Да здравствует великий Ебеньград

Эпизод первый. 22 апреля. Капитан вновь сидит на заседании Кабинета Советников. Присутствуют те же лица. Капитан: Господа граждане заседатели, с шахтами проблему решили, теперь что делать будем? (Джон Крейг встал) Джон Крейг: Ну во-первых - мы её не решили! А во-вторых - появилась проблема на промышленном производстве. Его эффективность уменьшается! Капитан (со вздохом): Проблема.. Норман Харпер: Предлагаю ввести на заводах удлинённые смены! Продолжительность работы поднять до двенадцати часов. Таким образом заводы не будут простаивать и приносить больше продукции! Капитан: Хорошая идея, но сначала давайте разберёмся с во-первых! Господин Крейг сказал, что проблема шахт не решена! А чем она не решена, господин Крейг, объясните нам. Джон Крейг: Она не решена тем, что дети не могут работать! Что он может сделать в этой шахте? Камень весит больше ребёнка, он, что должен его тащить его силой воли? Капитан: Силой любви к родине и ко мне! Я признаю, проблема могла решиться не до конца, но отменять это решение, на что вы явно намекаете, я не собираюсь! Джон Крейг: Но неужели вы не понимаете, что детям не место на тяжёлом производстве! Капитан (Разводя руками): Ну подумаешь немного потрудится. Надо привыкать к труду с детства! Джон Крейг: Но как вы не понимаете.. Капитан: Как не понимаете вы, господин Крейг! Дети много затрат не требуют - это во-первых. А во-вторых - они производят на большую сумму! Джон Крейг (криком): Дети должны учиться в школе!! (В кабинете заседания повисла тревожная тишина) Капитан: Они же учатся, что вам не нравится? Джон Крейг: Они не должны учиться в школе, и работать в шахтах! Капитан: Я ещё раз спрашиваю, чем это вас смущает? Джон Крейг: Но я же вам только что сказал! Дети должны учиться, в не в шахтах работать! Капитан: Не вижу ничего зазорного в лёгкой работе после уроков! Джон Крейг (повышенным тоном): Лёгкой!? Я сорок лет на шахтах отказал, я знаю, что такое быть шахтёром!! Капитан: Мы очень рады тому, что вы заслуженный шахтёр и тот человек который много знает о своём деле! Господин Крейг, садитесь, мы приступим к разбору второго вопроса! (Джон Крейг медленно сел, с ощущением внутренней неполноценности, что он не может вставить слово поперёк слова капитана!) Капитан: Вернёмся к проблеме эффективности промышленного производства! Господин Харпер, вы пусть и не разбираетесь в экономике, но видно, что-то читывали! Однако всё в этом мире хорошо - если проводить это радикально! У меня есть следующая идея, мы введём следующую систему - мы введём двадцати четырёх часовые смены! (По Кабинету Советников вновь прошло недовольство) Томас Уэлч: Рабочие должны быть не только на заводе, а и с семьёй! Джон Крейг: Рабочим надо отдыхать! Патрик Мартинез: Богохульство! (Капитан ударил кулаком по столу. Советники затихли) Капитан: Ну что вам опять не нравится? Эти смены будут работать следующим! По предложению господина Харпера, у нас есть есть две смены - день и ночь! Как мы поступим, пример: Завтра дневная смена приходит по расписанию - днём! И работает весь день. Вечером приходит вечерняя и тоже работает весь день! Далее, после завершения работы, дневная смена отдыхает 6 часов! После она вновь заступает на работу! Вечерняя по такому же принципу и таким образом заводы поднимут свою эффективность! (В кабинете заседания повисла тихое непонимание. Вдруг Билл Оливер вскочил со стула и захлопал) Билл Оливер: Великолепно, господин капитан, вы как всегда гениальны! Капитан: Спасибо Билл, спасибо! (Билл сел, весь кабинет советников посмотрел на Оливера со удивлённым смущением) Билл Оливер: А что такое, действительно же гениально! Томас Уэлч: Да у ж.. Капитан: Заседание кабинета советников объявляю закрытым. Уходите! (Все советники встали со стульев и вышли. Билл Оливер остановился у двери, идя замыкающим за советниками. Когда Уэлч вышел, Билл закрыл дверь и обратился к Капитану) Билл Оливер: Господин капитан, а вам не кажется, что наши советники как-то не восторженно