lost soul.

феликс погряз в самобичевании, жизнь — заевшая унылая пластинка, сплошное серое пятно, у которого не видно просвета; сигареты, алкоголь, беспорядочные половые связи — не спасает ничего. уже ничего не хочется, ничего не страшно. может, пластинку пора остановить? и вот парень оказывается на крыше самого высокого здания в городе. он не помнит, как пришел сюда. что-то вело его, и он отдался этому чему-то. разум больше не владеет над телом, а чувства… их вообще нет. там, где они должны быть, выжженная дыра. душа ли феликса — пустота он садится на край, свисая ноги. 123 этаж. убрать цифру один, и будет столько же, сколько ему лет. вся его прожитая жизнь, которая оборвется на этой высоте. что-то в этом даже есть красивое. ликс решает выкурить сигарету, достает одну из пачки, как раз последняя. и вместе с никотином, поступающим в легкие, в голову поступают обрывки воспоминаний, создающие картину, словно черно-белое кино. феликс не всегда был таким. он был очень светлым мальчиком, который любил жизнь и все вокруг, любил, пока год за годом оно его ломало. последняя затяжка особенно сильная, а затем вместе с дымом, парень, кажется выдыхает и жизнь. ее ощущение уже начинает ускользать. феликсу безусловно страшно. одно движение, и все в миг оборвется. казалось бы, что терять, но инстинкт самосохранения есть даже у таких, как он. ликс тушит сигарету, бросая окурок вниз. наблюдает за тем, с какой скоростью он падает, а потом просто теряется из виду. феликс видит на месте окурка себя. такой же ничтожно маленький, и его жизнь так же ничего не стоит. встает на ноги, шум улицы гудит в голове, и его покачивает в сторону. как некстати еще поднимается сильный ветер. а впрочем надоело. одно движение, и все закончится. он делает шаг вперед… но кто-то резко хватает вперед и тянет на себя. парень, что взялся из ниоткуда, сейчас держит ликса за руку и смотрит обеспокоенными взглядом. он чертовски красивый, точнее будет сказать, ангельски красивый. белоснежная кожа, подсвечиваемая солнцем, длинные вьющиеся белые волосы, одежда тоже, конечно же, белая. может быть феликс уже умер? но это было бы слишком иронично, если бы на том свете его встречал ангел. ли знает, что собирается совершить самый большой грех, но он не верит в рай и ад и эту всю библейскую чушь, потому что ад для него уже здесь, на земле. и если бог существует, то почему он отвернулся от ли феликса? эти вопросы когда-то мучили его, но сейчас ему все равно, пусть люди верят во что хотят. незнакомец продолжает держать ликса за руку и смотреть на него с такими эмоциями, которые ли не может прочитать. странно все это. — кто ты такой? как ты сюда попал? — нервно, словно действительно в агонии, орет феликс. но парень молчит и продолжает держать за руку и смотреть в глаза. — ты, наверное, в героя поиграть решил, да? но мне это не нужно. ты никогда не поймёшь меня все равно, и мое существование приносит мне больше боли. мне не нужна жалость, понятно? — ли не знает, откуда в нем взялось это желание излить чувства незнакомцу, но сердце так неприятно щемит, а на глазах наворачиваются слезы. молодой человек, не выпуская руки парня, другой принимается вытирать эти влажные капли с чужого лица. — я здесь, чтоб спасти тебя и твою душу, феликс. — подает наконец-то голос парень. и этот голос заставляет в том месте, где у ли давно пустота, что-то перевернуться.

