The Scum Villain's Sex and Pleasure Catalogue

      Это началось во время обычного визита в Северный Дворец. Ло Бинхэ и Мобэй-цзюнь ушли обсуждать какие-то важные дела в Царстве Демонов, оставив своих партнеров на несколько часов наедине. Первое, что заметил Шэнь Цинцю, войдя в личный кабинет Шан Цинхуа, было…       — Откуда, блядь, у тебя компьютер? — спросил он, ошеломленный, уставившись на оскорбительный предмет, который лежал на рабочем столе Шан Цинхуа среди свитков и принадлежностей для каллиграфии, будто это было самое естественное место в мире, где можно было найти образец технологии двадцатого века. По общему признанию, компьютер был довольно громоздкой штукой, совсем не похожий на ноутбук, с помощью которого его владелец когда-то просматривал главы по десять тысяч слов в день, но… все же. Что за херня.       Шан Цинхуа, казалось, не понял вопроса.       — Что ж, он стоил мне почти всех баллов, которые я накопил, но было необходимо его приобрести, если я собирался продолжать писать так же много, как и раньше, — он со вздохом похлопал по монитору. — Даже если он, по сути, лишь текстовый редактор и ничего больше. Все, что я могу — это печатать на нем. Я не могу позволить себе что-то лучше. В отличие от тебя, я зарабатываю баллы не только тем, что удовлетворяю своего мужа.       Шэнь Цинцю уставился на него, пытаясь сопоставить то, что он только что услышал, с чем-то, что имело смысл.       — Я… ты что? Твоя Система обменяла баллы на компьютер?       Настала очередь Шан Цинхуа непонимающе смотреть на него.       — Я купил его в магазине привилегий. У тебя такого нет?       — Нет. Давно он у тебя есть?       — Годы кряду! С тех пор, как закончилась основная история и я разблокировал премиум аккаунт! — сказал Шан Цинхуа с легким недоверием в голосе. — Разве Система не обновила твой профиль, когда ты закончил?       — Ну, да, но… — Шэнь Цинцю потер переносицу и обернулся. — Система!       Интерфейс, который открылся перед ним, был знакомым, хотя он и не видел его в течение нескольких лет.       Для вашего удобства Система доступна круглосуточно. Чем я могу быть полезна?       — Что это за магазин привилегий? У меня такой есть?       Интерфейс внезапно сменился на прокручивающийся список предметов, каждый из которых снабжен изображением и номером рядом с ним.       Как владельцу премиум аккаунта, вам предоставляется доступ ко всем нашим качественным бонусам из разных миров. Баллы можно обменять на них в удобное для вас время. Возврат средств не принимается.       Шэнь Цинцю не мог поверить своим ушам.       — Почему ты не сказала мне об этом раньше?!       Пользователь отключил все несущественные системные уведомления после завершения основной истории.       Верно. Он это сделал. А почему нет? Он наконец-то победил бессмысленный сюжет Самолета, Стреляющего в Небеса. Он заслужил право спокойно жить со своим мужем без того, чтобы какой-нибудь несносный искусственный интеллект и, возможно, Бог этой вселенной вмешивался и говорил, что он получает пять баллов за удовлетворение главного героя каждый раз, когда потягивался и случайно бил Бинхэ локтем в лицо. Он был вполне счастлив, когда Система не вмешивалась в его личную жизнь. Или в сексуальную жизнь. Или, по сути, в жизнь в целом.       Верно. Он это делал. А почему бы и нет, если быть честным до конца, большую часть времени он вообще забывал о существовании Системы. Больше не было необходимых побочных сюжетов, которые нужно было выполнять, и не нужно было набирать баллы за страх смерти.       Но если Шан Цинхуа смог раздобыть компьютер, так какие еще преимущества были у Системы в запасе?       Отмахнувшись от интерфейса, он повернулся к Шан Цинхуа, который удивленно поднял брови.       — Ну?       — У меня есть доступ, — смущенно сказал Шэнь Цинцю.       Итак, следующие несколько часов Шэнь Цинцю провел, знакомясь с каталогом.       Он был рад увидеть, что, хотя он отключил уведомления о начислении баллов, с момента последней проверки у него было накоплено довольно приличное количество баллов. (Естественно, главный герой был очень доволен в те дни).       Каталог начинался просто, но даже тогда Шэнь Цинцю не мог поверить своим глазам. Всего за десять баллов он смог купить кофе в «Starbucks». За двадцать — кусок современного мыла. Там было все… зубные щетки и паста. Приятные ароматные шампуни и кондиционеры. Мягкая пушистая подушка. Туалетная бумага. Шэнь Цинцю запасся всем, что хотя бы отдаленно могло ему понравиться, и положил это в мешочек цянькунь для возвращения домой. В нем были книги. Шэнь Цинцю наконец-то сможет узнать, чем закончились некоторые из других романов, которые он читал перед смертью. Там были и технологии. Как сказал Шан Цинхуа, это были одни из самых дорогостоящих привилегий. Даже самый простой компьютер для набора текста, который он купил, стоил 5000 баллов, а за 200 000 можно было купить даже чертов «iPhone».       Он обнаружил, что может искать не только по цене, но и по функционалу. Его лицо покраснело, когда он заметил категорию с надписью «секс и удовольствия», которую он быстро пропустил. Он не настолько бесстыден, чтобы разглядывать такие вещи в присутствии Шан Цинхуа, даже если они были видны только ему одному. Но он… отложил этот каталог на потом.       В магазине были предметы из этого мира. Вещи для совершенствования, например, пустые талисманы и даже какое-то крутое оружие, но Шэнь Цинцю проигнорировал их. Он не собирался тратить баллы на то, что мог достать сам и в чем даже не нуждался. Но это… это изменило ход игры. Он не мог поверить в свою удачу.       Допивая кофе, он взглянул на текущее количество баллов. После всех трат сумма сократилась примерно до тысячи. Конечно, нет ничего такого, над чем можно было бы посмеяться, но ему, вероятно, следует прекратить закупаться на случай, если он решит отложить деньги на более дорогие привилегии позже.       Его жизнь только что стала намного интереснее.

———

      Ло Бинхэ был проницательным человеком и почти сразу заметил, что настроение его учителя улучшилось. Но только поздно вечером, когда они, наконец, стали готовиться ко сну, он понял, в чем дело.       Они целовались на кровати. (Новая подушка уже была заметным улучшением. С ней было намного удобнее). Ло Бинхэ держал Шэнь Цинцю за руку, а колено было зажато между его ног.       — Шицзунь, — выдохнул он, оставляя дорожку поцелуев на внутренней стороне подбородка. — Можно? Обещаю, я буду осторожен.       — Мг, Бинхэ очень хорош, — с придыханием ответил Шэнь Цинцю, запрокидывая голову, чтобы обеспечить лучший доступ к своей шее.       Обрадованный Ло Бинхэ отпустил его руку и немного отодвинулся, чтобы начать снимать одежду своего учителя. Шэнь Цинцю помог ему раздеть себя, нетерпеливо дергая за пояс мужа. Вскоре они были полностью раздеты, а их одежда лежала кучкой у кровати. Ло Бинхэ с готовностью забрался на него и потянулся к флакону с маслом, который они держали рядом, но Шэнь Цинцю внезапно остановил его, схватив за руку.       — Подожди, подожди, я кое-что забыл.       Бинхэ с любопытством отодвинулся, когда Шэнь Цинцю перегнулся через край кровати и поднял свою мантию, роясь в рукавах, пока не вытащил странный флакон трубчатой формы.       Он был не похож ни на что, что Ло Бинхэ видел раньше, и он не узнал некоторые иероглифы, написанные на нем. Несмотря на это, он послушно протянул руку и взял флакон, когда Шэнь Цинцю протянул его ему.       — Используй это вместо масла сегодня, — сказал Шэнь Цинцю, показывая ему, как открыть крышку. Когда он это сделал, раздался щелчок. — Так будет лучше.       — Откуда это взялось? — с любопытством спросил Ло Бинхэ, выдавливая небольшое количество на пальцы. Ощущение было гладким, как шелк, и более вязким, чем то, что они обычно использовали, не говоря уже о приятном запахе.       Шэнь Цинцю слегка покраснел, отчего стал выглядеть неотразимо очаровательным, но все, что он сделал, так это махнул рукой.       — Бинхэ, твоему учителю позволено иметь некоторые секреты.       Услышав это, Ло Бинхэ встретился с ним взглядом и приподнял брови, в нем проснулся интерес, но он научился не испытывать судьбу, когда его учитель уходил от ответа. Особенно в такие моменты, как этот.       — Этот ученик понимает, — удовлетворенно промурлыкал он, толкая Шэнь Цинцю обратно на кровать и глубоко целуя его, в то же время его пальцы пробирались ему между ног.       Стон, который издал Шэнь Цинцю в ответ на то, что в него вторглись, был неописуем. Ло Бинхэ почувствовал, как дрожь удовольствия пробежала по спине от одного простого звука. Он был осторожен, чтобы не вставлять слишком быстро, несколько раз медленно обвел пальцами вокруг его края, прежде чем уверенно надавить одним пальцем внутрь.       Новая смазка превосходно справлялась со своей работой, и благодаря тому, что Бинхэ так внимательно растягивал его, не возникло обычного дискомфорта, который Шэнь Цинцю привык ассоциировать с этим. Он постарался выразить Бинхэ свою признательность, обняв его за шею и уткнувшись лицом в плечо, прижимая к себе.       Его бедный ученик практически дрожал от желания.       — Шицзунь, тебе приятно?       Шэнь Цинцю открыл глаза и, запрокинув голову, посмотрел на него.       — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не называл меня шицзунь, когда мы разговариваем вот в таком положении?       Ло Бинхэ слабо улыбнулся.       — Этот ученик… я прошу прощения, — сказал он, еще сильнее раздвигая пальцы внутри Шэнь Цинцю, заставляя того увидеть звезды. — Тогда как бы ты хотел, чтобы я тебя называл? — спросил он, целуя его в висок. — Муж? — спросил он, зарываясь носом в его волосы. И затем, понизив голос, прямо у его уха, —… жена?       С взволнованным стоном Шэнь Цинцю отодвинулся от пальцев, которые настойчиво раздвигали его.       — Просто продолжай!       Усмехнувшись, Ло Бинхэ подчинился, добавив третий палец.       — Похоже, эта новая смазка очень хорошая, — пробормотал он, уткнувшись в щеку Шэнь Цинцю, прежде чем осыпать ее поцелуями. — Что еще припрятано у тебя в рукавах?       Шэнь Цинцю застонал, уткнувшись в его щеку.       — Ты… никогда не узнаешь, если не поторопишься, — отрезал он, хотя само возбуждение, прозвучавшее в его голосе, лишило предложение всякого смысла. Во всяком случае, этот ответ сделал Ло Бинхэ еще счастливее. Ему нравилось, когда Шэнь Цинцю так откровенно нуждался в нем.       Решив, что он достаточно долго помучил его, Ло Бинхэ убрал пальцы и снова потянулся за флаконом со смазкой, щедро смазывая ею свой член. Ощущение было странным, но совсем не неприятным.       К тому времени, как Ло Бинхэ подставил свой член к нему, Шэнь Цинцю был в полном беспорядке, голова его была повернута набок, и он тяжело дышал. Его шелковистые черные волосы соблазнительно разметались по подушке, которую он принес сегодня домой. Вот так, с раскрасневшимся от желания и возбуждения лицом, он был воплощением красоты. У Ло Бинхэ пересохло во рту, он не мог поверить, насколько ему повезло.       — Моя прекрасная жена, — нежно пробормотал он, вводя головку своего члена внутрь.       Издав еще один стон, Шэнь Цинцю схватился за край подушки и прикрыл ею глаза. Ло Бинхэ ухмыльнулся и, схватив его за руку, отвел ее в сторону.       — Шицзунь, я хочу видеть твое лицо.       — П-перестань называть меня…       Ло Бинхэ резко двинулся еще ближе, пока Шэнь Цинцю продолжал говорить, и слова его оборвались стоном. Шэнь Цинцю запрокинул голову, обнажая шею, и Ло Бинхэ насладился предложенным ему угощением, впиваясь зубами в нежную кожу, заставляя его задыхаться от такой муки.       Несмотря на это, современная смазка сразу же дала о себе знать. От размера Ло Бинхэ все еще чувствовалась боль — это был просто неизбежный физический вопрос, — но член проникал плавно и легко, достигая самых глубоких частей тела Шэнь Цинцю. Даже не задумываясь об этом, он вскинул ноги и обхватил его за талию.       — Теперь… продолжай.       Ло Бинхэ больше не нуждался в ободрении. Ухмыляясь, он начал толкаться, и вскоре все тело Шэнь Цинцю сотрясалось от силы каждого движения. Это было…       О черт, это было хорошо. Чертовски хорошо. Шэнь Цинцю пошевелил бедрами, пытаясь найти правильный угол наклона, а затем издал крик удовольствия, когда его простату внезапно начали задевать с каждым разом.       … не сказать, что обычно у них был плохой секс. Шэнь Цинцю не из тех мазохистов, которые продолжали бы заниматься этим с Бинхэ, даже если бы ничего из этого не вышло. Но он более-менее смирился с тем, что всегда будет, по крайней мере, немного болезненно. Иногда даже больше, чем немного, даже с той смазкой, которую они использовали. Это было просто неизбежно, учитывая размеры этого чертова столба. Однако сейчас он начинал думать, что, возможно, это не так…       Ло Бинхэ, со своей стороны, был вне себя от радости. Он завороженно наблюдал за Шэнь Цинцю, впитывая каждый вздох, стон и любой признак удовольствия своего учителя. В уголке его глаза блеснула слеза — слеза счастья.       — Ну как? Хорошо? — нетерпеливо спросил он.       С губ Шэнь Цинцю сорвался еще один стон. Этот чертов ученик все еще напрашивается на комплименты, даже когда они звучат подобным образом? Он не ответил, зажмурившись.       В конце концов Ло Бинхэ запустил руку в волосы Шэнь Цинцю и несколько мгновений грубо целовал его, прежде чем снова оторваться, их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.       — Шицзунь, тебе приятно? — снова спросил он с тихой мольбой.       Шэнь Цинцю прикрыл глаза рукой, уткнувшись лицом в локоть, и в этот момент понял, что его лицо мокрое от слез.       — Д-да…       Глаза Ло Бинхэ расширились.       — Правда? Тебе нравится?       Его толчки внезапно стали более резкими и энергичными. Шэнь Цинцю всхлипнул.       — Да! Муж мой, так приятно! — выдохнул он, его голос сорвался на последнем слове. — П-пожалуйста…       Он почувствовал руку на своем предплечье, когда Ло Бинхэ осторожно отвел его руку от лица и прижал к кровати.       — Шицзунь, я… я хочу тебя видеть, пожалуйста, не прячься от меня. Ты такой красивый.       Шэнь Цинцю прикусил губу, пытаясь сдержать очередной всхлип. Увидев это, Ло Бинхэ наклонился и снова начал целовать его, так что он не смог.       — Чего ты хочешь? Что я могу сделать? — спросил он, прижавшись к его губам.       — Ах… — Шэнь Цинцю заставил себя открыть глаза, уставившись на него невидящим взглядом. — Прикоснись ко мне, — выдавил он.       Осознав, что он почти забыл об этом, Ло Бинхэ послушно потянулся к члену Шэнь Цинцю, обхватил его рукой и нежно погладил. Следы смазки, которые он оставил на своей руке, помогали делу, плавно скользя по шелковистой коже. Прошло совсем немного времени, прежде чем Шэнь Цинцю кончил между ними.       Несмотря на то, что Ло Бинхэ мог продержаться часами, он всегда старался закончить как можно скорее после Шэнь Цинцю, зная, как быстро тело его бедного учителя становится сверхчувствительным. Несмотря на это, он не смог удержаться и немного задержался, наслаждаясь невероятным ощущением теплого, гостеприимного тела Шэнь Цинцю и легким скольжением, с которым он вошел в него. К тому времени, когда он, наконец, кончил за ним, Шэнь Цинцю превратился в распутное, задыхающееся месиво.       Ло Бинхэ издал стон, извергая семя глубоко в него, достигая пика оргазма. Даже когда он, наконец, выдохся, он не пошевелился, просто остался лежать на великолепной фигуре Шэнь Цинцю, тяжело дыша.       В какой-то момент он снова начал целовать его, хотя Шэнь Цинцю был слишком ошеломлен, чтобы осмысленно ответить. Если бы не редкие всхлипы, вырывавшиеся из его горла, Ло Бинхэ мог бы усомниться, что он вообще в сознании.       Наконец, с большой неохотой, Ло Бинхэ отстранился и заключил Шэнь Цинцю в объятия. Тонкая белая струйка потекла между ног Шэнь Цинцю, он повернулся к Бинхэ и прижался к нему, чувствуя себя немного лучше и пытаясь собраться с мыслями.       Ло Бинхэ погладил его по щеке, с обожанием глядя на него сверху вниз.       — Шицзунь, просто расслабься. Я приведу тебя в порядок, — пробормотал он, укладывая его обратно на подушку.       — Да, — ответил Шэнь Цинцю, хватая подушку и зарываясь в нее лицом.       Наклонившись чуть ближе, Ло Бинхэ добавил:       — Тебе не нужно говорить мне, где ты взял флакон. Только… скажи мне, что ты знаешь, как найти еще, ладно?       — Мгм.       Раздался спокойный голос Системы, который мог слышать только Шэнь Цинцю.       Поздравляю! Удовлетворенность главного героя +50!

