Театр Сервампов

Роли: Рассказчик - Лихт Тодороки Колобок - Изуна Нобель Старик - Микуни Алисейн Старуха - Сакуя Ватануки Заяц - Илдио (Обжорство) Волк - Тецу Сендагая Медведь - Фрейя (Гнев) Лиса - Лили (Похоть) Репетиция. - ...Первой ставим сказку Колобок. Теперь подходите к коробке. Будет лучше, если вы все посмотрите одновременно. Началась небольшая потасовка. Когда все получили карточки с ролями и, как и просили, одновременно посмотрели написанное на них, раздался массовый возглас, заглушивший прочие: - Что значит дерево!? - А мне нравится, - Куро - дерево, Куро нужно просто стоять, Куро доволен. - Действующих лиц в сказке меньше, чем вас, но отлынивать никому не дам. Если сказано “все на сцену”, значит все на сцену, - Bloody была не умолима. - А теперь готовиться... Через неделю. Премьера. На край сцены вышел Лихт в костюме и со своим вечным крылатым рюкзачком («Откуда он его взял!? Я думала, что отобрала его с утра и спрятала!» - начать не успели, а режиссёр уже начинает нервничать) и начал рассказ: - Жили - были в одной деревне старик со своим демоном, т.е. своим старухой. Занавес открылся. На заднике была изображена среднестатистическая русская деревушка. Декорации же представляли собой небогатый дом в разрезе. По центру располагалась печь, встроенная в дальнюю стену, “окошко” очага было довольно большое и прикрывались тканью. По краям от дома стояли скучающие Куро и Цубаки в костюмах деревьев. За столом играл со своей куклой Микуни («Кажется я просила его взять книгу почитать или ложку постругать. Ну может это и к лучшему, не надо мне ещё одного Буратино - извращенца» - вздыхала Vika) в поношенном костюме. Напротив сидел Сакуя в старомодном сарафане и поправлял на седом парике наушники, из под которого виднелись зелëные волосы («Стоп. Откуда в те времена взялись наушники!? Да откуда они все достали своë барахло!?» - крепись Bloody , всë только начинается). Зрители также подметили довольно современных стариков. - И тут старик говорит, - продолжил музыкант. - Хочу колобок, - как-то неуверенно пробормотал блондин, отвлекаясь от своего занятия, а после более уверенно, - испеки мне, старуха, колобок. А в ответ тишина. Кто-то слишком громко слушает музыку и забыл где находится. Увидев за кулисами горящие за очками глаза, ева зависти сдëрнул с вампира наушники вместе с париком. - А? Что? - удивился тот. Алисейн повторил свою просьбу. - Вот и где я тебе муку возьму? Ещё в прошлом году всë сожрали, совсем есть нечего. Даже мышь, которая повесилась, и ту съели. Вот и что из сказанного неправда? Из зала раздался голос одного учëного: - Можно Абель перемолоть - идеальная мука получится. - Не дам! - воскликнул вскакивая и обнимая куклу. А после добавил ближе к тексту. - Лучше по печке поскреби. А можешь украсть у кого-нибудь, мне всë равно. Главное испеки. Зелëно-волосый поднялся и пошёл печке. Про парик он так и не вспомнил. - Как бы то ни было, старуха испекла то, что его просили, - рассказывал ангел. Из “окошка” печки начала вылазить Изуна. По сценарию Ватануки должен был помочь ей и подать руку, но вместо этого он просто стоял рядом с отрешëнным взглядом. В итоге ева гнева просто свалилась на пол в своём балахоне - костюме (по задумке туда хотели напихать поролона, но тогда двигаться в нëм было совершенно невозможно). Несколько минут она пыталась выпутаться из него и встать, но у неë не получалось. Одно из деревьев затянуло своë: «а-ха-ха-ха-ха... Скучно», второе ответило: «вот же гемор». За кулисами крашенная (а крашенная ли?) шипела: «если не поможешь ей подняться и не отведëшь до окна (по сценарию “старуха “ должна была проводить “колобка” до бутафорного окна и посадить на подоконник, откуда та благополучно спрыгивала и убегала), мало тебе не покажется». Рядом начинала злиться Мать: ещё бы её еву обижали. Врунишка, конкретно перепугавшись за свою жизнь, подбежал к девушке и помог ей. - Колобок получился слишком горячим и неуклюжим, а потому старуха решила остудить его на окне, - пояснял ева жадности. Для разнообразия ребята на сцене поступили по сценарию («Ну слава богу!» - до чего же нужно довести, чтоб в присутствии вампиров вспоминать Бога?), - но неуклюжий Колобок решил сбежать, ведь никто не захочет быть съеденным. Перелазя через окно, блондинка умудрилась опять упасть («Сглазила»), но на этот раз поднялась сама и убежала за кулисы. - Неудачливые старики остались голодные, если конечно демон - старуха не съела своего мужа, - пока Тодороки договаривал, занавес опустился. Оттуда вновь раздался истеричный смех, но резко прервался криками и руганью. Самопровозглашённый ангел благоразумно остался на сцене и продолжил. - Колобок долго бежал и оказался в лесу. Неожиданно ей навстречу попался заяц. Занавес вновь поднялся. Декорации уже сменились (смену декораций поручили “деревьям”, не только же просто так стоять, и, как ни странно, они успешно справились. Хотя некоторые и пытались отлынивать, но рядом уже бушевала режиссёр, что отлично подгоняло, да и Гнев была не в духе). На заднике был изображëн лес, а вдоль него шеренгой стояли “деревья” и раскачивались (по правде говоря кое-кто очевидно клевал носом и, забегая вперёд, в какой-то момент по тихому превратился и задремал внутри плотного костюма, а другой только только вытащил кляп от смеха). - О да! Наш босс - самое лучшее дерево на свете! - раздалось из зала. Никколо жестом показал своим подчинëнным вести себя потише. Так же по сцене в произвольном порядке стояли картонные трава и кусты, внутри одного из них сидел Хью, т.к. дерево из него получалось слишком низкое(«Почему я не могу быть на его месте? Мог бы и поспать немного» - думал кот - вампир). С одной стороны сцены вышла хозяйка гнева (костюм ей уже чуть укоротили, чтоб не так сильно в ногах путался), а с другой самый брутальный заяц на свете. - Увидев Колобка, заяц - очередной демон, сказал. - Колобок, я ужасно голоден и потому тебя съем. - Ой, - когда такое говорит сервамп обжорства, не мудрено испугаться, но изобретательница взяла себя в руки. - Погоди, не ешь меня, лучше я песенку спою. - Ну давай.

