crossing the court

хавкорт англ. half court — область корта в непосредственной близости линии подачи.

set (партия) — часть теннисного матча, проходящая как минимум до шести выигранных геймов.

set 1

кажется, у субина выпрыгивает сердце вместе с тем, как ёнджун отбивает мяч. у него сегодня белоснежная одежда: белые кроссовки, белые шорты, белое поло и даже напульсник белый. субин уже привык к тому, что ёнджун даже на собственном корте, выглядит так, будто собирался участвовать в олимпиаде. хотя даже среди олимпийцев он, наверное, будет выделяться: его черные, как крылья ворона, волосы сильно контрастировали с его белоснежным цветом кожи, глаза не передавали ничего, кроме намерения раздавить оппонента. сосредоточенный и уверенный в себе, весь он источал лоск богатства, даже если был покрыт потом. но на что он дольше всего любил смотреть, так это на ноги в высоких, в таких же белых носках, которые двигались очень быстро по всей половине корта. работа его ног завораживала, и субин пару минут уже косил одно и тоже место, зависая на розовых коленях. в очередном прыжке низ поло ёнджуна поднимается высоко, открывая вид на его впалый живот, и субин вмиг чувствует жар на своих щеках — он слишком долго пялился. он отворачивается и продолжает свою работу. парень всегда чувствует, будто наблюдает за чем-то запретным, работая в этом саду, в этой части особняка. его ведь взяли просто по чистой случайности: неприлично богатые любят нанимать кучу людей, которые наймут еще столько же. и субин не понимает, как ему без опыта работы, совсем зеленым удалось устроиться на такую работу, где ему платят хорошие деньги просто за то, что он следит за имуществом в радиусе этого двора. ему ничем особым тяжелым заниматься не нужно, но он не привык просто так ходить без дела, поэтому он стал помогать рабочим косить газон. обычно работники занимаются бесшумной работой до пробуждения хозяев владений, а косят газон время от времени днём, когда их нет дома. но вот ёнджун, сын его работодателя, по совместительству хозяина всего этого особняка и еще пару владений за пределами кореи, любил оставаться дома, когда ему не нужно ехать на соревнования, и готовился тут, на собственном корте, который сделан по велению его отца. он, по информации от рабочих, был его возраста, может чуть старше, но он никогда не видел как, тот приводил в особняк своих друзей, или никогда не видел его разговаривающим по телефону, точно так же, как никогда не видел, чтобы он выходил из дома куда-то кроме особых тренировок или соревнований. и он никогда не видел и очень жалеет что не увидит то, как он смотрел бы на него. для него рабочие его отца — как фон по умолчанию или невидимки, на которых он не обращает внимания. если он не смотрит на них, о разговорах даже и речи не идёт. он делает всё сам и не обращается ни к кому из них ни за помощью, ни зачем-то другим. поэтому, когда субин слышит «эй» вместе с шумом газонокосилки, он думает, что ему показалось. но «эй» звучит еще раз и громче, поэтому субин оглядывается, пытаясь понять, кто его зовёт, он не додумывается посмотреть в сторону ёнджуна. — ты совсем придурок что ли? — и вот тут субин понимает, его зовёт кое-кто конкретный. за всё нахождение тут, а это несколько месяцев, он даже не слышал его голоса. субин хмурится из-за грубого обращения: всё ему понятно, он-то идеализировал этого парня, чуть ли не влюбился за это время, а он оказывается, как и полагается богатеньким, такой же, как его отец, который любит кидать на субина презрительные взгляды. он выключает издающую шум вещь и с глубоким вдохом поднимает глаза на ёнджуна. но вопреки его словам, парень, по другую сторону от сетки, теребит неловко обеими руками свою уникальную, сделанную на заказ, ракетку и стоит смущенно. субин пару раз моргает, не понимая, что вообще тут происходит. — ты не можешь мне помочь? — он