———

      Только на следующее утро у Шэнь Цинцю хватило духа усомниться в этом. Он перепроверял количество набранных баллов, просматривая каталог, когда, наконец, появилось сообщение о системе.       — Подожди, — сказал он, отставляя свой стакан «Starbucks». — Почему только пятьдесят баллов за то, что я переспал с ним? Однажды ты дала мне пятьсот только за то, что я ударил его в живот!       Уровень удовлетворенности главного героя был стабильным в течение последних трех лет и четырех месяцев. Чтобы повысить его, пожалуйста, введите дополнительные параметры.       Дополнительные параметры? Что, блядь, это значит?       — Агх, — Шэнь Цинцю сделал еще глоток кофе. — Так что, ты больше не будешь начислять баллы только за секс?       Чтобы повысить удовлетворенность главного героя, пожалуйста, введите дополнительные параметры.       — Хорошо, хорошо. Послушай, можешь показать… диаграмму? Насколько она увеличилась или уменьшилась с тех пор, как мы с Бинхэ сошлись?       Система услужливо выдала ему линейный график за последние несколько лет. Резкий скачок произошел около четырех лет назад, когда они сошлись, и еще один через несколько месяцев, когда они поженились. С того времени по настоящее произошло несколько небольших повышений и спадов, и он заметил довольно забавный небольшой спад продолжительностью около месяца, за которым последовал значительный всплеск, который, как подозревал Шэнь Цинцю, был вызван отклонением ци Бинхэ и инцидентом с вином. Но по большей части Система была точна; линия выровнялась.       Поскольку Шэнь Цинцю не следил за количеством набранных баллов, он особо не задумывался о них, но, видя, как ему все разложили по полочкам, он не мог не почувствовать прилив нежности. Очевидно, что Ло Бинхэ очень счастлив в их отношениях и ни капельки не скучает, несмотря на то, сколько времени прошло.       Он снова взял кофе и задумчиво отхлебнул его.       — Система, мне доступны какие-то побочные задания?       Нет. Все сюжетные задания завершены.       Шэнь Цинцю вздохнул, допивая остатки из своего стакана.       Независимо от того, насколько хорошими были их отношения, если Шэнь Цинцю хотел продолжать пользоваться подобными привилегиями, то ему нужно было найти способы увеличить количество баллов, а поскольку «основная история» уже закончилась, легче всего было сосредоточиться на показателе удовлетворенности Бинхэ.       Теперь, когда у них открыт доступ к более качественной смазке, Шэнь Цинцю значительно более открыт для… экспериментов. Если одной смазки было достаточно, чтобы получить пятьдесят баллов, то со всем остальным, что было в том каталоге, было не так уж и сложно… придать пикантности. Он начал мысленно составлять список того, что срабатывало в прошлом.       Бинхэ нравилось, когда ему напоминали, что Шэнь Цинцю хочет его, а не просто потакает; ему нравилось, когда тот делал первый шаг. Обычно Шэнь Цинцю оставлял это на его усмотрение — в основном потому, что главный герой часто делал ему предложения, поэтому у него, честно говоря, никогда не было возможности сделать их самому — но если он хотел заработать баллы, ему нужно больше проявлять инициативу.       Это достаточно просто; Шэнь Цинцю никогда не был таким бесстыдным, как его муж, но даже он не мог быть замужем за одним и тем же человеком более трех лет и не чувствовать себя рядом с ним более комфортно.       Что касается того, чем они на самом деле занимались, ну… Бинхэ высказывал множество фантазий, которые они еще не опробовали, в основном потому, что Шэнь Цинцю был слишком смущен на ранних стадиях их отношений. Некоторые из фантазий все еще были неприемлемы — например, он не думал, что когда-нибудь смирится с мыслью о том, чтобы намеренно причинить Ло Бинхэ боль — но другие…       Хорошо. Был только один способ выяснить это.

———

      Несколько дней спустя Шэнь Цинцю встретил Ло Бинхэ у входа в зал для аудиенций, и бедный главный герой застыл, как кролик, попавший в свет фар.       Шэнь Цинцю накинул самый соблазнительный шелковый халат, который только смог найти, тот заманчиво облегал его фигуру, когда он небрежно прислонился к стене, ожидая, пока его муж закончит свои дела на сегодня. (По правде говоря, он чувствовал себя в этом халате немного нелепо, но Ло Бинхэ было легко угодить).       — Цзюнь-шан, — соблазнительно замурлыкал он. — Ты заставил этого скромного человека ждать целый день.       (Ладно, теперь, когда он действительно сказал эти слова, они показались более чем нелепым).       К счастью, реакция Ло Бинхэ стоила каждой капли смущения, которое мог испытать Шэнь Цинцю. Его бедный ученик заламывал руки, почесывал затылок, путаясь в словах.       — Ши-шицзунь, что ты…       Шэнь Цинцю с любопытством посмотрел в сторону промежности Ло Бинхэ. Даже под несколькими слоями одежды было невозможно полностью скрыть этот великолепный столб, когда он начал вставать. Шэнь Цинцю улыбнулся про себя. Слишком просто.       Подойдя ближе, он положил руку на грудь Ло Бинхэ.       — Что-то не так?       Шэнь Цинцю хотел, чтобы это прозвучало кокетливо, но, к сожалению, в его тоне проскользнул намек на обычную застенчивость, и получилось несколько требовательно. Тем не менее, Ло Бинхэ заметно сглотнул, его взгляд явно скользнул по телу Шэнь Цинцю.       — Н-ничего, — сказал он значительно более высоким, чем обычно, голосом. — Этот ученик… я… этот господин… приносит извинения за то, что заставил тебя ждать.       Шэнь Цинцю прижался ближе, положив голову на плечо Ло Бинхэ. Ладно, так было лучше. Он просто не должен смотреть ему в глаза.       — Цзюнь-шан, я думаю… давненько мы с тобой не пили вина перед сном.       Сильная рука обхватила его за талию. Ло Бинхэ ответил с пьянящим волнением.       — Я могу принести нам вина, — поспешно сказал он. — Самого лучшего во всех королевствах. Я прикажу принести его прямо сейчас.       — М-м, вообще-то я подумал, что предпочел бы то, что делаешь ты, — сказал Шэнь Цинцю, слегка покраснев. Он наклонился ближе и, склонившись к уху Бинхэ, продолжил:       — И оно не для нас. Только для меня.       Глаза Ло Бинхэ внезапно расширились.       — Ох… — выдохнул он. — Этот ученик… этот господин считает, что у нас где-то может быть кувшин этого вина.       Проведя рукой по плечам Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю пробормотал:       —… хорошо.       И с этими словами он положил руку на бугорок на штанах Ло Бинхэ. Он очень тяжелый.       Несколько часов спустя, когда Шэнь Цинцю, пьяный в стельку, лежал в объятиях своего мужа, над его головой появилось системное уведомление, которое никто не услышал.       Поздравляем! Удовлетворенность главного героя увеличилась +500! Продолжайте стараться! ^_^

———

      Пятьсот баллов — не так плохо (как обнаружил Шэнь Цинцю на следующий день, попивая кофе «Starbucks» и оправляясь от самого сильного похмелья за последние годы), но они могли бы добиться большего. Он закончил просматривать всю категорию Системы «секс и удовольствия», и хотя большинство лучших товаров были несколько дорогостоящими, он был уверен, что они станут хорошим вложением, на котором он сможет получить по крайней мере несколько тысяч баллов, прежде чем новинка наскучит.       Но для этого ему нужно было экономить.       В последнее время Ло Бинхэ пребывал в исключительно хорошем настроении. Каждое утро у них уходило целых десять минут только на то, чтобы убедить его встать с постели, а не продолжать обниматься с шицзунем. Он постоянно прерывал свои дела, чтобы подойти и поцеловать Шэнь Цинцю. Каким-то образом Ло Бинхэ удавалось прилагать к приготовлению блюд даже больше усилий, чем обычно, часто придавая еде забавную форму или заказывая какие-нибудь редкие ингредиенты, привезенные с другого конца страны. (Шицзунь заслуживает самого лучшего!) И Бинхэ всегда находил предлог, чтобы прикоснуться к нему.       Это могло бы немного раздражать, если бы не было таким милым. Мужу Шэнь Цинцю нравилось заботиться о нем, и за это он заслуживал награды…       Ло Бинхэ вышел, чтобы отнести тарелки обратно на кухню, а Шэнь Цинцю немедленно отложил книгу в сторону и принялся рыться в ящиках стола, пытаясь найти то, что ему было нужно. Он знал, что Бинхэ все еще хранит это где-то, он заметил это во время уборки пару месяцев назад. Его муж всегда был сентиментальным человеком.       Конечно же, он нашел искомое завернутым в рукав одной из мантии Бинхэ и с самодовольной ухмылкой спрятал это в свой, прежде чем отправиться чистить зубы, будто это было в порядке вещей.       Он постарался не сказать, что что-то не так, когда Ло Бинхэ вернулся. Он не был уверен, насколько преуспел в сокрытии; ему показалось, что он поймал на себе несколько любопытных взглядов мужа, но, возможно, дело было в том, что Шэнь Цинцю сильно удивлял его в последнее время, так что тот начал что-то подозревать.       Несмотря на это, они не сказали ни слова, пока не оказались в постели, и Шэнь Цинцю внезапно не перекатился на колени Бинхэ, оседлал его бедра и положил руки ему на плечи.       Ло Бинхэ посмотрел на него снизу вверх, широко раскрыв глаза. Его руки автоматически обхватили его за талию.       — Шицзунь?..       Шэнь Цинцю наклонился ближе, так что их лбы соприкоснулись.       — Я сегодня кое-что вспомнил, — пробормотал он, касаясь губами его так нежно, словно стрекоза.       Ло Бинхэ вздрогнул.       — Что вспомнил шицзунь? — спросил он, сжимая его ягодицы.       Поцеловав его еще раз, чтобы отвлечь, Шэнь Цинцю сунул руку в рукав, который отяжелел от спрятанного предмета.       — Бинхэ однажды попросил меня выполнить его просьбу, а я сказал «нет», — продолжил он, едва слышно произнося эти слова.       В ответ у того вырвался сдавленный вздох.       — Для этого ученика честь и привилегия служить шицзуню. Он может отказать мне в любой просьбе, в какой только пожелает.       — Может, твой учитель не хочет отказывать тебе, — и затем, внимательно наблюдая за его реакцией, Шэнь Цинцю достал из рукава моток золотой льняной веревки.       Этот Небесный Столб, который в данный момент находился под телом Шэнь Цинцю, отреагировал так быстро, что даже толкнул его в процессе.       Ло Бинхэ покраснел. Когда он заговорил, его голос был странно неровным.       — Ши-шицзунь, вервие бессмертных… ты вспомнил?       Шэнь Цинцю отцепил конец веревки от всего свертка, чтобы тот мог размотаться.       — Я всегда помню то, о чем ты меня просишь, — сказал он, как ни в чем не бывало, разглаживая изгибы веревки и ожидая, когда Ло Бинхэ протянет руку и возьмет ее.       Но он этого не сделал. Он просто продолжал смотреть на веревку, как завороженный. Он знал, думал, что знает, надеялся, что знает, что предлагает Шэнь Цинцю, но прошло так много времени с тех пор, как ему отказали, и он не осмеливался предположить…       — Шицзунь, — сказал он, глядя на него снизу вверх с нежностью. — Ты хочешь сказать, что хочешь связать меня веревками или… ты… позволишь мне…       Шэнь Цинцю не осознавал, как сильно он был взволнован, пока напряжение внезапно не покинуло его.       По выражению лица Бинхэ он понял, что тот был бы более чем доволен любым исходом. В отличие от Шэнь Цинцю, он просто был… таким. Все, что было связано с шицзунем, или для шицзуня, или от шицзуня, было подарком, которым нужно дорожить. Но, тем не менее, у него все еще было то, чего он хотел и чего, по его мнению, не заслуживал. То, чего Шэнь Цинцю сам стыдился.       Его лицо смягчилось и, выпустив веревку из одной руки, он потянулся к лицу Бинхэ.       — Использовать их на тебе? Ты ведь не об этом меня спрашивал, да? — спросил он, проводя большим пальцем по его скуле. Он еще раз поцеловал его и вложил конец веревки ему в руку.       Ло Бинхэ прерывисто выдохнул.       — Этот ученик… никогда бы не предположил…       — Нет, ты бы не предложил, — пробормотал Шэнь Цинцю, все еще осыпая его губы поцелуями. — Но этот учитель готов. Этот учитель принимает каждую частичку тебя.       Несколько слезинок скатились по лицу Ло Бинхэ, и он вцепился в веревку, как в спасательный круг.       Шэнь Цинцю не ожидал, что разговор пойдет таким образом; он думал, что Бинхэ воспользуется возможностью, как и в случае с вином, но, очевидно, это был… более щепетильный вопрос, чем он предполагал. Должно быть, тот случай повлиял на него — наконец-то озвучить свою фантазию только для того, чтобы ее так решительно пресек человек, которого он любил.       Он немного растерялся, не находя слов. Ему всегда было тяжело видеть, как Бинхэ плачет, но он не был бы Бинхэ, если бы не плакал; он был честен и не скрывал своих чувств. Повернув голову, Шэнь Цинцю смахнул поцелуем несколько слезинок.       — Ну же, не грусти. Нам не обязательно делать это сегодня вечером, если ты предпочитаешь…       — Ты не должен делать это только из-за меня! — внезапно сказал Ло Бинхэ, бросая веревку и беря его за руки. Он умоляюще посмотрел на него. — Шицзунь, спасибо, но я бы не хотел, чтобы ты заставлял себя, если ты не хочешь этого. Для меня много значит просто услышать, как ты говоришь…       — А кто сказал, что я должен себя заставлять? — перебил его Шэнь Цинцю, чувствуя, как нижняя часть его лица заливается румянцем. — Я…       — В прошлый раз ты не захотел, поэтому я…       Шэнь Цинцю приложил палец к его губам.       — Дело не в этом, — смущенно сказал он. — Дело не в том, что я не… — он замолчал, потирая переносицу. — Я знаю, ты бы не хотел, чтобы я заставлял себя, но я правда хочу… я хочу… попробовать это с тобой, — объяснил он, почесывая шею и глядя куда угодно, только не на него. — Тогда я просто… легко смущался. Я все еще люблю тебя, ты же знаешь.       Прерывисто вздохнув, Ло Бинхэ слабо кивнул.       — Шицзунь, я знаю, что могу увлечься, но если ты захочешь остановиться — я остановлюсь, хорошо?       Ах, этот милый ребенок. Шэнь Цинцю протянул руку и убрал прядь волос с его лица.       — Хороший мальчик, — сказал он, целуя его в последний раз, прежде чем внезапно почувствовал, как сильные руки стягивают одежду с его плеч, и он со вздохом расслабился в прикосновениях.       Позже, когда его тело покрылось слабыми красными пятнами, пересекавшими его бледные запястья и торс, когда его бедра заболели от знакомого ожога, а пара знакомых рук крепко обняла его, над головой появилось уведомление.       Поздравляю! Удовлетворение главного героя возросло…       Шэнь Цинцю пренебрежительно отмахнулся от сообщения и отправился спать.