- Я Колобок, Колобок!

Я по коробу скребëн,

По сусеку метëн,

На окошке стужëн;

Я от дедушки ушëл,

Я от бабушки ушëл

И от тебя, заяц, уйду!

- пропела девушка («Ну хоть кто-то по тексту читает. Вот только уже столько отхождений было, что это только вызывает недоумение» пробормотала Bloody, прижав руку ко лбу и смотря на переглядывающийся зал, затем взяла листочек и ручку, что-то быстро написав) и убежала туда, откуда пришëл Илдио, за кулисами режиссёр вручила ей бумажку с новой песней. - Ну и ладно, - наигранно вздохнул Конец света. - Съем что-нибудь другое. Эй! Актëрам обед полагается? - и с этими словами скрылся с другой стороны. - Сбежав от зайца, Колобок столкнулась с волком, - рассказчик уже сомневался в своей необходимости, ведь и так всё понятно. Быстро прочитав записку и запомнив, Нобель вернулась на сцену, а навстречу ей, чуть не столкнувшись с Обжорством, вышел ещё более высокий и подкаченный волк. - Прости, но я должен тебя съесть, - Тецу прямолинеен, как всегда. - Нет, лучше я тебе песенку спою. - Хорошо. Так даже лучше, - казалось бы даже не пытался, а Vika тем временем во всю проклинала его актëрские навыки.

