Попытки решения проблем

      Возможно, это немного иронично. Володя показывает себя полностью открытым человеком в компании, который готов высмеять любую тему, даже если это задевает его триггер. Он не скажет об этом никому, потому что непривычно и неправильно.       Нет, родители не учили его правильности и неправильности, зато он сам себя научил. Научил смеяться над собственной слабостью, чтобы показывать только сильные стороны. Возможно, именно за этот детский, почти выходящий за рамки морали юмор его и любят. Возможно, именно он помогает оставаться на плаву и не провалиться на дно самокопания и самопознания. Володе не нужны лишние заботы и проблемы, потому что всю свою ненормальность он откидывает и притворяется нормальным.       О проблемах, которые мучают его ещё с детства, он отмалчивается, шутит, закапывает глубоко в себе. Никто и не замечает, как при очередной шутке привычная улыбка дёргается, становится чересчур, до невозможности натянутой. Он не занимается самокопанием, зато закапывает и себя, и свои проблемы в бездонную яму, в которой ни для кого больше нет места. Она тесна настолько, что в ней возможно задохнуться. Она душит, но следов на шее за собой не оставляет. Не цепляется костлявыми руками Госпожи Смерти за конечности и одежду, ведь Володя сам роет её, позволяя себе медленно задыхаться.       Но как бы смешно и глупо это не звучало, убить себя он не позволяет. Может, яма уже слишком глубокая. Может, кислорода не хватает. Но он из раза в раз хватается за жизнь, словно в последний момент что-то изменится, будто всё это лишь плоды воображения.       Володя не занимается самокопанием, и Володя не копает под себя. Собственные недостатки и проблемы тянут за собой, хотя затащить в бездонную темень без воздуха, без света, без еды и воды, без людей. Но он карабкается к свету. К тому свету, который греет по утрам в студёную зимнюю пору. Лезет по твёрдым камням, зарытым и закрытым, как давно зажившие шрамы, по мягкой земле, что неприятно пачкает руки, как кровь из новых ран. Лезет всё выше и выше, надеясь, что никто не захлопнет крышку гроба, но как бы он не молился, как бы он не старался, когда-нибудь она точно захлопнется, не оставляя и шанса на спасение.

***

      Володя не занимается самокопанием, но когда видит нового однокурсника, что-то в груди начинает неприятно сжиматься, а кровь стынет в жилах. Влад. Новая проблема и причина снова начать копать под себя. Вроде ничем не примечательный, не то что Володя. Почти что звезда всего университета со своими шутками. Ему бы в комики податься, а не сидеть на парах на факультете экономики. По правде, он и сам не знает, что и как его туда занесло. Может, сама судьба?       Володя не верит в Бога и не верит в судьбу. Но когда он раз за разом падает в пропасть, молитвы сами по себе вылетают изо рта. А когда Влад подсаживается к нему за обедом, слегка касаясь его руки своей, он перестаёт верить в Бога и верит в судьбу, что свела его со смертью в обличии человека.       Калюка аккуратно, будто обращается с фарфоровой куклой, забивает гвозди в крышку гроба. С каждым днём его прикосновения ощущаются всё чаще. Диалогов становится всё больше, а шуток про собственные недостатки меньше. Вова привык говорить, но при разговорах с Владом хотелось заткнуться навсегда. Его тоже заткнуть. И желательно тоже навсегда.       Володя нетактильный. Он не любит прикосновения и всячески избегает их. Влад настырно лезет. Приобнимает за плечи, "нечаянно" соприкасается ладонями, кладёт руку на спину, успокаивающе поглаживает. Но Вова не успокаивается, лишь сильнее напрягается. На стуле будто разложены тысячи иголок, поэтому сидеть на месте просто невыносимо. И он сбегает. Бежит от проблем, от навязчивых мыслей, от глупых желаний, от Калюки. Хотелось снова упасть в пропасть и приковать самого себя цепями к ней, чтобы потом не вылезти.       Влад - парень неплохой. Весёлый, добрый, понимающий. Идеальный друг, но чересчур навязчивый и внимательный. Володе не нравится то, как он пристально наблюдает за его мимикой, за его словами и действиями. Он видит его насквозь и молчит, будто всё понимает. Замечает дрогнувшие мышцы лица при очередной обидной (по отношению к самому себе) шутке. Замечает скользнувшую на секунду грусть в глазах после смеха над его шутками (но на то они и шутки!). Замечает вспотевшие и сильно сжимающиеся ладошки при диалогах. Замечает всё и с насмешкой во взгляде отмалчивается.       Володя не занимается самокопанием, но после появления Влада лопата сама начинает копать. Появляется новая забота, которая закапывается также глубоко, как и другие. Вова нормальный. Всё это лишь его воображение. Всё это лишь навязчивые глупые мысли, которые не имеют ничего общего с реальностью. Но после каждого прикосновения и взгляда в его сторону, новая забота сама выбирается из ямы и заедает, как пластинка в голове.

