Professor M

Мидория сонно помешивал только приготовленный кофе, периодически зевая. Он чувствовал усталость, что не удивительно. Откровенно говоря, он перерабатывал в течение последнего года, так что это был только вопрос времени, когда стресс догонит его. Изуку подумал о том, что неплохо бы взять небольшой перерыв на работе и сосредоточиться на другом. Он давно не встречался с клиентами лично, поручая это нескольким толковым помощникам. Это было частью его плана, ещё когда он только начинал свой бизнес. Невидимый, но всезнающий король преступности. Изуку отвлёкся от бесцельного помешивания своего кофе, когда позади него раздался грохот. Он успел только обернуться, когда на кухню ворвался Даби. Он выглядел чем-то взбудораженным, даже со своего места Изуку мог видеть его расширенные зрачки. — Даби? Всё нормально? — осторожно спросил Мидория. Тот ничего не ответил. Вместо этого он набросился на Изуку и поцеловал его. Мидория чувствовал, как столешница упёрлась ему в спину, — Даби оттеснил его назад своим напором. Он позволял тому некоторое время хозяйничать, но недолго. Изуку подтолкнул Даби к столу и опрокинул его на ровную поверхность. И тот казалось, только этого и ждал. Даби вцепился руками в его плечи, а ногами обхватил Изуку за бедра и прижал ближе к себе. Это было слишком близко и слишком горячо. Мидория терял над собой контроль. Нежная кожа шеи под его губами, громкие стоны прямо над его ухом и выгибающееся тело под его ладонями. Изуку хотел большего. Даби, очевидно, имел ещё меньше терпения, так как уже снимал с Мидории рубашку. О, как Изуку его понимал! Ему самому хотелось просто раздеть Даби и переместиться в спальню. Но как бы сильно ему не хотелось этого, Мидория остановил Даби, когда тот потянулся к его брюкам. — Даби, остановись. Остановись, говорю! — Изуку отстранился и слегка встряхнул Даби. — Что не так? Только не говори, что тебе не нравится. — Мне нравится, и я хочу затащить тебя в спальню и не выпускать следующие пару дней. Но я бы предпочел не начинать наши отношения с секса. Я бы хотел устроить свидание, а не просто водить тебя в ресторан. Даби выглядел так, словно переосмысливал какое-то событие. — Ты водил меня в ресторан не просто на обед? — удивлённо спросил он. — Ты ухаживал за мной? — Разумеется. — Но… Разве мы не начали ходить на обед в ресторане после месяца работы вместе? — Так и было. — Мидория улыбнулся. — Я не слишком внимателен, не так ли? — Это совершенно нормально. Им обоим понадобилось немного времени, чтобы придти в себя. За это время Изуку на скорую руку приготовил омлет на завтрак и налил Даби сироп, который тот по ошибке считал кофе. Три с половиной ложки сахара! Это же катастрофа! Но о вкусах он не спорил и не пытался исправить привычки Даби. — И почему ты такой взволнованный прямо с утра? — спросил Мидория, когда они сели за стол. — Вышла статья о моем старике. И это бомба, — усмехнулся Даби. — О, наш клиент наверное ночами не спал, раз так быстро обработал информацию и выпустил статью в печать. — В сети только и говорят, что об этом. Утренний новостной выпуск, скорее всего, тоже будет о моем старике. — Тогда, что ты скажешь, если мы сходим в одно место прямо сейчас? — лукавое выражение лица Изуку подогревало интерес, невозможно было отказаться.

