Стол для подношений.

      Отличный день чтобы спокойно выполнить поручение от Линвень, найти свиток в одном из храмов генерала Наньяна. Но нет, именно в этот отличный день им удалось застрять в храме божества без духовной энергии. — Я потратил так много сил чтобы мы попали сюда, а в итоге? — ходя из стороны в сторону, Му Цин агрессивно жестикулировал не поднимая взгляда. — Какого черта дверь не отворяется? Я сейчас…я… — уже казалось, что вот-вот из головы небожителя пойдёт пар, как вдруг за руку его притянул спутник, заставляя сесть рядом с ним. Скамья находилась возле стола для подношений, где лежало два засохших маньтоу и пару фруктов, явно не спелых, а пролежавших там недели 2. Кожура скорчилась, исходил неприятный запах и вокруг наблюдалось пару мошек. Сам храм был достаточно заброшен. Было видно, что за ним не ухаживали, но и разрушенным он не был. Из уст бога войны юго-востока вышло краткое: «Фу», после чего еда мигом была убрана, а точнее, сброшена на пол. Фэн Синь залез на стол для подношений, подавая руку Му Цину, дабы тот сел рядом. Отказывать небожитель не стал, лишь молча принял приглашение, залезая на поверхность и садясь рядом со спутником. Чтобы восстановить свои силы, потребовалось бы несколько часов, а так как оба бога их потратили, пришлось ожидать. Скрасить пару часов могли разговоры, но оба были настолько поглощены в собственные мысли, что не стали обращать друг на друга внимания. Каждый думал о своём, но позже мысли обоих пришли к тому, как бы выбраться отсюда. Фэн Синь резко лёг на колени небожителю, заставляя того немного подскочить и закатить глаза. — Ты что творишь? — почему-то шёпотом сказал Му Цин, стыдливо отводя взгляд. — Отдыхаю. Что, нельзя? — ухмыляясь и чуть ли не смеясь с реакции, Фэн Синь закинул руки за голову, продолжая говорить. — Хочу лежу, не хочу не лежу, что, возбу… — не успев сказать до конца, на его рот легла рука спутника, закрывая тем сам ему рот. — Генерал Наньян, будьте любезны заткнуть свой поганый рот. — улыбнувшись, рука резко стала мокрой от того, что небожитель снизу её лизнул, дабы ладонь убрали. — Идиот! — в храме раздался смех. — Надо заткнуть? Так заткни меня более рабочим способом. — нахально улыбаясь, генерал приподнялся, чтобы быть почти наравне с лицом Му Цина. — Что должно ещё вырваться из моего рта, чтобы ты его заткнул? Мм? — протягивая последний звук, он улыбнулся. — Не заткнешь, бои… — опять не успевая сказать до конца, как глаза Фэн Синя распахнулись больше, а губы их слились в одно целое. Оторвавшись, все что сумел сказать Му Цин, было: «Доволен?», после которого раздался очередной смех. Он отдавался эхом в здании и в голове бога войны юго-запада. Опять это чувство? Ну твою мать. Смех потихоньку прекратился, а щеки небожителя стали красными от внезапного вопроса. — У тебя что, встал? — уже сев рядом, Фэн Синь поставил коленку к себе, а на неё локоть, оперевшись об руку. Ему нравилось выводить того из себя и смотреть, как небожитель закатывает глаза в обычные дни, а не только в постели. — Иди на хуй. — единственное, что мог сказать мужчина, после чего на его колени сели, закидывая ноги вокруг талии Му Цина. — Как скажешь. — лицо приблизилось к другому и, Му Цин не сдержавшись, притянул того для поцелуя. Губы слились, пока руки блуждали сначала по одежде, а после и вовсе начали снимать её. Полностью сняв все одеяния, генерал Сюаньчжэнь оказался поваленным под Фэн Синем. Стол был твёрдым, отчего небожитель прошипел в губы другому, когда опустился на него. Бог сверху прервал поцелуй, опускаясь на шею, поднимаясь и целуя бледное лицо Му Цина. Тот закинул голову, цепляясь руками за плечи и подрагивая от прикосновений губами. Тело пребывало в блаженстве, разум затуманился и было лишь одно ‐ желание. Исполнение данного желания мог дать только он, только Фэн Синь. Член как и Му