***

      Володя боится тактильности и близости, но Владу почему-то позволяет. Позволяет находиться рядом даже после занятий. Позволяет зайти к себе в гости. Позволяет попить из его кружек и стаканов. Позволяет себе ещё глубже зарываться в яму.       Калюка со всей своей внимательностью никогда не поднимал смущающие и чересчур личностные темы. Был открыт в своих настоящих чувствах и не прятался за маской юмора. Володя был противоположностью. С каждой шуткой копал всё глубже. Когда же это началось? Когда яма стала настолько глубокой?       Влад не скрывал влюблённых взглядов, частых прикосновений и немного, совсем чуть-чуть откровенных разговоров. Вова скрывался от них. Прятался в самом дальнем углу своей пропасти и не позволял себе этого увидеть. Не позволял, не позволяет и не позволит. Даже после нежданной фразы из трёх слов. Володя надеялся, что по-дружески. Верил, что по-дружески. Но Влада в его жизни становилось всё больше и больше. Грудную клетку сжимал капкан, а в лёгких уже заканчивался кислород. Глаза он жмурил при каждом неудобном прикосновении, слове, взгляде. Не в реальности, а в своей пропасти. Воображаемой.       Володя не занимается самокопанием, но после каждого сказанного "я люблю тебя" копал глубже и быстрее. Вова нормальный. Влад… тоже нормальный, просто со странным самовнушением. Володя не может вспомнить момента, когда дружба и любовь стали для него синонимом, но, видимо, с появлением Калюки в его жизни, ведь воспринимал он это только так. Никак иначе. Он нормальный, а Влад, возможно, немного со странностями.       Володя хочет бежать от всего. В особенности от Влада. Он не хочет чувствовать чужой влюблённый взгляд на себе, и он не хочет быть объектом его любви. Он хочет отношений с красивой девушкой, что будет готовить вкусный ужин и греть в своих объятиях. Он не хочет отношений с Калюкой. Нет, с парнями в целом, не только с Владом.       Вове парни не нравятся от слова совсем. Ну, как друзья только. Девушки красивые. У них есть пышная грудь и роскошная задница. У Влада этого нет, и Володю к нему не тянет вообще. У Вовы этого тоже нет, но Калюка тянется к нему, как к солнцу. Володе парни не нравятся, но с появлением Влада что-то определённо меняется.

***

— Вова, — у Влада голос спокойный, ласковый, меланхоличный и успокаивающий. Володе он не нравится, но хочется продолжать слушать. — Ты мне нравишься, — после этого Вова не хочет больше ничего слышать. — Ты мне тоже. Ты хороший друг, — Володя надеется, что сказанное было в дружеском контексте. Без намёка на романтику. Без намёка на отношения. — Блять, да не в этом плане. Я люблю тебя, тип, не как друга, — Влад открыт для окружающих, но слова даются с трудом. А Вова хочет заткнуть уши и не слушать. Между мужчиной и мужчиной не должно быть отношений. Не должно. — Нет, — Вова не хочет говорить, но чувствует, что должен. В голове он уже начинает копать яму, надеясь задохнуться в ней.       Володя не занимается самокопанием, но с этого дня он перестаёт шутить и продолжает рыть яму. Хочет вырыть настолько глубокую, чтобы никогда не вылезти, хотя это уже невозможно. Свет перестаёт поступать в глухую темень, и видно лишь забитую гвоздями крышку гроба, которую уже не открыть.       Вове не нравятся парни от слова совсем, но после признания он копает глубже и думает дольше. Знает, что нужно обрубить все корни, но сил взять в руки топор нет. Знает, что должен забить и послать, но желания нет. Знает, что должен что-то ответить, но силы есть только на то, чтобы продолжать брать в руки нож, пока руки не перестанут быть похожи на решето. Боли от порезов не чувствует, зато прекрасно чувствует боль после каждого сказанного "я люблю тебя".

