Свайп

             Арсений в очередной раз не может заснуть. Он всё сделал для того, чтобы расслабиться и уйти к Морфею. Свет был выключен, в комнате тепло, из приоткрытого окна дует немного холодный ветерок, но его это не смущает, так как ему постоянно душно. Лёгкое одеяло не давит, а приятно накрывает его. Тёплое после душа тело расслаблено и также излучает тепло. Всё хорошо. Только он никак не может успокоиться и отключить свой мозг. Ему одиноко в этой небольшой кровати. Он просто ворочается, как юла, пытаясь найти лучшее положение для сна, но всё не находит его. И он понимает, что проблема не в выборе одеяла или подушки, а проблема в том, что ему нужна в этой жизни опора и сильные руки, которые снимут с нежных омежьих плеч груз ответственности за мать, которая спит в соседней комнате.       Да, Арсению уже двадцать девять, а он всё живёт с матерью, которая не даёт ему свободы. Не в том плане, что Арс не может никуда пойти без её ведома или ночевать вне дома, он это может, но каждый раз, когда он это делает, у него есть отвратительное чувство внутри, что его держат, не давая продохнуть и даже как будто сдавливая шею. Дома же ему не дают продыха, заставляя его делать то, что должен делать альфа. А он пытается влезть в чужую шкуру, стать тем, кем он не является, но сущность даёт о себе знать. Ему тяжело быть опорой для своей матери, слушать постоянные упрёки и мучиться, когда она в соседней комнате из-за глухоты включает телек на полную громкость своими политическими шоу, чем сильно бесит молодого парня, которому просто не дают выбор «смотреть» эту ненавистную политику или нет.       Арсений мечется по своей кровати, пытаясь найти удобное положение. Хорошо, что до ближайшей течки есть ещё пара недель, можно спокойно жить, а не скручиваться от дикой боли на кровати и не выть в голос оттого, что ничего не исправить. Он их ненавидел. От одной мысли, что его просто раздирают изнутри привычные, к сожалению, боли, от которых даже обезбол несильно помогает, ему становится плохо.       Попов поворачивается на бок и включает телефон. Устройство освещает измученное бессонницей лицо. Знакомый сайт для поиска пары. Он переписывает своё описание, которое он не менял с Нового года. В графе «О себе» появляется надпись: «Позовите меня на свидание».       С чувством выполненного долга его наконец поглощает сон…       

      ♤♡◇♧

             Проснуться не выспавшимся и усталым для него привычно. Привычно в таком состоянии пёхать на привычную рутинную работу.       Не то, что Попов её ненавидит, он просто устал делать одни и те же движения, как на конвейере, они уже не приносят ему той радости, что приносили в первые полгода его работы. Настроения, по обыкновению, нет, и оно не планирует появляться. Но какое-то уведомление отвлекает молодого омегу от текущих задач.       Это с сайта знакомств. Ему кто-то поставил лайк. Ну и что? Какой-нибудь качок, который пошлёт нахер все желания омеги и будет во всём пихать своё эго, которое у того будет немерено. Арс одним движением смахнул уведомление, чтобы не видеть его и в дальнейшем не отвлекаться от работы.       Но уже вечером он открывает приложения, пролистывая одинаковые лица. Он без зазрения совести смахивает их влево, даже не читая информацию, так как он прекрасно знает, что он там найдёт.       Очередное накаченное лицо типичного альфы уходит влево, и вдруг Арс замирает.       Он видит мужчину в деловом костюме, с коротким белым ёжиком и пронзительными зелёными глазами. От него всего веет уверенностью, хотя он достаточно худой и не является типичным представителем сильного пола. Глаза на двух фотографиях достаточно грустные, что странно, но Арсения это цепляет. Также как и многочисленные украшения на руках, которые немного не сочетаются со строгим деловым костюмом.       Арсений засмотрелся и всё же смахнул уверенного мужчину вправо, даже не глядя на его возраст и имя.       Приложение тут же оповестило владельца, что его выбор взаимен, и теперь они могут начать общение. Попов немного мнётся, так как он никогда не пишет первым, ему очень тяжело.       