мыслят? Капитан: Это вы к чему клоните? Они конечно сопротивляются решениям, но я уверен, что стоит дать им всем взятки, как они тут же закроются! Билл Оливер: А я обладаю другими сведениями! Они обговаривают ваше свержение, вместе с этим, Феррумом!.. Капитан: Феррумом? Этот плебей не оставляет надежду. Весь очевидный вариант, учитывая, что Феррум занял второе место на выборах! Билл Оливер: Да-да! Капитан: Да!.. Ваши сведения действительно точны? Билл Оливер: Клянусь здоровьем своей покойной матушки, я лично слышал, как они обсуждают это! Капитан: А вот так даже!.. Билл Оливер: Да-да! Капитан: Билл! Билл Оливер: Да-да.. Капитан: Я поручаю вам опасную миссию! Билл Оливер: Какую-такую миссию? Капитан: Шпионскую! Билл Оливер: О Господи! Капитан: Да Билл! Эта миссия может быть опасна и смертельна, но твой подвиг Гроссмин не забудет! Ты должен будешь следить за тем, что говорят эти предатели и всё передавать мне! Билл Оливер: Господин капитан! Я вас не подведу! Я сделаю всё как надо! Эпизод второй Выйдя из кабинета совещаний, советники оглянулись и не заметили в своих рядах Билла Оливера. Они продолжили путь по коридорам. Норман Харпер: Этот Оливер, с ним надо что-то делать! Как он вообще пробрался в советники? Томас Уэлч: Не известно, Викто́р был добрым человеком, все мы это знаем, подобных жалких людей во власть поднимал! Патрик Мартинез: И что вы предлагаете сделать? Норман Харпер: Сделать то, что всегда делалось - объявить капитану квотум недоверия! Благо законы такое позволяют. (Советники остановились) Эрик Хорнекс: Есть ещё и другой метод! Старый дедовский метод! Джон Крейг: Не надо проталкивать вашу медицину! Отравление - это слишком очевидно! Не наш вариант. Эрик Хорнекс: Но в отравлении у вас есть хотя-бы опытный человек! Томас Уэлч: Редко ходил в наши больницы, но вот теперь точно не пойду! Даже если всё заболит! Эрик Хорнекс: Придёте Томас, как миленький прискачите! Герберт Олсон: Лично я поддерживаю вариант господина Харпера, он самый бескровный. Норман Харпер: Ну не факт! Патрик Мартинез: Сжечь его - и дело с концами! Норман Харпер: Успокойте ваш дух Тома́са Торквемады! Мы конечно понимаем, что вы испанец, но всё же! Это слишком странный вариант! Патрик Мартинез (Огрызаясь): Ох, а твой то.. Норман Харпер: Лучше всего - это квотум... (Он не успел договорить, в дали послышался звук открытия двери. Все советники обернулись на него, кроме, Герберта Олсона, который пугливо отвернулся. В доли показался Шон Болдвин) Шон Болдвин: Здравствуйте господа! Советники (Кроме Олсона): Здравствуй Шон! (Цоканье каблуков туфель послышалось и буквально сразу отделилось) Джон Крейг: Господин Олсон, можете повернуться. Герберт Олсон: Да-да! Томас Уэлч: Мы с вами как-то неосторожно делаем! Обсуждаем подспудное и смертельное дело прямо в логове врага! Норман Харпер: Да действительно, собирёмся потом, в доме Феррума.. Патрик Мартинез: В доме этого еретика - да не за что! Норман Харпер: Он наш союзник, для вас Мартинез, тоже! Пусть и временный, мы собирёмся у него и обсудим план детальнее! Патрик Мартинез: Ну ладно, так уж и быть... Норман Харпер: Ну вот и прекрасно! Эпизод третий. 23 апреля. Глашатай стоит на балконе генератора и зачитывает указ толпе. За ним стоит капитан. Глашатай: Властью, дарованной мне избирателями, я капитан Гроссмина приказываю.. Первое, ввести на заводах дважцати четырёх часовые смены! Толпа: Охх... Глашатай: Второе, ввести шести часовой отдых после рабочей смены. Толпа (Безразлично-понимаючи): А.. Глашатай: Третье, повысить зарплату рабочих на тридцать селье! Толпа (Тем же тоном): О.. Глашатай: Приказ подписан, Капитан Гроссмина - Александр Майерс. (Толпа была в полной тишине на протяжении секунды. После она стала оплалировать выражая свою притворную благодарность и закрывая своё бурное обсуждение) Человек в толпе: Ну, хоть что-то оставили. Спасибо и на этом... Эпизод четвёртый. Все советники, за исключением искустного шпиона собрались в комнате Джозефа Феррума. Он посадил их за