***

Даби выглядел таким довольным. Он наслаждался прохладным коктейлем, стоя в тени напротив здания агентства Старателя. Изуку стоял рядом в солнцезащитных очках и обнимал его. У них был лучший вид на хаос, который развернули журналисты прямо перед агентством. Вспышки фотокамер, крики, размахивание диктофонами и микрофонами и бледные, паникующие сотрудники пиар отдела Старателя. Великолепное зрелище. Наконец какой-то особенно смелый репортёр прорвался сквозь всю толпу и громко огласил свой вопрос: — Вы никак не прокомментируете заявление Тодороки Тойи, о том, что он предпочтёт и дальше вести жизнь юридически мёртвого человека, но не вернуться в абьюзивную семью? Планирует ли Старатель встретиться с сыном? Мидория усмехнулся. Это был хороший и правильный вопрос. Пожалуй, сейчас все хотели узнать именно это. На сотрудников пиар отдела толпа журналистов уставилась, словно стая пираний, жаждущая крови. Бледность их лиц лучше любых слов говорила о том, что они понятия не имели, что ответить. В конечном итоге они отделались стандартным: «Мы не вправе комментировать личную жизнь профессионального героя. Любые решения он будет принимать самостоятельно, и он не обязан ставить нас в известность.», что только подняло новую бурю среди прессы. Но никаких других ответов не последовало. Они ещё немного простояли там, ровно до того как закончились их коктейли, а после Мидория пригласил Даби сходить в кино. Разве можно было отказаться? После такого зрелища? Разумеется, Тойя согласился пойти на свидание.

***

Тсукаучи собирался умереть. Он отдохнул ровно три дня, выспался, несколько раз поужинал с сестрой, которая не уставала упражняться в сарказме на тему его навыков в кулинарии, и едва ли не полез на стены от безделья. Санса прав — трудоголизм не лечится. Он вернулся в участок, как только смог, и сразу же наткнулся на осуждающий взгляд офицера Тамакавы. Малодушно спрятался за папкой и шел к своему столу под стенкой. Самой дальней от Сансы. Но умереть Тсукаучи собирался не потому, что Санса был в ярости, совсем нет. Вероятно, его добьют странности, происходящие в мире. Преемник Всемогущего проявил ранее неизвестные аспекты Одного За Всех, и они уже целую неделю пытались разобраться с этим. Это было сложно. Эта девочка, Хадо, изначально владела причудой энергетического типа. Поэтому с базой Одного За Всех, которая тоже основана на накоплении энергии, она освоилась быстро и практически без травм. Всемогущий и его наставник Гран Торино только поражались, но исключительно в положительном ключе. Однако проявление причуд предыдущих владельцев Одного За Всех, как описала это Хадо, было новым аспектом. Тсукаучи не считал, что ему необходимо было знать так много деталей, но Всемогущий нуждался в хорошем друге, который мог бы утешить его. Ками свидетель, энтузиазм Хадо и тяга к экспериментам с новыми возможностями кого угодно могли свести в могилу. Так что да, Наомаса мог предоставить своё плечо и уши своему другу. Но затем стало ещё хуже. Тсукаучи невольно заподозрил заговор, потому что не могло всё пойти так плохо, стоило только ему вернуться к работе детектива. Сперва в автокатастрофе погибло несколько членов правления корпорации Детнерат, включая председателя правления Йотсубаши. Виновник дорожного происшествия скончался в больнице, и дело могло быть квалифицированно как несчастный случай. Вот только некоторые сотрудники корпорации Детнерат заявили, что это было спланированное убийство их председателя. Они обвиняли какого-то «изворотливого мудака», но никаких существенных доказательств не было. Но детектив Тсукаучи сразу заметил похожий почерк. Все сотрудники поднявшие шум с довольно коротким интервалом оказались либо пропавшими без вести, либо убиты при банальном ограблении. Очевидно кто-то заметал следы. Тсукаучи не знал, что подсказало ему проверить финансовую информацию корпорации, но он был удивлен найденным. Незадолго до самой автокатастрофы все средства корпорации Детнерат были переведены на офшорные счета, которые нельзя было проверить. Это было серьёзное дело, которое им пришлось закрыть, потому что, как правильно сказал шеф Тсурагамаэ, это дело гарантированный висяк, если дать ему ход. Офшорные зоны никогда не раскроют данные о владельце счёта, даже с обвинением в убийстве. Затем стало известно, что президенту КГПОБ пришло письмо с угрозами. Тсукаучи стало известно об этом, потому что шеф жаловался, что эти придурки никогда не собирались ставить их в известность или писать заявление. Собирались решать вопрос самостоятельно и своими методами, без шума. Либо не придали этому значения, так как из всего письма там одна строка: «Я знаю ваши секреты» и только. Детектив Тсукаучи только глаза закатил на действия Комиссии. Очевидно, они ничего не добились, раз уж шеф узнал об этом. Полиции повезло немногим больше, но это только завело их глубже в тупик. Расследование привело их к интернет-кафе, которое с трудом функционировало, где не было камер видеонаблюдения и персонал не задавал вопросы своим редким клиентам. В журнале посещения было только «Профессор М», никакого реального имени. Можно было попробовать сделать фоторобот, но Тсукаучи махнул рукой на эту идею. Парень за стойкой администрации в этом месте был заядлым наркоманом и своё имя вспомнил с пятого раза. Очередной подвиг в послужном списке нового криминального авторитета. А теперь Старатель своими действиями устроил общественный резонанс. Тсукаучи знал, что характер у этого человека отвратительный, но не до такой же степени? Однако он не удивился бы, если всё это оказалось бы правдой без каких-либо приукрашиваний со стороны прессы. Все социальные сети напоминали пчелиный улей тем, насколько яро велись обсуждения, комментарии были, словно поле боя, а репортёры только подливали масло в огонь. Кто-то из прессы оказался достаточно смел, чтобы пригласить Тодороки Тойю в студию для интервью. Тсукаучи боялся, что это станет новой катастрофой. Наомаса с тоской посмотрел в сторону кофемашины. Санса злился на него, поэтому запретил ему пить кофе больше трёх раз в день. Тсукаучи пытался игнорировать запрет, но редко когда у него получалось перехитрить этого наглого рыжего кота. Очевидно офицер Тамакава натренировал свою наблюдательность и предвидел чуть ли не каждый его шаг. Без кофе и со всеми новыми делами Тсукаучи точно собирался умереть.

