— Извини, Осаму
14 мая 2024 г., 09:59
Брак с Дазаем — это самая ужасная идея, которая только могла быть. Чуя был в этом абсолютно уверен, и мнение менять не собирался.
Ни в коем случае Накахара не согласился бы на это, потому что каждый раз при подобных мыслях становится больно от того, что никогда не будет гарантии, что они с Осаму останутся вместе — Дазай в любой момент может бросить его без предупреждения, не появляясь на глазах бывшего напарника четыре года, или просто совершит очередную попытку самоубийства, а она вдруг окажется удачной, или пожизненно сядет в тюрьму для эсперов, из которой просто нельзя будет его вытащить, или хрен знает что он ещё может сделать, что снова разрушит их отношения, которые, казалось, такие хрупкие, что едва ли выдерживают их периодические скандалы.
Впрочем, бо́льшую часть времени между ними всё было хорошо, к тому же, Чуя был уверен, что Осаму не настолько зрелый для того, чтобы предлагать Накахаре официально выйти за него замуж.
Но Чуя ошибался.
Именно поэтому, когда на их очередном ночном свидании на набережной Дазай, обнимающий его со спины, внезапно спросил: «Чуя, ты выйдешь за меня?», протягивая в ладони, даже не в коробочке, весьма дешёвое, но всё равно симпатичное кольцо, Накахара впал в ступор, не зная, что сказать.
Он тут же отстранился от Осаму, растерянно смотря на него, из-за чего Дазай и сам вдруг растерялся. Ещё несколько десятков секунд рыжий мафиози просто переводил взгляд с бывшего напарника на кольцо в его руке и пытался выдавить из себя хоть одно внятное слово.
— Чуя... — хотел что-то сказать погрустневший Осаму, но Накахара его перебил:
— Не надо, Дазай... Это очень плохая идея. — неловко нахмурившись, тихо и немного хрипло проговорил Чуя и прокашлялся в кулак. — Мне, наверное, лучше уйти.
И Накахара практически сбежал оттуда, не дожидаясь ответа. Осаму, впрочем, не останавливал его — так и стоял на месте, судя по тому, что слышно с его стороны ничего не было, ведь Чуя не обернулся в его сторону даже, занятый осмыслением произошедшего и не веря во всё это.
Только через десять минут нервной ходьбы, уже сев в свою машину, Накахара вдруг подумал, что Дазай из-за его настолько резкого отказа мог и в воду кинуться, он ведь любитель такого.
Тренировки позволяли не останавливаться переводить дыхание во время быстрого бега по парку. Чуя — самый настоящий придурок! Он уже трижды успел пожалеть о своих словах и о необдуманном уходе, — знал ведь, что Осаму, этого суицидника неисправимого, ну просто опасно оставлять одного, тем более в такой ситуации! — но именно поэтому Накахара и не уверен на счёт брака. Сейчас, когда они вроде даже и встречаются неофициально, Дазай имеет полное право делать всё, что ему только придёт в голову, неважно, одобряет это Чуя или нет, и Дазай делает — постоянно пытается убить себя, а Накахара откачивает его и устраивает скандалы после. А если ничего не изменится после кольца на палец? А вдруг станет только хуже? А что делать, если Накахара расслабится, начнёт больше доверять условному будущему супругу в лице Осаму, а он вдруг всё-таки сможет, так сказать, «довести дело до конца»? Кольцо ведь, в этом случае, так и останется у Чуи, он не сможет его тупо взять и выбросить, а ведь будет больно при каждом взгляде на него...
Как и ожидалось, в принципе, Дазая на том месте, где Накахара его оставил, уже не было. Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! Чуя ругается сквозь зубы, смотрит в темень воды, не может ничего там разобрать, ведь сейчас два часа ночи и ничего не видно, но, кажется, всплывших бездыханных тел под два метра ростом на просматриваемой поверхности не было.
Но ведь утопление — не единственный способ, которым Осаму может прикончить себя окончательно.
Накахара нервно дёргается, доставая из кармана телефон и ища в контактах «голубую скумбрию». Но перед тем, как набрать его, замер, ведь, сука, как же стыдно-то за всю эту ситуацию. Он ведь не хотел... Просто не подумал и... А что он вообще сейчас скажет Дазаю, если тот всё же возьмёт трубку? «Извини, ты там случайно не пытаешься умереть? Нет? Вот и отлично, я тебе больше не перезвоню» — или: — «Ой, ты там случайно не вскрываешься? Да? Прости, но я всё равно не выйду за тебя, погуляем снова на следующих выходных»?
Секунда мыслительного процесса.