———

      Ло Бинхэ понятия не имел, что происходит с его учителем, но ему это очень, очень нравилось. Даже в лучшие времена Шэнь Цинцю редко проявлял инициативу, но в последнее время он стал предлагать всевозможные новые и захватывающие идеи. Разные позы, разные места… каждый раз это был совершенно новый опыт, который заставлял Ло Бинхэ гадать. Не говоря уже о том, что с чисто количественной точки зрения они просто больше занимались сексом, что было очень приятно.       Новой смазки он, правда, не получил, но наступил момент, когда он решил, что дареному коню в зубы не смотрят. Это улучшило впечатление от всего происходящего для них обоих, особенно для Шэнь Цинцю, и стало настоящим подарком Небес. Были и другие вещи, такие как подушка и туалетные принадлежности; Шэнь Цинцю, казалось, смущался всякий раз, когда его спрашивали, поэтому Ло Бинхэ перестал.       Но когда однажды Шэнь Цинцю подошел к нему с яркой нераспечатанной коробкой, выглядя очень уклончиво, он не смог больше сдерживаться.       — Шицзунь, что у тебя там?       Лицо Шэнь Цинцю приобрело оттенок красного, ранее неизвестного человечеству, но он держал голову высоко поднятой, когда поставил коробку на стол и сел напротив Ло Бинхэ.       — Я бы хотел попробовать что-нибудь новенькое!       Ло Бинхэ ожидал чего-то подобного, но от этого зрелище не стало менее интересным. Он постарался почтительно кивнуть, не проявляя излишнего нетерпения.       —… может ли этот ученик предположить, что этот предмет будет использоваться в спальне? — осторожно спросил он.       В этот момент стальная убежденность Шэнь Цинцю начала подводить его. Он уже открыл свою последнюю покупку наедине, чтобы убедиться, что она работает, но ему все еще казалось, что если он сделает это перед Бинхэ, то буквально помрет от стыда.       — Это зависит от тебя, — сказал он, стиснув зубы и пододвигая коробку. — Открывай сам.       Ло Бинхэ послушно отставил свой чай и придвинул к себе коробку. Она была сделана из незнакомого материала, похожего на плотную бумагу, но открыть ее было достаточно легко. Он вытащил ее из пакета.…       Он понятия не имел, на что смотрит. У этого был большой выпуклый корпус, который сужался, а затем снова расширялся, превращаясь в расклешенное основание, и это было сделано из гладкого материала, который он никогда раньше не ощущал.       Однако из контекста было довольно легко понять, для чего это предназначено. Ло Бинхэ протянул его, с удовольствием обнаружив, что он и близко не такой большой, как его собственный член.       — Шицзунь, это… для тебя?       Шэнь Цинцю выхватил его обратно.       — Очевидно, что для меня, — сказал он.       Эти идеи пришли в голову его шицзуня. Ло Бинхэ боялся привлекать к ним внимание, чтобы Шэнь Цинцю не замкнулся и не перестал их высказывать. Вместо этого он просто ухмыльнулся.       — Тогда этот ученик не понимает, зачем он тебе нужен. Похоже, это из тех вещей, которые только мешают мне.       За свои слова он получил основательную затрещину от складного веера своего учителя.       — Ты! — Шэнь Цинцю в ужасе фыркнул, в то время как Ло Бинхэ смущенно потер голову. Взяв себя в руки, он продолжил:       — Тебе понравится, просто подержи это минутку.       Заинтригованный Ло Бинхэ протянул руку, чтобы забрать предмет обратно, в то время как Шэнь Цинцю порылся в коробке и достал что-то еще, что было значительно меньше и легко скрывалось под его рукой. Он нажал на это.       В тот же миг предмет в руке Ло Бинхэ начал сильно вибрировать. Пораженный, он, не задумываясь, уронил его, и тот, вибрируя, с грохотом покатился по столу. Ло Бинхэ уставился на него, словно не мог осознать, что видит.       — Шицзунь, — громко спросил он, перекрывая шум вибратора, — что это за устройство для совершенствования?       Шэнь Цинцю снова прикоснулся к устройству, которое держал в руке, и вибрация прекратилась.       Ло Бинхэ снова взял предмет в руки и стал с гораздо большим интересом рассматривать. Тот, кто создал его, должно быть, был очень искусным практиком, если смог наложить на него такое заклинание, что им можно было так легко управлять с помощью того маленького устройства. Естественно, Шэнь Цинцю не ответил на заданный ему вопрос, поэтому он попробовал задать другой.       — Это безопасно? — спросил он, с беспокойством глядя на своего партнера.       Безопасно? Шэнь Цинцю хотелось рассмеяться. Наверное, это было безопаснее, чем огромный Небесный столб, которому он позволял трахать себя регулярно.       — Конечно, безопасно, — сказал он, передавая Бинхэ пульт, чтобы тот мог ознакомиться с принципом его работы. — Я, эм, никогда им раньше не пользовался. Я подумал, что мы могли бы…       Глаза Ло Бинхэ заблестели от восторга.       — Для этого ученика было бы честью помочь шицзуню разобраться с нашим новым… приобретением.       Шэнь Цинцю хотел уткнуться лицом в грязь, чтобы никогда больше не видеть его.

