У него было имя

День прибытия на Сигонию настал быстрее, чем Авантюрин рассчитывал. Если быть уж совсем честным — он успел десять раз передумать, обсудить с самим собой план диверсии и, возможно, угона стратегически важного для корпорации корабля, лишь бы свалить из этой солнечной системы до того, как они совершат посадку. Корабли у КММ были просто огромными, поэтому пересечься с кем-либо знакомым возможности пока так и не представилось. Оно и к лучшему, он сейчас был совершенно не в том состоянии, чтобы обсуждать какие-либо рабочие моменты. Авантюрин потерял счёт времени, когда с грустью созерцал свою родную планету сквозь звёзды и скопления космического мусора. Маленькая, действительно ничем не примечательная и одинокая. Но родная. Авантюрин пусто смотрел перед собой, стараясь не погружаться в пусть и болезненные, но близкие сердцу воспоминания. Просто работа, туда и обратно. Да кого он обманывал? Ему неистово хотелось туда, и одновременно с этим он бы позорно сбежал куда подальше, страшась наткнуться на горючие образы из прошлого. А Авантюрин точно знал — наткнётся. Мама, папа, сестра, все они остались там, без него, он их бросил. Сестру даже похоронить должным образом не смог. Он не заметил, как в глазах начало мутнеть, силуэт планеты раздвоился, и даже осознать в полной мере не успел, как по щеке скромно скатилась одинокая горячая слеза, мокро теряясь где-то в области шеи. Авантюрин рвано потёр глаза тыльной стороной ладони, размазывая непрошенную влагу по ресницам и не позволяя себе поддаваться эмоциям. Делая три глубоких вдоха, он решил всё-таки вернуться к себе в каюту. Может, хоть горячая вода немного смоет усталость и отвлечёт от дурных мыслей. Но стоило ему развернуться на пятках, как он тут же впечатался в чужое плечо. — Соблюдение дистанции и техники безопасности на борту во время вхождения в новую планетарную систему крайне важно. Не стоит забывать об этом, картёжник, — Рацио как ни в чём не бывало сосредоточенно делал какие-то заметки в блокноте, время от времени поглядывая в тот же иллюминатор, в который смотрел Авантюрин. — Док? Ты что тут забыл? — вполне вероятно, он уже заметил красноту в глазах, оставалось молиться лишь на то, что ему плевать и неловких вопросов за этим не последует. Рацио поднял на него глаза, безучастно поджимая губы. — Гильдия направила меня в качестве консультанта. Проконтролировать внутренние процессы наших учёных на Сигонии, — он всё-таки захлопнул блокнот и скрестил руки на груди. — На того, из-за кого у них возникло такое недоверие ко всему отделу стратегических инвестиций, пальцем я показывать, конечно же, не буду. Авантюрин усмехнулся. Нет, всё-таки это он хорошо придумал тогда. — Ой, ты про ту заварушку на Эгихазо? — по-дурацки склонил голову, слегка обнажая клеймо. — Как успехи, кстати? Останки Эона еще не нашли? Рацио закатил глаза, на ехидство отвечать не стал. У Авантюрина в отношениях с людьми вообще всё загадочно. С Яшмой и Топаз он смирился, но что их связывает с Рацио, даже близко не представлял. Пара совместных проектов, два несчастных кофе после работы, один обед в кафетерии офиса КММ, и то, в компании Топаз, неловкие подколки и… всё? Врать Авантюрин не будет, доктор был ему симпатичен, но двигаться куда-либо ни он, ни сам Рацио, не стремились. Авантюрин не был уверен, интересуют ли его вообще какие-либо отношения. Да ещё и с ним. Как славно, что в их прогрессивное время можно избавить себя от ярлыков с точными определениями. Ему было вполне себе комфортно и без этого. — Через шесть системных часов мы будем совершать посадку, я бы занял какое-нибудь подходящее для этого место. — Да, я как раз планировал принять своё третье джакузи за день, — Авантюрин бросил это через плечо и затылком уже не увидел, как у Рацио в удивлении подскочили брови. Глаза неприятно пощипывало