Смена ролей

Вечер. За окном идёт проливной дождь. Вдали вовсе грохочет гроза. Ваш дорогой муж приехал как раз в самый разгар ливня. Он был злой и недовольный, напряжённый и суровый. Наверное, год назад он внушал бы вам страх, но сейчас вы прекрасно знали, как нужно себя вести с ним. Вы приготовили вкусный ужин, сделали расслабляющий чай. Вам повезло, что Макаров очень доверяет вам, ведь так он почти сразу выпил всю кружку, ни разу не усомнившись ни во вкусе, ни в чём-то. И вот, стоило тому лишь сесть на кровать в спальне, как вдруг его глаза стали закрываться. Лишь тогда этот вечно самоуверенный мужчина понял, что вы ему что-то подсыпали. Но это лишь снотворное, стоит ли бояться? Нет, маловероятно. Учитывая то, насколько Владимир был крепкий здоровьем, вам наоборот нельзя было расслабляться, ведь никто не знает, как скоро он проснётся. А очнулся Владимир через минут 15. Перед глазами всё ещё немного плыло, а учитывая, как темно было в комнате, разобраться в происходящем было ещё труднее. Лишь громкий грохот грома заставил Макарова придти в себя. Распахнув глаза, мужчина резко вскинул голову, осматриваясь. Он попытался встать, но в немом шоке уставился на своё положение: привязанный за ноги и руки, Владимир сидел на стуле, не в состоянии нормально пошевелиться. Одежда была на нём, следов крови не было... Всё относительно хорошо. Но, естественно, Макаров надумывал себе. Надумывал, что вы вовсе не играете с ним, а собираетесь, вероятно, пытать его. За свою жизнь Владимир уже пару раз точно успел побывать в таких условиях, но он не верил, что вы можете быть кем-то, кто всё это время так ловко укрывался в его собственном доме, чтобы сейчас начать мучить. Но мелкий камушек от его сердца откололся. Совсем маленький... Вдруг это какой-то глупый, совершенно нелепый розыгрыш, который не стоит серьёзно воспринимать? Но лишь мысль о том, что вы задумали что-то против него, заставила обычно спокойное сердце неприятно дрожать, начиная порождать едкие нотки ненависти... Но, конечно же, вы не планировали делать что-то плохое. Чувствуя, что Владимир уже начинает тихо вас ненавидеть, вы хихикнули и подошли сзади. Мужчина слегка дёрнулся, когда вы положили свои руки на его плечи. — Ты?... — Чуть хрипло спросил Макаров. Вы так и услышали эти нотки разочарования. Что там Владимир уже успел придумать? Вероятно, что не самое приятное, раз уж даже со своей жёнушкой так рычит. — Я, милый. — Вы уткнулись носом в его макушку, вдыхая приятный аромат шампуня. Вы стали плавно тереться щекой об его волосы, чувствуя, как эти колкие волосы приятно щекотали ваше личико. — М-м-м, моя маленькая колючка... — Когда ваши руки начали грубо массировать плечи Владимира, вы услышали шумный выдох. — Тебе нравится? Что ты успел уже придумать в своей голове, милый? Владимир ответил не сразу. Массаж плеч – это то, чего он точно долго хотел. И чем грубее, тем лучше. От каждого вашего верного движения Макаров незаметно для себя слегка выгибался или поддавался на встречу. И только лишь опомнившись он ответил: — А... Да так... Не бери в голову... Просто размышления. — Он постарался максимально уверенно закончить. Макаров не хотел погружать вас в такие мысли. Вероятно, он полагал, что малейшее недоверие вам заставит вас либо обидеться, либо разозлиться, расстроиться, а то и всё вместе. Но он этого не хотел. А тем более – просить прощения. Это трудно, когда ты слишком высокомерный и эгоистичный для подобных вещей. Тем более, учитывая то, что вы больше ценили не столько материальные извинения, сколько духовные. И верно, за этот год с Макаровым вы получали