———

      У него были… некоторые сожаления.       Он разбудил спящего великана, когда в первый раз вручил Бинхэ этот пульт. С одной стороны, его дорогой главный герой все еще был очень преданным учеником, который стремился угодить своему любимому учителю, но с другой стороны, он был полным дегенератом, которому никогда не следовало доверять такую власть.       В первый раз, когда они использовали вибратор в постели, Ло Бинхэ совсем не проявил такта, мгновенно включив его на максимальную мощность и за считанные минуты превратив Шэнь Цинцю в стонущее месиво, и в этот момент он был слишком возбужден, чтобы кончить. Бинхэ рассыпался в извинениях, а потом начал плакать, и выглядело это просто довольно нелепо. Но они быстро пришли в себя и решили повторить попытку на следующий день, и наступили заметные улучшения, которые принесли Шэнь Цинцю еще восемьсот баллов и один из лучших оргазмов, которые он когда-либо испытывал.       Так что в целом это положительный опыт.       Но, кроме того, Шэнь Цинцю ответил на вопрос «можно ли это использовать в спальне» словами «это зависит от тебя», а Ло Бинхэ не из тех, кто оставил бы их просто так. Именно поэтому Шэнь Цинцю оказался сидящим за столом переговоров в окружении повелителей демонов с постоянным жужжанием внутри и сильнейшим стояком, который он когда-либо испытывал в общественном месте.       Сидящий рядом с ним Ло Бинхэ наблюдал за демоном, который что-то говорил, со скучающим выражением лица, будто не понимал, что именно делает с Шэнь Цинцю сейчас. Он хотел убить его. Или, может быть, прыгнуть ему на член. Он сам решит, что и когда произойдет.       Вибратор был установлен на самую низкую мощность (Бинхэ быстро научился на своих ошибках), но так продолжалось уже чертовы часы (или, по крайней мере, ему казалось, что часы). Шэнь Цинцю продолжал ерзать, пытаясь устроиться поудобнее. Время от времени вибратор касался его простаты, и он подавлял вздох.       Хуже всего было то, что ему даже не обязательно здесь находиться. Возможно, у него и были какие-то неофициальные полномочия в качестве символического представителя мира людей, а также неофициального представителя хребта Цанцюн, но… на самом деле он был здесь только для того, чтобы эмоционально поддержать Бинхэ. Тот ненавидел все эти встречи и впадал в уныние, когда они слишком долго не виделись.       По другую сторону от Шэнь Цинцю сидел Мобэй-цзюнь, единственный демон, которому Ло Бинхэ доверял настолько, чтобы находиться рядом с ним (и то в основном потому, что у него был свой лорд пика). Он, казалось, не заметил, что что-то не так, но с другой стороны, Мобэй-цзюню всегда удавалось выглядеть слегка незаинтересованным в том, что он делал, так что было трудно сказать наверняка. В любом случае, его внушительный вид отвлекал внимание других участников встречи, которые едва обращали внимание на Шэнь Цинцю и действиям, которым он подвергался.       Все хорошо. Все отлично. Но потом он услышал, как кто-то произнес его имя и…       — Шицзунь? — это прозвучало так, словно Бинхэ уже некоторое время пытался привлечь его внимание.       Шэнь Цинцю оторвал голову от ладоней, устремив на него убийственный взгляд.       — Что?       Его голос был грубым и раздраженным, но его ученик только мило улыбнулся и сказал приятным голосом:       — Этот ученик просто спрашивал, есть ли у тебя какие-нибудь соображения по поводу предлагаемых пограничных договоров.       Едва эти слова были произнесены, Шэнь Цинцю подавил стон, когда вибрация внутри него внезапно стала очень, очень ощутимой. Его взгляд инстинктивно упал на правую руку Ло Бинхэ. Она была зажата вокруг пульта так незаметно, что никто в комнате даже не заметил этого. Но они оба знали, что он делает. Шэнь Цинцю вытаращился на его бесстыдство.       — Ты ублюдок, — хотелось ему сказать. — Я выколю тебе гребаные глаза.       Вместо этого он сжал бедра вместе. Шэнь Цинцю такой твердый, что почти больно, и он поднял веер повыше, чтобы прикрыть лицо.       — Этот учитель удивляется, почему ты вообще спрашиваешь его мнение по вопросу, касающемуся демонов, — процедил он сквозь зубы, вцепившись в край стола так сильно, что побелели костяшки пальцев.       Улыбка Ло Бинхэ, возбуждение в его глазах были осязаемы. Его не волновали ни договоры, ни другие темы, которые они обсуждали; все это — просто возможность помучить своего учителя на публике. И теперь ему даже не нужно прикасаться к нему, чтобы сделать это. Шэнь Цинцю недоумевал, когда это он позволил ему стать настолько избалованным.       Казалось, Ло Бинхэ собирался ответить, но тут с другого конца стола раздался другой голос.       — Действительно, почему? — он усмехнулся. Шэнь Цинцю нахмурился еще сильнее и повернулся к заговорившему демону. Он был лордом с одной из небольших пограничных территорий. В книге «Путь гордого бессмертного демона» Ло Бинхэ пронзил его мечом за непреднамеренное оскорбление одной из жен.       — Зачем приводить с собой человека, чтобы обсудить…       Раздосадованный тем, что его игру прервали, Ло Бинхэ внезапно вскочил со своего места и повернулся к нему, глаза его пылали гневом.       — Ты не будешь так разговаривать с моим учителем, — рявкнул он, перегибаясь через стол. — Ты вообще не будешь с ним разговаривать…       Ах, Шэнь Цинцю заметил, что и в этом таймлайне того демона вот-вот проткнут мечом. Мобэй-цзюнь, сидевший рядом с ними, потер лоб рукой, словно был смущен. Многие другие демоны нервно переглядывались.       Ради всего святого. Почему Шэнь Цинцю должен был быть ответственным, даже когда главный герой активно пытал его? Он поспешно схватил Ло Бинхэ за руку.       — Нет, все хорошо. Я ухожу, — сказал он, вставая и морщась. К счастью, его веер скрыл это от остальных сидящих за столом.       Ло Бинхэ ухмыльнулся, и Шэнь Цинцю увидел, как он рассеянно погладил пульт, не придавая этому значения.       Шэнь Цинцю прищурился, в его голове проносился миллион различных вариантов. Его тело дрожало и покрылось потом, дыхание было тяжелым и неровным, в то время как его муж сидел как ни в чем не бывало.       — Шицзунь плохо себя чувствует? — невинно спросил Бинхэ.       Боже, каждый из этих демонов заслуживал компенсацию за то, что стал частью порочных фантазий Ло Бинхэ. Как они могли не понимать, что происходит?       — Я буду у себя в комнате, — коротко сказал он, вставая и отворачиваясь от стола, прежде чем кто-либо смог заметить его неистовый стояк. Он направился к двери, и каждое малейшее движение отдавалось в нем болью.       Как только он вышел из комнаты для переговоров в коридор, который вел обратно в спальню, которую он делил с Ло Бинхэ, он остановился и прислонился спиной к стене, поджав пальцы ног, когда, наконец, позволил себе издать беспомощный отчаянный стон. Он начал тереть себя через одежду, приоткрыв рот и закрыв глаза. Через несколько секунд он повернулся и прижался лбом к стене.       Вибратор внезапно перестал работать, и Шэнь Цинцю всхлипнул от внезапной потери, но буквально через секунду дверь за его спиной открылась, и он инстинктивно понял, что это Ло Бинхэ. Должно быть, он закончил встречу раньше.       — Шицзунь, — он казался… взволнованным? — Я зашел слишком далеко? Я…       Шэнь Цинцю развернулся к нему, прижав спиной к двери.       Они уставились друг на друга. Шэнь Цинцю тяжело дышал, его взгляд был слегка безумным, когда он с вожделением посмотрел на него. Ло Бинхэ, увидев это, сразу же утратил извиняющуюся нотку, которая была в его тоне. Он самодовольно ухмыльнулся, положив руки на талию Шэнь Цинцю, хотя одна из них опустилась чуть ниже, приближаясь к вибратору.       — Кажется, тебя что-то беспокоит.       — Замолчи и прикоснись ко мне, — огрызнулся Шэнь Цинцю, пытаясь поцеловать, но Ло Бинхэ остановил его на полпути и… этот чертов монстр наклонился и поднял его за талию, перекинув через плечо, как гребаный военный трофей.       — Ты… — за все годы, что они были вместе, с Шэнь Цинцю никогда не обращались подобным образом. К счастью, его лицо не могло покраснеть сильнее, чем сейчас. — Ты, чудовище, отпусти меня…       — Шицзуню не нравится? — со смехом спросил Ло Бинхэ, целеустремленно шагая к их комнате. — Мне показалось, что тебе трудно ходить.       Его руки держали крепко и надежно. Грудь Шэнь Цинцю свисала со спины, и Бинхэ ясно чувствовал, как эрекция давит ему на плечо. Шэнь Цинцю не мог поверить в свое возмущение. Если бы кто-нибудь увидел их…!       — Ты все еще называешь меня шицзунем, когда делаешь это со мной? — потребовал он. — Неужели тебе совсем не стыдно?       — Господин учитель может наказать меня! — Ло Бинхэ ответил с ноткой смеха.       Шэнь Цинцю попытался сопротивляться, но от этого действия вибратор уперся в его простату, и он остановился, прежде чем произойдет что-то, о чем наверняка пожалеет.       — И я должен! — огрызнулся он, хотя это прозвучало слишком запыхавшимся голосом, чтобы походить на угрозу. — Ты невероятен!       — Мн, я был очень плохим, — ответил Бинхэ, когда они подошли к двери своей комнаты.       Шэнь Цинцю пихнул его локтем в поясницу.       — Ты думаешь, я этого не сделаю? — пригрозил он.       Ло Бинхэ ухмыльнулся.       — Этот ученик всегда верит словам шицзуня — сказал он, как ни в чем не бывало, открывая дверь.       — Уф, — Шэнь Цинцю скрестил болтающиеся руки, чтобы последние несколько футов пути можно было уткнуться лицом в локти. Он уронил веер на пол, как только они оказались внутри, решив, что попросит Бинхэ принести его позже. Эта небольшая перепалка несколько привела его в чувство, но он все еще был безнадежно возбужден, поэтому не стал жаловаться, когда его почти швырнули на кровать.       Ло Бинхэ забрался следом. Казалось, он собирался что-то сказать, но Шэнь Цинцю не дал ему такой возможности, нетерпеливо притянув к себе для поцелуя, прежде чем схватить своего ученика за руки и заставить их начать снимать с него одежду.       Весело улыбнувшись, Ло Бинхэ подчинился и снял с Шэнь Цинцю одежду. Облегчение, ощущение прохладного свежего воздуха на разгоряченной коже было почти невыносимым. Шэнь Цинцю вздрогнул от удовольствия.       Поскольку он не потрудился предложить свою помощь в раздевании, то теперь был полностью обнажен, когда Ло Бинхэ, полностью одетый, лежал на нем сверху. Он предполагал, что Бинхэ начнет раздеваться сам, когда закончит с ним, но тот этого не сделал. Он только усмехнулся и, протянув руку, коснулся пальцами основания вибратора. Шэнь Цинцю запрокинул голову, закрыв лицо локтем.       Ло Бинхэ достал пульт, который до этого прятал в рукаве, и задумчиво посмотрел на него.       Он все еще понятия не имел, как это работает. Предмет не был похож ни на одно устройство для совершенствования, которое он видел раньше, а материал, из которого он был сделан, казался совершенно чужеродным. Он мог только догадываться.       … но сейчас это вряд ли казалось важным.       Заметив, как дрожит под ним тело учителя, он поспешно отложил пульт в сторону.       — Я заставил тебя ждать несколько часов, — заметил он с ноткой раскаяния, присаживаясь, чтобы получше рассмотреть, что он делает. Он раздвинул длинные бледные ноги Шэнь Цинцю, и его изумленный взгляд упал на основание вибратора. — Каково это?       Шэнь Цинцю сглотнул, не в силах смотреть на него, когда он был в таком состоянии. Он чувствовал себя таким беззащитным. Уязвимым.       — Я хочу кончить, — сказал он мягким голосом.       Ло Бинхэ поцеловал его с внутренней стороны бедра, не отрывая взгляда от вибратора.       — Обязательно, — пообещал он, осторожно потянув за него и начав двигать.       Шэнь Цинцю захныкал, и Ло Бинхэ виновато погладил его по бедру. Поскольку Шэнь Цинцю все еще прикрывал лицо рукой, он не мог видеть, что происходит, но услышал шарканье, за которым последовал щелчок флакона со смазкой, и почувствовал что-то прохладное на себе. На этот раз Шэнь Цинцю открыл рот и выдохнул.       — Бинхэ…       — Да? — спросил Бинхэ, тут же поднимая взгляд.       Шэнь Цинцю заерзал под ним, словно пытаясь устроиться поудобнее.       — Пожалуйста…       Еще раз поцеловав его ногу, Ло Бинхэ ответил:       — Конечно.       Он позволил ногам Шэнь Цинцю упасть обратно на кровать. Перед ним была дырочка его мужа, красная и опухшая от многочасового насилия, но она жадно приняла палец, который он прижал к ней, теплая и манящая. Ло Бинхэ вздрогнул. Под одеждой он был неприятно возбужден, но не сделал ни малейшего движения, чтобы раздеться, вместо этого решив опустить голову и прижаться ртом к отверстию, закрыв глаза.       Шэнь Цинцю вскрикнул, его тело дернулось от удивления.       — Что ты…? — выдохнул он.       Ло Бинхэ улыбнулся и ободряюще похлопал Шэнь Цинцю по бедру.       — Просто расслабься, — сказал он, прежде чем провести языком по дырочке своего мужа. Смазка была странной на ощупь, но неплохой. На вкус она была ни на что не похожа. Он вставил свой язык глубже, заставляя ноги Шэнь Цинцю дернуться, а руки вцепиться в одеяло.       Он не мог поверить в унизительность своего положения. Его лицо горело от смущения из-за того, что губы мужа касались его самого чувствительного места. На мгновение он заставил себя успокоиться, но когда рука Ло Бинхэ скользнула вверх и обхватила его член, он больше не мог этого выносить.       — П-подожди, остановись!       Ло Бинхэ поднял голову, широко раскрыв глаза.       — Плохо?       Шэнь Цинцю открыл лицо, но его голова все еще была повернута в другую сторону.       — Я…       Ло Бинхэ прижался щекой к члену Шэнь Цинцю, все еще рассеянно поглаживая его.       — Шицзунь, я хочу попробовать тебя на вкус, — заныл он.       Как он мог говорить такое с невозмутимым видом? Шэнь Цинцю заставил себя посмотреть на него сверху вниз, удобно устроившись между ног, будто они принадлежали ему. (Возможно так оно и было).       — Это… это слишком… — Шэнь Цинцю сглотнул, и его решимость рухнула, когда он увидел жалобное выражение его лица. — Не так уж плохо, просто…       Моргнув, Ло Бинхэ ответил ему:       — Тогда как насчет…       На этот раз, не прерывая зрительного контакта, Ло Бинхэ повернул голову и провел языком по всей длине члена Шэнь Цинцю, заставив того зажмуриться, а ноги дернуться вверх.       — Ах…       Ло Бинхэ ухмыльнулся.       — Лучше?       — Бинхэ, — заныл Шэнь Цинцю, прижимаясь головой к подушке. Он попытался оттолкнуть голову Ло Бинхэ.       Этот чертов ученик был неумолим.       — Или шицзуню нужно что-то еще?       Ты прекрасно знаешь, чего я хочу!       — Пожалуйста…       — Хм? — поторопил Ло Бинхэ, снова прижимаясь лицом к его члену.       Проглотив последние остатки гордости, Шэнь Цинцю закрыл глаза.       — Я хочу кончить, когда ты будешь внутри меня, — умолял он.       Сердце Ло Бинхэ затрепетало.       — Уверен? Тебе не будет больно? — спросил он, приподнимаясь на кровати, чтобы взять лицо Шэнь Цинцю в ладони.       Конечно, у него болело все. Бинхэ весь день изводил его. Но он жаждал особого облегчения, и ничто другое не могло помочь. Шэнь Цинцю устало моргнул, глядя на него снизу вверх, потянулся к воротнику его мантии и слабо улыбнулся.       — А теперь ты вдруг начал беспокоиться обо мне? — спросил он.       Ло Бинхэ провел большим пальцем по нижней губе Шэнь Цинцю, с обожанием глядя на него сверху вниз. Учитывая, что он только что делал своим ртом, он воздержался от поцелуя, но нахально улыбнулся.       — Мне не нравится делить тебя с кем-то, — признался он, протягивая руку, чтобы прикрыть чужую, которая теребила его одежду. — Когда ты находишься среди других людей, я беспокоюсь, что ты забудешь обо мне.       — Не надо так говорить. Ты просил меня прийти, — сурово сказал Шэнь Цинцю. — Ты спланировал все заранее.       — А шицзунь не возражал? — спросил Ло Бинхэ, приподнимаясь, чтобы начать снимать с себя одежду.       Шэнь Цинцю покраснел.       — Я сожалею, что мы наконец-то остались одни, а ты заставляешь меня ждать!       Смущенно опустив голову, Ло Бинхэ еще несколько мгновений возился со своей мантией, а затем отбросил ее в сторону.       — Этот ученик просит прощения, — искренне сказал он, наклоняясь и зарываясь лицом в шею Шэнь Цинцю.       Хотя вибратор был не особенно большим, но он носил его достаточно долго, чтобы полностью растянуться и быть готовым, но Ло Бинхэ все равно добавил изрядное количество смазки. Он, наконец, схватил свой член и провел руками по всей длине, чтобы убедиться, что он хорошо смазан, прежде чем прижаться к Шэнь Цинцю и легко войти в него.       Наконец достигнув желаемого, Шэнь Цинцю вздохнул и обнял Ло Бинхэ за шею.       Ло Бинхэ начал двигаться. Сначала медленно. Аккуратно. Он всегда был медлителен и осторожен, когда начинал, но был как маленький щенок, легко перевозбуждался. Несмотря на это, нельзя было отрицать, что с тех пор, как он поступил на пик, стал стремительно совершенствоваться. Он понимал ограниченность их тел и тот факт, что из-за его размера не мог позволить себе быть слишком торопливым.       Он всегда был самым прилежным учеником.       Несмотря на это, прошло совсем немного времени, прежде чем Шэнь Цинцю начал издавать тихие стоны с каждым толчком. Он был таким чувствительным, что все, что мог сделать, это держаться и уткнуться лицом в плечо Ло Бинхэ, открыто дыша ему в спину.       Бинхэ запустил руку ему в волосы, поддерживая его голову, пока входил в него. Шэнь Цинцю сжимал его достаточно крепко, чтобы было больно, но он ни в малейшей степени не возражал. Если уж на то пошло, это было приятно; осязаемое напоминание о страстях его учителя. Наклонившись ближе, он прошептал:       — Шицзунь, с тобой так хорошо.       Шэнь Цинцю был так потрясен, что даже не смог возразить, когда Ло Бинхэ назвал его шицзунем. Он снова застонал.       Восприняв это как поощрение, Ло Бинхэ продолжил.       — Сегодня днем я мог думать только о том, как бы взять тебя на этом столе прямо перед всеми, — признался он.       — Не говори так, — выдохнул Шэнь Цинцю, в уголках его глаз появились слезы.       Ло Бинхэ начал трахать его сильнее.       — Я бы не стал, ты же знаешь, но ты был таким красивым, когда сидел там. Я не мог оторвать от тебя глаз.       Любящая нежная улыбка на его лице резко контрастировала с движениями его бедер. Ло Бинхэ просунул руку между ними и сжал член Шэнь Цинцю, и его учитель издал еще один страстный стон. С довольным видом он наклонил голову, обхватив губами один из сосков своего шицзуня, нежно посасывая его.       Это было уже слишком. Даже не задумываясь об этом, Шэнь Цинцю опустил руку, чтобы оттолкнуть его от своей груди, но случайно довольно сильно ударил его по щеке.       Ло Бинхэ был так удивлен, что его движения замедлились, и Шэнь Цинцю тут же открыл глаза, в ужасе прикрыв рот рукой.       — Бинхэ, прости…       Но глаза Ло Бинхэ потемнели от вожделения.       — Все хорошо, — сказал он, понизив голос на несколько тонов. — Я не против.       Он снова поднес руку Шэнь Цинцю к своему лицу, встречаясь с ним взглядом.       — Ты можешь сделать мне больно, если хочешь.       Шэнь Цинцю неуверенно сглотнул, поглаживая большим пальцем щеку Бинхэ.       — Ты не должен так говорить, — неловко пробормотал он.       Было… трудно определить, что чувствовал Ло Бинхэ. Он слегка наклонил голову, будто не понимал, о чем говорит Шэнь Цинцю.       Это был не первый раз, когда Ло Бинхэ не слишком тонко намекал, что ему придется поплатиться за… это. Все знали, что Ло Бинхэ был мазохистом класса А, но была разница между тем, чтобы поддразнивать его по этому поводу, и тем, чтобы на самом деле довести дело до конца. Шэнь Цинцю научился умело уводить разговор в сторону, но на этот раз это произошло, казалось, из ниоткуда; пощечина была случайной и даже не особенно сильной. Бинхэ словно ждал повода напомнить ему об этом.       Пытаясь уклониться, Шэнь Цинцю приподнял голову с подушки и поцеловал его в лоб. Ло Бинхэ, почувствовав, что поставил ситуацию в неловкое положение, виновато улыбнулся и снова начал двигать бедрами. Испытывая облегчение, Шэнь Цинцю лег на подушки, одобрительно проводя руками по спине Ло Бинхэ и наслаждаясь его крепким знакомым телом.       Всего через несколько мгновений Шэнь Цинцю со стоном кончил, оргазм обрушился на него с удвоенной силой. Он ждал так долго, что когда наконец почувствовал облегчение, готов был поклясться, что потерял сознание. Или, может быть, он просто был так поглощен ощущениями, что не заметил, как Ло Бинхэ кончил следом. Все, что он знал, так это то, что в следующее мгновение он вернулся к реальности, а Бинхэ тяжело дышал над ним. Их животы были липкими.       В конце концов Ло Бинхэ откатился в сторону, осыпав его голову еще несколькими целомудренными поцелуями, прежде чем смог убедить себя расстаться с ним. Шэнь Цинцю перекатился на бок, зарылся лицом в подушку и вскоре почувствовал, как теплая ткань нежно вытирает его.       Поздравляю!       — Заткнись, — проворчал Шэнь Цинцю в подушку. Ло Бинхэ забрался обратно в постель позади него, обхватив его живот рукой.