от соли и хронического недосыпа. Принять ванну сейчас и правда казалось самым правильным решением. В каюте было тихо. Теперь его точно никто не побеспокоит и не застанет врасплох. Рацио, безусловно, всё увидел и понял, Авантюрин прекрасно это знает. Слишком умный и наблюдательный. Неловкости не было, какого-то смущения — тем более. Он просто человек, который давно не видел свой родной дом. Уж кто-кто, а Рацио был способен сложить два и два. Одежда осталась на кожаном диванчике, сам же Авантюрин уже неистово хотел с головой погрузиться под воду и спрятаться от надвигающейся в сердце бури. Горячая пена обволакивала, расслабляла, заставляла забыться. Всё, как надо. Он задержал дыхание и медленно сполз по бортику вниз. Принять факт скорого прибытия на Сигонию с каждой минутой становилось всё проще, с самовнушением у Авантюрина никогда проблем не было. Он с лёгкостью мог заставить себя поверить в то, что, например, работа на износ не утомляла его так сильно. Наоборот — удобный и оплачиваемый способ забить голову пустыми задачами, вытесняя назойливые тревоги. Или в то, что многочисленные удары плетью по спине не вызывали такой адской боли до скрежета зубов. На задворках сознания ему было даже спокойнее от мысли, что получил наказание. Он заслужил, он ведь бросил их. Веки тяжелели, дыхание размеренно замедлялось, разбиваясь о тихое посапывание сквозь губы, а затылок обессиленно упал на бортик. Хотелось просто передохнуть пару минут. Перед глазами мутно всплывали знакомые образы из прошлого. Вот мама протягивает ему свой гребень, чтобы тот смог расчесать спутанные пустынным ветром волосы. А вот сестра — смеется над дурацкой шуткой про лёд, который никогда не сможет утонуть и останется самым грязным созданием на планете. Слабая улыбка тронула губы. Он так бережно хранил эти крупицы хорошего в глубинах своей памяти, даже с учётом того, что добраться до этих участков можно было только после того, как он вспомнит всё, что было с ним после. И боль, и одиночество, и звонкие удары об идеальную, в такой-то неблагоприятной среде, кожу, и электрический стул, выжигающий изнутри всё живое, и убийства, и ледяные бесчувственные улыбки корпоратов, которые и рядом не стояли с тем, как улыбалась ему мама. И собственное отражение, которое он не был готов видеть ещё очень и очень долго. Всё в его внешности напоминало о тех, кого с ним больше не было. Хотелось бы, конечно, и вправду выколоть себе глаза, да продать на чёрном рынке. Все были бы счастливы. По лёгким вдруг с болью прокатился раскалённый металл. Он задыхался, беспомощно содрогался в нескончаемой кромешной тьме, пытаясь найти опору, хоть за что-то ухватиться и просто вдохнуть. Движения становились всё дёрганнее, обрывистее, а желание держаться за жизнь угасало с каждой секундой, пока он просто не смирился. Но смирения оказалось мало, его просто вытащили из тёмной пучины без спроса. Даже не так — с силой вырвали, не позволяя опомниться. — Совсем рехнулся?! Ванна. Кажется, он был в ванной. Почему тогда так режет горло… Авантюрин не успел закончить мысль, лёгкие резко сжались, как если бы его ударили током. Он попытался судорожно вдохнуть, но не смог. Паника застелила разум, глаза перепуганно распахнулись, кто-то насильно перегнул его через бортик, заставляя до боли закашляться. Ржавчина в горле смешалась с мыльным привкусом, а выходящая изо рта вода оцарапала носоглотку, но постепенно, секунда за секундой освобождала дыхательные пути, позволяя сделать сиплый вздох. Он только сейчас смог хоть как-то сфокусировать взгляд, смазанно подмечая знакомую синюю ткань. На этом всё, перед глазами снова потемнело от нового спазма. Кто же знал, что задыхаться — это так проблематично. Его несильно похлопали по голой спине, напоминая, что он в этой комнате не один. Хотелось надеяться, что осевшая пена ещё