И лук, и стрелы, и любовь...

Такого холодного апреля граф Новак не мог припомнить на своём коротком веку. Студеный ветер гулял по пустынным комнатам замка, иногда завывая жуткую песню. Молодой человек безуспешно кутался в старую, побитую молью шаль его покойной матери, помешивая кочергой тлеющие в камине угли. Никогда ещё он не испытывал такого уныния, как сегодня. Всё было хуже некуда... Он с большим трудом пережил эту зиму, и, казалось бы, долгожданная весна должна была принести облегчение и новые надежды, но все только усложнилось. Уже совсем скоро начнется посевная, но закрома пусты. Дай Бог, если найдется пара мешков зерна, хотя для его графства это капля в море. Да и людей у него почти не осталось, работать в полях некому. Кто не умер от голода и холода, подались в леса к разбойникам, а часть ушли в услужение к его старшему брату, взамен получая тёплый кров и еду. Осталось всего несколько человек, самые верные и преданные, в том числе его управляющий, а по совместительству наставник и лучший друг Бальтазар Уильямс. Земли графа находились в упадке и запустении в шаге от полнейшего разорения. Кастиэль сидел в обшарпанном кресле с кружкой грога, пытаясь хоть немного согреть окоченевшие руки. Он не видел никакого выхода из этой безнадежной ситуации. В пору было в петлю лезть, чтобы избавить себя от мучений, унижения и позора… Только слова отца, сказанные им на смертном одре, удерживали от этого отчаянного шага. «Кастиэль, сынок! Всегда борись за жизнь, до последнего вздоха. Величайшее безумие человека – дать себе умереть! Выход есть всегда. Пока ты жив, твои руки и ноги целы, а голова на месте, нужное и правильное решение всегда найдется». Новак закрыл глаза и тяжело вздохнул. - Отец! Где же этот выход? Где решение? Я не знаю, что мне делать! – прошептал он в пустоту. Послышались гулкие шаги, и в гостиную вошел Бальтазар. Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, он произнес: - Ваша светлость, идите спать. Я подогрел вам постель. Кастиэль печально посмотрел на него и ответил: - Бальт, сколько раз можно просить, чтобы ты не называл меня «ваша светлость»? Этот официоз абсолютно ни к чему… По крайней мере, когда мы одни. - Кхм… Прости, Кас. Трудно избавиться от старых привычек. Кас покачал головой и снова уставился в камин. - Я смотрю, ты совсем впал в уныние. Перестань, все образуется… - Как? Как, Бальт? Я не вижу выхода… - Выход есть всегда. - Ты же знаешь, я не пойду унижаться перед этим монстром, - Новак гневно сверкнул глазами. - Тебе и не надо. Я пойду. - Нет, Бальтазар! Мне не нужны его подачки. Он прокутил почти все наследство и обдирает бедных крестьян. Я не хочу таких денег, когда людям есть нечего… Уильямс сжал кулаки, глядя на упрямца. - Тогда надо ехать к королю. Надо восстановить справедливость! Покойный герцог все оставил тебе… - Хватит! – Кастиэль вскочил на ноги. – Ты забыл, что сделал этот ублюдок с людьми, которые знали об этом? И он будет продолжать эти зверства, только бы не потерять своего статуса. - Но, Кас… У тебя же есть копии бумаг, где сказано, кого батюшка оставил наследником. - Забудь об этом! Я не собираюсь враждовать с собственным братом, каким бы он ни был… Если я обнародую завещание, это все только усугубит. Начнется кровопролитие… Нет, так нельзя! - Хоть бы раз о себе подумал, - проворчал Бальтазар, понимая, что спорить сейчас с Новаком бесполезно. - Не ворчи, - Кастиэль грустно улыбнулся. - Ты прав, что-нибудь придумаем. Пойдем спать. Бальт ободряюще сжал плечо молодого человека и, пожелав доброй ночи, ушел. Допив уже остывший грог, Кастиэль с громким стуком опустил тяжелую кружку на стол и процедил сквозь зубы: - Будь ты проклят, Люцифер!!! *** - Люциус, зачем