Professor M

Мидория, немного брезгуя, вытер кровь с рук. Он знал, что Комиссия плевать хотела на любые нормы морали, но это? Прежде Мидория не видел столько отслеживающих устройств вживленных под кожу. Возможно, это можно было назвать пыткой — Ястреб потерял много крови, пока он вынимал все эти датчики. Не то чтобы у Изуку были какие-то нормы или стандарты, но все же он не опускался до подобного. — Убедись, что у нас достаточно болеутоляющих, — сказал он Даби. — Когда птичка проснется, нам нужно, чтобы он был в состоянии соображать. Агония этому не слишком способствует. — Я получил через третьи руки дозу морфия. Ему этого хватит, — недовольно фыркнул Даби. — Думаешь, сможешь разговорить его? Он похож на того, чей ошейник скорее задушит, чем разорвется. — Не переживай. Они могли купить его причуду и способности, но личность? Сильно сомневаюсь, что он настолько верен Комиссии, что предпочёл бы умереть ради них. Изуку оставил Ястреба лежать в бессознательном состоянии, пока они с Даби собирались перекусить. После их небольшой игры в хирургию, они точно заслужили отдых. А ещё Мидория не собирался бессмысленно тратить время, ожидая пробуждения Ястреба от наркоза. Он предпочёл бы провести его с пользой.

***

Если бы кто-то потрудился спросить Недзу, почему он интегрировался в человеческое общество, то услышал бы неординарный ответ. Возможно, это из-за выбранной им профессии героя и директора академии UA, а может из-за его социальной позиции и медийного образа, но все забывали, что он не был человеком. Он был животным с причудой. Химерой, если быть точным. Поэтому многие были бы удивлены, узнав что Недзу всего лишь был заинтересован в наблюдении и выращивании неординарных личностей, которые могли появиться среди людей. Сын Все За Одного, наследник престола преступного мира и человек, зарекомендовавший себя безжалостным убийцей. Но так ли это? Первое впечатление всегда самое сильное и в то же время самое обманчивое, так как все тем или иным способом пытаются манипулировать этим впечатлением. На свидании молодые люди стремятся понравиться друг другу, используя внешность или пытаясь прихвастнуть своими успехами. На собеседование все приходят в строгом костюме и с резюме, там говорят о своих способностях и пытаются понравиться нанимателю вежливым отношением и готовностью выполнить любые поручения. Злодеи, совершая публичные преступления, всегда стремились к известности, чтобы все знали, на что они способны. Они демонстрировали своим поведением, что они не заботятся о разрушениях или чужих жизнях. Во всяком случае, так было раньше. До появления на сцене Мидории Изуку. О, как Недзу был разочарован, что никто другой не заметил! Неужели они не видели, насколько гениальным был этот ход?! Жестокое серийное убийство якудза — все, о чем могли думать полицейские и герои. Это сразу же охарактеризовало Мидорию Изуку как кровожадного монстра в их глазах. Но это всего лишь фасад. Ширма, за которой скрывались истинные мотивы и цели этого человека. — Мне интересно, кто же ещё поймет твою истинную цель, Мидория Изуку? — спросил в пустоту своего кабинета Недзу, а после расхохотался своим безумным смехом. Аизава, только собиравшийся постучать в дверь своего начальника, вздрогнул и сделал несколько шагов назад. Этот смех не предвещал ничего хорошего ни всему персоналу, ни ему в частности. Этот чёртов грызун никогда не был счастлив просто так! — Чёрт возьми, все может подождать. Ни за что я не войду в эту дверь сегодня, — пробормотал Сотриголова и поспешно убрался прочь.