много подарков, много денег, но ведь устных комплиментов, а тем более извинений – очень мало. Да, для извинений вы и так не особо часто ругались, но вот комплименты... Макаров вечно делал их как-то неловко и неуверенно, его речи явно никогда не были нацелены на то, чтобы делать кому-то приятно. Но вам хватало того, что вы имеете. Вы уже хотели что-то ответить ему, как вдруг услышали этот тихий хриплый стон, который Макаров так усердно пытался спрятать за губами. От этого по вашему телу пробежали приятные мурашки. Хитро хихикнув, словно лисица, вы провели рукой к чужому подбородку. Остановив нежную кисть на колючей бороде, вы слегка почесали щетину ногтем большого пальца. Пока вторая рука массировала плечо, первая приподняла голову Макарова, запрокидывая назад. Вы посмотрели в его глаза, медленно положив вторую руку на его голову и поглаживая. — Что это был за звук, милый? Тебе нравится? Хочешь ещё? — Нежно, размеренно проговорили вы, будто бы соловей песню поёт. Владимир смотрел на вас. Его горло слегка встрепенулось, когда он ощутил вашу руку на голове. — Да... — Шепнул он сквозь зубы. Вы усмехнулись и убрали руку с его головы. Макаров хотел уже ощутить что-то новое, но нет, ничего! Он стал бегать глазами, пытаясь понять, что вы задумали. — Что, мой щенок не получил угощение? — Вы хихикнули, видя, как сосредоточившийся взгляд Макарова слегка гневно смотрел на вас. — Нужно просить вежливо. Попроси так, как я люблю. — Вы наклонились к чужому уху, не отпуская подбородка, и шепнули: — Я знаю, Владимир. Ты можешь... — Ваши мягкие губы коснулись ушного хряща, легонько целуя его. Ваши пальцы вновь ощутили, как вздрогнуло горло Владимира. Хихикнув, вы выпрямились и стали ждать. Вы прекрасно знали, как Макаров не любит умолять. Даже простое "пожалуйста" ему иногда даётся с трудом. А умолять он не станет вовсе. Но ради вас... Ради вас он мог унижаться. Мог начать умолять. Это бывало редко, ведь и доминировать вам приходилось крайне редко, почти никогда. Но сейчас, наконец, настал этот момент. И вы просто не могли не насладиться им. Макаров, естественно, замялся. Его губы слегка приоткрылись, похоже, он уже знал, что нужно сказать. Но он лишь готовился морально, надеясь, что никто из его подчинённых не увидит его в таком состоянии. Жалкого и умоляющего... По крайней мере, даже если это было не так, таким себя он чувствовал прямо сейчас. И очень стыдился этого, учитывая сильное эго. — Блять... Т/И, пожалуйста... Я тебя прошу... Продолжай... — Он сжал зубы, чуть тише добавив: — Умоляю, ради бога... Вы хихикнули. Можно было выжать что-нибудь ещё, заставить торговаться, но сейчас лучше палку не перегибать. Обменять один ваш поцелуй на одну какую-нибудь грязную просьбу, которую должен будет осуществить Макаров. Сесть на цепь, например, как и полагается такой вшивой собаке, как он, которая кусает даже своих хозяев. Но нет, не сейчас. Чуть-чуть позже... Вы наклоняетесь и целуете его, углубляясь. Долго проникать не приходится, Владимир сам проявляет напор, заставляя своё горло ходить ходуном. Если вы скажите, что вам не нравится сжимать его в такие моменты, вы точно соврёте... Вторая же рука полезла к рубашке Владимира, начиная медленно расстёгивать верхние пуговицы. Однако, Владимир был слишком занят, чтобы заметить это. Слегка отстранившись, вы шепнули в его губы: — Ах, дорогой, знал бы ты, что я планирую с тобой сегодня сделать... — Хихикнув, вы отстранились и куда-то за чем-то отошли. Владимир распахнул глаза. Он попытался обернуться, но не смог. Лишь теперь он заметил две вещи: свободную, раскрытую грудь и живот, а также – давящие брюки. Обычно они были свободнее и Макаров прекрасно понимал, что это значит. Больше, чем унижаться, он ненавидел заводиться от этого. Что вы, такой сильный мужчина никогда не будет наслаждаться тем, как его чуть ли не в грязь втаптывают! Хотя, сравнение неудачное... Вы ведь не делали этого. Вы не пытались втоптать его, нет. Вы просто дали ему возможность перестать беспокоиться по поводу процесса. Теперь Владимир должен не отдавать, а получать. И получать, похоже, много. Услышав какой-то металлический звон, Макаров вздрогнул. Он хрипло спросил: — Ты там что делаешь?... — Неуверенно поинтересовался он. Вы хихикнули и, вернувшись обратно, аккуратно надели ошейник. Чёрный, кожаный... Поверхность была покрыта красивыми узорами, а цепь была будто бы недавно отполирована. Владимир стал слегка ёрзать, сжав зубы. — Т/И... А это не слишком туго?... — Он не успел нормально сообразить, как тут же шумно выдохнул, стоило вам закрепить ошейник туже. — Да блять... Я тебе какая-то дворняжка?... — Процедил Владимир, испуская недовольно. — Не переживай. — Вы обошли его кругом и, наконец, показали себя. — Поверь, я знаю, что делаю, Володенька. — Вы поставили колено между чужих ног и натянули цепь на себя, заставляя голову мужчины опуститься вперёд. С хрипом выдохнув, Владимир распахнул глаза, смотря на вас и изучая беглым взглядом. Ваше тело было прикрыто пушистым белым халатом, а под ним был кружевной чёрный наряд, подчёркивающий вашу фигуру. Ничего лишнего – никаких чулков, украшений, глупых деталей декора. Только халат и этот лёгкий, почти полностью прозрачный наряд, сквозь который, кажется, можно увидеть всё, если включить свет. Макаров даже не заметил, как приоткрылся его рот – то ли от шока, то ли от нехватки воздуха. Однако, из транса его вывел ваш большой палец, который вы плавно положили на его тонкие губы. Да, Владимир не был обладателем пышных губ, но это и не главное, ведь каждый его поцелуй был и без того восхитителен. По крайней мере, когда он в настроении. — Хм... — Вы убрали ногу и пошли вновь вокруг Владимира, держа его за цепь и проворачивая тем самым ошейник. От этого мужчина немного болезненно скрипел зубами. — Что же мне ещё с тобой сделать? Как бы мне ещё тебя помучить? — Вы вновь оказались за его спиной. Щёлкнув пальцами из-за появления идеи, вы натянули цепь, а второй рукой стали спускаться к чужим брюкам. Владимир не мог опустить голову и проследить, что вы делаете сейчас, он мог лишь ощущать это. Отсутствие воздуха заставляло немного голову кружиться, что, на удивление, увеличивало ощущения во всём теле. От этого каждое ваше движение оставляло горячий след на голой коже. А когда ваши пальцы стали расстёгивать ремень, Владимир вовсе закатил глаза. Он закусил губу, не в силах сдержать долгий стон. Нет, он ещё не был близок к концу, но все эти ощущения просто дурманили. А, возможно, дело в удушении... — Т/И... Пожалуйста... Расслабь ошейник... — Взмолился Макаров, сгорая от стыда. Вы взглянули на него и хмыкнули. Вы бы хотели продолжить, но увидели, как на глазах Макарова уже образуются слёзы. Вам так редко удаётся довести его до такого состояния... Но этот взгляд... Кажется, он ни с чем не сравним. Он просто невероятен... Видеть, как этот мерзкий человек, который прожигает всех и каждого взглядом, внезапно пускает слёзы – разве может быть что-то лучше? Только слышать его мольбы. Как же вам нравится осознавать то, что вы единственная, кто может владеть им. Никто больше не может заставить этого ублюдка подчиняться. Никто не способен вызвать слёзы и мольбы. Только вы. Иногда хотелось бы даже