проговаривает это так быстро, что парень думает, расслышал ли он правильно. в его голове происходит диссонанс между тем, как парень его только что позвал, и его видом, но, если так подумать, обращение звучало безобидно и даже ласково. субин винит в этом воображении свою слабость перед парнем. — после «придурка»? — у субина дергается нервно глаз, возможно, ему не стоило это спрашивать, но вопрос вылетает из его рта раньше, чем он обдумывает это. на всегда безупречном уверенном лице появляется тень грусти в противовес тому, как он натягивает свои губы вверх: — ты выглядел как придурок, когда оглядывался назад вместо того, чтобы посмотреть перед собой на меня, — субин слышит тихий неловкий смех и окончательно убеждается, что сошел с ума. возможно, это просто сон и ему снится прекрасный и загадочный сын его работодателя, который смотрит, разговаривает с ним и смеется. ёнджун перестаёт хихикать — а по-другому это никак не назовешь — когда видит, что субин не отвечает ему улыбкой. — прости, — расстраивается, — занимайся своей работой дальше. в этот момент субин точно знает, почему он не хочет, чтобы этот парень расстраивался из-за него. скорее всего, он хотел безобидно подшутить над ним, а он действительно ведет себя как придурок. — нет, тебе– вам, — субин хмурится еще больше из-за своей ошибки, — какая помощь вам нужна? — ему кажется, что парень напротив слишком счастлив тому, что работник, который и должен выполнять поручения и работу, готов ему помочь, но это длится недолго, сияющее лицо возвращается к спокойному, и он просто указывает пальцем на теннисный автомат, который перестал работать. — а-а-а, — сам не зная, чего ожидал, субин разочаровывается, очевидно ёнджун не хотел с ним подружиться, а просто просил починить технику. он оглядывается в поиске их личного механика, который час назад заходил в дом. не находя никого, он видит, как ёнджун внимательно ждёт от него действий, поэтому бросает свою «машину» и идёт к другой. естественно он ни черта не понимает, почему она не выпускает мячи, он даже не умеет её запускать. он пыхтит, находясь в полу приседе, осматривает каждую сторону машины, когда кто-то приземляется рядом с ним. — здесь нужно нажимать, чтобы он заработал, — он видит светлую руку с покрасневшими костяшками на своей грязной и чувствует, что земля у него уходит из-под ног. — я видел, как ты пялился, — автомат вдруг срабатывает и ёнджун убирает свои руки. субин смотрит, как тот резво поднимается с ног, оставляя его сглатывать и сидеть на поле, куда, он не помнит когда, упал своей задницей.

set 2

субин осознает, что теннисный автомат нисколько не был сломан только на следующей неделе, за это время он ловил на себе многочисленные взгляды сына своего хозяина и каждый раз впадал в ступор, не зная, как реагировать. он ему нравится? субин гонит от себя такие мысли, которые на мгновенье тешат его эго: будто в него может влюбиться парень из такой влиятельной семьи, где перекусывают фруктами, название которых он даже не знает. хотя он думал, что знает достаточно названий и видов экзотики. он временами может наблюдать, как обеспокоенный дворецкий приносит ёнджуну эти самые свеженарезанные фрукты, потому что тот снова ничего не поел. иногда субин думает, насколько ёнджун себя изматывает, он не знает его целей, но ему кажется, что они наверняка у него стоят на самой вершине. сегодня всё странно, начиная с того, что он задержался, потому что всю мелкую работу доверчиво повесили на него и ушли, заканчивая тем, что ёнджун сказал, что ему снова нужна его помощь и заставил его стоять там и ждать, пока он купается в бассейне. о да, у них был бассейн, огромный, который он временами тоже чистил, когда не оказывалось больше дел. но он никогда не видел, как ёнджун в нем купался, он догадывался, что он это делал, когда люди — рабочие, потенциальные бизнес-партнеры, ассистенты