———

      Таким образом, вибратор окупил свою себестоимость в баллах, но было немного сложно ввести дополнительные параметры, которые могли бы превзойти эту цену, и, поскольку Шэнь Цинцю не хотел, чтобы его новинка слишком быстро надоела, он решил пока отложить ее в долгий ящик.       К сожалению, у него уже не оставалось идей, что можно было бы попробовать.       Однако, в конце концов, они закончили свои дела в Царстве Демонов и вернулись в свою маленькую хижину в горах. Шэнь Цинцю был благодарен за свободу и свежий воздух. Ло Бинхэ был просто счастлив, что шицзунь снова полностью в его распоряжении.       На следующее утро после их возвращения Ло Бинхэ, как всегда, принес Шэнь Цинцю завтрак в постель и удобно устроился рядом с ним, чтобы они могли поесть вместе. Когда они закончили, он как раз собирал тарелки, намереваясь отнести их обратно на кухню, когда Шэнь Цинцю удивил их обоих, усадив его обратно на край кровати и положив подбородок ему на плечо.       — Не вставай пока. Давай еще немного полежим в постели, — сказал он, закрыв глаза.       Ло Бинхэ моргнул, не выказывая ни малейшего протеста. Отставив тарелки в сторону, он снова забрался с ногами на кровать и повернулся к нему лицом. Одна его рука снова зарылась в волосы Шэнь Цинцю, а другая легла ему на поясницу.       — Ты, кажется, рад вернуться домой, — заметил он, слегка скривив губы.       Уши Шэнь Цинцю горели.       — Не думаю, что заезжие демоны — хорошая компания, — пренебрежительно заметил он, отодвигаясь, чтобы освободить больше места, и снова ложась.       Ло Бинхэ с готовностью прижался к нему, обхватив его руками, как огромного плюшевого мишку, и положил голову ему на плечо.       — Этот ученик согласен, — пробормотал он мягким голосом. — Я бы предпочел быть здесь с шицзунем.       Шэнь Цинцю протянул руку, чтобы погладить его по волосам. Улыбка Ло Бинхэ стала шире от такого простого жеста, и он поднял голову, чтобы посмотреть на него и прижаться к его руке тем же движением.       — Как долго мы будем здесь?       — Не уверен. Возможно, несколько недель, — Шэнь Цинцю на самом деле не заглядывал так далеко вперед. — Полагаю, нам пора подумать о посещении пика Цинцзин.       Он знал, что это деликатный вопрос для его бедного мужа. Конечно же, Ло Бинхэ немного напрягся, его лицо вытянулось, но Шэнь Цинцю был готов к этому и еще несколько раз успокаивающе погладил его по голове.       — Не смотри на меня так. Если хочешь и дальше называть меня своим учителем, мне придется некоторое время побыть главой пика, — его тон был успокаивающим, хотя и немного удивленным.       — Я знаю, шицзунь, — в голосе Ло Бинхэ звучало искреннее извинение. — Прости. Я обещал, что больше не буду жаловаться. Особенно после того, как ты провел столько времени в Царстве Демонов ради меня.       Ах, этот мальчик…       Он знал, что Ло Бинхэ приходилось нелегко всякий раз, когда они возвращались на хребет Цанцюн. Несмотря на то, что за последние несколько лет большинство учеников привыкли к его присутствию, мнения большинства лордов пиков по-прежнему варьировались от высокомерного безразличия до откровенной враждебности. В любом случае, он чувствовал себя неловко и не в своей тарелке всякий раз, когда они посещали это место. Не помогало и то, что время Шэнь Цинцю почти всегда было занято другими людьми. В результате Ло Бинхэ проводил большую часть их визитов в бамбуковой хижине, готовя им еду или без особого энтузиазма помогая Шэнь Цинцю с бумажными делами. Терпимо, но не особенно приветствуется.       Шэнь Цинцю еще раз погладил его по волосам, расчесывая их пальцами.       — Все хорошо. Быть огорченным — не значит жаловаться, — умиротворяюще ответил он. Ему не нравилось втягивать Бинхэ в ситуации, которые ставили его в неловкое положение, но все же его долгом, как лорда пика, было время от времени возвращаться к нему. И Бинхэ понимал это, даже если ему не особенно нравилось делить внимание Шэнь Цинцю со своими соучениками. (Не то чтобы у него не было возможности не прийти. Но он так и не воспользовался ей.)       Слегка улыбнувшись, Шэнь Цинцю продолжил:       — Этот учитель может оправдать твои усилия. Что ты сказал однажды? Что-то о фантазии, связанной с тренировочным полем на пике Байчжань?       На мгновение показалось, что Ло Бинхэ не понял, что он имел в виду. Затем вскинул голову и посмотрел на него со смесью волнения и недоверия.       — Шицзунь, — хрипло произнес он. — Ты…?       По правде говоря, Шэнь Цинцю совсем не понимал одержимости Ло Бинхэ пиком Байчжань. Но проникнуть на тренировочное поле для незаконного поединка вряд ли было самой рискованной затеей, которую они когда-либо предпринимали. Одно только выражение лица Ло Бинхэ того стоило. Взъерошив ему волосы, Шэнь Цинцю пристально посмотрел на него и спросил:       — Что? Только не говори мне, что ты передумал, когда я сказал «да».       Ло Бинхэ с трудом поднялся на ноги, переместившись так, чтобы стоять над ним на коленях.       — Шицзунь, не дразни меня, — заскулил он.       Шэнь Цинцю удивленно поднял брови.       — Какой смысл мне дразнить тебя? — спросил он. — Когда это я дразнил тебя?       Ло Бинхэ открыл рот, но затем передумал, что собирался сказать, и снова закрыл его. Умный мальчик.       — Кто-нибудь может нас увидеть, — осторожно сказал он, словно прощупывая почву.       Лицо Шэнь Цинцю покраснело.       — Ну, очевидно, что мы пойдем ночью, — пик Байчжань придерживался очень жесткого графика сна.       — Тебе придется вести себя очень тихо.       Услышав это, Шэнь Цинцю нахмурился.       — О чем ты? Обычно ты создаешь больше шума.       Ло Бинхэ ухмыльнулся, будто это показалось ему забавным, но спорить не стал.       — В последнее время шицзунь был очень щедр, потакая своему ученику, — заметил он, рассеянно потянув за воротник ночной одежды. Или, возможно, нахально.       Как обычно, часть смелости Шэнь Цинцю покинула его под пристальным взглядом этого человека.       — Не испытывай судьбу. Я все еще могу передумать, — фыркнул он, что, казалось, еще больше позабавило Ло Бинхэ.       — Конечно, можешь, — сказал он, наклоняя голову, чтобы поцеловать Шэнь Цинцю в ключицу. Там был засос, появившийся несколько дней назад. — Я буду служить тебе верой и правдой, несмотря ни на что, — здесь он сделал паузу, будто очень тщательно обдумывая то, что собирался сказать. —… но мне, мне нравится эта твоя сторона, — признался он, краснея.       Шэнь Цинцю приподнялся на локте и еще раз погладил Ло Бинхэ по голове. Он все еще пытался подобрать слова под этим проницательным взглядом.       На самом деле он не ожидал, что его поведение останется незамеченным Ло Бинхэ. Его муж был слишком проницателен для этого. Тем не менее, у него не было выбора, кроме как уклониться от ответа.       — О? — спросил он неопределенно. — Ты удивлен?       Ло Бинхэ помолчал, обдумывая это.       — Мне нравятся все стороны шицзуня.       Шэнь Цинцю хихикнул. Правильный ответ.       — Ты бы сказал, что чувствуешь себя… довольным? — спросил он, взглянув ему в лицо.       Уткнувшись головой в шею Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ удовлетворенно закрыл глаза.       — Тебе не нужно делать ничего особенного, чтобы я остался доволен, — пробормотал он, покрывая легкими поцелуями нижнюю часть подбородка и все, до чего мог дотянуться.       Увы, бедный Бинхэ. Он понятия не имел, что Система раскрывает все его грязные секреты. Он мог сколько угодно стараться быть милым и почтительным, но Шэнь Цинцю точно знал, насколько довольным он себя чувствовал в последнее время. Размышляя об этом, он впервые почувствовал себя немного неловко из-за того, что делал. Не было ли это, по сути, использованием Бинхэ в своих интересах?       Еще… Бинхэ это явно понравилось, и Шэнь Цинцю вынужден был признать, что это было довольно весело. Даже само по себе. Он слегка покраснел при этой мысли.       Правда, что на ранних стадиях их отношений секс был немного… ну, если не рутинной задачей, то уж точно не очень приятной. У Ло Бинхэ наконец-то появился шанс воплотить в жизнь все желания, которые он подавлял большую часть своей жизни, и, как было известно, он подходил к их занятиям любовью с большей энергией, чем Шэнь Цинцю, который только-только смирился со своим влечением к мужчинам. У Ло Бинхэ было очень мало стыда, а у Шэнь Цинцю — слишком много. Что еще хуже, им не хватало опыта. Это привело к нескольким неприятным ситуациям.       Так что, учитывая все это, он был искренне благодарен за то, что они сейчас могут быть здесь, чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы исследовать тела друг друга и пробовать что-то новое. Он искренне ждал, когда же ляжет со своим мужем в постель. Он дорожил той близостью, которую они разделяли.       А что, если это позволит ему пользоваться преимуществами современных туалетных принадлежностей? Это просто привилегия.       Шэнь Цинцю улыбнулся про себя, накручивая прядь волос мужа на палец.       — Бинхэ?       Все еще уткнувшись носом в его шею, Ло Бинхэ поднял на него глаза.       — Да?       Шэнь Цинцю приподнял брови.       — Ты правда думаешь, что если будешь достаточно медленно засовывать руки мне под одежду, я этого не замечу?       Рука Ло Бинхэ, которая действительно пробиралась вверх по груди Шэнь Цинцю, замерла, но и не отдернулась.       — Шицзунь, это нечестно. У меня еще есть рука в твоих штанах, — рука, лежавшая на его бедре, слегка сжала его.       Шэнь Цинцю вздохнул. На самом деле, это не ускользнуло от его внимания.       — Есть какая-то особая причина для этого?       — Нет, — рука Ло Бинхэ медленно приблизилась к его заднице.       — Похоже, что должна быть.       — Шицзунь, ты всегда предполагаешь худшее.       Шэнь Цинцю раздраженно потер переносицу.       — Значит, если я просто полежу, ничего не случится.       Прижавшись к его шее, Шэнь Цинцю почувствовал, как губы Ло Бинхэ складываются в улыбку.       — Ты можешь просто лежать. Я сделаю все сам.       — Может, я посплю.       Откуда-то снизу что-то очень большое внезапно превратилось во что-то очень твердое. Шэнь Цинцю закатил глаза. Конечно, блядь, это было реакцией на сомнофилию.       Наконец Ло Бинхэ переместился и снова склонился над ним, с нежностью глядя на него.       — Этот ученик всегда может посетить сон шицзуня, — сказал он, наклоняясь ближе, так что их губы почти соприкасались.       Шэнь Цинцю сурово посмотрел на него.       — Если ты чего-то хочешь, просто скажи.       — Шицзунь знает, чего я хочу, — промурлыкал Бинхэ.       Да. Да, он знает. Подняв голову, Шэнь Цинцю поцеловал его.       — Тогда тебе нужно взять это, — тихо пробормотал он.       Ухмыляясь, Ло Бинхэ схватил себя за одежду и сорвал ее. Услышав, как что-то порвалось, нежное выражение лица Шэнь Цинцю мгновенно сменилось раздраженной гримасой.       — Бинхэ!       А ведь у него так хорошо получалось! За последние месяцы ни единого случая с порванной одеждой!       — Этот ученик купит новые одежды, — ответил Ло Бинхэ без тени раскаяния. Он нетерпеливо отодвинул остальную одежду, которая его раздражала.       — Тебе не нужно было бы покупать новые, если бы ты просто… — Шэнь Цинцю прерывисто вздохнул, когда почувствовал, как теплая рука опустилась между его бедер. Ох, этот нетерпеливый ученик. —… не торопись, — закончил он.       — Ты только что сказал мне взять то, что я хочу, — нежно запротестовал Ло Бинхэ, наклоняя голову, чтобы поцеловать Шэнь Цинцю в ключицу. — Тебе тоже не нужно сдерживаться, шицзунь. Я знаю, тебе нравится позволять мне делать все, но если ты чего-то хочешь…       — Что это значит… ах… — протесты Шэнь Цинцю застряли у него в горле, когда он почувствовал, как твердая рука обхватила его член, умело поглаживая. — Чего я хочу, так это чтобы ты перестал называть меня шицзунем. Ты не должен делать это со своим шицзунем!       — Называй меня мужем, — умоляюще попросил Бинхэ, убирая руки в поисках смазки. — Тогда я не буду называть тебя шицзунем.       Шэнь Цинцю закатил глаза.       — Чтобы ты мог назвать меня женой? — спросил он, устраиваясь поудобнее, в то время как Ло Бинхэ схватил флакон.       Услышав это, Ло Бинхэ посмотрел на него сверху вниз, приподняв брови.       — Тебе не нравится? — спросил он.       Его лицо стало свекольно-красным, Шэнь Цинцю протянул руку и выхватил у него флакон со смазкой.       — Если кто-то из нас и жена, то это ты. Быстрее раздевайся, нечестно, что когда я голый, ты — одетый.       Ло Бинхэ фыркнул, но послушно начал снимать с себя одежду (проявив лишь малую толику того энтузиазма, который он испытывал к Шэнь Цинцю).       — Я знаю, мне очень повезло, что у меня такой муж, как ты, — честно признался он. — Ты можешь называть меня как хочешь. Я не против.       По правде говоря, Шэнь Цинцю тоже не возражал. В их отношениях не было ничего, что укладывалось бы в рамки.       Он воспользовался тем, что Ло Бинхэ отвлекся на свою одежду, чтобы выдавить немного смазки на пальцы (что, черт возьми, он имел в виду, говоря, что позволял Бинхэ делать все? У этого его ученика была такая избирательная память…) и поспешил вставить в себя два, прежде чем Ло Бинхэ успел закончить раздеваться.       Давление заставило его поморщиться. Ему определенно следовало начать с одного пальца, но в его защиту, Бинхэ обычно делал это за него. (Это ничего не значило. Просто ему было легче, так как он мог видеть, что делает.) Заметив это, Ло Бинхэ, наконец-то избавившийся от оставшейся одежды, потянулся вперед и коснулся его запястья.       — Шицзунь. Позволь мне сделать это.       Шэнь Цинцю посмотрел на него, не убирая пальцев.       — А? Ты не расстроен из-за того, что я заставил тебя делать это? — спросил он с сарказмом.       — Конечно, нет! Для меня большая честь, как для…       Шэнь Цинцю фыркнул, и Ло Бинхэ быстро осознал свою ошибку. Виновато улыбаясь, он устроился между длинными ногами Шэнь Цинцю и успокаивающе провел большим пальцем по тыльной стороне ладони.       — Тогда я помогу, — покорно ответил он, поднимая смазку с того места, где ее оставил Шэнь Цинцю, и щедро намазывая ее на обе руки.       Шэнь Цинцю ожидал, что «помощник» еще немного погладит его член. Когда Ло Бинхэ вместо этого потянулся к тому месту, где в данный момент работал Шэнь Цинцю, он предположил, что Ло Бинхэ просто уберет его руку и заменит ее своей собственной. Вместо этого он начал с того, что осторожно прижал свой палец к краю, нежно поглаживая его вдоль пальцев, не вставляя внутрь.       С губ Шэнь Цинцю сорвался прерывистый вздох.       