заявить об этом каждому, чтобы они знали и завидовали. Но Макаров явно не будет рад такому повороту событий. Не удержавшись от силы этих мокрых глаз, вы немного ослабили хватку. Это позволило Владимиру опустить голову вперёд и взглянуть на то, что вы делаете. А вы уже расстегнули брюки Макарова, аккуратно убирая плавки. Когда Владимир частично освободил своё тело, из его уст послышался глухой стон. Вы хихикнули, начиная пальцами невесомо касаться горячей и влажной кожи. Владимир следил за вашей рукой, пытаясь вырваться, но не получалось. Он тихо процедил: — Пожалуйста... Прикоснись уже... — Сглотнул мужчина. Вы расплылись в улыбке. Отпустив цепь, которая свисла на пол, вы отошли обратно, оставляя Владимира в недоумении. Он попытался повернуть стул в вашу сторону, но ваша руку вовремя его остановила. Вы встали со спины и стали гладить волосы, говоря: — Я прикоснусь к тебе. Мои руки будут безотрывны от тебя. Но при одном маленьком условии... — Вы вновь обошли Макарова и на этот раз сели перед ним. Владимир понимал, что мечтать ему о ваших губах не стоит. Нет, точно не так. Не так просто, если точнее. Кто знает, каким будет условие? Но ждать долго не пришлось. Стоило Макарову только не надолго задуматься, как в его уретру уже стало проникать что-то холодное и бугорчатое. Он от неожиданности тут же вскрикнул и зашипел, пылко дыша и чувствуя каждый новый бугорок внутри. — Какого хера...? Мх! Т/И! — Он с ужасом смотрел за тем, как медленно эта чёртова палка исчезает внутри. Знал бы Макаров, как эти бугорки выглядят с другой стороны. Отвечать на вопрос вы не стали. Лишь полностью погрузив это "садистское" приспособление, вы провели языком по бугоркам вдоль тёплой плоти. Тихое рычание, вырвавшееся заместо стона, привлекло ваше внимание. Макаров так и прожигал вас разноцветными глазами. — И для чего это?... — Его правая нога начала слегка дёргаться. Вы же встали перед ним на ноги и подмигнули. Ничего не ответив, дабы сохранить интригу или нечто подобное, вы просто коснулись пальцами ещё более разгорячённой кожи. Тёплая кожа ваших рук лишь слегка прошлась по головке. Ваши закруглённые, но всё ещё островатые ноготки аккуратно прошлись вниз, обводя вены и оставляя светлую дорожку на коже. Яркие полоски почти сразу покраснели, заметно выделяясь на фоне и так алой плоти. Но не сказать, что Владимир не оценил. Он слегка вздрогнул, исподлобья смотря на вас и скаля зубы. Какой недовольный и вредный, так и хочется схватить за щеку, чтобы побесить чуть сильнее. Сразу начнёт рычать. Затем, ваши ногти царапнули его живот, поднимаясь вверх. Следом, уже другой рукой, вы провели у основания члена, всё с такой же длиной ногтей. И от каждого такого прикосновения вы видели, как дрожат венки, готовые, казалось бы, лопнуть. Остановившись чётко за спиной, вы вновь затянули ошейник, но не до удушения. Не смотря на это, Владимир всё равно издал глухой хрип, слегка запрокинув голову. Его рот оказался на уровне ваших ушей, стоило вам опуститься чуть вперёд. — Завтра же выброшу все эти приспособы... Чтобы дома этого никогда больше... не было... — Процедил он, прикрыв дрожащие веки. Вы хихикнули, уже представляя эту картину. Отвечать же вы не стали. Пусть делает так, раз хочет. Главное, что сейчас происходит то, для чего они и были нужны. Денег жалко, но будем честны, в нынешних условиях жизни для вас эти игрушки – копейки. А вот увидеть Макарова в таком состоянии... М-м-м, дорогого стоит. Будто бы самый вкусный десерт, что вы так давно представляли, а его вкус оказался вдвое, даже втрое аппетитнее всех изображений в голове! Проведя уже