его отца и прочие — переставали сновать туда-сюда. субин держит в руках полотенце, которое приказал ему приготовить парень. что в этом дне еще более парадоксально — это то, что ёнджун никогда ему, да и вообще никому в этом доме не приказывал, но сегодня он необычайно строгий. он наблюдает за плавающим в сумерках ёнджуном и подмечает новые детали, которые он не замечал: то, как его голая кожа буквально сияет под включенным светом на заднем дворе дома, а его фигура под водой кажется такой соблазнительной, что субин нервно перекачивается на цыпочках, чтобы отвлечь свои мысли. ёнджун вдоволь искупавшись, выходит из воды, и, в последний раз жадно поисследовав его тело глазами, субин протягивает ему полотенце. но протянутая рука с вещью так и висит в воздухе, он видит, что ёнджун смотрит прямо на него нечитаемым взглядом, игнорируя полотенце и начинает паниковать. — сразу видно, что ты новичок, — цыкает, — я так скоро замерзну, вообще-то, — ёнджун обхватывает руками своё тело и недовольно смотрит на рабочего. тогда в субине щелкает и он понимает, чего хочет от него парень. он накрывает осторожно полотенцем его тело и на секунду чувствует, как его сердце сжимается из-за такого близкого расстояния. — иди за мной, — богатенький парень вмиг веселеет и обхватив полотенце, убегает от него. субин не понимает сегодня совершенно ничего, но подчиняется приказу и пытается поспешить за ним. ёнджун останавливается так же внезапно, как и убегал, — а моя одежда? — пытливо смотрит на рабочего. последний чуть ли не бьёт себя по лбу, быстро возвращаясь снова, мгновенно находя на одном из лежаков футболку и шорты ёнджуна. субин понятия не имеет, что хочет от него сын его работодателя, пока шагает за ним в дом, а затем и по лестнице наверх. он с волнением просто запоминает всё вокруг, очевидно, другой возможности оказаться в этой части дома ему не предоставится. парень с вещами в руках замирает у комнаты, в которую зашел ёнджун, не совсем уверенный, стоит ли ему просто тут стоять, оставить одежду или зайти за ним. — почему ты тут стоишь? заходи быстрее, дубина, дворецкий шин увидит, — его утягивают в комнату и закрывают за ним дверь. хлопнувшая дверь вмиг отрезвляет его, и он в моменте понимает, в какой ситуации и в каком месте он находится. — чем вам тут нужно помочь? куда мне положить вашу одежду? — поворачиваясь к ёнджуну, который еще не успел отойти от двери, он чересчур громко выпаливает вопросы, выдавая свою нервозность с поличным, но ёнджун будто не замечает этого в его голосе, направляется в свой шкаф берёт первым попавшуюся одежду, пока субин не мигая смотрит на него, забирает у него вещи и уходит торопливо в ванную. — стой там! — кричит из ванной, но субин не успел даже двинуться с места на самом деле. выходит ёнджун уже одетым и выглядит снова смущенным, в такие моменты субин забывает, что перед ним вообще-то парень, который вполне может как его уволить, так и превратить его жизнь в ад. но ни то, ни другое ёнджун не делает, да и вообще ёнджун исключение из всех правил. — я хотел с тобой познакомиться и пообщаться, у нас во дворе камеры и в целом любопытных глаз слишком много. субин сначала не понимает, что в этом такого, если ёнджун обменяется пару слов с ним перед другими рабочими. но вспоминая его образ перед ними всеми, ему думается, что скорее всего это покажется им чем-то диким, и понимающе кивает. — я субин, я ваш ровесник и вы очень хорошо играете в теннис, хоть я и не знаю правил, но- ёнджун тихо хихикает: — я всё это знаю. хоть субин и удивляется, он продолжает: — извините, если смущаю вас взглядами, я просто восхищаюсь вашей игрой и ничем больше, — немного лжет, но он не хочет показаться фриком перед этим парнем, тем более, когда к нему тянутся подружиться. — ах, и ничем больше? — ёнджун тянет рукава своей брендовой одежды и подходит ближе к субину. во взгляде читается