ты разрезал лягушку? Это ужасно! – молодая светловолосая женщина отчитывала мальчишку лет десяти, крепко держа его за руку. - Ну, мама! Мне было интересно, что у нее внутри! - Если тебе так интересно, можно посмотреть в учебнике. У нас в библиотеке прекрасные научные книги с рисунками. - Это скууучно, - надув губы, протянул мальчик. - Но мучить животных нельзя! Это же живое существо, как ты не понимаешь? - Да их тут полно, наверное, целый миллион. Что такого, что я взял одну для опыта? – Люциус нетерпеливо топнул ногой и попытался выдернуть руку. - Люциус Новак, ставить эксперименты на живых существах недопустимо! Ты должен пообещать мне, что такое больше не повторится! Мальчишка обиженно сопел, ковыряя ботинком землю. - Ну! Я жду! – повторила мать. - Ладно, обещаю… Женщина отпустила его руку, и Люциус вихрем умчался по поляне в сторону старого дуба, где он частенько любил сидеть. Наоми не могла не радовать такая любознательность сына, но все чаще она приобретала гнетущие оттенки. Герцогиня Новак уже не раз замечала, что у старшего появляются садистские наклонности. Она видела, каким недобрым огнем горят его глаза, когда он крутился около кухни в момент разделывания курицы или кролика. Определенно, это зрелище доставляло мальчишке удовольствие, и сей факт сильно тревожил женщину. Но в ответ на переживания жены герцог лишь посмеялся, сказав, что в этом возрасте все дети чрезвычайно любопытны, и нет ничего страшного, что сынишка препарировал пару лягушек. Увы, опасениям Наоми Новак суждено было сбыться. С годами такой интерес Люциуса перерос в настоящую жестокость. Он дразнил собак, пока те не удушались на своей цепи; подрезал крылья птицам, наблюдая, как те разбиваются, не в силах взлететь; загонял до смерти лошадей, и от этого получал наслаждение. Терпение отца лопнуло, когда парень за какую-то мелкую оплошность избил конюха, с безумием в глазах глядя, как тот корчится от невыносимой боли. Не в силах хоть как-то повлиять на поведение отпрыска, герцог отправил старшего сына на войну. В армии Люциус Новак прослыл жестоким и безжалостным убийцей, который никогда не щадил врагов, подвергая их изощренным пыткам. Но, несмотря на это, он очень быстро добился высоких чинов и регалий, а недобрая слава о капрале Новаке расползлась по всей Англии. Известие о кончине матери застало его на поле боя, но он лишь ухмыльнулся и продолжил размахивать своим окровавленным мечом. Домой Люциус вернулся спустя десять лет, успев застать живым тяжелобольного отца. Старый герцог был рад перед смертью увидеть старшего сына, но, к своему сожалению, быстро понял, каким монстром стал его преемник. Такому человеку нельзя было доверить управление их огромными владениями и ответственность за жизни людей. Приняв для себя тяжелое решение вопреки всем правилам и законам, он завещал передать свой титул и все земли младшему. Кастиэль, в отличие от своего брата, был мягким юношей. Любил читать, увлекался науками, и совершенно не принимал насилия, хотя мог постоять за себя, если того требовала ситуация. Он предпочитал решать споры словами, считая, что всегда и во всем можно прийти к соглашению с помощью диалога. К сожалению, договориться с Люциусом не удалось. Узнав детали завещания, Люц пришел в ярость. Он не намеревался отдавать младшему братишке то, что по праву наследования должно было принадлежать ему. На волю отца и законные бумаги плевать он хотел. Спустя некоторое время все люди, знавшие о предсмертном желании герцога, таинственным образом исчезли, и Люциус беспрепятственно занял место покойного батюшки, как все считали, по закону. На титуловании его в герцоги Люциус пожелал сменить себе имя и повелевал всем называть его не иначе, как