R U Mine?

Сергей

Было тяжело поднимать веки в тишине. Так непривычно и жутко. Серёжа даже встал очень резко, чтобы убедиться в реальности происходящего. Это не сон? Точно не сон? Тогда почему нет Арса или любого намёка на его существование? И дело же не в том, что Серёжа не мог проснуться без него. Просто за эти несколько лет жизни с этим человеком, он привык к ежедневным выходкам. Постоянно. Каждое утро что-то происходило. Даже когда Арсений не ночевал дома. Всё равно. Он мог резко позвонить, специально заранее поставить будильник, договориться со Стасом или что-нибудь в этом духе. И Серёже это нравилось. Нравилось ощущение того, что он не один. Что есть кто-то, кому было не всё равно на его пробуждение. Поэтому в такие дни, как сегодня, он очень любил, если шёл дождь. Ведь капли тоже давали о себе знать, давали ощущение чьего-то присутствия. Серёжа хранил в голове одно из немногих воспоминаний своего детства, и оно было связано с дождём. Когда ему было грустно и одиноко, чаще всего на улице шёл дождь. Тогда он подбегал к окну и пытался словить эти быстрые и неугомонные шарики воды. Иногда, если у него получалось их поймать, он мог давать им имена. А потом, когда на ладошке была уже маленькая лужица, он пытался заново собрать всё в капельку. Правда у него это ни разу не вышло. А сейчас, как назло, светило ужасно слепящее солнце. Его лучи бесстыдно пытались проникнуть в квартиру, но их не пропускали жалюзи, которые Арсений повесил по настоянию Серёжи. Потому что этот человек додумался кровать поставить напротив окна, когда рассвет бил по лицу с самого утра. Серёжа солнце, конечно, любил, но предпочитал не просыпаться от такого яркого напора света. Лучше по классическому сценарию Арсения. Кстати о нём, где этот чёрт? Серёжа вчера вернулся, а признаков присутствия Арсения вообще не было. Он не придал тогда этому значения, ведь тот постоянно где-то пропадал. Да он в своей квартире только и делал, что ночевал, а всё остальное время он «путешествовал». Даже когда он работал в школе, там Серёжа его видел ещё реже, чем в квартире. Не человек, а ходячая головоломка. Серёжа нехотя подошёл и открыл жалюзи, пуская наконец в комнату чуть больше солнечного света. Сквозь лучи стали проявляться маленькие крупинки пыли. Нужно будет убраться. Как-нибудь. Обязательно. Но не сегодня. Сегодня не тот день для этого. Серёжа приоткрыл окно и по голым ногам прошёлся довольно прохладный воздух, вызвав ободряющую волну мурашек по телу. Раз никто не захотел начать утро Серёжи как-то ярко, он начнёт его сам. Долго не думая, он решил сразу нарядиться во что-нибудь. Ещё вчера он приметил пару вариантов, но уже толком не помнил, поэтому начал сборы с самого начала. Открыв шкаф, он сразу понял, что хочет надеть. Сегодня было какое-то такое настроение, поэтому он мгновенно вытащил черную рубашку, на которой повсюду были изображены маленькие перчики. Эта рубашка идеально сочеталась с его новыми солнечными очками, поэтому нужно было попробовать это на деле. Ну а на низ шла тоже классика — чёрные брюки-карго и чёрно-красные кеды. Разобравшись с внешним видом, Серёжа решил взять всё в свои руки. Звонить кому-либо он не хотел, не любил. А прогуляться и освежиться сейчас было самым лучшим решением. Поэтому он, перекусив парой самодельных бутербродов, сразу же вышел из дома. Только в машине Серёжа проверил время. Ещё так рано. Всего лишь одиннадцать. Если так подумать, то можно пока прогуляться к Стасу. Тот сто процентов дома, а обсудить им найдётся что. Но избежать телефонных звонков не получилось и сегодня. Серёжа серьёзно был готов удалить функцию звонков, если бы мог. — Доб… — Нет времени, Сергей, подбросишь меня, как вчера предлагал? — перебил его взволнованный женский голос. — Дашенька, куда мы так торопимся? — Да или нет? — Ну как я могу отказать в просьбе такой прекрасной даме, — Серёжа был уверен, что уже через экран чувствовал её недовольное выражение