решимость, и субин, пугаясь, делает шаг назад. а за ним шагает ближе и ёнджун. он пятится, пока не натыкается на закрытую дверь. взгляд ёнджуна такой завораживающий, глаза приковывают его к полу, и он судорожно пытается найти, что ему ответить. — субин, — собственное имя, произнесенное устами этого парня, будоражит что-то внутри, а его губы, фиолетово-розовые от долгого пребывания в бассейне, кажутся очень привлекательными. слишком. субин и раньше замечал, что в этом парне идеально всё, но его губы, как оказалось, претендуют стать номером один мечтой субина. а первое место до этого момента было занято его машиной мечты, на которую он копит, устроившись на эту работу. — ты не ответил на мой вопрос и обращайся ко мне на — ты, — с каждым словом расстояние между их губами уменьшается, и субину не важно, что на самом деле от него хочет сын его хозяина, он так желает его поцеловать, что его начинает уже ломать. он наклоняется к нему в порыве и замирает в паре дюймах от губ ёнджуна. он пахнет дорого. как и всё то, что находится в этом доме, как и сам дом. от ёнджуна не несет, как от него сейчас, прожженным солнцем. открывая глаза, которые он закрыл в решительности, он видит брендовое лого на его лонгсливе, дорогие кольца на руках, которые тянут вниз их края, когда он сам стоит в рабочей форме в комнате, обставленной мебелью премиум класса. он видит лицо без каких-либо изъянов и закрытые, зажмуренные глаза, хозяин которых застыл в ожидании его действий. ручка от двери неприятно впивается в поясницу, но он не может позволить себе сдвинуться вперед. он поднимает руки и кладет их на плечи парня, аккуратно отодвигая от себя. — рабочее время закончилось, мне нужно идти, — субин не помнит, как бежал по лестнице вниз, как прощался с дворецким, которого встретил по пути, как сбегал. черт. он действительно нравится чхве ёнджуну.

set 3

субин знает, что впервые застал гостей ёнджуна, он скорее их слышит, даже если не пытается. балкон комнаты ёнджуна на втором этаже выходит на задний двор. все двери открыты, поэтому он слышит девушек, которые над чем-то очень заливисто смеются. — это он там? — субин понятия не имеет, о ком они говорят, но он еще не слышал голоса ёнджуна, поэтому всеми силами пытается услышать его. конечно, внизу это сделать очень трудно, к тому же, он ещё после первого их разговора тогда понял, что парень не любит повышать голос вообще или смеяться громко, но тут он слышит, как ёнджун почти истерически кричит, — тише ты! у парня это вызывает улыбку, что он понял за все разы их разговоров — это то, что ёнджун не тот, кем кажется: он кажется хладнокровным, бесчувственным и самоуверенным парнем, но на самом деле он очень наивен, добр и мил. весь ёнджун очень забавный, и субин понимает, что его чувства с каждым днём разрастаются цветами очень быстро, прямо как те, которые он сейчас убьёт излишками воды. — я хочу посмотреть на него! — громко произносит одна из девушек и через несколько минут, субин видит, кидая очередной взгляд на балкон, девушку, заинтересованно разглядывающую его. — привет! — кричит она и активно машет ему руками. субин неуверенно поднимает руку в ответ. затем она исчезает с поля зрения, будто ее что-то затянуло назад. слышится в последний раз смех, шум и настаёт тишина. субин вздыхает: какие бывают иногда непонятные эти богачи, и возвращается к своим делам. долго это не длится, всего через пару минут к нему подбегает та же девушка, которая с ним поздоровалась, и он видит то, что не увидел: вызывающая одежда, открытое декольте, красные волосы, пухлые губы и загорелый цвет кожи. только прибежала она в шлепках, а за ней быстрым шагом шёл ёнджун. ёнджуна он сегодня не видел, поэтому субин тут же начинает всё запоминать: свободные штаны на бедрах, кофта, которая была короче чем обычно, его нижнее белье, которое белой полоской прикрывало нижнюю часть