владыка Люцифер. За прошедшие со смерти Чарльза Уильяма Новака годы в его владениях многое изменилось, и, к сожалению, в худшую сторону. Сослав младшего брата в графство Уэст-Хемпшир, которое раньше принадлежало их матери, новый герцог Уриэльский Люцифер пустился во все тяжкие. Балы и приемы шли нескончаемой чередой, выкачивая деньги из казны герцогства. Советники Люцифера только тихо роптали по углам от очередных сумасшедших идей - выкопать озеро с фонтанами или построить гигантскую башню для наблюдения за луной. Но даже намекнуть о том, что такие траты грозят в скором времени разорением, никто не решался, опасаясь страшного гнева хозяина. Заботиться же о своих владениях герцог не считал нужным, и, естественно, богатые и плодородные земли очень быстро пришли в запустение. Люди нищали, обложенные непомерными налогами в угоду расточительному господину. Доведенные до отчаяния, они сбивались в группы, и повсеместно вспыхивали восстания, которые жестко подавляла суровая гвардия Люцифера. А болтающиеся на виселицах зачинщики только еще больше укрепляли ненависть в сердцах голодных и обозленных людей. В конце концов слухи о бесчинствах герцога Уриэльского дошли до дворца. Чтобы проверить, не лжет ли народная молва, король, который приходился двоюродным дядей братьям Новакам, решил собственной персоной наведаться к племянникам. - Черт бы побрал этого старого дурака! – Люцифер отбросил тонкий лист пергамента, украшенный королевским вензелем, и зло уставился на молодого парня, доставившего письмо. – И когда же Его Величество собирается нанести нам свой визит? - Не могу знать, Ваша Светлость! – отчеканил юноша. - Вероятно, в самом скором времени, как только высохнут дороги. Люцифер снова смерил гонца самым презрительным взглядом и прошипел: - Пошел прочь! Парень коротко кивнул и вышел, позвякивая шпорами. Развалившись в кресле, Люц нервно кусал губы, этот приезд короля был совсем некстати. Пожалуй, дядя был единственным человеком, которого герцог действительно боялся. Впав в его немилость, Люц мог лишиться не только своих владений, но и жизни. Чертыхнувшись, он схватил тяжелый кубок для вина, но, обнаружив, что тот пуст, с размаху запустил его в стену. Цветные осколки, словно искры, полетели во все стороны. - Кроули!!! – заорал Люцифер. - Принеси вина! Живо! Совершенно непонятным образом рядом с герцогом моментально возник невысокий темноволосый мужчина с бутылью вина и новым кубком в руках. Люцифер от неожиданности даже вздрогнул. - Чертов шотландец! Прекрати подкрадываться ко мне! - Простите, владыка! – Кроули чуть поклонился и наполнил кубок. Люцифер большими глотками стал жадно пить вино, от чего на его белоснежную сорочку с подбородка стекали розовые струйки. Утерев губы широким рукавом, он гораздо благодушнее посмотрел на слугу и произнес: - Ну что? Небось, слышал уже новости? - О приезде Его Величества? - Вот ты плут! – герцог ухмыльнулся. – И как ты умудряешься знать все раньше меня? - Положение обязывает, владыка Люцифер. Я всегда должен быть готов подать вам идею или мысль, - Кроули снова поклонился. Обхватив пальцами подбородок, Люц задумался. Кроули прислуживал ему с самого возвращения с войны, и со временем стал самым главным советчиком во всех вопросах. И хотя он был знатным пронырой, обязанности свои всегда выполнял безукоризненно. Вот и сейчас он мог помочь подготовиться к приезду короля. Главной задачей было пустить пыль в глаза венценосному дядюшке, а это Кроули умел делать заправски. Кастиэль шагал по знакомому гулкому коридору, перебирая в голове всплывающие воспоминания из детства. Будучи малышом, он искренне любил своего старшего брата, хотя иногда его пугали выходки Люциуса. Когда тот