лица. — Конечно, подъеду к… — В два около школы, всё, давай. Серёжа не успел больше ничего добавить. Ну и ладно. Нашлось ещё хоть что-то занятное на сегодня. Ах да, точно. Нужно всё-таки написать одному человеку. Потому что эта амфибия на телефонный звонок не ответит точно. Хоть в чём-то они уже сошлись. После отправки сообщения Серёжа сам не заметил, как добрался до дома Стаса. До него он решил добраться пешком, потому что идти тут было ну нечего. Его встретил уже привычный подъезд, где на удивление было очень тихо, и снова распахнутая в квартиру дверь. — Слушай, дружище, — начал Серёжа, проходя вовнутрь, — может тебе на новые скинемся? А то начинает как-то пугать. Из спальни, с полными мусора пакетами в руках, вышел сонный Стас. — О, так ты всё-таки не обиделся. — Куда уж там, сегодня есть дела поважнее, — он подошёл и взял один пакет, чтобы помочь донести. Разобравшись с мусором, они всё-таки вернулись и расположились в квартире. Серёжа устроился в зале на диване, пока Стас готовил для них чай. — Точно, сегодня же мы с Димой идём! — выкрикнул хозяин квартиры из кухни. — Ага, ну или он с нами. Хотя неизвестно, пойдёт ли он. Я сообщение с местом кинул, пока даже просмотра нет. Да и в сети вчера был. — Может видел, но не заходил, посмотрим на месте. — Ага. Стас появился в дверном проёме с полным подносом еды и двумя кружками чая. Затем включил радио и они, как в старые добрые, стали обсуждать всё подряд. — Кстати, как там Арсюша? Серёжа в этот момент очень крепко зевнул, прикрыв рот рукой, а затем продолжил говорить. — Без понятия, немного странный? Хотя он всегда такой, поэтому утверждать не могу. — Ха, ну да, он у нас такой. — Чудной. — Именно. — Сегодня снова пропал, я вообще без понятия, где он. Вчера вроде созванивались, общались как обычно. Он помог мне Димку записать, — при упоминании такой формы имени, Стас довольный ухмыльнулся, — а потом его и след простыл. Обычно хоть записку или сообщение. Не знаю, что и думать. — Да всё хорошо будет, это же Арсений, он из любой передряги выберется. — Ну да…

Арсений

«Блять, где я?» — было первой мыслью Арсения, когда он проснулся… А где он проснулся? Арсений вскочил на месте и осмотрелся по сторонам. Знакомые стены клуба, он во вчерашней одежде, накрытый грязной толстовской. Голова ужасно гудела, все конечности онемели. Он приподнялся с неудобного кресла и осмотрелся. Никого. Ну и славно, есть время вспомнить, что вчера вообще произошло. Самое ранее воспоминание началось со дня. Он хотел придти в клуб пораньше, чтобы отработать дополнительную смену. Ну и чтобы было чем заняться, дома было невероятно скучно. Только вот что-то сбило его с первоначального маршрута. Арсений кое-как смог подняться, прохрустев всеми своими конечностями будто раздавил пачку чипсов. Он встал ровно, немного размяв всё тело, и только сейчас понял, как сильно ему хотелось пить. Жажда дала о себе знать ощущением абсолютной сухости в горле, что даже Арсений начал задыхаться. Со слезами на глазах и на трясущихся ногах он кое-как добрался до раковины. Арс бесцеремонно глотал воду, сразу заметно оживляясь на месте. Затем он умыл лицо и попытался уложить волосы. Чёрт, что вчера такого произошло, что они сейчас были в настолько ужасном состоянии. Будто по ним не единожды проехался трамвай, а потом кто-то завернул их в мешок, хорошенько помял и всё вернул на голову. Лицо выглядело не особо лучше. Огромные синяки и ужасно бледная кожа. Он вернулся и сел в кресло, накинув ту же толстовку, потому что в одной футболке было прохладно. Пока отец не появился в поле зрения, нужно было всё вспомнить. Он точно уже был в направлении в эту сторону, точно шёл сюда, Арс прекрасно это помнил. Только вот… Ах да, точно. Конечно, почему Арсений ещё мог бы так элегантно уйти в запой, если бы не встретил его. Ну вот почему он был там? Зачем? Почему именно в тот момент? Почему именно в тот момент, когда Арсению казалось, что он начал забывать? Когда он