его живота. — вау, а он не такой хиленький, как я его представляла! — субин чувствует пальцы на своих бицепсах, но не может отвести взгляда от ёнджуна, который уже догнал девушку и теперь смотрит на них хмуро. он в очках выглядит таким красивым, что субин мысленно сохраняет этот образ в памяти, но пока он стоит и не отводит взгляда от парня напротив, гостья в последний раз окидывает их обоих взглядом и со смехом уходит, попрощавшись с ёнджуном. тот, замешкавшись, спешит проводить ее. субину сегодня поручили много всего, ему нужно проверить весь инвентарь и записать по списку, чего не хватает рабочим, которые в очередной раз обустраивали сад по-другому. поэтому он заставляет себя приступить обратно к работе после странного инцидента. он входит в помещение специально для этого, но даже в такой комнате всё чисто, стоит ароматизатор, а приборы, инструменты кажутся такими дорогими, что субин не удивлён, что перед тем, как ему отдали ключ, его заставили подписать документы об ответственности за них. как только он входит, слышит, как кто-то заходит после него. — не знал, что тебе нравится, когда кто-то тебя лапает, — субин поворачивается и видит обиженное лицо ёнджуна, ему тут же хочется потискать его за щечки. работник смеется над заявлением и подходит к нему ближе. — может и нравится, — дразнит. — понятно, — ёнджун пытается развернуться и уйти, но субин хватает его за руку, он делает это неосознанно, потому что не хочет, чтобы парень уходил. тот с удивлением смотрит на него, и субин понимает, что они прямо сейчас в помещении, где их никто не видит и камер нет, он хочет поцеловать его в эти розовые, кажущиеся пухлыми губы, нещадно. он раздумывает, будет ли считаться за домогательство, если он вынудит наивного ёнджуна его поцеловать. — вы ревнуете? — субин поднимает пальцами его за подбородок и утопает в нежности его щек. — сколько раз я говорил, обращайся ко мне на «ты», субин, — насупливается ёнджун, будто даже не замечая, как тот переступил границу, дотрагиваясь до его лица рукой. — и я? ревную? субин не может сосредоточиться на том, что он говорит, наблюдая за его губами, которые открываются и вновь смыкаются. он отпускает его лицо и вместо этого берет его руки, кладя их на свою грудь и плечи. — трогай, — ёнджун вспыхивает и краснеет. — ты что, придурок? я не хочу. — к чему тогда был этот вопрос? — субин кажется спокойным, но на самом деле его сердце выбивает его грудную клетку, и это, очевидно, чувствует и ёнджун под своей ладонью. субин больше не держит его руки, но тот, кажется, и не собирается их убирать. после нескольких секунд молчания, парень той рукой, какая была на плечах субина, медленно проводит выше, к шее, а второй, на груди, проглаживает дорогу ниже. для субина это как зеленый свет — и он не может больше сдерживаться. он целует ёнджуна, заставляя его попятиться назад от напора, в ту же секунду заключая его в объятия и пригвождая к стене позади них. губы такие сладкие, что он хочет еще больше, и ёнджун даёт это ему: он отвечает с хрипом, пытается успеть за движениями губ субина. последний не понимает, жмется ли к нему сам ёнджун или это он прижимает его к себе так сильно. он проводит по его спине вниз и назад, пока не чувствует пальцами открытую кожу и края того самого нижнего белья ёнджуна от calvin klein. он заглушает дикое желание забраться руками под кофту и под штаны, еще одним сильным поцелуем и отстраняется от него. когда он видит состояние губ парня напротив, ему становится немного стыдно, будто он выместил на них всё своё желание. видит глаза ёнджуна с поволокой чего-то, из-за чего субину хочется снова впиться губами в его губы, зацеловать белоснежную шею и узнать, какова она на вкус. мистер чхве так сильно бережет всё своё имущество, что, кажется, забыл о своём главном богатстве: субин не подписывал никакие документы, чтобы не трогать его.