Когда Ло Бинхэ поднял голову, выражение его лица изменилось. Если несколько мгновений назад оно все еще было шутливым и беззаботным, то теперь стало серьезным и торжественным. Было очевидно, что он ужасно возбужден, но он уже не тот подавленный юноша, каким был когда-то, и мог быть терпеливым, когда это нужно.       — Не торопись, — мягко сказал он.       Не торопись, не торопись… Шэнь Цинцю хотел накричать на него за то, что он процитировал его же слова в ответ, но внезапно отвлекся. Другой рукой он начал поглаживать себя, и Ло Бинхэ одобрительно кивнул, потянулся вперед и сам несколько раз тронул его, чтобы оставить немного смазки со своей ладони.       Снова обратив внимание на теплое отверстие своего шицзуня, Ло Бинхэ переместил руку так, что его ладонь оказалась прижатой к тыльной стороне ладони Шэнь Цинцю, как бы обнимая ее. В данный момент пальцы Шэнь Цинцю были вставлены только до первой фаланги.       — Больно? — спросил он.       Не в силах ответить, Шэнь Цинцю только покачал головой. Он начал слишком быстро, но его тело привыкло к этому. С довольным видом Ло Бинхэ начал подталкивать пальцы Шэнь Цинцю вперед, заставляя их войти глубже, одновременно добавляя один свой.       Это было захватывающе, три их пальца неустанно двигались вместе, чтобы растянуть его. Шэнь Цинцю тяжело дышал, рука на его члене сбилась с ритма, когда он начал отчаянно дрочить. Спустя еще несколько мгновений Ло Бинхэ согнул палец, подталкивая Шэнь Цинцю сделать то же самое.       — Давай так. Тебе же всегда нравится, когда я это делаю.       Конечно же, Шэнь Цинцю издал хриплый вздох всего через несколько секунд. Он почувствовал, как напряглось то место внутри него, где находилась его простата.       — Муж… — прошептал он тихим голосом.       Ло Бинхэ с любовью погладил бедро Шэнь Цинцю.       — Я здесь, — искренне ответил он. — Ты хочешь кончить вот так?       Идея, безусловно, была заманчивой, но он хотел большего. Шэнь Цинцю застонал, его рука на мгновение сжала член, и он покачал головой.       — Н-нет, войди в меня.       С того места, где он лежал, Шэнь Цинцю не мог видеть член Бинхэ, но ему нравилось воображать, что он слышал, как тот с пружинистым звуком поднялся, когда он это сказал. Конечно, он почувствовал, как рука Бинхэ сжала его руку, и на лице его мужа промелькнула вспышка возбуждения.       — Повтори это еще раз, — тихо попросил Бинхэ.       Шэнь Цинцю презрительно посмотрел на него, вынимая из себя пальцы.       — Бинхэ.       — Еще раз, — взмолился Ло Бинхэ. — Это прозвучало так мило. Пожалуйста?       Ради всего святого. Глаза Ло Бинхэ расширились, будто он был на грани слез. У него хватило наглости состроить такую гримасу, когда его палец был внутри? Шэнь Цинцю следовало бы оставить его с синими яйцами только за это. Сморщившись, он сказал:       — Не смей плакать. Разве я уже недостаточно потакал тебе?       — Да, — ответил Ло Бинхэ, опуская щенячьи глазки, поскольку они не сработали. На их месте появилось что-то гораздо более озорное. — Так что, еще несколько словечек, а? — добавив еще один палец, он начал двигать им туда-сюда. — Ну же, муж, скажи «вставь мне».       — Избалованный, — пробормотал Шэнь Цинцю, запрокидывая голову и проводя рукой по лицу. Он вздрогнул.       — Мг, — радостно ответил Бинхэ. — Я избалованный. Я самый избалованный муж в мире. Скажешь это? Пожалуйста?       — А ты заставь меня.       Ло Бинхэ застыл. На мгновение все, что он мог делать, это смотреть, прежде чем его губы расплылись в широкой улыбке.       — Хорошо.       Внезапно Шэнь Цинцю почувствовал сильный спазм удовольствия глубоко внутри себя, когда Ло Бинхэ прижал пальцы к его простате, сильно массируя ее. Его собственная рука инстинктивно потянулась к члену, но Бинхэ схватил его за запястье и прижал к кровати рядом с его бедром, отчего Шэнь Цинцю взвыл. Глаза Ло Бинхэ засветились радостью.       — Моя женушка хочет, чтобы я ему вставил?       — Да! — Шэнь Цинцю застонал, зажмурился, когда его тело сотрясла судорога, и приподнялся с кровати. Ощущение было настолько сильным, что он не удивился бы, узнав, что Ло Бинхэ использовал свою кровь для повышения его чувствительности.       Ло Бинхэ ухмыльнулся.       — Тогда скажи это.       Шэнь Цинцю повернул голову и зарылся, насколько мог, в подушку, тяжело дыша.       — Не буду.       (Он бы сказал. В конце концов.)       — Шицзунь, — раздраженно сказал он. — Почему ты не хочешь этого сказать?       Несмотря ни на что, Шэнь Цинцю издал хриплый смешок.       — Тебе не нравится, когда этот учитель бросает тебе вызов?       Блядь. Каждый раз, когда он позволял Бинхэ называть его шицзунем в постели, ему приходилось еще десять раз напоминать ему, что этого делать нельзя, но такова судьба Шэнь Цинцю. По крайней мере, его ученик казался счастливым. Казалось, ему понравился брошенный вызов; если бы Шэнь Цинцю мог взглянуть на него, он бы увидел, что тот сияет, как школьник.       — Ну… этот ученик не сделает этого, пока ты не скажешь.       — Я могу смириться с этим, — последнее слово перешло в стон, когда его тело сотрясла новая дрожь. Он прикрыл глаза рукой, которую не держали. Внезапно ощущение прекратилось, когда Ло Бинхэ убрал пальцы и потянулся, чтобы схватить его за запястье, и Шэнь Цинцю застонал от разочарования, когда его руку отняли от лица. Он все еще был таким чувствительным, но не мог даже прикоснуться к себе.       — Ты такой красивый, — заметил Бинхэ, и его голос звучал слишком взволнованно для того, кто в данный момент сжимал руки Шэнь Цинцю.       — Мгх, — Шэнь Цинцю скривился. Он одновременно чувствовал, что вот-вот кончит, и ему казалось, что на это уйдут часы. Слишком много и в то же время недостаточно. В любом случае, он отчаянно нуждался в любом прикосновении, а Бинхэ не был любезен.       Внезапно он почувствовал, как мягкие губы прижались к его губам. Ло Бинхэ подобрался к нему поближе, и его знакомый запах наполнил чувства Шэнь Цинцю, заставив прижаться к нему. Прикосновение члена Ло Бинхэ к его собственному было столь же безошибочным, сколь и ошеломляющим.       — Ты сам сказал, что не хочешь кончать вот так, — промурлыкал Бинхэ.       — Просто вставь мне! — наконец выкрикнул Шэнь Цинцю. Это становилось уже нелепым. Глаза Ло Бинхэ расширились, словно он действительно не ожидал, что тот скажет это.       А затем он снова улыбнулся, выражение его лица стало мягким и милым.       — Конечно, — пробормотал он, еще раз легонько поцеловав его в уголок рта.       Он разжал руки, и Шэнь Цинцю с облегчением обмяк. Его глаза были полуприкрыты от вожделения, и когда он осмелился открыть их снова, то увидел, что Ло Бинхэ возится с флаконом смазки, выдавливая еще немного прямо на свой член.       К сожалению, Шэнь Цинцю больше не мог восхищаться красотой своего мужа такой, какая она есть. Он жадно схватил его, как только тот встал в позу, и притянул голову Бинхэ к себе, чтобы грубо, отчаянно поцеловать. То, как его рука зарылась в волосы мужа, было совсем не нежно, и он услышал, как Бинхэ ахнул в ответ.       Но у него не было возможности отреагировать на это. Что-то большое и тупое прижалось к тому месту, где всего несколько мгновений назад были пальцы Ло Бинхэ, и он расслабился, в предвкушении опускаясь на кровать и шире разводя ноги. Почувствовав, что он сломлен, резко вздохнул, обвил рукой шею Ло Бинхэ и держался изо всех сил.       Боль была сильной — прошло несколько дней с тех пор, как они в последний раз занимались любовью — но Шэнь Цинцю был хорошо растянут. Как бы то ни было, он был так возбужден, что ощущения, когда Ло Бинхэ вошел в него, было достаточно, чтобы заставить его вскрикнуть.       Бинхэ обхватил ладонями его лицо и поцеловал, приглушая звук, когда он вошел еще глубже и снова начал отстраняться.       — Все хорошо? — тихо спросил он, касаясь губ Шэнь Цинцю большим пальцем.       Шэнь Цинцю кивнул, хотя все еще довольно крепко прижимался к нему. Рука, которая была в волосах Ло Бинхэ, нисколько не расслабилась, но его ученик не жаловался и не выказывал никаких признаков дискомфорта.       Услышав этот ответ, Ло Бинхэ заметно вздохнул с облегчением. Хотя прошло уже много времени с тех пор, как Шэнь Цинцю действительно жаловался на его «технику», это все еще вызывало у него беспокойство.       — Тогда я сделаю, как ты просил.       Он начал двигаться, как положено, и Шэнь Цинцю устроился поудобнее, чтобы насладиться поездкой. Время от времени Ло Бинхэ попадал по нужному углу и вздрагивал от удовольствия, и довольно скоро он уже задыхался, поджимая пальцы ног и пытаясь ухватиться за что-нибудь.       Ло Бинхэ, казалось, был в восторге от этого; он притянул бедро мужа к своей талии, позволяя себе проникнуть глубже, и Шэнь Цинцю застонал, вскрикнув одновременно от удовольствия и боли.       — Бинхэ!       — Я здесь, шицзунь, — голос Ло Бинхэ был единственным, что он мог расслышать сквозь биение своего сердца и звуки их тел, двигающихся вместе.       Из глаз Шэнь Цинцю скатилась слеза.       — Это уже слишком, — простонал он, уткнувшись лицом в шею Ло Бинхэ.       — Я держу тебя, — скорость Ло Бинхэ увеличилась, и теперь он тяжело дышал над ним, его глаза были дикими от возбуждения, когда они раскачивались в унисон. Пальцы Шэнь Цинцю на его спине сжались, ногти глубоко вонзились, и Ло Бинхэ снова ахнул, его толчки стали прерывистыми. Просунув руку между ними, чтобы обхватить член Шэнь Цинцю, он произнес:       — Шицзунь, ты уже близко?       Ни один из них не ожидал этого, когда Шэнь Цинцю резко кончил между ними. Внимание к его члену сочеталось с ощущениями от члена Бинхэ, прекрасным жжением глубоко внутри него, пока он трахал его во время оргазма… в глазах Шэнь Цинцю потемнело.       Он услышал, как кто-то удивленно вскрикнул откуда-то сверху. Захваченный моментом, Шэнь Цинцю смутно предположил, что Ло Бинхэ просто отреагировал на то, как тело его мужа сжалось вокруг его собственного. Однако секундой позже Шэнь Цинцю открыл рот, который все еще был зажат на плече Бинхэ, и понял, что на самом деле укусил его. Довольно сильно.       — Ах… — встревоженный Шэнь Цинцю уставился на пятно, которое уже покраснело и вздулось. Он не мог сказать, кровоточит ли оно. У него не было времени осмотреть его. Как раз в этот момент Ло Бинхэ внезапно прижал его бедра к своим, погружаясь в него по самое основание и высвобождаясь глубоко внутри с удвоенной силой. Шэнь Цинцю снова застонал, выгибая спину на кровати. Оргазм Бинхэ, казалось, длился вечно, и все это время он был в крепких объятиях.       В конце концов, то, что вернуло его к действительности, было—       Поздравляю! Поздравляю!!! Удовлетворение героя +1000 баллов! ✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *(★≧▽^))★☆*: ･ﾟ✧*: ･ﾟ✧ Вы отлично справляетесь!!!       Шэнь Цинцю секунду тупо смотрел на него, прежде чем отмахнуться. Всплывающее окно было хорошим показателем того, что Ло Бинхэ не возражал, чтобы его укусили, но он все равно… он все равно не хотел этого делать. Прежде чем Ло Бинхэ успел прийти в себя, он усадил своего мужа на колени и обнял его за спину.       — Бинхэ, ты в порядке?       — Хм? — Ло Бинхэ все еще был слегка ошеломлен удовольствием, на глазах у него блестели слезы. Он казался смущенным, когда из-за того, как они поменялись местами, он выскользнул из Шэнь Цинцю и посмотрел на него в замешательстве. — Ах… конечно. Шицзунь, что ты…       Сглотнув, Шэнь Цинцю провел пальцами по следу от укуса, осознав с неприятным ощущением в животе, что в нескольких местах пошла кровь. Рана была красной и воспаленной, и он по опыту знал, что после такого укуса на заживление уйдет несколько дней.       — Извини, я не хотел.       Ло Бинхэ несколько раз моргнул, будто не понимая. Он склонил голову набок и смущенно улыбнулся.       — Все нормально, — сказал он, и его голос звучал как обычно. — Я не против.       Не отвечая, Шэнь Цинцю прижался губами к этому месту, словно извиняясь, и выражение лица Ло Бинхэ смягчилось.       — Шицзунь, я уже ставил тебе такую метку раньше. В чем проблема?       Подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом, Шэнь Цинцю помолчал, прежде чем сказать:       — Это не одно и то же, — он заколебался. — Я твой учитель. Я не должен терять контроль.       Ло Бинхэ протянул руку и с любопытством провел пальцами по следу от укуса. Затем он переместился, положив ладонь на щеку Шэнь Цинцю и слегка наклонив его лицо так, чтобы тот мог смотреть только на Ло Бинхэ.       — Это честь для меня, — прошептал он. Наклонившись ближе, он целомудренно поцеловал Шэнь Цинцю. — Рядом со мной ты можешь терять контроль. Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Я приму все, — еще один поцелуй. — Шицзунь, ты не сделаешь со мной ничего такого, чего бы я не хотел. Я с радостью все вытерплю.       Услышав те же самые слова, которые Шэнь Цинцю однажды сказал ему много лет назад, когда они еще только начинали выяснять отношения, он на секунду опустил взгляд, прижавшись головой к груди Ло Бинхэ. Через мгновение он кивнул, все еще прижимаясь к нему.       Какого черта он так переживал из-за того, что его муж так любил? Тысяча баллов! И все, что для этого потребовалось — это один маленький укус, который Бинхэ мог вылечить за считанные секунды, если бы захотел. Это повод для праздника! Он мог бы купить плейер, на который давно положил глаз. Или трехмесячный запас кофе.       Когда он снова поднял голову, то был значительно более расслаблен. Ло Бинхэ все еще смотрел на него с тем же невероятно милым выражением, и Шэнь Цинцю, в свою очередь, обхватил ладонями его лицо.       — Такой верный ученик, — пробормотал он.       Ло Бинхэ криво улыбнулся.       — Только для тебя.       Шэнь Цинцю вытянул шею, чтобы снова поцеловать его. Внезапно его поразило, насколько красив его муж.       — Бинхэ…       Ло Бинхэ оживился.       — М-м?       Шэнь Цинцю замолчал, поняв, что ему больше нечего спросить. Ему просто захотелось произнести его имя.       Однако через мгновение он ответил.       — Еще так рано, а мы уже переспали. Чем мы будем заниматься остаток дня, а?       — Я помою посуду, а потом подготовлю купальню, — предложил Ло Бинхэ. — После этого, может быть, мы сможем прогуляться по городу.       Теперь, снова почувствовав себя полностью расслабленным, Шэнь Цинцю одобрительно кивнул и откинулся на спинку кровати.       — Не делай воду слишком горячей.       — Конечно, нет, — послушно ответил Бинхэ.       — И воспользуйся ванной побольше. Тебе стоит присоединиться ко мне.       — Как пожелает шицзунь.       — Тогда потом я уложу тебе волосы. Они в беспорядке.       — Этот ученик благодарен.       Шэнь Цинцю улыбнулся про себя.