наконец мог отпускать. Ему казалось, что всё налаживается. Да, в один вечер он сорвался, чисто случайность — не больше. Но здесь… Арсений не мог проигнорировать его присутствие. Просто не мог, как бы ни пытался. Он даже старался убедить себя в том, что обознался, но голос заставил его развернуться и наблюдать. Наблюдать как он, совсем не похожий на себя, качается на качелях. Один. Совершенно один. И не кажется, что он кого-то дождётся, или кто-то заберёт его с собой. Никто. Даже Арсений. Было ужасно больно. Больно, что Арсений просто не мог ничего сделать. Не мог вечно наблюдать за ним, не мог подойти, не мог заговорить с ним, не мог притронуться к нему, не мог думать о нём. Он не имел на это право, Арсений сам был в этом виноват. Но из-за него теперь страдал другой. Так не должно быть. Это неправильно. Арсений должен был страдать, а не он. Арсений должен был остаться совершенно одиноким и ненужным, а не он. Арсений должен был перестать любить… По телу Арсения прошел холодный пот, он резко выпрямился и напрягся в кресле. Вот чёрт, именно тогда он не сдержался, снова. Хорошо, что хоть на нём не сорвался. Потому что Арсений мог. А себя не так жалко, на себе можно срываться сколько угодно. Видимо вчера Арсений решил точно также. После той встречи воспоминания были ужасно размытыми. Всё как в тумане: дворы, люди, клуб, коктейли, парни. Конкретных вещей он не помнил, да и вспоминать не горел желанием. Только вот Серёга… Точно, он забыл про него. Вот чёрт, уже почти десять. Обычно Арсений его уже будил. А сегодня он забыл. Он надеялся, что Серёжа не сильно расстроится из-за этого, потому что у Арсения, как по заказу, ещё и телефон сел. Что он мог поделать? — Что я вижу? Мой драгоценный сынишка очнулся! — Арсений сжался в кресле от слишком громкого и звонкого голоса. — И тебе доброе утро, отец. — На тебе так и написано: была самая прекрасная ночь на свете. — Спасибо за столь приятные слова, но мне лучше идти. — Да оставайся тут до смены, я всё равно ухожу, так что не бойся, — он подошёл и похлопал сына по плечу, — твой папочка не будет тяготить тебя своим присутствием. Арсений ничего и не успел добавить, решив остаться здесь до вечера. Всё равно идти не особо то и хотелось.

Дима

Ещё одно обычное утро в копилке Димы. Даже встал он в этот раз по будильнику, как в фильмах. Даже не стал ждать и сразу выключил. Даже не стал лежать долго на кровати и сразу встал. Он думал, что может так хоть что-то поменяется. Думал, что может так начнётся так называемая «новая» жизнь. Но нет. Этого не случилось и сегодня. Всё та же пустая и тихая студия. Всё те же серые и голые стены. Всё та же единственная щётка в стакане. Всё та же одежда в шкафу. Всё та же пара обуви у входа. Всё тот же Дима. Снова один. Всё также. Снова. Единственным хорошим событием на сегодня был поход к детям. Он ужасно по ним соскучился. Даже честно подумывал забрать их к себе на пару дней, но понимал, что не выдержит. Дима прекрасно осознавал, что сейчас его моральное состояние еле выдерживает его самого, не говоря про других. Одно дело посидеть с ними, другое — пожить. Поэтому рисковать своим самым дорогим он не хотел. Дима решил всё-таки приехать к ним пораньше. Всё равно с самого утра субботы дел не было, а с детьми лишние пару часов посидеть — вообще не беда. Конечно, он не сидел с ними так долго совершенно один. Когда Катя оставляла его с детьми, то обычно могла прислать какую-нибудь свою подружку тоже. Так. На всякий случай. Но Дима же всё-таки их отец. Неужели он не сможет справиться со своими двумя солнышками? Конечно же сможет, да и что с ними справляться? Дима бодро встал с кровати и начал со своих ежедневных ритуалов. Душ, кофе, сигареты. Всё по классике. За чашкой кофе он ещё проверил сообщения. Ничего вроде не поменялось, поэтому он точно решил отправиться к ним пораньше. Сейчас как раз было только начало девятого, вот чем бы он ещё мог заняться? Быстро нацепив на себя