Цина, так и у Фэн Синя уже чуть ли не изливался. От обоих несло жаром и возбуждением. Их не особо волновало то, что они на задании, что храм в любой момент может открыться и на пороге будет стоять подмога. Им было наплевать, сейчас были только они на столе подношений. Когда поцелуи сместились к уху, Фэн Синь тихо шепнул: — Перевернись. — его тихий, но властный голос заставил перевернуться Му Цина на живот, приподняв бедра. Фэн Синь смочил маслом, которое он частенько берет с собой, два пальца. Сюаньчжэнь сразу почувствовал, как к колечку мышц прислонился один палец, проникая внутрь. Погладив другой рукой по ягодице, мужчина то сжимал, то оттягивал её, добавляя чувствительности. Вскоре темп ускорился, заставляя бога войны юго-запада постанывать в ритм. Теперь в храме вместо молчания и редких слов мужчин оказалось мычание, томные и протяжные стоны и хлюпанье. Погладив Му Цина по волосам и чуть отдалившись он осмотрел вид, открывавшийся перед ним: небожитель мычит от одного пальца, когда входит второй и вовсе, стоны становятся чаще и громче; член Му Цина уже истекает; сам Цин дрожит, сжимая одной рукой собственное плечо. Нагибаясь, Фэн Синь свободной рукой приподнял лицо нижнего за подбородок, целуя в щеку. — Ты готов? — причинять вред не особо хотелось, отчего и вышел вопрос. — Готов. — не став больше мучить мужчину, член аккуратно вошёл в него с глубоким вздохом. Привыкая к ощущениям, Наньян начал двигаться чуть резче и быстрее. — Фэн Синь… Быстрее… — простанывал небожителей, после чего сразу среагировав, ритм и правда стал быстрее. Член входил беспрепятственно и быстро. Му Цин уже был готов кончить лишь от одной мысли, что он внутри него, что их тела сближались и отдалялись, а после снова сталкивались. Такая близость нарушала путь самосовершенствования, но им явно стало на это наплевать. Эти двое полностью отдались процессу и наслаждению, постигающему их со временем полового акта. Конец у Му Цина был близок, поэтому Фэн Синь остановился. — Пожалуйста… Синь… — обернувшись к мужчине, тот просил продолжить, на что получил отрицательный кивок. — Ты сейчас закончишь. Второй раз не выдержишь. — нагнувшись к небожителю, он оставил пару укусов и багровых отметин на шее и чуть ниже. — Молю… Фэн Синь… — промычав, спутник все же начал двигаться. Му Цин получил желанную разрядку спустя пару минут, обессиленно падая на стол. Фэн Синь же погладил того по спине, собираясь уже спуститься со стола на пол и начать собирать одежду, но тут его руку схватили, заставляя остаться на месте. Му Цин подполз к мужчине, опускаясь лицом к члену. — Ты что… — сразу после этого из уст вылетел громкий стон. Язык бога войны юго-запада облизнул головку члена, после чего он взял его не во всю длину в рот, дразня. Рука автоматом легла на голову мужчины снизу, поглаживая по длине волос. Когда половой орган оказался уже полностью во рту, ладонь уже сжала волосы, чуть надавливая. Очередные стоны отдавались все таким же эхом в храме. Вторая рука оказалась на плече Му Цина, то поглаживая, то царапая. Возбуждение было сильным, подкрадывающийся оргазм только доставлял большего наслаждения. Рот болел от размера органа, голова гудела, а во рту постепенно появлялась естественная смазка. Сначала взяв, а потом выбирая изо рта, Му Цин быстро устал от таких движений, поэтому перешёл на новые. Выбрав член полностью, небожитель начал водить языком от основания органа, до его головки. Пока тот выводил каждую венку, Фэн Синь закинул голову. — Цин-Цин… Ты… — он не мог подобрать слов и вскоре, получив долгожданную разрядку прямо в уста, нагнулся к мужчине, сжимая того щеки и тяжело дыша. — Выплюнь. — Му Цин не послушав проглотил, заставляя того сматериться. Вскоре оба небожителей забыли про это, спокойно одевшись. Когда прибыли помощники, двое вели себя так, будто правда искали способы выйти из храма.