***

Когда Ястреб открыл глаза, он мог чувствовать только боль. Его спина горела огнем, перед глазами плыло, но он не позволил себе отключиться. Он не помнил, как впервые потерял сознание, как мог получить ранения, поэтому сразу условно предположил, что дома он не один. Ему нельзя было расслабиться, потому что неизвестно, чего от него хотели. Ястреб заставил себя сесть, уставившись на мгновение на разворошенную постель и пятна крови. Его перья огромной кучей лежали отдельно, и он не мог их контролировать. При отсутствии каких-либо незнакомых предметов на теле, он предположил, что ему вкололи подавитель причуды. Вокруг него было много использованных упаковок от медикаментов, использованные медицинские перчатки и одноразовые хирургические инструменты. Ястреб в недоумении уставился на беспорядок. После он перевёл взгляд чуть дальше, и у него перехватило дыхание. Отслеживающие устройства, явно только извлечённые из него, лежали в металлическом контейнере, всё ещё покрытые кровью. — А вы довольно тихий, Таками-сан, — услышал он чужой голос. Обернувшись, Ястреб увидел молодого человека в строгом костюме, стоящего возле двери в комнату. Скорее даже, подростка, чем молодого мужчину. Лет шестнадцать или около того. Но он не обманывался его молодым видом, ни в коем случае. Лицо этого мальчика сказало Ястребу все, что тот должен был знать, чтобы смирно сидеть в постели и не провоцировать его. Мидория Изуку, сын Все За Одного. Вероятно, он был самым опасным человеком на данный момент, и он понятия не имел, какие способности у него были. Лучшим его вариантом сейчас был диалог. — Давать своим похитителям знать, что вы проснулись, — не самый лучший ход. Уверен, вы понимаете, Мидория-сан, — Ястреб попытался принять расслабленную позу и слегка улыбнуться. — Не стоит быть таким категоричным, — фыркнул Мидория. — Это не похищение, по крайней мере пока. Я хотел бы поговорить. — О чём же? — О, на самом деле о многом. Но сперва, — тут его выражение лица изменилось на более хищное. — Я позволил оказать вам небольшую услугу. И думаю, вы не будете против ещё нескольких. Ястреб не сразу сообразил, о чём говорил Изуку. Но он догадался, когда тот намекающе посмотрел на контейнер. Неужели? Но какой смысл в этом? Пока он перебирал в мыслях возможные мотивы Мидории, тот достал из медицинской сумки ампулу с порошком, одноразовый шприц и физраствор. Отработанными движениями тот подготовил все необходимое к инъекции. — Что это? — настороженно спросил Ястреб. — Обезболивающее, — легко ответил тот. — Я бы предпочел вести диалог, когда вы не будете думать только о том, как всё чертовски болит, Таками-сан. Более разумным решением было бы отказаться от этого, но голос разума был заглушен болевыми ощущениями. К тому же, не то чтобы он мог сильно сопротивляться в нынешнем состоянии. Если бы Мидория Изуку хотел бы его убить, сделал бы это сразу. — Что касается цели этих спонтанных переговоров, Таками-сан, то прежде всего я хочу знать, не желаете ли вы покинуть вашу золотую клетку? — Что, простите? — Я не люблю, когда мне мешают. Особенно, если это из-за каких-то корыстных мотивов. В этом конкретном случае, Комиссия испытывает мое терпение уже продолжительное время. Моё терпение, определённо, не ангельское. — Я не совсем понимаю, почему вы говорите это мне? — Таками-сан, я разбираюсь с проблемами по-разному, — Мидория снисходительно улыбнулся. — В моей власти достаточно ресурсов, чтобы убить нескольких высокопоставленных чиновников, несмотря на всю их охрану. Но в перспективе это бесполезно. На их место придут другие, и все повторится. Поэтому я предпочту избавиться от этой организации в целом. Или от ее нынешнего образа, не суть важно. Репутация, общественная поддержка, государственное финансирование и вся её роль в целом, — я просто могу уничтожить это. — Но ведь тогда… — Верно, это положит конец КГПОБ, — Мидория оскалился и перевел взгляд в сторону. Посмотрев туда, Ястреб к своему удивлению обнаружил старшего сына Старателя. Тодороки Тойя, который недавно давал интервью в прессу, обличающее его отца во многих безнравственных действиях. Но тем временем Мидория продолжил, и ему пришлось снова сосредоточиться на нём. — Уверен, что процесс реструктуризации займет много времени. Достаточно много, чтобы обо мне уже никогда не вспоминали. Мысленно Ястреб ухватился за слово «реструктуризация». Ему же не послышалось? Но ведь это значит, что… — Именно поэтому я спрашиваю, не хотите ли вы покинуть вашу золотую клетку, Таками-сан? Подумайте хорошенько, это решение повлияет на вашу дальнейшую жизнь.