Несмотря на поздний час, вскоре прилетает первое сообщение. Попов нервно открывает диалог, не зная, что его там ждёт. А его ждёт обычный «Привет».       Арсений закусывает губу и не решается ответить. Но на экране появляется второе сообщение: «Если ты завтра свободен, пойдём на свидание?» Руки Арсения потеют, и он пока не решается ему ответить. Но желание хоть что-то поменять в своей жизни пересиливает его. Он дрожащими руками тыкает в экран, и в переписке появляется его «Привет» и вдогонку дописывает: «Да, я завтра вечером после 19 свободен».       Его собеседник — Антон. Арсений наконец посмотрел на имя своего собеседника, тут же пишет какой-то адрес в центре города, где Попов не был.       На этом их переписка заканчивается, так как Попова вырубает. Он за этот день слишком устал. Сил не осталось, но то, что его рубануло даже после простого небольшого диалога, где-то в глубине взволновало.       Следующий день такой же хмурый и холодный. Даже и скажешь, что май месяц. Практически ноль градусов, холодный ветер и что-то даже похожее на снег. Арсений и хотел бы провести его на даче и поесть шашлыки с друзьями, но друзей у него нет, да и дача в хлам раздолбана. Попов порывался хоть что-то сделать, дабы облагородить территорию, но понимал, что для него одного это непосильная задача. А много денег, чтобы нанять бригаду, у него тоже нет. Поэтому он и проводил все майские в холодном городе. Правда, у него и работа нестандартная была, и все праздники он и так проводил в рабочем кресле.       Но вот работа окончена, можно и выдвигаться. Застегнув тёплую куртку, он выходит из здания и направляется в бар, сам не зная, зачем он согласился на эту встречу. Обычно до встречи доходило через очень долгую и редкую переписку. Ему было очень тяжело сходиться с новыми людьми. Он всего боялся и практически всегда после работы топал домой и сидел за просмотром любимых шоу и интересных сериалов. Но чтобы вот так вот после двух простых сообщений встретиться с кем-то просто так в баре — это было на него непохоже. Скорее всего, двигателем этой встречи было простое одиночество и доведение всей ситуации до абсурда. Поэтому он уже входил в какой-то ирландский паб с увешенными по стенам разными вымпелами, а на телевизионных экранах транслировался какой-то футбол, в котором Попов даже спустя кучу объяснений от знакомых ни хрена не понимал.       За высоким столом на высоком стуле сидел человек с белыми волосами. Наверное, это был Антон, так как никого другого, похожего парня в баре больше не было. Арсений нервно подошёл к столу, и только тогда мужчина поднял голову — он изучал меню. В нос ударил несильный запах кофе и табака. Солидно, не давяще, просто интересный аксессуар к этому взрослому мужчине.       — Добрый вечер. Антон? — Попов взволновался не на шутку. Эти пронзительные зелёные глаза, которые на него взглянули, светились ничуть не меньше, чем на фотографии. Эти глаза взглянули прямо ему в душу и уже подарили какую-то уверенность и дали стимул просто разговаривать с этим человеком.       — Да, это я. Добрый вечер, Арсений, — мужчина указал на стоящий напротив него стул, — садитесь. И я сегодня угощаю вас.       Попов снова смутился. Его никто не угощал, и он не понимал, что нужно делать. Но он отодвинул стул и примастился, как попугай, на жёрдочке. Стул был неудобный, и всё было как-то не так. Арсений заглянул в меню и увидел цены. Он с квадратными глазами глянул на Антона, но тот не заметил взгляда, продолжая изучать то, что закажет. Попов захотел встать, но для этого нужно было отодвинуть неудобный барный стул. Он начал елозить ножками по полу, создавая отвратительный скрежет металлом по бетону, который разносился по всему заведению.       Вдруг Арс сам не понял, как это случилось, он полетел вместе со стулом и оказался на полу. Падение он не заметил, но почувствовал, как он начал заваливаться назад, и в другую секунду он оказался на полу, а рядом лежал опрокинутый предмет мебели.       