продолговатый стол и напоил чаем. На столе стояли вазочки с небольшими горстями конфет. Джозеф сидел во главе стола. По правую сторону от него сидели, от ближнего к дальнему: Мартинез, Крейг, Уэлч. По левую сторону: Харпер, Хорнекс, Олсон) Джозеф: Что ж господа-товарищи, перед нами восходит враг народа! Патрик Мартинез (Тихо): Начал шарманку.. Джозеф Феррум: Товарищ Мартинез.. (Только на слове товарищ Мартинез оскорбился ещё больше) Если вам не нравится прибывание здесь, вы можете действовать методами Торквемады и без нас. Патрик Мартинез: Да что вы залили српвнивать меня со святым Томасом? Джозеф Феррум: Он не святой! И всем известно почему. А теперь перейдём волнующей нас проблеме... (Мартинез в бессильной злобе стерпел. Джозеф Феррум обратил свой взгляд на Герберта Олсона. У него было лицо человека явно ставящего под сомнение то, что он прямо сейчас делает) Джозеф Феррум: Товарищ Олсон, что у вас с лицом? Герберт Олсон: Что, кого.. ничего. Вам наверно кажется. Вы не подумайте, я не боюсь! Джозеф Феррум: Вы не трус, но вы боитесь, понятно. Итак, товарищи. Мы столкнулись с сильной проблемой! Такой проблемы не было с тех пор, как мы основали Гроссмин! Сорок три года прошло - а большей беды не было! Мы сбежали от британского тоталитаризма, но диктатура настигла нас и здесь! (На последней фразе Патрик Мартинез издал лёгкий задумчивый стон) Да-да! Мы должны объедениться и вернуть свободу! На наших руках все орудия, годные для осуществления этого плана. В наших руках полиция - товарищ Харпер! Умы - товарищи Уэлч, Олсон и Хорнекс! Рабочие - товарищ Крейг! И я надеюсь, пускай и временно, но религия - товарищ Мартинез! Нам необходимо скоординировать собственные действия. Однако пока, на первых днях нашего сборища, мы будем лишь говорить о теории! Как мы будем организовывать нашу работу. Кто будет главным. И кто в итоге станет управлять, за место гражданина Майерса! Ваши предложения? Норман Харпер: Ну во-первых.. лично мне кажется, дабы поднять гарантированно весь народ необходимо выступать на основе его чувств! На основе того чего он хочет! Джозеф Феррум: И чего он хочет? Норман Харпер: Я думаю многие будут вынужденны согласится, что народ захочет править, чтобы больше не допускать собственного унижения.. Патрик Мартинез: Богохульство! Томас Уэлч: Косвенно я могу согласиться с господином Мартинезом! Коммунизм - это утопия! Джозеф Феррум: И что же вы предлагаете? Томас Уэлч: Демократия - это то что нам нужно! Джозеф Феррум: А чем вам не нравится коммунизм? Томас Уэлч: Коммунизм - невозможно построить! А вы, господин Феррум, в попытках его построить, прольёте столько крови, что просто утоните в ней! Вот чем он мне не нравиться! Джозеф Феррум: А почему коммунизм невозможно построить? Томас Уэлч: Я же сказал, что вы уточните всё в крови. Джозеф Феррум: Это то, чем коммунизм вам не нравится! А я вас спрашиваю, что препятствует построению коммунизма? Есть какая-то причина? Или вы просто не принимаете эту идеологию? (Томас Уэлч промолчал, стыдливо опустив голову) Я могу согласиться с частью ваших мыслей. (Уэлч поднял голову и удивлённо взглянул на Феррума) Томас Уэлч: В каком смысле? Джозеф Феррум: А в том смысле, что коммунизм - это такая идеология, которую можно построить только всем миром! Но никто не говорит, что вы будем строить именно его! Мы будем строить социализм! Только потом мы придём к коммунизму. Патрик Мартинез: Богохульство! Джозеф Феррум: Товарищ Мартинез, ну в конце-концов, вы что других слов не знаете? Или это слово ваше любимое? Выразите ваше мнение другим путём! (Мартинез промолчал) Норман Харпер: Как бы вам всем не нравилась доктрина господина Феррума, но мы будем вынужденны вступить в союз с Джозефом. Учитывая, что он обладает поддержкой большей, чем та, что есть у нас. Джозеф Феррум: А ещё вам придётся принять выбор людей. А он может вас разочаровать, и тогда вы поймёте, что избиратели не те! Давайте вернёмся к обсуждению наболевшего вопроса. Мы имеем все возможности, свергнуть Майерса! Томас