Да плевать! Чуя не знает, что говорить, но ему нужно убедиться, что Осаму не навредит себе, возможно, прямо сейчас, по его вине, поэтому он решительно жмёт на кнопку вызова.
Но, спустя пару секунд, гудки чужого телефона слышаться в паре метров от Накахары.
Он подбегает, поднимает раскладную мобилку Дазая и осматривается вокруг. Владельца нет нигде, вот совсем. Ни намёка, ни силуэта, ни звуков отдалённых шагов. Ещё и ни души во всём парке (что логично по времени суток).
И как теперь узнать, в порядке ли Дазай?!
Чуя матерится вслух и присаживается на ближайшую скамейку, чтобы подумать нормально — рационально и трезво. Глубокий вдох. Один. Два. Три. Четыре. Выдох.
Итак, Осаму, не в лучшем настроении, хер знает где, и что он может сделать с собой — неизвестно. Телефон его сейчас в руке Накахары, а это значит, во-первых, что связаться с ним никак не получится, и во-вторых, Чуе всё равно придётся каким-либо образом пересечься с ним, чтобы вернуть личную вещь. Чёрт, если Дазай специально кинул свой телефон здесь, то он придурок. Невероятно умный и расчётливый придурок, потому что так Накахара точно не сможет избегать его, или, хотя бы, не сможет избегать слишком долго.
Остаётся вопрос, как, всё-таки, теперь найти его? По идее, очень далеко он уйти не мог, так что есть смысл объехать по обочинам парка, попытаться высмотреть его, но дальше Осаму мог потащить свою задницу куда угодно, и не факт, что к себе домой, в бар или на кладбище, где он ошивается чаще всего перед или после каких-либо инцидентов. Искать его сейчас бесполезно. Можно попробовать подловить Дазая в Агентстве через день или два. Этого прогульщика может там и не быть, разумеется, но попробовать стоит.
Тяжело вздохнув, Чуя встал и не торопясь пошёл к машине.
***
Поспав всего пару часов, Накахара едва вытерпел последующий рабочий день, мучаясь с мыслями о произошедшем ночью. Но, отпросившись у босса уйти на пару часов раньше, к закату Чуя уже парковался возле здания, где расположилось Агентство. Вздыхая, он и не заметил, как поднялся на четвёртый этаж. Дверь решил не выбивать, — сил не было, — поэтому ограничился входом без стука. Увидев мафиози, присутствующие детективы замерли ненадолго, но, поняв, что враг тут без негативных намерений, судя по его нарочито «колючему», при этом обеспокоенному виду, более-менее расслабились. — Где Дазай? — вдруг спрашивает Накахара уверенно и достаточно громко. Ближе к нему подошёл мальчик-тигр, неуверенно отвечая: — Он не появлялся на работе сегодня, но, возможно, Дазай-сан сейчас в его комнате в нашем общежитии. Я слышал утром, как он приходил... — он думал сказать ещё что-то, но ничего больше не приходило в голову. — Спасибо. — кинул Чуя и спокойным шагом удалился, закрыв за собой дверь. Где жил Осаму он и так знал, потому в любом случае пошёл бы туда, если бы этой мумии не было на его работе. Но его и так не было, так что план, в целом, не изменился. Набрав воздух полной грудью на несколько секунд, Накахара решительно постучался. Последние несколько часов все его мысли были заняты исключительно возможными сценариями неловкого диалога с Дазаем, так что Чуя готов. По крайней мере, он хотя бы уверен, что готов. Никакого шума изнутри жилища не последовало. Чуя постучал снова. И ещё раз, через пару секунд тишины. А затем стал стучать громче, не прекращая, пока внутри помещения наконец-то не послышались шаги. Дверь открылась. На пороге Накахару встречал Осаму, или только что проснувшийся, или не спавший всю ночь, но определённо вымотанный, уставший. Ох, Чуя может его понять... — Я могу войти? — спрашивает рыжий мафиози, даже сняв шляпу с головы и прижав её к груди. Ответа не последовало, но дверь скрипнула, открываясь полностью, а Дазай сделал пару шагов в сторону, позволяя пройти внутрь. И как только небольшая квартирка оказалась снова закрыта, Накахара, не думая, крепко прижал Осаму к себе. — Прости. — пока что, это было всё, что Чуя мог сказать. Но Дазай всё равно невесомо обнял его в ответ. Даже если бы Осаму этого не сделал, Накахара всё равно не отпустил бы того так сразу. Им нужна была минута простых объятий. Наконец вернувшись полностью в реальность из тяжёлых мыслей, Чуя заметил, что Дазай сегодня не в привычном его прикиде, а в водолазке с высоким воротником и