***

Изуку закрыл ноутбук, где до этого смотрел трансляцию с камеры наблюдения. Иногда люди были такими предсказуемыми, что он испытывал раздражение и разочарование. Комиссия послала за ним свою лучшую охотничью собаку. Они думали, что собака верна их приказам, что не посмеет пойти против их воли. Как наивно. Потому что пока Комиссия считала этого человека собакой, Изуку знал — он был птицей в золотой клетке. Птичку можно было переманить. А если нет… Изуку ненадолго позволил кровожадному оскалу появиться на его лице, но вскоре вернулся к своему слегка задумчивому виду. Теперь понять, о чем он думал, можно было только по опасному блеску его глаз. И то, только Даби мог разглядеть подобные мелочи. — Мне это не нравится, — Даби прислонился к его плечу. — Что именно? — уточнил Мидория. — Твоё скорое интервью с прессой или мой план использовать птичку? — Мне не нравится, как ты смотришь на эту «птичку», — фыркнул Даби. — Так бы и вырвал все эти перья. — Но он так нам пригодится! — Ты сейчас серьезно?! — рявкнул Даби, нависнув над Мидорией. Изуку почувствовал мурашки по коже. Ревнующий Даби был во много раз горячее, и грех было этим не воспользоваться. Он резко поднялся, заставив Даби на мгновение отпрянуть, и прижал его обратно в тесные объятия. Взгляд Даби был полон жгучей ярости, пока Изуку водил руками по его телу. Между ними повисло напряжение, такое острое, будто натянутая струна. И как у любой натянутой струны, всегда есть момент, когда она обрывается. Даби сорвался первым. Схватив Мидорию за ворот, он яростно поцеловал его. Изуку не отставал, отвечая не менее страстно. Он крепко сжимал Даби в своих объятиях, пока тот кусал его губы в поцелуе и жадно перебирал кудри пальцами. Изуку попытался слегка отстраниться, чтобы снять рубашку, но Даби сделал это первым. Он посмотрел на Изуку слегка затуманенным взглядом, и потом потащил его за собой в спальню.