первое попавшееся, а это была серая футболка и стандартные джинсы, он вышел из дома. Ехать до Кати не так уж и долго, поэтому он решил даже прогуляться пешком. В последнее время он часто был не в настроении садиться за руль. А сейчас погода замечательная: солнце, нет туч, не жарко и лёгкий ветерок. Ну прелесть просто. Дима глубоко вздохнул свежий воздух, затем одной рукой поджал гуся, а в другой пытался удержать скутер. Он уже представлял не то, что скажут дети. А то, что скажет Катя. Ну а что тут такого? Отец решил побаловать немножко своих любимых деток. Поэтому ничего — переживёт. Хотя возможно ей сегодня не до Димы с подарками. За этими размышлениями он и сам не подметил, когда добрался до нужного дома. Из открытого на третьем этаже окна доносились знакомые крики. Всё как всегда. Дима улыбнулся и пошёл наверх к ним. Он даже не успел постучать, когда Катя резко распахнула дверь и выкрикнула: — Как же замечательно, что ты пришёл! — и с этими словами затянула его в квартиру. Она же не обратила внимание на то, что вообще нёс в дом Дима. Но как только выбежали дети… — Папа! Папа! — первой закричала Савина, и сразу же полетела обниматься. За ней следом побежал и Тео, который без слов просто пытался дотянуться до Димы. — И я вас очень рад видеть! — он попытался взять их одновременно на руки, но решил что безопаснее будет присесть с ними на одном уровне. — Ну же! Посмотрите, что я вам принёс! Савина сразу забрала гуся и с радостным криком убежала, а Тео стал внимательно рассматривать скутер. Он неспешно обошёл и изучил его со всех сторон, потом аккуратно попытался сесть и сразу же понял, что надо делать. Смекалистый какой. Дима усмехнулся и пошёл к Кате. Прямо сейчас она разрывалась одновременно между готовкой, мытьём, по всей видимости, вчерашней посуды, а также макияжем и вообще уходом за собой. — Божечки, давай я на кухне хоть помогу, — он сказал это вроде тихо, но Катя резко дёрнулась, пару раз моргнула, как будто только что просунулась. — А… Да, давай! — она подошла, быстро чмокнула Диму в щёчку и скрылась в ванной. Дима даже не помнил, куда она собиралась. Хотя, может она и не говорила? Но сейчас Катя была ужасно взволнованной, значит что-то важное. Диме оставалось лишь гадать, что именно. Он досмотрел всё что готовилось до конца и разложил всё по тарелкам. — Савина! Тео! Идём завтракать! — крикнул Дима, а дети мгновенно показались за столом. — Молодцы, — сказал Дима, потрепав каждого по голове. Дима немного подождал, но затем снова крикнул: — Катя! Тебя тоже это касается! Сейчас же всё остынет, и пойдёшь, куда ты там собралась, голодная. Почти сразу же пулей вылетела накрашенная на одну сторону Катя. Она схватила свою тарелку и побежала обратно на в ванную. — Вот так, дети, — прошептал Дима и указал на дверь, которая только что захлопнулась, — лучше не делать, но ваша мама… — Я всё слышу! — раздался звонкий крик, из-за чего все трое, кроме Кати, рассмеялись. До обеда время пролетело просто незаметно. Дима смотрел с детьми мультики, пока Катя всё ещё суетливо собиралась. Было около двух часов, когда Катя подошла к выходу и сказала: — Я побежала! Дима успел быстро выйти к ней. Катя выглядела бесподобно. Даже слишком шикарно. Красивое и облегающее красное платье, босоножки на каблуках, идеально уложенные волосы и яркий макияж. — И как я в таком виде могу тебя отпустить! — пошутил Дима, за что получил подзатыльник. — Я не знаю, сколько меня не будет, так что будем на созвоне. Дима подошёл, обнял её со словами «удачи», потому что в таком виде она явно собралась на важное мероприятие, а затем вернулся к детям и мультикам. Они уже успели пообедать, сыграть в прятки и салки, порисовать, собрать пазлы, построить башенки из кубиков, послушать музыку и посмотреть, казалось, миллионы мультиков. А время шло только к пяти. И тогда Дима решил, что пора выбраться из этой берлоги и освежиться. — Кто хочет испытать скутер на деле на свежем