***

Тсукаучи, как правило, не злоупотреблял алкоголем, но в этот раз ему страшно хотелось напиться. Раньше он думал, что нельзя найти человека страшнее Все За Одного, но посмотрите на него сейчас! Он вынужден сидеть дома и пить в одиночестве, потому что малолетний сопляк загнал его в угол. Кто бы мог подумать, что злодей может держать в страхе и без массовых разрушений в качестве демонстрации силы. Но вот он, чёртов Мидория Изуку! Этот день не выходил из его памяти. Перед глазами постоянно всплывало резко бледнеющее лицо пожилого мужчины, голос напуганной девушки не покидал его мыслей. Ками свидетель, редко когда Тсукаучи чувствовал себя настолько беспомощно, как это было в тот момент. Но напивался Тсукаучи совсем по другому поводу. Интервью Тодороки Тойи. То самое интервью, которое Мидория рекомендовал ему посмотреть. Это было фиаско, пятно на всей правоохранительной системе Японии. Тут не нужно иметь причуду предсказания, чтобы сказать, что совсем скоро репутации КГПОБ, полиции и героев придет конец. Это прецедент. Прецедент, который будет стоить им слишком дорого. »…— Вы выглядите значительно моложе вашего предполагаемого возраста. Не могли бы вы рассказать, как это произошло? — Без лишних деталей это побочный эффект от лечения причудой. Я был признан юридически мёртвым, так как семья нашла только мою челюстную кость, но сам я при этом получил множество ожогов. Я и выжил чудом. Мой нынешний работодатель озаботился тем, чтобы человек с уникальной причудой перемотки времени исцелил меня от всех моих ран. Повторно пройти сквозь сомнительные прелести подросткового возраста малая цена. Ведущий телепрограммы и сам Тодороки засмеялись. — Вы правы. А что же документы? Планируете восстановить их в ближайшее время? — Зачем? — Что? Но как же?.. — Вы хотите спросить, как же жить без каких-либо документов? А как по вашему я жил до этого? — Нелегально? — Почти. Юридически мёртвого человека не существует. Формально я даже не нелегал. И, говоря откровенно, вы думаете, что я такой один? Не смешите, половина серой зоны и любые якобы заброшенные районы, квартал Красных фонарей — все они полны людей. Людей, которые в глазах общественности никогда не рождались, а значит и не существуют. — Но как же они выживают?! Право на получение образования, медицинское обслуживание, работа? — Вполне неплохо, — Тойя пожал плечами. — Возвращаясь к изначальной цели нашего разговора, планируете ли вы вернуться к семье? — Не вижу смысла. Не поймите неправильно, но из-за моего старика привязанность к семье у меня отсутствует. Они нашли мои кости, оплакали меня и признали мёртвым. На этом наши отношения закончились. Со своей стороны я мог только предоставить им шанс на лучшую жизнь без этого ублюдка. — Но вы не можете подать иск в нынешнем положении. — Я и не планировал. Для этого мне пришлось бы восстановить документы и контактировать с этим человеком. Свой гражданский долг я выполнил — сообщил информацию о преступлении. Остальное — не моя работа. Этим должны заниматься герои и полиция. Не то чтобы они хорошо справлялись. — О, вы считаете, что наши правоохранительные органы не справляются? — Разве не все так думают? Я имею в виду, что статистика по Старателю не скрывается, все данные официальны. Только за последний год из-за него было материального ущерба на пару миллиардов. А его показатели смертности при задержании? Серийные убийцы имеют меньший послужной список, чем мой старик. И с этим всё ещё ничего не сделали. И в каком месте это справляются?..» Тсукаучи легко мог понять, почему Мидория Изуку был в восторге от этого интервью. Он также не сомневался, что этот парень приложил к этому руку. Вот только доказательств не было, как и всегда. Детектив Тсукаучи не представлял, как бороться с этим человеком. Пока он делал один шаг к разгадке, Мидория делал несколько своих следующих ходов. Он всегда был впереди, двигался к какой-то непонятной цели. Внезапный звонок в дверь прервал его размышления. Вздохнув, Тсукаучи пошёл посмотреть, кто к нему пришёл в такой час. На удивление, это был Аизава. Изрядно взлохмаченный и нервничающий Аизава. — Что за?.. — только открыл рот Наомаса. — Недзу смеялся этим своим смехом, — перебил его Сотриголова. — Мне надо выпить и убежище до завтра. — Где мы провинились перед Ками? — риторически спросил Тсукаучи, пропустив Аизаву внутрь. Тот только пожал плечами.