подушечками тёплых пальцев вдоль живота Владимира, вы опустились к его разгорячённой плоти. Раз тот так этого хочет... Хотя, может, он и не особо желает этого? Расплывшись в улыбке, вы шепнули на его ухо: — Давай... Проси... Умоляй о продолжении.... Или оставлю тебя так. — Вы взялись ближе к ошейнику за цепь, после чего потянули сильнее на себя. Владимир зажмурился и тихо прохрипел, но отвечать не стал. Вероятно, думал, что вы всё равно продолжите. Но нет, вы лишь пожали плечами, убирая руку. Макаров тихо шикнул, недовольный ситуацией. Ещё бы умолять сейчас. Снова... Пока ваши руки вновь стали плавно массировать затёкшие плечи, нога Макарова вновь начала дрожать. Надо же хоть как-то выпустить энергию, верно? Верно. Будь он свободнее, вся бы его энергия вышла бы уже давно на вас. А то и не только на. И тем не менее, он продолжал пытаться состроить из себя злобное создание, что не станет так много умолять. Ему бы вообще не стоило этого делать раньше, но тогда он не удержался. Но сейчас сможет. Но эта чёртова палочка внутри просто не давала расслабиться. Каждая пульсация проходилась по ней, от чего сдерживаться было всё сложнее и сложнее. А когда вы неожиданно наклонились и "дали щелбан", а его член качнулся вперёд, Владимир глухо простонал. — Паразитка... — Тихо прохрипел он. — Не представляешь, что я сделаю с тобой... Я эту палочку потом тебе так глубоко засуну, что ты... Кх! — Он поперхнулся и вытаращил разноцветные глаза, когда вы внезапно потянули палочку вверх. Потом он снова низко вскрикнул, стоило вам просунуть её обратно глубоко. Кажется ли вам? Нет, не кажется, по его щеке действительно пробежала мелкая слеза... — Бедняжка... — Шепнули вы ему на ухо. — Проси... Не мучай себя... — Вы оставили лёгкий поцелуй на раковине уха мужчины, после чего расплылись в улыбке, видя, как он стыдливо сгорает от стыда. — Маленький мальчишка, м? Не зли тётю. — Вы, стоя за его спиной, сжали челюсть Владимира, после чего заставили посмотреть на себя, запрокинув его голову. — Проси и умоляй. Чем больше выделываешься, тем больше придётся говорить... — Процедили вы, второй рукой опустившись к груди Макарова. Стоило вам двумя пальцами сжать нежное место, как Владимир тут же зажмурился и хрипло простонал. Затем, он отвёл взгляд, задумавшись. Ох, стоит послушать. Но лишь в этот раз. Так будет менее унизительно, чем всю ночь сидеть прикованным к месту с таким... открытым положением. К тому же, кто знает, что ещё вы задумали? Лучше остановиться сейчас. Не то, глядишь, скоро пострадает очень важное место, точно не предназначенное для подобных вещей... Очередной гром заставил его придти в себя. Владимир тихо прорычал, но, по итогу, кивнул, смирившись перед самим собой. Вы улыбнулись, чувствуя, что тот принял верное решение. И вам, и ему проще. Конечно, трудно смириться с мыслью, что такой важный и интимный процесс контролирует не он сам, а вы, но вас же всё устраивало. Ничего, впереди у Макарова ещё будет возможность отыграться. Но вам тоже хочется себя развлечь. Особенно, таким зрелищем... — Хорошо... Пожалуйста, дай мне... разрядиться... — И всё же, Владимир пытался подобрать нейтральные слова, чтобы не унижаться полностью. Но вы же недовольно прищурились и фыркнули. — Милый, ты не телефон. Как я могу тебя разрядить? Что мне нужно дать тебе сделать? — Вы легонько куснули его щёку, хихикнув. Тот слегка закатил глаза, отведя взгляд. Однако, молчать он не стал: — Дай мне... кончить... — Тихо процедил он, почти лишь одними губами. — Что-то? Говори громче, милый. Я знаю, ты умеешь громко говорить. Иначе, как бы ты отдавал приказы своим