В тот же момент от боли ли, или от неловкости ситуации, в которой он оказался, у Арсения брызнули из глаз слёзы. Они попали на его щёки, и они не стали прекращаться, и полились из глаз ручьём. А ещё послышались странные всхлипы и рыдания — не смог Арсений себя сдержать. Тут же захотелось свернуться клубочком и зарыться в себя так, чтобы никто не видел того, что с ним происходит. Но его поползновения остановили сильные руки.       Буквально через секунду в голубых глазах появилась белобрысая голова и пронзительные глаза изумрудного цвета. В них было волнение и непонимание ситуации.       Они долго глядели друг на друга, не в силах оторваться. Кажется, вокруг их пары стали суетиться люди, что-то спрашивать, но Попов не слышал. На все вопросы отвечал Антон. Он-то и поднял Арсения на ноги и куда-то повёл. Как оказалось, в туалет. Ноги его не держали, но держал Антон за плечи. Его уже в туалете умыли холодной водой, и какой-то шум начал проникать в его всегда больные уши.       — Арсений, ты в порядке? — доносится взволнованный голос.       — А? — он не понимает, что к нему обращаются. Он только понял, что за него впервые волнуется посторонний для него человек.       — Ты ничего не расшиб себе?       Антон задаёт очень странный вопрос. Но Попов вроде чувствует себя нормальным, только как маленький мальчик, которого сильно пихнули другие дети во дворе и теперь смеются, показывая на него пальцем. От этого отвратительного чувства хочется снова сесть на пол и уткнуть голову в руку, а по щекам снова заструились слёзы.       — Тихо, — молодого человека гладит по спине сильная мужская рука, — всё хорошо, ты не ушибся? Пойдём сядем. Хочешь чего-нибудь сладкого?       Арсений, хлюпая вечно заложенным носом, кивает. Они снова возвращаются в основной зал. Антон ведёт его почему-то не к тому месту, где они сидели, а к низким мягким диванчикам. Все их личные вещи, а также меню — они не успели что-либо заказать — оказались перенесены заботливым персоналом.       — Девушка! — зовёт Антон. — Принесите, пожалуйста, воду холодную с лимоном и какой-нибудь десерт.       — Нет, простите, не нужно! — просто взмолился Арсений.       — Не переживай! Всё хорошо, я же тебя угощаю, а после случившегося тебя нужно успокоить.       От таких слов снова начинают течь слёзы, и Арсений прячет их и лицо в своих руках.              Снова раздаются всхлипы, и из носа начинает течь.       Сильная и тёплая рука опускается на спину меж лопаток. От неё исходит тепло. В теле успокаиваются рыдания, и вот пара всхлипов, и Арсений выпускает своё лицо.       Как раз в это время приносят и воду, и кусок черничного пирога. Глаза Попова расширяются — он давно такой не ел и понял, что начать ужин со сладкого пирога — это самое то. Но в горле сухо, и он прежде берётся за воду. Она ледяная, но сейчас нужна именно такая. После продолжительных рыданий у него недостаток воды в организме, и сейчас нужно хоть что-то выпить. Тёплая рука всё не покидает спину, а зелёные глаза внимательно смотрят за взрослым подростком, который, как ребёнок, стал счастливым, увидев сладкое.       Вода выпита, и можно приступать к пирогу. Арсений неуверенно поворачивает взгляд на Антона. Тот с небольшой улыбкой, что озарила его хмурое и взволнованное лицо, утвердительно кивает, говоря: «Ешь спокойно, это же тебе». Молодой паренёк тут же берёт вилку и начинает уплетать за обе щёки достаточно вкусный десерт. Вскоре, когда тарелка оказывается пустой, и в глазах омеги нет уже ни капли слёз, а лицо светится счастьем.       Антон, пока омега поедал пирог, заказал себе бургер и светлое пиво, которое он очень любил, а ещё креветки отварные в пиве с чесночным соусом. Расторопный персонал быстро принёс заказ, и вскоре довольный Антон уже поглощал приятную еду.       После расправы над пирогом Арсений понял, что голодный. Он не ел с середины дня, когда предоставилась возможность перекусить. Вид и запах жареных креветок его соблазняли, а особенно — вид Антона, который их поглощал, иногда прихлёбывая пиво и поглядывая на настенный монитор, где показывали разные матчи.       