***

когда жизнь забирает у тебя единственное и самое дорогое, что у тебя есть, ты задумываешься, что же ты сделал в жизни не так. или это чертово колесо фортуны? кому-то все, а кому-то только страдания? — с такими мыслями феликс стоит над могилой человека, которого любил больше жизни. единственного человека, кто у него был во всем этим мире. «хван хенджин. 2000-2020.» — гласит надпись на каменной плите, а ликсу все еще хочется верить, что это самый страшный кошмар и скоро он проснётся, ну не может быть так, что еще вчера человек улыбался, мечтал, строил планы, а на следующий день тебе звонят с больницы со словами «не удалось спасти, примите мои соболезнования.» чертов байк. чертов грузовик, который в него врезался и оборвал ни одну, а сразу две жизни. потому что солнце для ли феликса перестало светить в тот день, весь мир окрасился в серый, а жизнь превратилась в пытку.

***

те же пухлые губы, те же глаза, та же родинка, которую ликс любил целовать, только вот волосы, некогда короткие и черные, теперь другие. — ххх…хенджин? — феликс не верит своим глазам. он окончательно свихнулся? это сон? он правда умер? тогда почему не сделал это еще давно, если этого было достаточно, чтоб встретиться с ним? — это…это… правда ты? тот берет обе его руки в свои, скрепляя в замок. — нет, я уже не он, но… он меньше всего бы хотел, чтоб ты это сделал. он бы тебе этого не простил. и феликс не знает, что на него находит, когда в миг бросается к парню, утыкается в его шею и рыдает навзрыд. он не знает, сколько времени проходит, но, кажется, вечность. солнечный день успевает смениться сумерками, а он так и ревет в чужих (но родных) объятиях, пока его нежно поглаживают по спине. словно сейчас он выплескивает все, что копилось эти годы, и там, где пустота что-то начинает заполняться уже забытыми парню чувствами. «пусть этот сон не заканчивается» — думает юноша, который еще несколько минут назад был готов сброситься с крыши. — я не могу оставаться здесь долго, поэтому послушай — «хенджин» вновь заглядывает глубоко в глаза, так всегда умел только он. — научись вновь любить жизнь, найди счастье и не отпускай его. борись до последнего со всеми демонами в твоей голове. ты сильный, ликси, ты всегда был сильным. как ты можешь сдаться сейчас? я не могу тебе это позволить. — ттт.ыы — заикается ли, — ммой ангел-хранитель? — можно и так сказать, потому что я даже после смерти остаюсь только твоим. я за тобой присматриваю, малыш. феликса бросает в дрожь, сердце бьется так, что сейчас выпрыгнет наружу. а какофония чувств, что сейчас испытывает ли, способна разорвать его на части. его хенджин. сейчас здесь. и всегда был рядом. — джинни, — всхлипывает и касается его щеки, но я хочу к тебе. — нет, малыш, еще не время. и если ты сделаешь то, что собирался, то этого вовсе никогда не произойдёт — он вновь нежно касается щек феликса, смахивая с них слезы — поэтому живи, пожалуйста, живи. «хенджин» в последний раз смотрит феликсу в глаза, касается очертаний скул, проводит пальцами по губам, а после чего тянется и оставляет на них невесомый поцелуй. этот поцелуй ощущается как что-то блаженное, и от этого блаженства ликс прикрывает глаза, а когда открывает, то хенджина рядом больше нет. и никакого намека, что это на этой проклятой крыше был кто-то еще помимо него тоже нет. феликс проводит здесь еще какое-то время; кричит куда-то в пустоту, бьет ногами воздух, выплескивает все, что копилось в нем. и благодаря этому впервые за долгое время ощущает себя живым.

Эпилог.

пройдёт, конечно, много времени, но он обязательно научится снова любить жизнь, устроится на хорошую работу, бросит вредные привычки, все чаще на его лице будет проскакивать искренняя улыбка, когда он, сидя в баре, будет расслабленно шутить со своими коллегами. возможно, он даже когда-то вновь полюбит, но пока каждый день он пытается прожить по-настоящему, только потому что хенджин за ним приглядывает, верит в него, и от этого осознания в душе феликса каждый день зажигается новый огонек. «ты смог спасти меня и мою душу. спасибо, джинни, теперь мы точно обязательно встретимся.»