воздухе? — крикнул он, бодро вскочив с дивана. — Я! — одновременно крикнули Савина и Тео. Ну и хорошо. Можно будет развеяться. Как раз во дворе хорошая новая площадка. Детей в этом дворе не так много, поэтому места там хватит всем. Даже Диме. Он постарался как можно более адекватно одеть детей, спросив их о том, что обычно они одевают на улицу. А затем взял скутер и пошёл вниз, пока дети безумно радостные бежали за ним. На улице все сразу разбежались. Тео не дал и шанса Савине, просто умчал на скутере в другой конец двора. Ну а Савина, в обнимку с гусем, направилась на саму площадку. Дима тихонько устроился на лавочке рядом. И всё шло замечательно, дети развлекались, Дима мог немного расслабиться. Но у одного человека были явно другие планы. — Значит всё-таки есть дети? Дима подпрыгнул на месте от неожиданности. Чего блять? Что этот гусь делает здесь и сейчас, как он… Какого вообще?! — Да не выслеживал я тебя, спокойно, — Сергей вытянул руку в успокоительном жесте. — Просто один человек сказал… — Что тебе нужно?! — перебил Дима, потому что его это всё «немного» разозлило. — Папа! Папа! — подбежала к ним Савина. — А что за дяденька? — она указала пальчиком на Сергея. — Я его знать не… — Я пришёл поиграть с вами! — выкрикнул этот гусь и как ребёнок замахал руками. — Это у тебя что, «гусь обнимусь»?! — Да-а! — восторженно улыбнулась Савина. — Обалдеть, я тоже такого хочу, можно посмотреть? Савина только и рада стараться, взяла и утащила его на площадку с собой. — А что, папа с тобой играть не хочет? — услышал Дима через пару минут. — Кто тут играть не хочет? Я?! — Дима вскочил с лавочки и пошёл на площадку к ним. — Папочка, давай с нами в прятки! — Конечно, солнышко, только для тебя. Может и Тео позовём? — Конечно! — крикнула Савина. — У тебя двое?! — удивлённо шепнул Сергей, но это больше выглядело как наигранность. И тут началось. Они разделились на «команды». Дима, конечно, не хотел быть с этим гусем в команде, но доверять ему детей не собирался. Пришлось жертвовать собой. Пока Савина и Тео прятались, Дима и Серёжа, сидя на качелях с закрытыми глазами, считали до десяти. — Я не знаю, что ты задумал, — грозно прошептал Дима, — но если что-то с ними случится… — Ты слишком плохого мнения обо мне, я с детьми так никогда не поступлю, — спокойно и невозмутимо ответил Сергей. И почему-то заставил в это поверить. Так легко и просто, но это почему-то расслабило Диму. Они очень долго играли с детьми на улице. И Тео с Савиной даже больше хотелось внимания от Серёжи, но Дима решил, что это просто потому, что с папой они наигрались давно уже. Поэтому теперь, когда появилось новое лицо, они только с радостью были готовы вступать в бой. Время уже шло к вечеру. Ветер становился всё сильнее, на улице — холоднее. — Ну что, идём домой? — Дима специально обращался к детям, игнорируя Сергея. — Да, да! И дядя Сергей с нами! — радостно кричала Савина. Дима напрягся и скривился. — Савиночка, у дяди…— Дима запнулся, — Сергея есть свои дела, он не может пойти с нами. — Почему же? Могу. Я абсолютно свободен, — с «добрейшей» улыбкой ответил сказал Сергусь. — Нет, не может, — Дима теперь смотрел на него в упор, но забыл, что на гусей это не действует. — Нет, могу. Тео! — он взял его на руки. — Представляешь, я сам выбрал этот скутер для тебя и ты так круто на нём катался… Серёжа уверенно шёл в сторону подъезда. Откуда… Агрх ладно, видимо этот гусь уже всё знает. Смысла спрашивать и спорить с ним не было. Дима это понял наглядно. Он тяжело вздохнул. — Папочка, ну давай ещё погуляем с дядей Сергеем! Он такой прикольный! — ну как Дима мог ей отказать? Вот так и вышло, что сейчас Дима с Серёжей сидели на диване в зале. А на полу дети играли в кубики. Дима пытался, правда пытался расслабиться. Но как он мог это сделать в присутствии этого человека? Было уже довольно поздно. Кати и след простыл, так что Дима понял, где ему нужно будет ночевать. — Ну что, малышня, — он подсел к