солдатам? — Одна из ваших рук легонько щипнула Владимира за грудь, от чего мужчина снова шикнул, чувствуя пульс в паху. Солдаты... Слава Богу, что они никогда не увидят своего главнокомандующего вот в таком положении... Иначе, вероятно, Макаров бы просто потерял авторитет. Хотя, стоит быть честными, если бы хоть кто-то из солдат решил бы поглумиться над нынешним положением Владимира, Макаров бы без лишних слов провёл бы над солдатом то же самое. Только бы это был не интимный момент, который вы проводите сейчас, а настоящая пытка. Лезвия, удушья... Может, что-нибудь ещё. И стоит лишь подумать о том, где окажется это лезвие... не по себе становится немного... Возможно, такую идею можно и на заметку взять. Глядишь, раз Макаров умолять начал, то те подавно будут. Только их мольбы будут смешиваться не с кряхтящими стонами, как у Владимира, а с криками боли. Однако, из солдат всё равно никто и ничего не узнает... И на этом можно успокоиться. По итогу, Макаров сказал чётко и ясно, но не смотря на вас: — Дай мне кончить. Умоляю. — Собственный голос сейчас звучал до боли смешно и постыдно. Но вам же голос Макарова сейчас казался особенно дурманящим. Такой хриплый и уставший, с лёгкими нотками волнения. Превосходно... Вы же решили больше не мучить Владимира. Заслужил, паразит. Ослабив хватку ошейника, вы обошли Макарова и встали перед ним. Хитро улыбаясь и следя за гневным, усталым и взволнованным взглядом мужчины перед вами, вы опустили руку на тёплую влажную кожу и стали двигать ей, крепко сжав плоть. От этого Владимир запрокинул голову и заскулил, ощущая внутри довольно внушительные холодные бугорки. Послышались хриплые всхлипы, но вы же посчитали их некой симфонией. Превосходно... То, чего вы так хотели услышать. Ведь в постели Макаров если и стонал, то точно не так, а иногда вовсе лишь вбрасывал в процесс смущающие комментарии. Нет-нет, пора заставлять краснеть и его самого. Скоро вы потянулись пальцами к наконечнику палочки, медленно, не торопясь доставая её. От этого нога Владимира задрожала сильнее. Кажется, мужчина уже и не особо стеснялся своего положения, волей-неволей приняв его. Вторая рука продолжала двигаться вверх-вниз, чётко ощущая, как освобождается тонкий канал, который тут же поддавался сжатию. Восхитительно. Особенно под стоны Макарова, который зажмурил один глаз, весьма необычным образом для себя сведя брови – в умоляющей форме, что делало его взгляд немного жалобным. Казалось, прошла вечность, когда палочка оказалась снаружи полностью. Владимир в этот момент хрипло простонал, почти сразу испачкав вашу руку. Затем, его тело ещё некоторое время поддавалось дрожи, пока сам Макаров обмяк, запрокинув голову назад. Вы выпрямились и хихикнули, откидывая в сторону палочку. Вы принялись снимать с мужчины ошейник. Полный поток кислорода мог бы вызвать вторую взрывную волну, но обошлось без этого. Теперь Владимир вдыхал полную грудь, не стесняясь громко хрипеть на всю комнату. Отвязав Макарова от стула, вы откинули верёвки. Вы знали, что сейчас Владимир, вероятно, ничего сделать не сможет. А что ему делать? Он безумно устал, вся энергия вышла наружу. Более того, он ещё какое-то время сидел на стуле, переводя дыхание и медленно разминая затёкшие мышцы. Вы понимали, что наказание будет позже. Владимир эту смену ролей так просто не оставит, это точно. Но ничего, вы будете готовы. К тому же, любая цена является тщетной за возможность так "поиздеваться" над Макаровым. Никто не мог так сделать. И не сможет. Только вы. Хотя, когда на утро вы оказались привязанными к кровати, шутки кончились. Пришло время платить.