уехал на войну, Касу было всего десять лет. Поначалу он тосковал по брату, но время и расстояние постепенно стерли эти переживания и чувства. А когда они встретились снова, Кастиэль стал уже взрослым мужчиной, да и Люциус совершенно изменился. Кас помнил его озорным мальчишкой, а теперь это был жестокий, беспринципный человек, не гнушавшийся ничем ради собственной выгоды, что еще раз доказывал его бесчестный захват власти. Конечно, после такого ни о какой братской любви речи уже не шло. Рассорившись окончательно, все эти годы они не общались. Но, к сожалению, та небольшая доля от наследства, которую Люциус выделил младшему, была практически исчерпана. Бедственное положение достигло катастрофических масштабов, и Касу ничего не оставалось, как поступиться своими принципами и ехать на поклон к брату. Твердо решив, что насущные проблемы своего поместья он должен решить самостоятельно, Кастиэль отправил Бальтазара на охоту раздобыть немного дичи для пропитания, а сам тайком уехал в замок, взяв с собой из слуг только Бена – мальчика, помогавшего на конюшне. Перед покоями Люцифера стояли на страже два здоровенных амбала, которые могли повергнуть в ужас одним только угрюмым выражением своих некрасивых лиц.  - Владыка никого не принимает, - пробасил один из них, обращаясь к подошедшему Кастиэлю, и перегородил путь копьем. - Уйди с дороги! Мне надо поговорить с братом, – Кас гневно сверкнул глазами, рукой отстраняя преграду. - Не положено, - абсолютно безэмоционально повторил амбал. Кастиэль сделал шаг назад и, скрестив руки на груди, твердо произнес: - Вряд ли твой владыка будет доволен, когда узнает, что ты не пропустил к нему родного брата. Так что советую тебе отойти в сторону и не искушать судьбу. На лбу амбала появилась одна большая морщина, очевидно говорящая о напряженной мыслительной деятельности. Через несколько секунд он все же посторонился. Навлекать на себя гнев хозяина совсем не хотелось. - Так-то лучше! – Кас довольно ухмыльнулся и открыл тяжелую дубовую дверь. Люцифер стоял у камина, глядя, как язычки пламени "ласкают" сухие поленья. Обернувшись на скрип, он выражал явную досаду и раздражение. Но, увидев вошедшего, Люц сально улыбнулся. - Касси! Рад тебя видеть! Какими судьбами? - Не придуривайся! – вместо приветствия ответил Кастиэль, холодно посмотрев на брата. – Мы оба прекрасно знаем, что ты совсем не рад! - Ну что ты, Кас! Мы же родные люди! – продолжал паясничать Люц. Кастиэль нахмурился. - Были ими… Когда-то… Люциус, я прошу тебя, перестань ломать комедию. Я приехал вынужденно и хочу побыстрее закончить этот визит, неприятный нам обоим. Лицо старшего Новака перекосило злобой, когда Кас назвал его Люциусом. Сжав кулаки, он сквозь зубы процедил: - Меня зовут Люцифер! Я просил называть меня именно так! - Я буду называть тебя так, как нарекли родители. А это сатанинское имя можешь оставить для своих прихлебателей. Прошу тебя, давай оставим эти бесполезные препирательства и поговорим. В глазах Люца мелькнул недобрый огонек, но он был далеко не дурак. Герцог прекрасно понимал, что Кастиэль ни за что не приехал бы просто так. Он сделал глоток вина и спросил: - Ладно. Выкладывай, зачем пожаловал? Кас подошел к затянутому мутной слюдой окну и сложил руки на груди. На душе было также мутно и неспокойно. - Мне нужны деньги, зерно и скот. Люцифер насмешливо хмыкнул. - Неужели мой младший братец растранжирил все матушкино наследство? - Кто бы говорил! – Кастиэль с трудом старался сдержать самообладание. - Это ты выкидываешь деньги на ветер, устраивая балы чуть ли не каждую неделю. При том, что мне не дал и десятой части положенного. Мои люди подыхают от холода и голода в то время, когда ты жируешь! - Я