set 4

после того самого поцелуя у субина, кажется, снесло крышу, ведь всё, о чем он мог думать это «ёнджун, ёнджун, ёнджун». было немного неловко видеть его на следующие дни, но он не мог подойти и поговорить с ним. сам парень несколько раз будто порывался ему что-то сказать, но либо вокруг постоянно были люди, либо субин был занят работой. один раз субин просто утянул парня в помещение для рабочих. с тех пор это было их тайное место, но, понятное дело, они могли встречаться там только тогда, когда никого не было, поэтому субин начал брать сверхурочные, чтобы задерживаться на работе. сегодня ёнджун был будто сам не свой, обычно они могли обменяться улыбками в качестве приветствия, но стоило субину сделать это утром, тот отвернулся и сделал вид, что не увидел его. а затем он провел несколько часов на корте под палящим солнцем, играя еще решительнее со своим тренером. субину удалось только несколько раз увидеть его в это время, нужно было подсчитать привезенные вещи и инвентарь. но даже по нескольким минутам субин мог понять: что-то было не так. обычно уверенные глаза при игре, бегали по корту, а брови были заломлены, он даже несколько раз подряд пропустил мяч. — субин-ни, — его позвал дворецкий шин, пока он намеревался в очередной раз пройти мимо корта, — если ты закончил со своими делами, тебя зовёт господин чхве. господин чхве никогда не смотрел на него, не то чтобы разговаривал. от удивления у субина поднялись брови, и дворецкий фыркнул: — он, наверное, хочет сам посмотреть, кого нанял господин пак. — через месяц? дворецкий шин просто пожал плечами и ушел, бросив только то, где он находился, оставив субина в недоумении. он зашел в гостиную и увидел господина чхве, сидевшего на огромном диване, обшитом золотым. в прошлый раз он не смог рассмотреть гостиную, но и сейчас он сделать этого, как полагается, не смог, его сразу же заметили: — что ты здесь делаешь? — вопрос прозвучал монотонно, как будто бы ему совсем не важно на самом деле. — добрый день, господин чхве, господин шин сказал, что вы хотели меня видеть, — субин прочистил горло, отгоняя от себя тревогу. — а-а-а, так это ты, — если он хотел прозвучать удивленно у него это не получилось, всё так же монотонно, ему было всё равно. — ты же знаешь, что ты не можешь вот так заходить в дом? — господин чхве, но мне пришлось это сделать, так как вы меня позвали. моя работа не нуждается в моём нахождении внутри дома. этого больше не повторится, — субин поклонился в извиняющемся жесте. — не ври мне, парень, — подняв голову, он увидел, как господин чхве смотрел прямо на него, бесцветное лицо украшала усмешка. — хорошо, пусть он поиграется с тобой, я всё-таки не изверг. — слова режут, — но, если он не пройдет отбор в открытый чемпионат, ни тебе, ни ему не поздоровится. прекратите уже закрываться в этом пыльном помещении. это может плохо сказаться на здоровье моего сына. — господин чхве, — голос дворецкого прервал его ворох мыслей: отец ёнджуна знает и он не против, отец ёнджуна знает всё… но его переживания за ёнджуна отдают притворством, он просто не хочет, чтобы его сына видели с таким, как он. — пришел господин ким, — и субин видит статного мужчину позади дворецкого. для встречи в доме, он, кажется, одет слишком официозно. и ему интересно, услышал ли он их разговор. — ты можешь идти, — господин чхве машет субину рукой и расплывается в улыбке при виде гостя. — почему ты перестал заходить к нам? ты уже поздоровался с ёнджуном? названный господином кимом кидает на субина взгляд, и он, поклонившись еще раз, уходит вместе с дворецким с непонятным чувством в груди. как только выходит, он направляется в сторону корта, его не покидает чувство тревожности, необходимость увидеть ёнджуна и успокоиться. субин