своим детям, — будем уже ложиться спать? — Не-е-ет! — скандировали они в один голос. Но Дима знал, что работает для них безотказно. Как же хорошо, что сегодня было безоблачное небо. — Тогда вы не услышите новую легенду про…— он специально сделал паузу, чтобы заинтересовать детей, — одинокого путника! Савина и Тео одновременно встали и побежали в свои спальни. Через пару минут они, уже в пижамах (конечно одетых абы как, но они старались) стояли как бойцы. — Легенда? — подал голос Сергей на диване. — Да! — воскликнула Савина и подбежала к нему. — Дядя Сергей, вы должны послушать, у папы всегда такие интересные легенды! — Ну я думаю, что дядя… — Диме не дали закончить. — Конечно я хочу услышать легенду про одинокого путника! — воскликнул Серёжа, и Савина потащила этого гуся на балкон, где они обычно проводили такие вечера. — А ты, Тео, — Дима обратился к сыну, — может хоть ты не предашь меня? Но Тео побежал на балкон раньше, чем Дима успел сказать ещё что-либо. Эх. Ну раз они хотят… Дима захватил два тёплых пледа и подушки, чтобы было удобнее сидеть. Они с Катей давно решили сделать из балкона такое «место отдыха». Там повсюду были раскинуты подушки, одеяла, а из больших окон всегда открывался шикарный вид. Прямо как сегодня. Дима зашёл внутрь, когда три пары взволнованных глаз смотрели на него. Дима вздохнул, разложил всё по местам и сел в центр. К нему под бок устроились дети, вручая ему в руки игрушку гуся, а он начал свой рассказ. — Ну что, карапузы мои, вы видите эти звёзды? — Дима указал на небо, где сейчас стали появляться мириады маленьких сияющих точек. — Да-а! — шепотом ответили Тео и Савина. Сергей же тихонько за всем наблюдал. И на том спасибо. — Хотите узнать, как они появились на небе? Вместо ответа дети энергично закивали. Тогда Дима откашлялся и начал свою легенду, которую придумал минут десять назад. — Давным-давно, ещё когда вместо тысячи домов вокруг были одни леса и поля, странствовал по миру один очень интересный путник. Он бродил совершенно без целей, просто так. Он не хотел чего-либо увидеть, кого-нибудь повстречать. Нет. Просто ходил, рассматривал всякие места. Но чего-то конкретного он не желал. И это было та-а-ак давно, что на небе кроме луны не было ни единой звёздочки, — получив удивлённые вздохи, он хотел продолжить, но его прервал Сергей. — И как же путник странствовал, если по ночам не было видно дороги? — Дима решил, что этот гусь издевается, но когда он взглянул в глаза, тот смотрел с абсолютной искренностью. — Да-да, пап, как он стран…страстовал? — попыталась спросить Савина. Дима в очередной раз вздохнул и продолжил. — Долгое время путник по ночам прятался и лишь из какой-нибудь пещеры смотрел на луну, на единственный светлый шар во тьме. По ночам он просто не мог продолжать путь, поэтому со временем ему это стало надоедать. «Это же сколько времени я теряю?» — всё время думал путник. И правда, ведь ночью он так же мог продолжать странствовать, но не мог, ведь была возможность оступиться… Все трое затаили дыхание, ожидая продолжение. — И так продолжалось очень долго. Очень долго, пока путнику не становилось хуже. С каждым рассветом он чувствовал, что силы уходят от него, и скоро он вообще не сможет идти. — Ах! — воскликнула Савина. — Но именно эта болячка помогла ему двигаться дальше! Он снова сделал паузу и осмотрел сидящих вокруг. — Путник никогда до этого не рисковал идти ночью, никогда не выходил в поле при свете одной луны. Но в одну ночь он решил наконец попробовать. Он не готовился, не брал с собой оружия, не брал с собой ни еды, ни воды. Просто, как только наступила ночь, он сразу же отправился в путь… — И что же произошло?! — восторженно прошептал Сергей. — Да! — подключились остальные. — Наступила полная темнота. Даже луна в тот день не светила так ярко, как обычно. Путник вышел из логова, в котором прятался в этот раз. Он шёл медленно и осторожно, чтобы не наткнуться ни на что. И он просто