, мол — намёк понял? И уж было открыла рот, чтобы высказать своё мнение из-за отсутствия реакции Сиченя, как ее резко, но довольно аккуратно стукнула изящная ладонь. — Опять ты бред людям рассказываешь? Боже! Да когда уже ты договоришься? — Цзян чен вышла на порог. И само собой она была прекрасна. На ней были черные брюки палаццо и белая узкая рубашка с закатанными до локтя рукавами, подчеркивающая ее немаленькое декольте. На ножках были черные матовые туфли на среднем тонком каблуке. На лице был лёгкий макияж. Черные как космос волосы были завязаны в пучок. « Цзян чен... Милый мой цветочек... Я всегда хотел прикоснуться к той темной ночи когда повстречал тебя. А теперь, когда ты со мной, я наконец могу это сделать! Да... Именно такой я ее себе и представлял... Мягкая и шелковистая... Черная как воронье крыло... Боже! Любимая твои волосы и правда сводят меня с ума. Нет... Вся ты сводишь меня с ума. Прошу! Моя милая маленькая ласточка позволь коснуться твоей кожи! Мне так нужно твоё тепло! Мне так нужен твой голос! Почему ты не хочешь сделать меня счастливым? Почему ты снова пытаешься сбежать? Кто тебя надоумил! ? Ты хочешь меня разозлить! ? Снова быть связанной! ?» — Ну что, пошли? — С улыбкой вывела из потока воспоминаний Сиченя, Цзян Чен. — Да, конечно! — Цзян Чен. Его изумительный лотос. Его милая свободолюбивая птица. Его излечение и его яд... Ты мне нужна... Ты должна быть тут... Со мной ... Моей