хоть что-то из приличия скрывает. Глаза всё слезились от попавшего мыла, в горле стоял отвратительный привкус, но он дышал. Дышал и смотрел на ту огромную лужу на полу, которая из него только что вышла. Авантюрин прикрыл лицо руками, прячась от ударившего в чувствительные глаза света. Его поняли без слов, и спустя пару секунд на смену яркости пришло умеренное диодное освещение с потолка. — Вам повезло, что я проходил мимо. Кто вообще спит в джакузи, да ещё и во время входа в атмосферные слои другой планеты?! — голос Рацио звучал так отдалённо, будто Авантюрин до сих пор находился под водой. — Какой сказочный идиотизм. Авантюрин промолчал, не находя в себе силы что-либо ответить. Его и самого порядком удивляла собственная реакция и накатившие эмоции. Казалось, чем ближе они к Сигонии, тем меньше он контролирует своё тело и чувства. Ожидаемо, в целом. — Вы в порядке? — слишком резкая смена в голосе для того, кто совсем недавно выкрикивал его почти-имя, надеясь привести в чувства. Рацио и обращение на «вы» стало уже своеобразной забавной традицией, и плевать, что они знакомы несколько лет и пили вместе на брудершафт во время одного из корпоративов. Что ж, оно и к лучшему: если подпускать людей слишком близко к себе, можно обжечься или, что хуже, — обжечь других. — Не особо, — честно признался, ухватившись руками за бортики и поджав ноги к груди. — Но спасибо, что вытащил. Вероятно, если бы не ты, то свои выходные Топаз была бы всё-таки вынуждена провести на Сигонии вместо меня. Он слабо улыбнулся, принимая из чужих рук протянутое полотенце. Рацио демонстративно отвернулся, хотя Авантюрин был уверен: пока он вытаскивал его из воды — точно насмотрелся. Какой воспитанный, аж тошно. — Ты что тут делаешь вообще? Ну, помимо того, что спасаешь утопленников, — полотенце мягко покрыло бёдра, являя уже более приличную, пусть и полуголую, версию топ-менеджера отдела стратегических инвестиций. — Скоро посадка, — Рацио поджал губы, взвешивая, стоит говорить вслух истинную причину или нет. — Хотел убедиться, что вы готовы. — А ты ко всем в каюту вламываешься, чтобы это проверить, или только я удостоился особой чести? — хитрая улыбка заиграла на его губах, и Рацио снова закатил глаза. — Можете называть это, как хотите. Через один системный час мы будем на Сигонии. Я бы на вашем месте привёл себя в порядок и как минимум оделся. — Ну, раз уж ты так настаиваешь, — протянул Авантюрин и глазами наткнулся на скомканную одежду на диване. Рацио вышел из его каюты, напоследок окидывая взглядом лужу воды и покачивая головой.

***

Пыльный раскалённый ветер ударил в глаза в ту же секунду, как открылся шлюз корабля. Авантюрин сразу надел солнечные очки, чтобы спрятаться от хорошо знакомого палящего и беспощадного солнца. Первые шаги по пересохшему грунту оказались мучительно тяжелыми. Нет, он, правда, был готов к тому, что переживания Топаз не беспочвенны, но явно не до такой степени. Всё вокруг напоминало, давило, дышало в затылок. Плевать, просто плевать. Это ненадолго, он тут лишь для вида, Яшма сама сказала. Нетрудно было заметить, что вся исследовательская группа чуть ли не на голове стояла, то ли от волнения перед представителем КММ, то ли уж такое сильное впечатление оставил после себя рейнджер своей диверсией. Лагерь не был похож на тот, в котором его держали после кровавой бойни с катиканцами. Скорее небольшой палаточный городок, напичканный передовыми технологиями и угрюмыми лицами учёных, что мечтали отправиться куда подальше. Было до безумия странно ощущать себя в настолько другой позиции. Ещё несколько лет назад он был лишь запуганным ребёнком в клетке, судьба которого зависела от тех, кто и имени его не знал. Сейчас же Авантюрин неторопливо шёл вперёд. Вооружённый, имеющий свой статус и деньги, а те, кто держали его в том лагере против