In love with freedom

Обиду, грусть и отчаяние что он испытывал пару мгновений назад сняло как рукой. Сердце Феликса бешено забилось, кровь снова пошла по венам, а щеки порозовели. Что он там только что хотел сделать? Уйти? Нет, теперь это врятли. По хорошему, надо было высказать этому парню все свои недовольства, все что накипело за этот невыносимо-долгий час, кинуть в него обидное словечко и уйти нафиг отсюда, хлопнув этой чертовой дверью и желательно прищемив гадёнышу палец. К сожалению, истинные чувства Феликса оказались иными и перевесили здравый смысл. Вместо нормальной и адекватной реакции на происходящее и отворота-поворота, сейчас ему хотелось навсегда врасти в пол, крепко зацепится ногами за недра земли, приклеится к этому месту — сделать все, чтобы вечно рассматривать этого парня одетого в свободную бежевую рубашку заправленную в чёрные классические брюки. Блять, он слишком сексуален, а Феликс просто дурак. Он пытался сдвинутся с места, хотел заставить ноги двигаться, умолял себя уйти и не быть идиотом. Не вышло. Они одновременно встретились взглядами. Не то чтобы Феликса было тяжело найти среди всех посетителей, достаточно было посмотреть вперед на пару метров перед собой и заметить большие таращащиеся глаза, которые так и требовали, даже не самых точных, правдивых и искренних, но просто объяснений. Любых. Чтоб только не уходить. Расслабленность Хенджина поражала, он с легкой улыбкой на лице грациозно преодолел расстояние между ними, оставаясь в половине шага от него, затем заметив некую растерянность от Феликса сочувственно, щенячим взглядом и слегка наклонившись заглянул ему в глаза.       — Привет, эм, прости, начальник опять завалил работой, я весь был в этих бумагах,совсем забыл предупредить тебя и… — Он оглядел Феликса с ног до головы, прямо как в первый день их встречи. Что тогда что сейчас сделал это быстро и незаметно, будто проворачивал это сотню раз и не только с ним. Легкая улыбка снова появилась на его лице. — Чудесно выглядишь.       — Спасибо, — Феликс смущенно потеребил край своего поло и уже был готов размякнуть,расствориться, превратиться в лужицу или в любую влажную субстанцию поинтересней. Но последние капельки здравого мышления и почти опустевшие крупиночки рассудка, проделали тяжелейшую работу и всё-таки, о боже, смогли сделать маленький звоночек мозгу. Кто вообще работает в выходные? — Погоди, сегодня же воскресенье.       — Вот я тоже так подумал, но начальнику было откровенно похуй. — Беззаботно ответил Хенджин.       — Бывают же такие люди… — Резкий прилив агресии на себя,неожиданно подступил к Феликсу, так некстати, он начал корить себя за то, что так сильно злился на Хвана за это опоздание, даже не зная причины,уже успел понадумать себе всякого, а он в это время работал. Вот дурак…       — Может присядем? — Вывел его из мыслей брюнет.       — Да, конечно. Парни уселись друг напротив друга и начали активно обсуждать меню. Противная официантка, завидев Хенджина тут же подлетела к столику за которым они сидели и пуше прежнего заулыбавшись, повернулась спиной к Феликсу и так нагнулась перед Хенджином, что её полная грудь, которой она явно гордилась, еле сдержалась чтобы не вывалиться за бортики рубашки прямо на стол.       — Вам чем то помочь? — с улыбкой до ушей спросила она.       — Нет. — Вырвалось у Феликса на непреднозначенный ему вопрос, слишком резко и необдуманно.       — Да, пожалуй. —проигнорировав ответ блондина, спокойно сказал Хенджин и мило ей улыбнулся, а глаза его все бегали от ее лица к ее груди.       — Чудно! Итак... — Затрепетала девушка и стала рекомендовать ему разные блюда. « Вот курица, —подумал Феликс. — Ишь че удумала! Это я должен его соблазнять, а не ты! Прошмандовка, да кто ты такая? » Он бы с привеликим удовольствием это озвучил, были бы они наедине с ней. Еще бы за волосы оттаскал… И все же через пол часа блюда были поданны, а официантка с привеликой грустью в глазах удалилась к другому столику. Это был шанс. Шанс поговорить с Хенджином и узнать его полушче, вернее узнать о нем хоть что-то.       — Я заметил что ты очень занят работой, — сказал Ли наворачивая лазанью на вилку и стремительно отправляя ее в рот. — Кем ты работаешь?       — Главным редактором. — Хван понял, что парню напротив точно требовались подробности, это было заметно, интерес так и сочился сквозь него, глубоким шлейфом прилетая прямо в голову к брюнету и Хенджин нехотя продолжил. — Пишу статьи, отчеты, разрабатываю концепции развития издания, подготавливаю материалы к печати и еще много… — Он взглянул на Феликса, тот видно пытался это переварить, но получалось слабо. Услышав пару незнакомых слов, парень округлил злаза, и все же сделал вид что все понимает и вообще каждый день такое слышит. Хенджин умилился с этой реакции, он улыбнулся и поднес коктельную трубочкук губам. — Это дейстительно может показаться сложным, но на деле если реально вникнуть то можно и полюбить это дело. Эй, ты чего так смотришь?       — Просто это неожиданно...Когда я только тебя увидел, то подумал что ты новерняка работаешь в каком-нибудь модельном агенстве или же снимаешься в рекламе духов. Туда обычно берут таких парней как ты.       — Таких как я? Это каких?       — Красивых.       — Подкат защитан.       — Значит моя первая цель достигнута. - Улыбнулся Феликс.       — Если есть первая, то за ней следует и вторая? - Хван склонил голову в бок.       — Хм, всё возможно. Вообще второй целью изначально, еще задолго до этого ужина было просто переспать. Феликс жил этой мыслью, хотел этого больше всего, был одержим грядущим сексом и предстоящими жаркими поцелуями. Просто переспать. Но больше общаясь с Хенджином, наблюдая за ним, или нет, скорее пялясь на него, Ликс решил, что "переспать" никуда не денется, и даже больше, этот этап не стенка и ему стоит немного подвинуться и уступить место этапу "узнать друг-друга". Брюнет мягко усмехнулся не сводя глаз с сидящего напротив. Он поправил упавшие на глаза смоляные пряди и слегка тряхнул головой чтобы они откинулись назад. Волосы откинулись, а вместе с ними и Феликс. Довольно знакомое ему чуство возбуждения разлилось по всему его телу до кончиков пальцев. Как же ему хотелось ласки от этого парня. Да, они друг другу никто и тем более это их вторая встреча. Но это необъяснимое чуство и желание находится рядом с ним перевешивало все рамки разумного. Ли не понимал, чем является это чуство. Влюбленостью или нехваткой секса. И все-таки точно знал одно и это было единнственым что он знал. Он хочет его, и все равно как, просто хочет.       — Теперь моя очередь задавать вопросы. Феликс, зачем замазываешь веснушки? — Спросил Хенджин. Как он заметил?       — Они некрасивые, выглядят как пятна грязи.       — Действительно? — Хван перегнулся через стол и преблизивщись к Феликсу так, что тот мог почуствовать на своем лице чужое, и такое теплое дыхание, тонкими длинными пальцами взял его за подбородок и вглядываясь, медленно покрутил его лицо. Этого оказалось мало и через мнгновение Ли почуствовал трепетное прикосновение большого пальца к его щеке. Он стер с нее тональник после чего посморел ему в глаза. —Твои веснушки, они очень милые. Это флирт?       — Что? — Феликс опешил от этих слов, будто услышал их впервые. Хотя ему часто говорили комплименты по этому поводу, говорили веснушки ему к лицу и только подчеркивают его ангельскую внешность, но почему-то именно после слов Хенджина Ликсу впервые захотелось стереть все в чертям. Ведь он сказал, что они очень милые...       — Не замазывай их, мне нравится. — Брюнет тщательно следил за реакцией Ли.       — Хорошо. — И правда, Феликс четко решил больше не замазывать так называемые изъяны как он считал и постараться прожить без тональника. Как? Он не представлял, ведь это был его главный комплекс еще с детства, когда его дразнили ребята со двора и выкрикивали «Фу! У него грязь на лице! » , или « Блин, умойся уже!». Но сука, как же приятно было слышать комплименты от Хенджина. Хотелось верить в любые рассказы, любые выдумки и вообще в любое всё что он говорил. Просто пусть он говорит. Феликс пиздец как кайфовал от его голоса. Да просто от него. На огромное удивление, Хенджин немного рассказал о себе. Конечно, по большей части отвечал максимально кратко и неоднозначно, но Феликс смог вычерпать из этого некую информацию о парне, что уже хоть что-то говорило о нем, помимо того что у него милая мордашка. Хенджину 26, а значит он на два года старше Феликса. Идеально. Его очень привлекает искусство, что в принципе можно было понять по месту их первой встречи. Он рисует, а также занимается лепкой глины на уровне любителя. Ненавидит баклажаны и просто обожает пудинги(со второго Фелика чуть не вывернуло). Сказал что не любит шумные места по типу клубов или караоке, а больше предпочитает тихую обстановку и спокойное времяпровождение. Тут Феликс больно надломился, клубы и всякого рода тусовки были тем, без чего он не мог жить. « Как жаль.. » — Подумал он. Теперь он не сможет зажать его где-нибудь на барной стойке или перед всеми в середине танцпола и засунуть свой горячий язык в его рот. Вот досада. Но это не помешает ему попробовать атаковать в любом другом месте.       — Феликс. — Хван не в первый раз перебил его, пока тот с воодушевлением рассказывал одну забавную историю из своей жизни. — Прости что перебиваю, твоя история невероятно интересная, но я предпочел бы дослушать ее в другом месте. Ресторан кажется закрывается. И вправду, Ликс совсем заговорился и не заметил как посетители сидевшие неподалёку от них потихонечку стали подзывать официантов, оплачивать счета и плавно покидать заведение. Время пролетело быстрее чем он ожидал. Теперь им тоже пора. Расставаться?       — Вот же, я и не заметил, — он грустно посмотрел на часы в телефоне. 20:46. — Тогда, спасибо за этот вечер, наверно..       — Может ко мне?       — Чего? Слуховая галлюцинация. Точно. Ему послышалось. По-слы-ша-лось.       — Ой, ты же не подумал не о чем таком? — Хенджин прожигающе посмотрел на младшего, не давая тому отвести взгляд, будто хотел увидеть любую новую настоящую эмоцию, искреннюю реакцию, которая в итоге сможет его позабавить. И чтобы уж точно добить Феликса, брюнет аккуратно потянулся к чужой руке, нервно сжимавшую стол, скорее-всего после услышанного, и накрыл своей. Никак не сжимая, просто легко придерживая, так спокойно, нежно и главное по-дружески. — Хочу дослушать твою историю про...       — Про кролика прокусившего мне палец.       — Точно. Так что? Я на машине, можешь не сомневаться, потом как захочешь вернуться, довезу тебя домой. Чужая рука была такой тёплой, согревающей. За окном не было холодно, и прохладой не капельки не веяло. Только закончилось лето и свежие осенние вечера еще сохраняли в себе приятную атмосферу. Как бы Феликс не любил теплую пору времени года, сейчас хотелось чтобы все покрылось льдом и морозным инеем. Чтобы все тепло окружавшее его исчезло и остался только один единственный источник этого ощущения. Ли хотел чувствовать только это прикосновение. Его прикосновение. Что им двигало? Что двигало Феликсом? Почему так легко хотел доверится этому человеку? Почему так быстро? Почему забыл об осторожности? Почему в тот день как он впервые увидел Хенджина, Ликс окончательно перестал думать и стал таким наивным глупцом поверящим в любой сказанный им бред? Почему...Почему...       — Давай.

***

Теплый осенний ветер мягко раздувал отросшие длинные волосы, делая голову похожую на белый и пушистый одуванчик. Феликс, высунувшись до плеч из окна черной Мазерати, ловил каждую вибрацию этого духовения и наслаждался приятными, обволакивающими его потоками. Как он только не пытался заплатить за этот ужин, ничего у него не выходило. Хенджин не позволил, и сказал что сегодня платит он. Ликс возрожал, трепыхался, но в итоге стоило лишь снова посмотреть в столь манящие, утягивающие в бездну чёрные как ночь глаза, опустить взгляд ниже и увидеть пухлые, слегка приоткрытые розоватого оттенка губы, все же сдался и поддался воле брюнета. Он, конечно мог еще попытаться поспорить с ним и попробовать оплатить счёт, возможно, Хван и отступил бы. Но Ликс уже заведомо знал, что проиграет ему. Во всем. Просто не сможет отказать, просто не получится сказать нет. Не получится быть против Хенджина, когда все клеточки тела при виде него горят, а сердце неугомонно избивает грудь. Уже стемнело. Места, мимо которых они проезжали стали похожи на сплошное чёрное пространство заполненное маленькими и большими светящимися огоньками. Едва ли можно было разглядеть людей идущих по бардюру возле трассы. Вывески большинства магазинов горели одним белым цветом освещая большие надписи, а некоторые поочерёдно мигали. Феликс не знал куда больше смотрел, в окно или на водителя. Хенджин на вид расслабленно вёл машину и даже периодически поворачивал голову в сторону Ли, но всё же внимательно следил за дорогой. В машине пахло чем-то таким свежим, возможно, предположил Феликс морским бризом. Ему нравилось. Ощущалась такая лёгкость и непринуждённость в этой атмосфере. Ликс повернулся к Хенджину.       — И всё-таки, не хочу быть у тебя в долгу. В следующий раз, плачу я.       — Следующий раз? — неповорачиваясь спросил Хван. Выражение его лица было почти невидно, но было не сложно догадаться по интонации что он искренне, неподдельно удивлён.       — Именно. Сходим еще куда-нибудь? Есть одно местечко неплохое, готовят там отменно. Туда и пойдем потом, тебе точно понравится.       — Окей. Хенджин посмотрел на Феликса, который снова как ребёнок, вытащил голову из окна и по-детски улыбался ловя порывы ветра. Интересно, на что он надеется?       — Я закрываю окно, залезь обратно.       — Почему?       — Ветер к ночи стал холоднее, заболеешь.       — Спорим не заболею? — Ликс хотел немного подразнить брюнета. Вызывающе улыбнувшись, он вылез из окна автомобиля ещё сильнее, беззаботно хихикнув. — Что скажешь?       – Феликс, хочешь поиграться? Я буду играть на твоих чувствах, кормить ожиданиями, заставлять переступать через себя и свои чувства, тебе будет плохо. Я останусь в твоей душе навсегда, приклеюсь к ней — не отпущу. Заставлю сомневаться в себе, в происходящем, в смысле твоей жизни. Все твои мысли будут поглощены мной, я буду везде, но в тоже время меня не будет нигде. Ты будешь искать меня, молить меня, рыдать обо мне, кричать мое имя. Будешь терзать себя неимоверными мучениями в догадках обо мне. Ты умрёшь. Согласен?       — Да, хочу. Я всё равно буду любить тебя.