вижу, ты прекрасно осведомлен о моей жизни, - Люцифер нахмурился. - И не только я. Насколько мне известно, слухи о твоем расточительстве дошли уже до нашего дядюшки… Герцог скорчил гримасу, явно выражающую раздражение. - Дааа, - протянул он уныло. - Я только что получил от него послание. Его Величество собирается почтить нас своим вниманием и в скором времени прибудет в мой замок… - В твой замок? – с иронией переспросил Кас. Люцифер нервно запустил руки в свои светлые волосы, а в глазах снова мелькнул недобрый огонек. - Да! В мой замок! – прошипел он, безуспешно пытаясь скрыть сквозившую в голосе ярость. Кастиэль только покачал головой, бросив на брата полный укора взгляд. Внутри все кипело от возмущения, но сейчас совсем не время было раскрывать свои козыри. Только если Люц откажет в помощи, придется пойти на шантаж. - Ладно. Не хочу об этом спорить, – вздохнул Кас, мысленно успокаивая себя. - Так что ты скажешь на мою... просьбу? Люцифер наклонил голову на бок и, прижав к щеке ладонь, ответил: - А с чего ты решил, что я стану тебе помогать? Твою долю я честно выделил, а уж если у тебя закончились деньги, это совершенно не мои проблемы, братец. Кастиэль был вполне готов к такому ответу. - Думаю, король будет не в восторге, от того, что он здесь увидит. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, до чего довел народ своими поборами. Люди повсюду ропщут, а это весьма опасно… Не завидую, если на твою голову падет дядюшкин гнев! – Кас злорадно ухмыльнулся. Мертвенная бледность залила и без того бесцветное лицо герцога. Он нервно зашагал по комнате, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, присаживаясь в кресло и тут же вскакивая. Кастиэль внимательно следил за братом, сложив руки на груди и прокручивая в голове запасные комбинации. В конце концов Люцифер плюхнулся в кресло и прикрыл глаза. - Мне надо подумать, Касси. Встретимся за ужином. А сейчас можешь расположиться в комнате матушки, я там ничего не трогал… Кас только коротко кивнул в ответ и вышел. Как бы ему не хотелось поскорее покинуть замок и вернуться в свое поместье, придется остаться на ужин и заночевать. Он твердо вознамерился решить вопрос с деньгами в свою пользу. У него просто не было другого выхода. Как только дверь за Кастиэлем закрылась, Люцифер накинул плащ и выскользнул из комнаты через потайной ход. Спустившись по старой винтовой лестнице, он вышел на задний двор к маленькой калитке. Накинув на голову капюшон и плотнее запахнув полы плаща, герцог высунул голову на улицу. Убедившись, что на него никто не обращает внимания, Люц влился в людской поток и направился на окраину городка. Быстро петляя по вымощенным булыжником улочкам, Люцифер вскоре свернул на грунтовую дорогу, вдоль которой ютились бедные глиняные домишки с соломенными крышами. Подойдя к самой убогой лачуге, он три раза стукнул в дверь чугунным кольцом и вошел. Внутри царил сумрак и воняло плесенью. На стенах висели пучки из разных трав, всевозможные корешки и даже нанизанные на нитку кости. В центре, прямо на земляном полу, тлели угли, над которыми покачивался котелок с булькающим содержимым. Герцог поморщился. Хоть он и не был робкого десятка, но, приходя сюда, всегда чувствовал, как по спине пробегает неприятный холодок. - Ровена? Ровена, ты здесь? – хрипло произнес Люцифер. В углу лачуги заколыхалась занавеска, больше похожая на грязную тряпку, и из-за нее показалась маленькая, седая и страшно уродливая старуха. - Люциферчик, это ты? – сухо прошамкала хозяйка. - Да, я. Кто же еще?! - Давненько ты не заглядывал к старушке Ровене… Что привело тебя? – она принялась помешивать содержимое котелка, что-то пришептывая себе под нос. - Мне нужна твоя помощь…