———

      Честно говоря, Шэнь Цинцю понятия не имел, как электроника, которую предлагал магазин привилегий, умудрялась функционировать в мире без электричества. Но, учитывая, что компьютер Шан Цинхуа прекрасно работал, а в вибраторе еще не сели батарейки, он решил не беспокоиться по этому поводу. Какой бы ни была Система, она знала, что делает.       Была электронная читалка, на которую он давно положил глаз, с предустановленным доступом ко всей библиотеке Чжундянь. Он должен был признать, что было действительно забавно вернуться к дрянным вебновеллам, даже если он больше не мог комментировать. Но покупать их по отдельности было дорого, и они начинали занимать много места. К сожалению, электронная читалка все еще была на добрых пять тысяч баллов дороже его ценового диапазона.       И это при том, что…       Тысяча баллов. За один укус. Он прокручивал в голове с тех пор, как это случилось. Шэнь Цинцю вздохнул, закрыл каталог и лениво вернулся к письму, которое пытался написать.       Временами Шэнь Цинцю задумывался, не был ли он немного мазохистом. Должно быть, так и есть, раз он продолжал спать с огромной третьей ногой, которой обладал его муж. (Особенно в начале, когда Ло Бинхэ еще не научился правильно им пользоваться, и у них даже не было современной смазки.) Но любой мазохизм Шэнь Цинцю был совершенно ничтожен по сравнению с мазохизмом его бедного мужа.       У Шэнь Цинцю вошло в привычку уклоняться всякий раз, когда речь заходила об этом, но… на самом деле, это не должно было иметь такого большого значения. Они были вместе уже более четырех лет. Если бы самомнение Шэнь Цинцю раздулось настолько, что он мог бы носить вибратор на публике или позволить Бинхэ связать себя, тогда, конечно, это было бы проще простого.       И вот, несколько дней спустя, Ло Бинхэ вернулся в их дом с мешком риса, который купил в городе, и увидел, что его ждет любимый шицзунь.       На Шэнь Цинцю был тот же прозрачный халат, который он приобрел несколько месяцев назад, когда они только начали это делать. Он был тонким и расшитым бамбуковыми узорами, напоминающими те, что он обычно носил на пике Цинцзин. Ло Бинхэ застыл на месте, как только его взгляд остановился на нем, и большой мешок с рисом с глухим стуком упал на пол.       — Шицзунь, — хрипло произнес он.       С ярко-красным лицом Шэнь Цинцю крепче сжал в пальцах короткий хлыст, который он купил в магазине привилегий, и похлопал им по другой руке. Это было прекрасно. Ему это только казалось смешным; Бинхэ это должно было понравиться.       — Ты заставил своего учителя ждать очень долго.       К чести Ло Бинхэ, он был невероятно умен. Ему потребовалась всего доля секунды, чтобы понять, что именно происходит.       Его глаза расширились от предвкушения. Казалось, он вот-вот подпрыгнет в воздух от волнения. Как только он пришел в себя настолько, что смог заговорить, он облизал губы и сказал:       — Этот ученик приносит извинения шицзуню.       Шэнь Цинцю внезапно осознал, что у него чешется голова. Он инстинктивно потянулся, чтобы почесать ее, но, вспомнив, что они делают, заставил себя не обращать на это внимания. Спокойный и собранный. Такова была идея всего этого. Вместо этого он презрительно вздохнул и сказал:       — Закрой дверь и подойди сюда.       Ло Бинхэ едва сдержался, чтобы не подчиниться, захлопнул дверь и оставил рис там, где он упал. Он бросился туда, где, прислонившись к столу, стоял Шэнь Цинцю, и опустился перед ним на колени, уставившись в пол.       — Этот ученик в полном распоряжении шицзуня.       Сделав глубокий вдох, Шэнь Цинцю приложил хлыст к щеке Ло Бинхэ и приподнял его голову, чтобы посмотреть на него.       Сердце у него в груди колотилось, как отбойный молоток. Теперь, когда они оказались в такой ситуации, ему пришло в голову, что он понятия не имеет, что, черт возьми, делает. Теоретически он знал, как это работает, но не похоже, чтобы он делал это раньше. В книгах, которые он читал, было много о сексе, но такого рода вещи никогда не интересовали его настолько, чтобы он начал их изучать. Даже в «Пути гордого бессмертного демона», в то время как сексуальные сцены могли быть грубыми, не было особого желания причинять боль ради этого. Особенно не с Ло Бинхэ в роли принимающей стороны.       Но слова Бинхэ, сказанные им на днях, не выходили у него из головы. Ты не сделаешь со мной ничего такого, чего бы я не хотел.       Ло Бинхэ был буквально неуязвим.       Стоя перед ним на коленях, Ло Бинхэ смотрел на Шэнь Цинцю снизу вверх с возбуждением и чем-то, граничащим с голодом.       — Неужели шицзунь хочет…       Шэнь Цинцю внезапно ударил его хлыстом по лицу. Это было нетрудно, но от неожиданности Ло Бинхэ потерял дар речи. Над его головой появилось маленькое окошко.       Поздравляю! Удовлетворенность главного героя +200! Невероятно!       Какого хера?       Что за чертова штука прервала их на середине представления? Насколько Бинхэ это понравилось??? Они даже не успели раздеться! Шэнь Цинцю отмахнулся от сообщения и снова обратил свое внимание на Ло Бинхэ, чьи зрачки расширились, когда он впитывал каждое его движение.       Было странно находиться под этим пронзительным взглядом. Несмотря на то, что Бинхэ много раз смотрел на него так, сейчас он чувствовал себя по-другому. Щека Ло Бинхэ слегка покраснела в том месте, куда его ударил хлыст, но, похоже, это было не так уж плохо. Несмотря на это, Шэнь Цинцю вздрогнул. Обычно к этому моменту Ло Бинхэ подхватывал его на руки и уносил обратно в их комнату, чтобы заняться с ним своим делом, но пока этого не произошло. Шэнь Цинцю хотелось, чтобы это произошло.       Но дело было не в этом. Дело было в терпении. Сдержанности. Дисциплине. Шэнь Цинцю встретился взглядом со своим мужем, осознав, что тот ничего не сказал с тех пор, как ударил его без предупреждения. Ло Бинхэ, казалось, тоже это заметил. Его нетерпеливое выражение дрогнуло.       — Шицзунь, ты…       — Не задавай вопросов, — резко оборвал его Шэнь Цинцю. — Теперь…иди в постель и раздевайся. Подожди меня там.       Лицо Ло Бинхэ снова расслабилось, и он чуть не упал от того, как быстро бросился выполнять команду; вставая, он наступил себе же на рукав и заставил себя наклониться вперед. По привычке Шэнь Цинцю прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку, но обнаружил, что неуклюжие выходки Бинхэ не вызывают у него такой симпатии, как обычно. Он просто чувствовал себя неловко.       Он наблюдал, как Ло Бинхэ бежал вперед, уже расстегивая одежду, и остановился, чтобы наклониться над столом и провести рукой по лицу. Уже двести очков, а они только начали. У него все было хорошо. Бинхэ отлично проводил время.       Он отвлекся, лениво разглядывая купленный хлыст, давая мужу время раздеться. Он никогда раньше не держал в руках ничего подобного, но… что ж, он полагал, что это нетрудно.       Когда он, наконец, решил, что прошло достаточно времени, развернулся и направился в спальню, остановившись у входа, чтобы прислониться к дверному косяку.       Одежда Бинхэ лежала на полу в куче, а ее владелец стоял на коленях у края кровати. Увидев его, Шэнь Цинцю расслабился, позволив себе на мгновение оценить его внешность. Его прекрасный ученик выглядел счастливым, как моллюск; он смотрел прямо на кровать, но, услышав, как вошел Шэнь Цинцю, случайно поднял взгляд и ободряюще улыбнулся ему.       Сглотнув, Шэнь Цинцю посмотрел на хлыст в своей руке и почувствовал себя немного нелепо. Тем не менее, он подошел к кровати, присел на край, но повернулся так, чтобы видеть мужа.       Хотя они были довольно близки по росту, Ло Бинхэ все равно был немного выше; Шэнь Цинцю привык смотреть на него снизу вверх. Однако сейчас, из-за того, что Бинхэ сидел с опущенной головой, он казался намного ниже, чем был на самом деле. Это напомнило ему о том времени, когда они впервые встретились.       Он не хотел думать об этом, когда они были в постели. Вместо этого он протянул руку и взял Бинхэ за лицо, нежно проводя большим пальцем по красному пятну на щеке.       — Больно? — тихо спросил он.       Ло Бинхэ нахально ухмыльнулся.       — Да.       Шэнь Цинцю вздрогнул, и улыбка на лице Ло Бинхэ погасла.       — Я имею в виду нет, — поспешно продолжил он. — Это совсем не больно, — он снова ухмыльнулся, глядя на него снизу вверх с оттенком вызова. — Делай, что хочешь, шицзунь, этот ученик справится.       Не называй меня шицзунем в постели, — хотелось сказать Шэнь Цинцю. Но он остановил себя. Сейчас это волновало его меньше всего.       Он наклонился ближе и поцеловал это место.       — Хороший мальчик, — пробормотал он.       Член Ло Бинхэ, который и так был наполовину твердым, практически вытянулся в струнку. Заметив это, Шэнь Цинцю легкомысленно хихикнул, чувствуя себя так, словно из воздушного шарика выпустили воздух. Что бы они ни делали, он всегда мог рассчитывать на кинк на похвалу Бинхэ. По крайней мере, это было знакомо.       Но они уже тысячу раз использовали этот кинк; Система больше не начисляла за него баллы, только за новые вещи. И он неохотно выпрямился. Он подавил желание потянуться к члену Бинхэ и вместо этого схватил его за волосы, повернув голову так, чтобы смотреть на него снизу вверх.       — Это… это то, что ты хочешь, чтобы я сказал, верно? — потребовал он ответа.       Глаза Бинхэ расширились.       — Я…       Шэнь Цинцю крепко сжал подбородок, отчего его губы скривились.       — Да?       Кадык Ло Бинхэ заметно дернулся, когда он сглотнул.       — Да… все, чего хочет этот ученик, — это быть хорошим для шицзуня.       Почему он должен был быть таким милым, когда Шэнь Цинцю пытался настроиться на грубость по отношению к нему?       — Ну, ты был… очень плохим, — ответил он. Для него самого это прозвучало неубедительно. Он даже не мог придумать правдоподобной причины. — Как я должен тебя наказать?       Очевидно, его спутнику это не показалось глупостью. Ло Бинхэ высунул язык, чтобы облизать губы.       — Ты должен заставить меня вспомнить, — прошептал он.       Шэнь Цинцю отнял руку от его лица и потянулся за хлыстом, который он бросил на кровать рядом с ними. Мгновение он не двигался.       Ло Бинхэ поднял на него взгляд, все еще полный предвкушения.       — Обещаю, что справлюсь, — пообещал он, протягивая руку, чтобы накрыть ладонь Шэнь Цинцю, в которой он держал хлыст. — Со всем, что даст мне шицзунь.       Когда Шэнь Цинцю наконец смог снова взглянуть на него, он почувствовал, как его захлестывает неожиданная волна нежности. Только Ло Бинхэ мог быть таким милым, когда просил, чтобы его отхлестали.       — Тогда…приготовься, — сказал он, нахмурившись и немного выпрямившись.       Услышав это, Ло Бинхэ немедленно придвинулся ближе, чтобы лечь на колени Шэнь Цинцю. Инстинктивно Шэнь Цинцю положил руку ему на поясницу, неуверенно поглаживая той рукой, в которой не держал хлыст. Он чувствовал, как твердый член Бинхэ прижимается к его бедру.       — Я готов, шицзунь, — искренне сказал Ло Бинхэ.       Сделав глубокий вдох, Шэнь Цинцю опустил хлыст на ягодицы Ло Бинхэ.       Бинхэ слегка дернулся, задыхаясь, а Шэнь Цинцю застыл.       Поздравляю! Удовлетворенность главного героя +200!       Раздраженный Шэнь Цинцю закрыл окно.       — Ты в порядке? — спросил он, волнуясь, но Ло Бинхэ, прислонившись к кровати, энергично закивал головой.       — Да, — ответил он, задыхаясь. — Все хорошо, продолжай.       Почувствовав облегчение, Шэнь Цинцю ударил его снова, на этот раз чуть сильнее. Тело Бинхэ снова содрогнулось, и он резко вдохнул, будто ему было больно.       Ему было больно. Даже если ему нравилась боль. Шэнь Цинцю не знал, почему он ожидал, что Ло Бинхэ отреагирует так, будто это доставляет ему удовольствие. Весь смысл этого был в крайностях: он наслаждался болью, но технически это все равно была боль.       Поздравляю! +100!       Ладно, значит, ему все еще нравилось. Все хорошо. Пытаясь успокоить дыхание, Шэнь Цинцю опустил хлыст в третий раз, и Ло Бинхэ заскулил, вцепившись пальцами в одеяло и потираясь о бедро Шэнь Цинцю.       Поздравляю! +100!       Лицо Ло Бинхэ исказилось, он тяжело дышал. Он был…       … он был подвешен за руки, он был намного моложе, чем Ло Бинхэ, стоявший сейчас перед ним. Его спина была забрызгана кровью от ударов кнута. Непролитые слезы навернулись ему на глаза, но он скорчил гримасу, заставляя себя не дать им пролиться.       — Ши… шицзунь, пожалуйста, я не…       Шэнь Цинцю, сидевший в нескольких футах от него, со скучающим видом уставился в чашку с чаем, который помешивал.       — Чего не надо?       Шэнь Цинцю задохнулся, вынырнув из воспоминаний так же быстро, как они начались. Он физически дрожал.       Это не он. Это не его воспоминание, он знал это. Оно исходило от Шэнь Цзю, как и те, что он видел с помощью Мэнмо. Но он не ожидал, что здесь…       Лежа у него на коленях, Ло Бинхэ повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Цинцю снизу вверх и подбодрить его еще раз.       — Шицзунь, сделай это еще раз, — взмолился он.       Хлопок.       Поздравляю! +100!       