Ночи в Питере холодные

      — Так, смотри, — произнес рыжий заходя в квартиру, — вот кухня, направо моя спальня, налево гостиная и вот ванная. Понял? — все это Сережа объяснял, тыкая в разные углы небольшой квартиры.       Валера положительно кивнул на вопрос рыжего и начал стаскивать с себя промокшие кеды.       — Знаешь, ты сходи помойся, тебе, наверное, некомфортно в мокрой, грязной одежде. Я поделюсь своей, а твою мы постираем, — произнес Сергей и прошел к большому деревянному шкафу, повесив куртку на вешалку. Парень пошарил в нем и дал Лере полотенце, шорты и футболку с изображением какой-то рок-группы. По той причине, что майка явно казалась изношенной, название группы было трудно разобрать. Однако лица участников все же оставались знакомыми:       — О, Offspring? — спросил Валера, поднимая брови.       — Угадал, — улыбнулся рыжий. Взор Сережи пробежался по телу парня и остановился на глазах Леры. — Ты худенький какой-то, — заключил он и добавил: — ну, значит, будет оверсайз.       — Чего? — удивился Валера, — ты давай, это, попроще разговаривай, пожалуйста. Я же просто еще не освоился, не понимаю этих выражений.       — Эх, деревня. Ну, оверсайз — широкая одежда, которая на размера два-три больше твоего, либо вообще без размера.       — А, хорошо, понял. Ну, я мыться тогда пошел.       — Окей.       Валера скинул с себя мокрую одежду и положил ее в стирку. Зайдя в душ, парень открыл кран и присел на холодный пол ванной. Пока вода набиралась, Валера читал текст, который был написан на этикетках шампуня и мыла.       Царапины на ногах неприятно покалывало от теплой воды.       Парень открыл банку шампуня и понюхал содержимое. Пахло приятно.       Русый растер шампунь в ладонях, чтобы образовалась пена, а следом нанес ее на волосы.       На голове у парня был полнейший хаос. Листики, палочки, колтуны — это все очень затрудняло промывку волос, но несмотря на это у Леры получилось смыть всю грязь с волос и лица.       — Пипец, гербарий собирать можно, — произнес Валера, подбирая листик со дна ванной, — береза, — заключил парень, рассматривая лист, и протягивая руку за мочалкой.       Просушив волосы полотенцем, парень взялся за расческу. Вот тут-то и образовалась проблема.       Волосы у Валеры были довольно длинными, поэтому колтуны в них встречались часто, особенно около кончиков.       Поместив расческу в волосы, парень постарался аккуратно провести ей, чтобы не было больно. Однако та несмотря на его усилия застряла.       — Сереж, — отводя взгляд от своего отражения, позвал рыжего Кип.       Через минуту Сережа стоял в дверях с очень довольным взглядом. Он, кажется, смеялся:       — Ты, это как?       — Ну, блин, я хотел расчесаться, а эти ебучие колтуны...       — Эй, полегче, не выражайся. Давай помогу.       Длинными и ловкими пальцами Сергей быстро освободил предмет из волос парня, а затем расчесал их.       — Ну вот, смотри, — с улыбкой произнес Сергей.       — Вау, — восхитился Лера, — так быстро! Спасибо.       — Ну все, пошли, я чай тебе сделал.       Парни присели за стол. Лера сразу вцепился в кружку чая, которая согревала. В доме же наоборот было прохладно, из-за чего влажное тело сильно мерзло. Тело Кипа покрылось мурашками.       — Ну, рассказывай, — разорвал тишину Сережа.       — О чем? — спросил парень, разглядывая содержимое в кружке. От чая приятно пахло смесью мяты и мелиссы. — Кстати, чай вкусный.       — Спасибо, — ответил рыжий и продолжил, — расскажи, кто, откуда ты, чего вообще сюда забрел, сколько бомжевал, как от полиции скрывался и как вообще жил?       — Как много вопросов, — заключил Валера и положил голову на стену.       Рыжий, заметив состояние русого, снял с себя синий вязаный свитер с белыми облачками на нем, и протянул парню.       — Спасибо, — выпалил Валера, впопыхах пытаясь залезть в свитер, чтобы согреться, — с твоего позволения я начну свой рассказ.       Маврин кивнул, с интересом посмотрев на парня, и подпер подбородок руками.       — Я Валерий Кипелов. Возраст мой ты, наверное, помнишь. Я родился в небольшом селе, что рядом с Питером. Родители меня никогда не любили, — он запнулся на этом моменте. В горле встал ком, но, перешагнув через неприятные ощущения, парень продолжил: — ну, как не любили... Может, и любили, но их любовь была странной. Они никак ее не проявляли, но много про нее же говорили. Особенно мама. Она, кстати, больше всего меня била. За любую мелочь я всегда получал по шее. Пару раз меня выгоняли из дома. Отец — урод, постоянно учил всех жизни, хотя сам лично каждый день бил жену и детей, заводил новых любовниц. Подобная хрень свойственна последней мрази. Мать — уродина, она терроризировала мою младшую сестру и довела ее до суицида, потом приступила ко мне. Она унижала меня за то, что у меня волосы длинные, за худое тело, за на тот момент довольно слабый характер, за женские привычки. Ну, к ним относились мытье головы и лица. Вроде, все, — Валера выдохнул и отпил чай.       — М-да, — произнес Сергей, закуривая сигарету, — а школа?       После этой фразы у Валеры вновь пробежали мурашки по телу, а к глазам подступили слёзы.       — Одноклассников своих я ненавижу. Они терпеть меня не могли с года седьмого-восьмого, когда я влюбился первый раз. В собственного одноклассника. Его Мишей звали, мразь та еще.... Издевки одноклассников были ужасными, а последней каплей стала смерть моего любимого котика. Я его подкармливал. Он жил за школой. Не получилось у меня его никуда пристроить, а мать с отцом сразу за порог его вышвырнули. Эти черти, ну, одноклассники, проследили, куда я хожу после школы, и в итоге на следующий день в моем рюкзаке лежал мертвый кот, сплошь утыканный стеклами и лезвиями, — из глаз парня потекли маленькие ручейки слез.       — Тихо, тихо, — Сережа взял Валеру за свободную руку и сжал ее в своих ладонях. — Я плохо людей успокаиваю, но послушай, то, что они сделали, безнаказанным не останется, не переживай. Хочешь, я тебе нового котенка подарю?       Валера улыбнулся, встал, подошел и обнял рыжего, утыкаясь ему в макушку. Сергей обхватил парня руками и похлопал по спине.       — Все, все, тише. Завтра принесу тебе нового друга. А друзья? Друзья у тебя были?       — Была одна, — произнес Валера, присаживаясь на стул, — Рита Пушкина. Хорошая была. Очень. Я, к сожалению, потерял связь с ней, потому что телефон продал еще в первый день моего побега из того ада. Она мне тексты для песен писала, говорила: «Сбежишь в большой город, станешь певцом». Я пел ее песни, но никто из сельских не оценил.       — Здорово. Если хочешь, можем потом попробовать найти твою Риту.       — Можно.       — А что насчет твоего побега и скитания? Расскажи что-нибудь.       — Ну, смотри: сбежал я ночью десятого мая, а по дороге заскочил к Рите напоследок. Она мне футболку через окно передала — это был подарок. Та самая футболка с рисунком Металлики. На мне до этого болталась с изображением Кроша из Смешариков. Я, на самом деле, этот мультик очень люблю, поэтому свою футболку не собирался менять, однако рок с металлом я люблю больше, почему и надел подаренную. Майку же со Смешариками я передал Рите, как подарок от меня.       Дальше добрел до города. В первый день продал телефон за две тысячи, прожил на те деньги более или менее спокойно четыре дня, потом пришлось побираться. В пятый и шестой — голодал, в седьмой — выпил две бутылки воды и съел сухой ролтон. С восьмого по одиннадцатый день я в основном спал на качелях, с двенадцатого по тринадцатый —нашел навес, где продолжал спать, а сегодня, четыре часа назад набрел на гостиницу, — закончил парень, допив чай.       — Интересно, — произнес Сергей, затушив третью сигарету в пепельнице, — спать хочешь?       — Немного.       — Ну пойдем, я тебе на диване постелю.       За минуты две Сережа собрал полный комплект постельного белья и еще за три все разложил.       — Ваше ложе готово, — он указал рукой на диван и шуточно поклонился.       — Ой, не смущайте, передо мной еще никто не кланялся, — показушно засмущавшись, произнес Валера.       — Ну все, закончим обмен любезностями.       — Солидарен.       Валера лег в постель и прикрыл глаза. Сережа поднялся с дивана и направился в сторону выключателя.       — Сереж, постой.       — А?       — Расскажешь завтра про себя? — спросил Валера, отводя взгляд.       — Конечно.       Свет погас.       — Доброй ночи, — раздалось из темноты.       — И тебе, — отозвался Валера и прикрыл глаза.       Уснуть долго не получалось, поэтому парень решил выйти на балкон, попутно заглянув к Сереже.       Дверь в комнату парня оказалась открытой. Валера быстро смекнул и проследовал на балкон. И действительно: за стеклом стояла высокая фигура рыжего парня. Кип прошел в лоджию.       — Не помешаю? — спросил он неловко.       — Конечно, нет, заходи. Хочешь? — Сергей протянул наполовину скуренную сигарету. Валера робко притронулся к ней губами и вдохнул сигаретный дым.       — Бессонница?       — Ага, — отозвался парень.       Сергей развернулся в сторону коробок, лежавших на балконе, пошарил в них немного и вынул из одной плюшевого динозавра:       — Это — Толя. Моя покойная мама подарила мне его. Я спал вместе с ним, когда тосковал по матери и по дому. Сейчас я спокойно засыпаю и без динозавра, поэтому, думаю, тебе он понравится.       — Спасибо огромное! — Валера обнял Сережу в знак благодарности и вышел за пределы балкона.       Он снова лег на диван. Его начало затягивать в сон. Вскоре он услышал хлопок балконной двери и тихие шаги. Далее чья-то рука нежно погладила парня по голове, а затем силуэт удалился.       Валера уснул.