воли, сейчас подчинялись и выполняли роль телохранителей. У леди судьбы точно есть чувство юмора. — Господин Авантюрин, какая неожиданная встреча! Он приспустил очки и незаинтересованно взглянул на бейджик, висящий на груди. Отдел развития маркетинга, ну конечно. — А по-моему, вполне ожидаемая, — Авантюрин лучисто улыбнулся, как делал каждый раз, когда нужно вывести человека на доверительную ноту. — Разве вас не предупреждали о моём прибытии? — Конечно-конечно! Я просто не рассчитывал встретиться с вами так скоро. Отчёт за последнюю неделю уже готов, подождите минутку. Ждать Авантюрину не хотелось. Навязчивая мысль, которая не покидала его голову всё это время, заявила о себе снова, стоило лишь перевести взгляд на дрожащий под палящим солнцем горизонт. Из тягучих мыслей вырвал протянутый под нос отчёт в папке. Коротко кивнув и уже не обращая какого-либо внимания на того, кто так старательно пытался перед ним выслужиться, он ушёл в одну из палаток. Судя по её внешнему виду и расположению, предназначена она была как раз для ставки командования и приглашённых экспертов. Ну, допустим, Авантюрин мог себя к таковым причислять. Внутри были тень, кулер с водой, от которой он бы сейчас точно не отказался, и, неожиданно, Рацио в окружении нескольких учёных из гильдии. — О, док, давно не виделись! Развлекаетесь тут без меня? — Авантюрин хлопнул увесистой папкой по столу и уселся, чуть ли не закидывая на него ноги. Послышался тяжелый вздох. — Наше совещание ещё не закончено, покиньте палатку. — Так я ведь буду рад и сам послушать, о чём вы тут секретничаете, потому что именно в этом моя задача и заключается, — Авантюрин снял очки и положил их рядом. — Кроме того, в отчёте ни слова про галактического рейнджера, о котором мне все уши по дороге сюда прожужжали. Не поделитесь? Два члена гильдии жались за спиной у Рацио, видимо, не желая вспоминать о произошедшем. А может, просто боялись урезания зарплаты, которая напрямую спонсировалась именно Корпорацией межзвёздного мира. — Можете быть свободны, я сам введу нашего дражайшего представителя КММ в курс дела, — послышался ровный голос Рацио, и учёные пулей вылетели на улицу. — Неужели я настолько страшный? Даже обидно, тебя они не испугались, хотя вон какой здоровый. Эта фамильярность начинала действовать Рацио на нервы, но за всё время их знакомства он привык. Казалось, только Авантюрин и позволял себе такое поведение в его присутствии. В какой-то мере Веритасу это даже нравилось, но признаться в этом он вряд ли смог бы. В лагере было жарко и пыльно. Неистово хотелось принять ароматную ванну, обложиться книгами, включить какую-нибудь спокойную музыку, как Рацио любил делать после особо тяжелых дней. Пусть он и привык к почти что тропическому климату на своей родной планете, сейчас, с непривычки, это ощущалось куда более утомительно. — Так ведь не по моей вине они сидят сейчас на убогой и забытой даже Эонами планете, — Рацио проговорил это вслух, но тут же осекся, незаметно прикусывая щеку изнутри. Неловкая пауза затянулась, и он всё-таки добавил: — Прошу прощения. Мне не стоило давать волю эмоциям. — Так что там с рейнджером? — Веритас был готов поспорить, что отчётливо увидел, как несходящая с лица улыбка дрогнула, становясь ещё более неестественной и натянутой. — Взрыв на трёх исследовательских участках. Ничего существенного, но наши люди перепуганы и отказываются продолжать работу до тех пор, пока не будет проведена инспекция и расследование, а также обеспечена соответствующая защита. — Миленько, но это мне ни о чём не говорит. С чего вдруг взяли, что это был галактический рейнджер? — По их словам, он сам и представился, — Веритас сложил руки на груди. — В тот момент, когда приставлял пистолет к виску одного из учёных и потребовал привести сюда главу отдела по развитию маркетинга. — О