Пока Антон засматривался в экран, голодный Арсений тихонько стыбзил пару креветок и закинул к себе в рот, предварительно очистив их от хвостов, кладя ненужное туда, куда складывал Антон свои очистки.       — Арсений, если ты голодный — скажи, — прозвучал достаточно серьёзный голос. Лицо всё также было устремлено в экран. Но это не значит, что Антон не заметил пропажу еды. Как раз за ней он всегда следит достаточно пристально, — я же сказал, что оплачу ужин. Что ты хочешь? — на вопросе лицо Антона снова предстало перед голубыми глазами. В нём не было раздражения или злости, только небольшое волнение.       — А можно вот это, — Арсений показал на креветки, — и пиво. Завтра мне не нужно на работу, и я очень вымотался, хотел отдохнуть.       — Смешной ты, — по-доброму сказал Антон, чуть улыбнувшись. — Девушка! — крикнул он официантке. — Принесите ещё креветок и какое тебе пиво?       — Такое же, как у тебя.       — И ещё полпинты пива.       — Сейчас! — молодая девушка забрала пустую тарелку из-под пирога и пустой стакан, направившись к барной стойке. Вскоре она всё принесла, и довольный Арсений отхлебнул своё пиво.       — Мы же даже не пообщались, — стал вдруг разговорчивым омега, — расскажешь о себе?       — Хорошо, расскажу. Мне тридцать пять, я менеджер в консалтинговой компании. В отношениях не был, детей и семьи нету. В моей жизни только работа и работа, — альфа грустно развёл руки, — а ты?       — Да я... — запнулся омега. — Ничего из себя не представляю. Рутинная работа, дома с родственниками проблема — никак не могу выйти из-под их крыла, жизнь скучную веду. С работы прямо домой. Иногда удаётся куда-то выбраться, но, скорее, это будет парк, который я исходил до дыр, и аквапарк, в котором я побывал раз пятьсот. Иногда, когда совсем вешаться хочется, я на свой выходной еду куда-нибудь в Подмосковье. Там сплю, гуляю по скучному городу и возвращаюсь обратно. Увлечений и хобби нет. Вот так вот.       С каждым предложением Арсения лицо Антона грустнело. Он понял, что то, что сказал его новый знакомый, лишь верхушка айсберга и что там ещё много боли. Но он не стал вдаваться в подробности жизни молодого человека, а просто перевёл тему на футбол.       Вечер окончился весело, с шутками, и немного пьяненькие они вышли из заведения.       — Тебе далеко до дома? — спросил альфа, держа для удобства куртку омеги.       — Не, не очень. Буквально пару станций метро, и я дома.       — Ты позволишь мне тебя проводить? — серьёзно спросил Антон. — Я ничего от тебя не потребую сегодня, и если ты скажешь «нет», настаивать не буду.       По секрету, в котором Арсений пока признался лишь сам себе, ему понравился Антон, и он хотел бы провести с ним ещё больше времени.       — Да, я не против, а тебе далеко до дома?       — Недалеко. Я и выбрал этот бар, потому что я в него редко, но заглядываю. Поедем?       — Давай.       Арсению немного было стремновато находиться с Антоном на тёмной улице. Одно дело бар, где могут быть камеры, а другое дело — полупустые улицы города.       Они вместе решили ехать на метро. Арсению хотелось побыть подольше рядом с Антоном, а тому не хотелось давить близостью в такси. По дороге они также разговаривали обо всём: о погоде, о сериалах. Оказалось, что они оба были фанатами одного сериала — «Друзья» — и стали кидаться мемами и какими-то значимыми фразочками. Им стало тепло на душе. Но с каждым шагом Арсений понимал, что возвращается в своё болото, из которого ему одному не выбраться.       Уже у подъезда Арсений не слукавил и подошёл к своему. Антон протянул ему свою визитку.       — У тебя же нет моего номера. Звони, пиши. Я надеюсь, тебе понравилось свидание.       — Да, спасибо, Антон.       Арсений потянулся за объятьями и получил их. Его тепло обняли и долго не хотели отпускать, а запах альфы теперь остался и на нём. Его нежно чмокнули в чёрные волосы и выпустили из цепких рук.       — Ну всё, давай беги. И, — Антон немного замялся, ведь у него давно никого не было, — давай встретимся ещё?       — Мы обязательно встретимся.