Большой секрет.

За пыльным, довольно старым окном, уже давно сверкают яркие сумерки. Метель все никак не думала утихать, светло-пушистая, морозная пыль металась по всем улицам, не давая увидеть людям дорогу. 10 час, а Рома все еще сидит в стареньком, хилом домике, следя за сестренкой своего товарища, который уже час не появлялся на пороге дома. Антон собирался в магазин, так как продуктов катастрофически не хватало, но его маленькую девочку Олю не с кем было оставить. На помощь отозвался его лучший друг Рома. Ромка уже начал переживать, не накрыло ли его друга снежным покровом, как вдруг Оля подала голос, — Ромочка, а тебе кто нибудь нравится? — К чему такие вопросы, Оль? — смутился Пятифан, — Лучше ложись спать, уже довольно поздно, скоро Антон придет, и я домой уйду, — Ну пожалуйста, скажи, скажи, я никому не скажу!! — упрашивала девочка, — Ну скажи! Я не буду спать, пока ты не скажешь! Петрова вспомнив свои старые манипуляции, стала строить "щенячьи глазки", что показалось очень милым Пятифану, но не купившись на это, он начал возмущаться. — Мелкая, зачем тебе вообще это? Никто мне не нравится, разве что..— задумался Пятифан, немного позабыв о девчонке. — Слушай..а Антону кто нибудь нравится? Он тебе рассказывал? — поинтересовался парень. — Не знаю, Тоша мне не говорил..— Как вдруг у девочки округлились глаза по пять копеек. Оля начала визжать на всю маленькую комнатку. Пятифан опешил, замерев и быстро переместил одну ладонь на лицо Петровы, прикрывая ей рот. Он всячески пытался ее успокоить, пока она металась по комнате и визжала как не в себя. — Да тебе же нравится Тоша! — начала смеяться Оленька, пока Роман сидел с округленными глазами, прибывая в полном шоке, — И как же я сразу не заметила.. Ромка замер от таких слов, анализируя ранее названные слова. — Неужели это было настолько заметно?. — Да ты же постоянно смотришь на Тошу такими влюбленными глазами, будто поцеловать его хочешь! И почему же Тоша не обращал внимание на твой взгляд, — задумалась блондинка, как вдруг Ромка выпалил на одном дыхании, — Только ему не говори! Это самый большой секрет! Если расскажешь.. — Не расскажу! Честно-честно,— перебив, сказала Оля в пол голоса. Внезапно, на этаж ниже, в коридоре прозвучал звон ключей, а после противный, истошный скрип. Переглянувшись, Рома и Оля побежали к коридору, Антон не успел даже снять обувь, как на него полетели два урагана. — Тоша, Тошенька! А Роме нравится..— не успев закончить предложение, резко встрял в разговор Рома — Никто мне не нравится! И вообще..мне домой уже пора, пойду-ка я собираться. — Стой! Никуда ты сам не пойдешь. Оля, иди разложи пока что пакеты, а ты Рома.. я провожу тебя, — возмутился Антон. Пятифан только хотел отмазаться, как вдруг Петров начал прожигать дыру в Роме, пока тот окончательно не сдался. — Ладно, Тох, я на улице если что подожду. И Ромка, покосясь жутким взглядом на Олю, вышел из дома. — Ну, Ромочка, я хочу сделать вам только лучше.. — прошептав, девочка побежала за Антоном. Рома стоял на снежном крыльце, вдыхая едкий дым из табачного изделия, заполняя свои легкие вредным никотином. Старая, облезшая от краски, дверь распахнулась, из под которой вышел уж больно довольный блондин. — Ну что, пошли? — ухмыльнувшись, спросил Петров. — А че лыбишься так? Накурился чтоль? — возмутился шатен, — Вроде домой раздраженным пришел.. — Да так..потом расскажу. Всю мучительную дорогу подростки шли в тишине, погрузившись в свои многочисленные мысли, о которых знают только они сами. Сквозь снежную пыль, виднелся темный, небольшой дом Пятифановых — Ну, вот мы и подошли..давай, Тох, в школе увидимся, — почти что шепнул Рома. — Да.. увидимся. Шатен только собирался развернуться и пойти домой, как вдруг Антон схватил его за запястье, и потянув на себя, поцеловал в краешек губ. Ромка опешил, и только хотел выяснить у Антона насчет этого, как вдруг белоснежный парень уже убежал вглубь темного, заснеженного леса. Закрыв свои тяжелые, напряженные веки, он притронулся мозолистыми подушечками пальцев к краешку губ, краснея вспоминая этот момент, что произошел пару секунд назад. Надо будет поблагодарить Олю.