достаточно длинным рукавом. Это значит, что на нём сейчас нет бинтов. Он иногда не носит их дома, но всё же предпочитает прикрывать уязвимые участки кожи, не обмотанные марлей. Накахара резко отстранился на шаг назад, руками взявшись за оба запястья Осаму. — Я могу посмотреть? — спрашивает Чуя, взглянув в карие глаза. Дазай, подумав секунду, кивает и отводит взгляд в сторону. Едва дыша, Накахара осторожно закатывает чужие рукава до локтей и оглядывает бледную кожу. Ни одного нового пореза. Фух. Чуя шумно облегчённо выдыхает и снова обнимает Осаму. Ещё аккуратно оттягивает воротник, но и там не обнаруживает никаких недавних следов. — Я волновался. — слегка хрипло говорит Накахара, уткнувшись в чужое плечо. — Ты оставил там, в парке, телефон, так что я даже набрать тебя не мог, но я рад, что ты в порядке. Дазай никак не отреагировал, только голову отвернул. Чуя отступил на пару шагов назад, чтобы смотреть в глаза. — Я правда испугался, что ты мог сделать что-то с собой после вчерашнего. Извини, я не должен был уходить так резко. И отказывать тебе не должен был... Хочешь поговорить об этом? — ответом послужил лишь тяжёлый вздох. Тогда Накахара взял партнёра за руку, — Пожалуйста, Осаму. И тот всё же кивнул. На минуту между ними повисло молчание — Дазай ждал, пока заговорит Чуя, а Чуя ждал, пока своё слово скажет Дазай. Более терпеливым в этот раз оказался Чуя. — Ты не представляешь, как было сложно сдержаться, но я не попытался убить себя даже раз. Я был так расстроен вчера, но всё равно ни единой попытки самоубийства, и ты всё ещё считаешь, что нам нужно поговорить? — Осаму рассказывал об этом абсолютно спокойно, но малейшие, постепенно всё сильнее прорывающиеся интонации давали понять эмоциональную окраску. — Почему ты не можешь просто... Но договорить Дазай не успел — Накахара вновь притянул его к себе, заткнув коротким поцелуем. — Я выйду за тебя. — решительно, с лёгкой улыбкой сказал Чуя, тут же отстранившись, — Сколько мне ещё раз нужно попросить прощения? Осаму наконец усмехнулся, плавно скидывая с себя депрессивный образ. — Хм, примерно пять миллионов семь тысяч девятьсот двадцать три раза, либо просто купи нам нормальную пару колец. — дальше Дазай скорее демонстративно наклонился к уху Накахары, прошептав: — По секрету, то колечко, которое я тебе вчера предлагал, я украл у новенькой официантки. И не факт, что оно налезет на твой палец, я его только на глаз измерял. — Понял. Чёрное золото или белое? Или одно кольцо из чёрного, а второе из белого? — начал прикидывать рыжий мафиози. Раз уж он будет покупать обручальные кольца, то хочет, чтобы они были симпатичные. — Два чёрных. — усмехается Осаму, и Чуя хихикает, уловив в этом каплю иронии. Они, всё же, «двойной чёрный».***
Уже на следующих выходных они смогли позволить себе свидание в дневное время суток. Накахара опоздал на полчаса, но это было неважно, потому что кольца он принёс. Улыбаясь, он чисто символически, без лишних слов встал перед Дазаем на одно колено, протягивая наверняка дорогую бархатистую коробочку, потому что за сделанные на заказ украшения, специально подстроенные под точный размер и обхват пальцев, «хотелки» клиентов и дизайн, пришлось хорошо заплатить. Осаму сразу подцепил своё кольцо, осматривая его в бликах от тёплого июньского солнца. — Так и знал, что тут будет надпись-сюрприз. — усмехается Дазай и присматривается, читая гравировку иероглифов на внутренней стороне колечка вслух и искренне смеясь: — «Прости, Чуя»? Ха-ха! — На моём написано: «Извини, Осаму». — говорит Накахара, встав, надевает себе на безымянный палец кольцо и делает то же самое с пальцем Дазая, после чего они коротко чмокают друг друга в губы, и Осаму кидается на Чую с крепкими объятиями.***
Почти никто не заметил неброских колец, совершенно не подозревая о браке бывшего смертоноснейшего дуэта. Но Дазай и Чуя, по итогу, были счастливы. Осаму, конечно, пообещал до конца жизни припоминать, что, если бы Накахара не был таким глупым, то они бы поженились раньше, но именно для ответов на подобные суждения у них есть гравировки на внутренних сторонах колец. А Дазай правда после этого практически не пытался совершить самоубийство, только в редких случаях, но Чуя всегда успевал вовремя, и это в итоге заканчивалось хорошо.