Уэлч: А я считаю, что мы должны остановиться на этом вопросу! Почему вы так уверенны, что люди пойдут с вами? (Феррум цокает) Джозеф Феррум: Потому-что у вас, кроме лозунгов о свободе, равенстве и братстве, нет ничего! Эти лозунги, простой житель Гроссмина слышал ещё у Виктора! Он был безусловно великим, уважаемым человеком, но не способным привести свой народ к истинной свободе! Теперь, эти лозунги обыватель может вычитать в наших законах. Мы же, коммунисты, имеем чётко проработанную, в первую очередь с точки зрения философии программу - "Манифест Коммунистической партии", там чётко написано, кто мы такие, что будем делать, и как будем делать! А теперь мы переходим к делу! (В кабинете повисла идеальная тишина) Полиция в наших руках, трудящиеся, наверно учёные, и может быть попы́! Патрик Мартинез: Священники! Джозеф Феррум: Ну священники. Теперь в ваших руках программа, то за что мы будем биться! Никто более не имеет по этому вопросу замечаний? (Заседатели молчат) Отлично, значит вы все приняли факт того, что скорее всего это дело кончится социализмом? (Вновь тишина) Патрик Мартинез: Нет. Джозеф Феррум: А почему? Патрик Мартинез: Богохульство! Зачем мне сражаться вместе с вами, если я буду уничтожен первым? Джозеф Феррум: А кто вам сказал, что вы будете уничтожены? Патрик Мартинез: Всем понятно, как вы к вере относитесь! Джозеф Феррум: И тем не менее, почему вы думаете, что мы вас уничтожим? Покажите мне хоть один текст коммунистического философа, где написано о том, что священников необходимо уничтожать! (Мартинез молчит) Их нет, а потому, у вас нет оснований утверждать, что вам грозит уничтожение! Мы можем вас понижать, дабы вы не одурманивали людям головы, но уничтожать нет смысла! Патрик Мартинез: И всё же я верю вам! Джозеф Феррум: Понятно... (Феррум тяжело вздыхает) Ну что ж, тогда вы можете уходить! Мы вас не держим! Патрик Мартинез: А я и уйду! Джозеф Феррум: Уходите! Вы будете нам только обузой, тормозящей наше дело! (Мартинез постоял немного, а после удалился быстрым шагом) Что ж, поскольку все остальные не высказали своих возражений, я намерен предположить, что все так или иначе согласны? (Вновь тишина) Что ж, тогда я объявляю наше первое заседание закрытым! Эпизод пятый. Мартинез находился в собственных покоях, в генераторе. Он лежал на кровати. В дверь раздался стук. Патрик Мартинез: Кто там? Шон Болдвин: Это я, господин Мартинез. Патрик Мартинез: Выйди, Шон! (Появился Шон) Чего тебе надобно? Шон Болдвин: Господин капитан попросил меня передать вам, что он очень сильно желает с вами поговорить. Вскоре он освободится от своих дел, и прости вас, готовиться к серьёзному разговору! (Повисла тишина. Мартинез издал лёгкий стон) Патрик Мартинез: Да-да, хорошо! Можешь идти. (Шон кивнул и удалился) О чём он хочет поговорить? Почему я ему понадобился, да так, что он не вызывает меня к себе, а идёт сам! (Прошло время. В дверь раздался стук) Входите, входите! (Появился капитан) Капитан: Здравствуйте Патрик! Патрик Мартинез: Да-да, здравствуйте. Капитан: У меня мало времени, так что, я пожалуй начну. Вы знаете, что наш бог создатель наблюдает за нами с высока? Патрик Мартинез: Конечно-конечно, я тот, кто должен это знать! Но у чему вы кормите? Капитан: Вы знаете, сколько греха творится на нашей земле? Патрик Мартинез: Ну конечно! К чему вы клоните, говорите скорее! Капитан: Вы призваны бороться с грехом? Патрик Мартинез: Ну конечно, конечно же! Капитан: Вам мешают это делать? Патрик Мартинез: Да! Эти коммунисты саботируют мою работу! Капитан: Я вам помогу! Но при одном условии. Патрик Мартинез: Каком, каком? Капитан: Вы будете работать на меня! И тогда ваше дело, не будет горя знать! (Мартинез немного колебался, однако..) Патрик Мартинез: Я согласен. Я согласен! Капитан (протягивает руку): Я рад, что мы так быстро пришли к консенсусу! Патрик Мартинез (жмёт руку): Да, договорились! Капитан: До свидания Патрик! Патрик Мартинез: До свиданья, Капитан! (Капитан удалился) Эх ладно, хоть мне, хорошо будет!