Ло Бинхэ стоял над пропастью и в замешательстве смотрел на него. Он не сдвинулся с места, даже когда столкнулся с клинком Сюя. Он доверял ему. Не верил, что тот сделает это. Он не стал бы сопротивляться. Когда он летел в Бездну, единственной эмоцией на его лице было отчаяние. В ушах Шэнь Цинцю холодный голос робота поздравил его с успешным завершением сюжетной линии.       Шэнь Цинцю уронил хлыст. Он этого не хотел. У него не было выбора.       — Я…       Ло Бинхэ с искаженным от боли лицом сжимает безжизненное тело Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ, неузнаваемый пленник Синьмо.       Ло Бинхэ плачет в одиночестве на полу бамбуковой хижины, горячий чай стекает по его подбородку.       Ло Бинхэ…       Голос Ло Бинхэ.       — Шицзунь?       — Прости, — выдохнул Шэнь Цинцю. — Остановиться… нам нужно остановиться… Бинхэ, прости…       Ло Бинхэ уже пытался сесть, его глаза были широко раскрыты от тревоги.       — Шицзунь, я… что случилось?       Прежде чем он успел выпрямиться, Шэнь Цинцю уже отчаянно тянул его в свои объятия. Он прижал голову Бинхэ к своей груди и начал осыпать поцелуями его волосы. Каждый из них был легким, как перышко, будто Шэнь Цинцю пытался прикрыть ими каждый дюйм его головы.       Это была плохая идея. О чем он только думал…?       Удовлетворение главного героя…       Шэнь Цинцю сорвался.       — Заткнись! — заорал он. — Заткнись, просто заткнись! — на его глаза навернулись слезы. — Ты мне не нужна! Мне не нужна Система, оценивающая мой брак! Отключи все уведомления и просто оставь нас в покое!       Окно исчезло прежде чем Шэнь Цинцю успел разглядеть, что там должно было быть написано.       За ним Ло Бинхэ поднял голову и умоляюще посмотрел на него. На секунду Шэнь Цинцю показалось, что он услышал то, что только что произошло. Он подумал, что, возможно, ему было бы все равно, если бы он это сделал, но Ло Бинхэ ничего не сказал о Системе или уведомлениях. Он просто взял лицо Шэнь Цинцю в ладони и начал целовать его. Нежно. Сладко. Именно так он понял, что ему это нравится.       — Все хорошо, — пробормотал Бинхэ между поцелуями. — Шицзунь, я здесь.       — Прости, — Шэнь Цинцю прижался к нему. Это было так глупо. Почему успокаивали именно его?       — Шицзунь, почему ты…       — Я никогда не хотел причинить тебе боль, — хрипло сказал Шэнь Цинцю. Разве он и так не причинил ему достаточно боли?       Ему следовало хотя бы попытаться обсудить это с ним, вместо того чтобы просто преподносить это как сюрприз. Может быть, они бы раньше поняли, какой колоссально ужасной идеей было бы даже подумать об этом.       Когда, черт возьми, он начал позволять тому же существу, которое заставило его столкнуть Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну, стать более авторитетным в том, что было хорошо для их отношений, чем просто разговоры с ним?       Ло Бинхэ в его объятиях все еще выглядел растерянным. Казалось, он собирался что-то сказать — может быть, даже спросить, не сделал ли он чего-то не так, — но Шэнь Цинцю внезапно пошевелился, потянув его за собой.       — Подожди минутку, — сказал он.       Он двинулся, чтобы лечь на кровать, и Ло Бинхэ охотно последовал за ним. Шэнь Цинцю продолжал баюкать его на руках, и после короткой паузы руки Ло Бинхэ обхватили его за талию. Он уткнулся лицом в шею своего учителя и начал нежно поглаживать того по спине. Любому наблюдающему было бы непонятно, кто из них утешает другого.       Они лежали так несколько минут, пока сердцебиение Шэнь Цинцю не пришло в норму. Никто из них не произнес ни слова.       Обычно Ло Бинхэ нарушал любое длительное молчание между ними, но на этот раз он молчал, видимо, решив не давить. В конце концов Шэнь Цинцю пришел в себя настолько, что заметил, что Бинхэ все еще обнажен, а на нем самом надето только тонкое одеяние, в котором не было ничего скромного, и сел, намереваясь натянуть на них одеяло.       Однако, когда он это сделал, его взгляд упал на пару красных рубцов на заднице и бедрах Ло Бинхэ. По правде говоря, они совсем не походили на то, в каком состоянии была спина молодого Бинхэ в воспоминаниях Шэнь Цзю, но вид их все равно вызывал у него чувство глубокого отвращения.       — Больно? — с тревогой спросил он, протягивая руку и касаясь одного из них. Может быть, он мог бы купить какую-нибудь мазь или лосьон в магазине привилегий. Даже мысль о том, чтобы взглянуть на эту штуку прямо сейчас, вызывала у него отвращение, но если это поможет Бинхэ…       — Хм? — Ло Бинхэ вытянул шею, чтобы посмотреть, на что он смотрит. — Ох.       На глазах у Шэнь Цинцю краснота исчезла, опухоль исчезла, пока снова не осталась только бледная безупречная кожа.       Он моргнул. Верно. Да. Слегка расслабившись, Шэнь Цинцю поднял руку как раз в тот момент, когда Ло Бинхэ попытался сесть прямо. На этот раз Бинхэ обнял Шэнь Цинцю и прижал его к своей груди.       Ло Бинхэ никогда раньше не залечивал шрамы. Даже такого случайного, как след от укуса на шее. Это были подарки от его учителя, как он всегда говорил. Вещи, которыми нужно дорожить. Шэнь Цинцю не понимал, но принял это безропотно. Но теперь, осознав его страдания, Бинхэ, не задумываясь, заставил их уйти.       Шэнь Цинцю любил этого человека.       — Я не… — он отвернулся. — Мне не нравится причинять тебе боль.       — Мне не больно, — ответил Ло Бинхэ. — Только не тогда, когда это делаешь ты, — это прозвучало скорее как заверение, чем как протест.       Прерывисто вздохнув, Шэнь Цинцю кивнул.       — Знаю, ты хотел попробовать это, и я подумал, что смогу удивить тебя, но… — он замолчал, сгорая от стыда.       Лицо Ло Бинхэ смягчилось.       — Я не знал, что это так на тебя повлияет, иначе бы никогда не заговорил об этом. Прости, шицзунь.       Шэнь Цинцю невесело рассмеялся.       — Это не твоя вина, — подняв голову, он положил руку на щеку Бинхэ и поцеловал его. — Я только что увидел тебя таким, и я… Бинхэ, я больше никогда не хочу видеть, как тебе больно.       Ло Бинхэ несколько раз моргнул, переваривая услышанное. Когда он заговорил снова, в его голосе слышалась неуверенность.       — Это из-за… шицзунь, это из-за… когда я впервые пришел на пик Цинцзин?       Шэнь Цинцю застыл. Увидев это, Ло Бинхэ поспешно продолжил.       — Шицзунь, я не виню тебя за то, что было тогда. Я знаю, ты просто хотел помочь мне стать сильнее. И я это сделал. Видишь, сейчас я в порядке. На самом деле я благодарен…       — Нет.       Они были удивлены неподдельной горячностью, прозвучавшей в голосе Шэнь Цинцю. Он резко поднял взгляд, обрывая Ло Бинхэ.       — Ты был ребенком. Ты этого не заслуживал. Понимаешь? Ты не заслуживал того, что… — слово застряло у него в горле. Ты не заслуживал того, что он с тобой сделал.       Но какое это имело значение, был ли тогда виноват Шэнь Цзю или Шэнь Юань? Какая разница, чья это была вина? Это случилось, и не Шэнь Цзю сбросил Бинхэ в Бесконечную Бездну. Это не Шэнь Цзю оттолкнул его и причинил боль, он был слишком поглощен своим предвзятыми ожиданиями, чтобы увидеть реальность того, что было перед ним. Ло Бинхэ подвергся пыткам со стороны мужчины с таким же лицом, как у того, с кем он, скрестив руки, занимался любовью в их первую брачную ночь. Из всех величайших трудностей в жизни Ло Бинхэ… сколько из них так или иначе начались с человека по имени Шэнь Цинцю?       — … что с тобой случилось, — закончил он, проведя большим пальцем по скуле Ло Бинхэ.       Ло Бинхэ протянул руку и накрыл ладонью его лицо.       — Шицзунь…       — Понимаешь? — снова спросил Шэнь Цинцю более настойчиво.       — Я… понимаю, — сказал Ло Бинхэ мягким тоном. В его голосе все еще звучала неуверенность.       Шэнь Цинцю снова обхватил голову Ло Бинхэ руками и прижал ее к своему подбородку, глядя в никуда. Почти рассеянно он снова поцеловал Бинхэ в волосы и начал их поглаживать.       Ло Бинхэ повернул голову так, что его ухо оказалось прижатым к груди Шэнь Цинцю.       — Я… никогда не думал, что ты так сильно переживаешь по этому поводу, — признался он.       Я твой шицзунь. Как я мог не переживать?       За почти четыре года совместной жизни они почти не обсуждали то, что произошло раньше. Каждый по-своему, они оба пытались оставить прошлое позади. Ло Бинхэ цеплялся за приятные воспоминания своей юности, но отказывался зацикливаться на вещах, которые он не мог примирить с человеком, который так хорошо относился к нему в этих воспоминаниях. И Шэнь Цинцю…       Как Шэнь Цинцю мог сказать ему, что он даже не помнит того, что происходило до его переселения? И то, что произошло после, все его самые большие сожаления, все то, что он упустил, когда был погружен в свои мысли, и тот особый образ Ло Бинхэ, который он создал в своей голове… как он мог заставить своего мужа пережить это снова и разрушить счастливый конец, который они с таким трудом создали для себя?       Подняв глаза к потолку, Шэнь Цинцю устало улыбнулся и ответил:       — Бинхэ для меня — самое важное в мире.       Он услышал, как кто-то всхлипнул у него на груди.       — Ох…       Шэнь Цинцю еще немного погладил его по волосам, не в силах ответить.       В конце концов Ло Бинхэ отодвинулся, желая снова посмотреть ему в лицо.       — Это действительно так сильно тебя расстроило? Всего несколько, ах…       Не дожидаясь ответа, какое существительное он бы использовал для описания того, что они только что сделали, Шэнь Цинцю неуверенно поежился под его пристальным взглядом.       — Бинхэ, тебе это действительно нравится? Или ты просто… ты…       Ты думал, что мне понравится?       Тут Ло Бинхэ опустил глаза и покраснел.       — Мне нравится все, что я делаю с тобой.       — Но это не… — голос Шэнь Цинцю повысился, пока он ломал голову, пытаясь подобрать правильные слова для того, о чем хотел спросить.       Видя, что он борется, Ло Бинхэ вмешался.       — Я не просто пытаюсь угодить тебе, — поспешно продолжил он. — Но, шицзунь, я не лгал, когда говорил, что ты не сделаешь ничего такого, что мне бы не понравилось. Я все время думаю о вещах, которые хотел бы сделать с тобой, и о большинстве из них я даже не упоминаю.       Шэнь Цинцю хотел спросить, что это за вещи. Ему не нравилась мысль о том, что его мужу неудобно делиться с ним своими желаниями. Но он также знал Ло Бинхэ; мужчина не стеснялся высказывать свои желания. Если Бинхэ, зная Шэнь Цинцю так же хорошо, как и он сам, предпочел о чем-то умолчать, значит, у него была на то причина.       В конце концов, он просто ответил:       — Ты можешь мне рассказать. Если хочешь.       Лицо Ло Бинхэ слегка покраснело.       — Может быть… в другой раз. Я знаю, что ты застенчивый. Мне не нужна какая-то воображаемая версия тебя, которая хочет того же, что и я. Я хочу тебя. Но иногда мне трудно понять, то ли ты просто стесняешься, то ли тебе что-то не нравится по другой причине. Поэтому я стараюсь просто позволить тебе руководить тем, что мы делаем, — он заколебался. — Шицзунь, последние несколько месяцев были по-настоящему веселыми, но ты… это же было не только ради меня?       Воспоминания о десятке различных системных уведомлений пронеслись в его голове, и Шэнь Цинцю опустил голову от стыда.       Но это было не совсем так, да? Введение дополнительных параметров должно было быть забавным. Возможно, все начиналось как способ заработать баллы, но ему это нравилось. Ему нравилось исследовать мир со своим партнером. Тем не менее, тот факт, что все закончилось именно так…       Это был признак того, что что-то было не так. И это нужно было изменить.       — Не только, — решительно сказал Шэнь Цинцю.       В его объятиях встревоженное выражение лица Ло Бинхэ несколько смягчилось, но он все еще казался неуверенным.       — Ты уверен?       Шэнь Цинцю неловко рассмеялся.       — Бинхэ, твой муж очень хорошо умеет находить оправдания, но даже я не могу притвориться, что мне не понравилось.       Казалось, что его смех разрядил напряжение в комнате. Ло Бинхэ вздохнул с облегчением.       — Но только что…?       Шэнь Цинцю отвел взгляд.       — Я не ожидал, что это так сильно меня обеспокоит.       Взяв его руки, Ло Бинхэ поднес их к губам и поцеловал каждую из них по очереди.       — Важно, что ты хотел удивить меня. Но в следующий раз мы можем сначала поговорить об этом.       На лице Шэнь Цинцю появилось нежное выражение, и он положил руку на щеку Бинхэ.       — Когда ты успел так сильно повзрослеть? — тихо спросил он.       Уткнувшись носом в его руку, Ло Бинхэ улыбнулся в ответ.       — У меня был отличный учитель.       Возможно, так оно и было. А может, он сам просто был хорошим.       Какое-то время они оставались в постели. В конце концов они улеглись и укрылись одеялами. (Хлыст был задвинут под кровать, чтобы его не видеть). Шэнь Цинцю, по крайней мере, ненадолго заснул. Бинхэ, возможно, тоже, но если бы он это сделал, то снова проснулся бы раньше Шэнь Цинцю, который, открыв глаза, увидел, что тот терпеливо наблюдает за ним.       Ло Бинхэ поцеловал его и велел подождать в постели, пока он приготовит ужин. Он встал и оделся, как делал это тысячу раз до этого. Шэнь Цинцю наблюдал за ним до тех пор, пока он не вышел из комнаты, но продержался всего около тридцати секунд, прежде чем встать и последовать за ним.       Он застал его стоящим перед печью и моющим рис в кастрюле. Не говоря ни слова, Шэнь Цинцю прижался к его спине, обхватив руками живот и уткнувшись лицом в плечо.       Ло Бинхэ улыбнулся.