шёл… Без цели, без задания, просто как его вели ноги. В этот момент, когда стало так темно, что он не видел собственных рук, ему наконец-то чего-то захотелось. Впервые. Путник взглянул на небо, и ему так захотелось, чтобы поле наконец осветилось хоть маленькой капелькой света. Ему впервые захотелось идти вперёд, но путник хотел видеть куда ему идти. Всё затаили дыхание, пока Дима переводил свое, а затем он продолжил: — И тогда, откуда не возьмись, с неба спустился маленький шар света. — Дима указал пальцем в небо, где сейчас сияли миллионы звёзд. — Он летел прямо к путнику, освещая на своём пути всё что встречал. Путник не мог прикоснуться к этому шару, не мог забрать его с собой. И тогда он пожелал, чтобы этот шарик загорелся на небе, чтобы путник поднимался всё выше и выше, пока сам не достанет до него сам. Маленькая звёздочка, так путник назвал этот шарик, полетела на небо и озарила путнику путь. — А что… было дальше? — уже в полудрёме спросила Савина. — Путник всё ещё был болен, но теперь не замечал этого. Теперь у него была цель, и он сам освещал себе путь. Он больше не прятался по ночам, не скрывался от таинственной тьмы. Он шёл вперёд, и через время путь ему осветила уже не одна звезда. Дети уже уснули. Сергей же, сам не лучше маленького ребёнка, тихо хлопал в ладоши. — Ты это сам придумал? — с щенячьим восторгом шептал он. — Потом, сейчас нужно их отнести. Дима взял Савину, Серёжа — Тео, и они понесли их по кроватям. Было уже начало одиннадцатого. Они расположились на кухне, пока Дима делал чай. Всё таки гости дома. Но только Сергею. Себе он налил кое-чего покрепче. Просто он не мог выдержать трезвого разговора с этим гусем сейчас. Но он явно переборщил, только вот осознание этого пришло чуточку позже. — А почему вы развелись? — не с того, не с сего спросил Сергей, когда они уже минут десять молчали за столом. — Что? — Дима уже не очень соображал. Он конечно переборщил с алкоголем, но не могло же ему померещиться. — Ну, вы... с Катей. — Откуда ты… — Мы учились вместе, недолго, но связь держали достаточно. Я из-за неё сегодня пришёл сюда. У Димы начали слипаться глаза. Мозг уже превратился в жижу, он не мог переварить сказанного Сергеем, поэтому поспорить тоже не мог. — Ну… Не сошлись… — Характерами? Серьёзно? Что за ответ пятиклассника. Дима резко выпрямился. Да что он вообще знает о его жизни, чтобы так говорить?! — А что не так? Мы прожили вместе, поняли, что ничего толком не вызываем друг у друга и мирно разошлись. А чего ты ждал?! Сергей усмехнулся. — Боже, да ты уже в стельку пьян. Идём, — Дима даже не заметил, когда Сергей успел подойти к нему со спины и помочь подняться. — Я…— он вырывался из хватки. — Сам! Но долго Дима не простоял и почти сразу повалился на пол, когда его подстраховали. — Сам-сам, конечно сам. Пойдём, я просто рядом буду шагать. Или Дима сходил с ума, или что-то такое уже происходило. Он отчётливо помнил такую же крепкую хватку, такой же сладкий запах чего-то цитрусового, и голос… Дима точно уже где-то его слышал, нет, он не мог это всё придумать. Нет, ну когда? Когда происходило что-то подобное? И как он мог забыть? Он точно не сумасшедший? Вот чёрт, даже ноги совсем не слушаются, как будто сейчас они были сделаны из ваты. Каждый шаг давался с трудом, а глаза уже толком не различали стен. И жара. Почему в квартире так, мать его, жарко. Дальше был полный мрак. Как у того путника. Он не видел ничего, даже когда пытался всмотреться. Предательские глаза не могли сфокусироваться ни на чём. Потом он почувствовал мягкую опору. Но резко стало так страшно утонуть в ней, что он пытался ухватиться за другую, более надёжную и крепкую опору. Он сейчас чувствовал тем самым странником, который наконец смог дотянуться до звезды. Дима крепко схватился за ворот рубашки этого человека, хотя он уже даже не мог различить его силуэт. И последнее, что помнил, прежде чем отключиться, это были ужасно горячие, но сладкие губы.