застаёт его сидящим на стуле, издалека он не может понять, почему его фигура кажется странной и только подойдя ближе он видит его ободранные колени. а сам он сидит с закрытыми глазами и опрокинутой головой. — что случилось? — он не может скрыть нотки беспокойства в голосе. некогда на абсолютно не тронутых коленях ёнджуна расцветали красные полосы. — беспокоишься? — ёнджун маленько улыбается, посмотрев на него снизу вверх. субину как никогда хочется снова его зацеловать. солнечный свет падает на его карие глаза, делая их совершенно красивыми, такими медовыми, что у него замирает дыхание. их момент разрушается, стоит подойти к ним третьему человеку: — ёнджун. это был господин ким, что-то необъяснимое происходит, когда субин наблюдает за тем, как ёнджун вздрагивает, его улыбка исчезает с его лица и он весь натягивается как струна. — я же говорил тебе носить наколенники, если ты собираешься бегать не по газону. — господин ким поворачивается к нему: — мальчишка, принеси нам воды. оставлять одного ёнджуна с этим человеком абсолютно не хочется, его взгляд на нём совершенно не нравится, но он подчиняется приказу, не совсем уверенный в своих действиях, он напоследок снова решает взглянуть на них. он видит, как мужчина присаживается напротив парня и тот еще больше хмурится. — воды не было, — субин сам не понял, как его ноги притащили его обратно к ним, — извините, господину чхве нужно идти, у него дела. — но, — не дав ему закончить своё предложение, субин взял за руку ёнджуна и увел его с заднего двора, но осознав, что он не придумал, куда им идти, он останавливается на полпути к складскому помещению: отныне им туда путь закрыт. — ты меня куда-то вел вообще-то. почему мы стоим? — глупо моргает ёнджун и аккуратно высвобождает свою руку: их еще могут увидеть. субин снова бросает взгляд на его разбитые колени. — ничего не спрашивай сейчас, но ты можешь подняться в свою комнату? жди меня там, — он смотрит на ёнджуна умоляющим взглядом, направляет его в дом, а сам уходит быстрыми шагами в противоположную сторону. когда субин возвращается и поднимается в комнату ёнджуна, он не находит последнего, но догадывается где он, услышав звуки с ванной. судя по ним, он нуждался в помощи. — господин чхве? серьезно? — как ты вообще так умудрился? — субин игнорирует вопрос, убирает его руку пытающегося отмыть ранку самостоятельно, присаживается перед ним и начинает делать это сам, — я принес заживляющую мазь, сейчас обработаем и я намажу тебе, хорошо? субин не дожидается от него ответа, проделывает необходимые процедуры и поднимает взгляд, то, что он видит во второй раз сегодня ранит его сердце: глаза ёнджуна блестят от слёз. бесшумно, безмолвно, выпячивая и кусая нижнюю губу. — он… я его любил. и субин всё понимает без слов. он медленно гладит его ноги вверх и вниз: — теперь не болит? — сам не понимает, о чем спрашивает, сжимая руки на лодыжках ёнджуна. но ему очень важно услышать ответ. ёнджун утвердительно кивает, успокоившись и из-за следующего, что он делает, субин чуть ли не падает на задницу, как было в первую их встречу, потому что ёнджун нежно чмокает его в лоб и смущенно улыбается. удовлетворенно хмыкнув, он опускается губами на колени ёнджуна и начинает оставлять на них поцелуи-бабочки. — ты что делаешь, придурок? — в противовес смыслу слова звучат абсолютно безобидно. — ох, я опять придурок? — субин в последний раз целует выше чем нужно, заставляя взвизгнувшего ёнджуна поднять его на уровень своих глаз. он целует его как самое драгоценное из того, что он имел. будто если он оторвется от этих губ сейчас, случится что-то страшное. он теперь не может без них. и субину действительно кажется, что он умрет без него. господину чхве придется потерпеть его дольше, чем он думает.