***

      Вова хочет закрыться и забыться, но Влад почему-то всегда рядом. Володя теряет себя и, кажется, потихоньку опускает руки. Лопата больше не капает, руки больше не болят от мозолей.       Володя не занимается самокопанием, потому что теряет себя окончательно. Влада слишком много, и он везде. Осознание этого душит, мешает жить и неприятно кружит голову. Вова хочет оттолкнуть его от себя, но ничего не может поделать с тем, что частые и неловкие прикосновения начинают доставлять удовольствие.       Вове нравятся девушки, и Владу, скорее всего, тоже. Он просто не может осознать это и поэтому всё время таскается за Приколовым и клянется в любви. Это просто неприятие себя или затянувшаяся шутка. Володя знает, что такого быть не может. Двое парней не могут любить друг друга. Вова знает это, а Влад нет.       Володя открыт для общества, но когда Калюка случайно замечает порезы на его запястье, он молчит. Пошутить? Отмахнуться от темы? Вова не хочет говорить об этом, а Влад и не настаивает. Кидает на него печальный взгляд и безмолвно обнимает, и Володе впервые кажется, что эти объятия правильные. Он жмётся ближе и не хочет отпускать. Он знает, что такого не должно быть, но не может ничего с собой поделать.

***

      Володя не занимается самокопанием, но отчаянно продолжает хотеть зарыться в глубокую яму, когда соглашается попробовать. Попробовать ни наркотики, ни алкоголь, ни сигареты, а отношения. Отношения с парнем. Влад не настаивал на этом, но вечно налегал на него со своими признаниями. Вова хочет удушиться и умереть.       Володе не нравятся парни от слова совсем, но, может, ему совсем чуть-чуть нравится Влад. Совсем немного. Самую малость. Владу Вова нравится до потери пульса. Приколов не верит и не хочет верить. Просит завязать с признаниями.       Вова ненавидит вредные привычки, которые могут погубить человека, но он выкуривает половину пачки после первого поцелуя. Хочет стереть губы рукой или водой из-под крана. Хочет выблевать лёгкие, чтобы умереть и забыть обо всём. Хочет никогда больше не думать об этом. Влад умеет и любит целоваться, но Вова к этому не готов. Он не готов и не хочет быть готовым.       Вова не занимается самокопанием, но после вступления в "отношения" начинает копать сильнее. Роет всевозможные тоннели внутри своей глубокой огромной ямы. Хоронит себя вместе со своими проблемами, чтобы и о нём, и о них все забыли.

***

      Холодный ветер слабо дует из приоткрытого окна. Вова сильнее кутается в собственную толстовку, пока Влад мило флиртует с какими-то рандомными девицами из чат рулетки. Стоило бы встать и закрыть форточку, но не хотелось вставать с насиженного тёплого места на кровати. Калюка кидает на него беспокойный взгляд, и Вова старается сделать вид, что не заметил его, потому что тошнота сама поступает к горлу. Очень непривычно и неправильно.       Когда флирт заканчивается неудачей, Влад тяжело вздыхает и ставит поиск собеседников на паузу. Смотрит на дрожащего Приколов пару секунд, а после слабо улыбается. — Сказал бы, что тебе холодно, — Влад запускает свою огромную ладонь в чужие волосы, и Вове должно было быть противно. Ему не нравятся прикосновения, особенно от парней. Но почему-то после этого лёгкого и незначительного действия в душе разливается тепло, но Володя пытается отогнать это чувство подальше. Это просто самовнушение.       Они оба молчат, и Влад чувствует неловкость. Убирает свою руку с чужих волос и ищет что-то взглядом. Не прерывая тишину, он тянется ближе к Вове, и это начинает дико смущать. Он дотягивается до пульта от кондиционера, и их лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Вова даже не успевает ничего предпринять, как чужие губы вдруг накрывают его собственные, и он застывает. Его глаза расширяются, и после осознания он быстро отстраняется. Плюёт на холод и быстро убегает в ванную. Рвота сама подступила, и он уже не может сдержать её. Наружу выходит все раннее съеденные снеки и жидкости вместе с желудочным соком. В горле неприятно жжёт, и Вова хочет выблевать все свои внутренности, чтобы забыть произошедшее. После хорошей очистки желудка он несколько раз помоет губы с мылом, чтобы стереть чужое прикосновение к ним и желательно воспоминания тоже.