как. Шнайдера? — Авантюрин хищно оскалился, на улыбку это теперь даже близко не походило. — Вы знакомы? — К сожалению, нет. Хотя, может, и к счастью, — он прошёлся пальцами по корешку другой папки, чётко понимая, что именно ищет. — Ну да, теперь всё сходится. Вот, видишь? Авантюрин перевернул бумаги лицом к Веритасу, позволяя рассмотреть список имён. Рацио свёл брови к переносице. — Здесь имена всех тех, кто посещал исследовательские участки. Как видишь, за последние дни Освальдо Шнайдер собственной персоной являлся именно в те места, где были совершены диверсии. Понятия не имею, что этот тип от него хочет, но очень охотно поверю, что Шнайдер и ему где-то знатно насолил. — И как вы это поняли? — Эта, как ты выразился, убогая и забытая Эонами планета, по большей части стала таковой именно из-за его скромного вмешательства. Насколько мне известно, галактических рейнджеров не так-то просто вывести из себя, но Шнайдер человек многих талантов, — Авантюрин захлопнул папку перед его носом. — Удивительно, что ты об этом не осведомлён, док. Неужели среди всех восьми докторских не нашлось места для истории? — Я прекрасно осведомлён о деятельности Освальдо на Сигонии, но мои источники гласят, что он, наоборот, был инициатором защиты для местных народов. — Ах, какая жалость, что это лишь удобная ложь для вашей базы данных, — он встал с насиженного места, чертовски захотелось покурить. — Как там было? Историю пишут победители? Ну так вот: это правда, корпорация была инициатором организации защиты для авгинов, но не сделала для этого по факту ни-че-го. Бездействие — это такое же содействие. Авантюрин обогнул стол и прошёл мимо Веритаса, слабо щекоча его шею мехом воротника. Стоит переодеться во что-то более подходящее, однозначно. — А потом — упс! — он наигранно ахнул, вновь разворачиваясь к Рацио всем телом. — Какая неожиданность, враждебные кланы перерезали друг друга! Больше всего пострадали именно безоружные. Те, кто доверились. Ну быть такого просто не могло, и как такое случилось? — Мне очень жаль. — Я был там, — Авантюрин проигнорировал соболезнования и слабо ткнул Рацио пальцем в грудь. Натянутая улыбка соскочила с его лица, на секунду обнажая перед ним злость, обиду и детское непонимание. — То, что там происходило, не имеет ничего общего с тем, о чём пишут в ваших обветшалых позорных книжонках, доктор Рацио. Авгинов перерезали одного за другим, как скот. — Тогда я был бы безмерно благодарен, если бы вы посвятили меня в детали. Авантюрин задумался, но отчего-то перспектива просвещать Рацио не казалась чем-то, на что он хотел бы тратить своё свободное время. Лучше было разобраться тут со всем поскорее и отправиться обратно на Пир-Пойнт. Нужно будет хорошенько обмыть это дело с Топаз. Как раз с той бутылкой вина, которую он ей занесёт после миссии. — Как-нибудь потом, мы ведь только с дороги, верно? Уверен, тебе хотелось бы отдохнуть. Авантюрин покинул палатку с крайне скомканными чувствами. Зря, наверное, на Рацио набросился, но что сделано, того не воротишь. Чувства бушевали в груди непослушным вихрем, не позволяя сфокусироваться на поручении. Освальдо недавно шлялся здесь, за его зад взялись даже галактические рейнджеры, казалось бы, отличная возможность копнуть глубже, найти на него компроматы, подумать над тем, как сломать устойчивую систему, но… Он прибыл сюда не за этим. Времени мало, ему нужно было успеть. Близился поздний вечер, постепенно застилая небо сизыми густыми облаками. Авантюрин прекрасно знал, что это значит. Всё, как по часам. Когда-то он прыгал от счастья, ведь это благословение самой Треокой Гаятры. Сейчас же на ум шла лишь грустная мысль о том, что дождь не смоет кровь на его руках и сожаления с души. Но дождь однозначно поможет ему незаметно ускользнуть из лагеря и сделать то, ради чего он на самом деле сюда явился.