- Я колобок, колобок!

Меня в печке нашли,

На окошко поклали;

Я от дедушки ушла,

Я от бабушки ушла,

Я от зайца ушла

И от тебя, волк, уйду,

- закончив, она убежала. А ева гордыни просто молча ушëл в противоположную сторону. - На этом приключения Колобка не кончились, - может он и не совсем нужен, но идти в “заботливые” руки режиссёра тоже не хочется, а потому остаëтся продолжать. - Дальше она столкнулась с медведе... дицей. “Колобок” вновь вышла. После мускулистых зайца и волка зал уже боялся того, кто выйдет в роли медведя, все ожидали качка по типу Железного Арни, но какогово же было удивление, когда в костюме мишки (где-то икает брат одной Bloody) вышла красивая женщина. - Колобок, я хочу твоей крови, точнее я хочу тебя съесть, - сдержанно проговорила Гнев. - Давай потом, а пока я тебе песенку спою. - Договорились, - ответила Фрейя.

- Я колобок, колобок!

Меня в печке нашли,

На окошко поклали;

Я от дедушки ушла,

Я от бабушки ушла,

Я от зайца ушла,

Я от волка ушла

И от тебя медведица уйду,

- подстроилась под слова задолбавшегося ангела, а после опять убежала. - Потом, так потом, - сказала Мать и ушла. - Это ещё не всë. Колобку предстоит встретится с ещё одним демоном - лисом, - радуясь, что скоро это закончится заговорил Лихт. Внезапно из одного из костюмов деревьев выскочил чëрненький лисëнок. - Теперь вы узнаете про Цубаки, - заголосил тот. Но закончить ему не дали - из-за кулис высунулся длинный сачок, схватил разбушевавшегося сервампа и вернулся обратно. Послышалась короткая возня, а затем гробовая тишина. Изуна поначалу растерялась, но толчок от сидящей на сундуке Кровавой вернул её в реальность и та пошла доигрывать свою роль. Навстречу ей выпорхнул (по другому не скажешь, хоть он и был в форме человека) лис. - О прекраснейший Колобок, хочешь я для тебя разденусь? - и принялся исполнять задуманное. Родители стали поспешно закрывать глаза детям, а у большинства из женской половины носом пошла кровь, и хоть не один из мужчин об этом не признается, но даже среди них нашлись те, кто засмотрелся. - Оденься! - воскликнуло одно из “деревьев”, вставая со своего управления («И когда только успел достать и сесть?» - думала очкастая), подошло и треснуло лиса, после чего последний вернул костюм на место, а дерево встало обратно. - Спасибо, но вместо этого могу для тебя песенку спеть. - Хорошо, но давай ко мне на ручки. Я стал плохо слышать, - проговорил самым приторным голосом Похоть («Рано» - стонала Vika, это было по сценарию, т.к. сложно было реализовать прыжок на нос, но сперва “Колобок” должна была ещё раз спеть песню). Изобретательница, уже втянувшись в импровизацию, подошла к вампиру и запрыгнула к нему на руки. По сцене разлился туман иллюзии. Скрываясь за ним девушка убежала со сцены. - Колобок была не только неуклюжей, но и глупой. Лис намеренно обманул её и съел, - заканчивал брюнет с седой прядью. Туман рассеялся, являя расслабившемуся залу вампира в одних трусах. Занавес поспешно опустили. За ним опять послышалась ругань, а так же очередное «Оденься!». - Я надеюсь, что только съел, - сказал музыкант краснея, так же как и большая часть зала. - Вот и сказочке конец, потому что я ангел, - вот не мог он без этого закончить. Все, включая деревья вышли на арьерсцену. Куро был разбужен, что интересно, Хью тоже позëвывал на руках Тецу, Лили и Цубаки нарядили обратно в костюмы, Илдио нашли в буфете, и сейчас он что-то жевал. Режиссёр тоже вышла, попивая валерьянку. Все построились, поклонились и стали ждать реакции зала...