***

      Володя ненавидит алкоголь и пьёт его в редких случаях. Но удачная сдача сессии и желание отпраздновать Новый Год не является таковым, но почему-то ему яростно захотелось напиться.       Вова молчит о своих проблемах, предпочитая закапывать их вместе с собой в свою яму. В ту ночь он рассказал Владу всё, что мог. Наплакался от души, говоря не затыкаясь. Калюка слушал, не перебивал и успокаивал. Володя не понимал, что несёт, но на утро всё вспомнил и захотел умереть ещё сильнее.       Номер Влада был кинут в чёрный список, да и сам телефон был удачно поставлен на беззвучный. Из шкафа достали давно забытую пачку антидепрессантов, которые остались после первого и последнего похода к психотерапевту. Володя высыпал себе на ладонь все оставшиеся таблетки, налил стакан воды и по-быстрому, пока в голову не начали закрадываться сомнения, выпил все.       Эффекта надо было немного подождать, и это ожидание тянулось вечность. Вова уже отчаялся и собирался запереться в ванной с ножом, чтобы вскрыться, но, к счастью, до этого не дошло. Пот начал литься с него ручьём, в горле встал ком, и дышать становилось всё труднее. В глазах мутнело, и он присел на диван, откидывая голову назад. Последнее, что он услышал - звонок в дверь и громкие удары по ней.

***

      Володя не занимается самокопанием, но после неудачной попытки самоубийства и света в больничной палате, он понимает, что в его жизни что-то не так. И это не наличие парня, который, к слову, сидел рядом на стуле и держал его за руку. Стало неудобно и неловко перед ним. Он выслушивал его пьяный бред, а потом ему пришлось спасать его от смерти.       Володе не нравятся парни от слова совсем, но ему нравится Влад. Возможно, он немного ненавидит его из-за того, что он спас его. Возможно, Калюка его тоже немного ненавидит за то, что ему пришлось спасать его. Но он не жалуется.       Володя не любит откровенные разговоры, особенно на трезвую голову, но соглашается поговорить с Владом на все темы, которые его беспокоят. Закрывает глаза, представляя, что находится в своей излюбленной яме и разговаривает со стенами из земли, но чужая рука вызывает его из транса. Влад хочет обратить его внимания на себя. Он хочет, чтобы Володя говорил с ним. А у Вовы слова встают поперёк горло, и он молчит. Со стенами говорить легче. Они промолчат и не осудят. Калюка, наверное, тоже не осудит, но молчать не будет, и это напрягает. Вова не хочет вести диалог. Вова не хочет обсуждать свой поступок. Вова хочет поспать в неудобной больничной кровати. Вова хочет уснуть навсегда, что у него почти получилось. Влад хочет поговорить. Но этого желания не хватает.       Володя любит закрывать глаза и разговаривать со стенами, но Вова не любит разговаривать с настоящими людьми о своих проблемах. Калюка его не понимал, но принимал. Пытался разговорить, но потом сдал позиции. Володя хочет закопать себя глубже в яму своих же проблем, чтобы больше никогда не видеть чужого взгляда, полного переживаний и беспокойств. Стены всё видят, но глаза у них не выражают эмоций, потому что их попросту нет.       Володя не занимается самокопанием и перестаёт копать под себя, когда Влад каждый день навещает его в больнице и под ручку ведёт к психотерапевту. Вова понимает, что, несмотря на все свои попытки доказать, что он нормальный, он на самом деле совсем не нормальный. Влад нормальный, но со своими странностями, а вот у Вовы огромные проблемы с принятием себя и он совершенно ненормальный. Зато Калюка принимает его любым.