Помощь где-то рядом

«Не думайте, дети, что кресты лишь торчат из земли, Не думайте, что это только знак Божий, Знайте, дети, что крест висит над каждым из вас.Знайте, что он обрушится на Вас сразу, как увидите мир иной. И знайте, что только одному туда не пройти. Тому, кто обозначен крестом.» Маленькая девочка стояла около общего умывальника на третьем этаже, перечитывая в десятый раз слова, написанные на стене. Они были не особо понятны. Какие-то кресты, дети, знаки. Ну ужас. Как не складно и бессмысленно написано. Внутри себя ругалась девятилетняя малышка, перенося свой вес с носков на пятки. Руки она держала за спиной, скрепив их в замке. Это место, хоть она и не долго пробыла здесь, казалось ей совсем странным. Непонятным. Но манящим. Завлекающим. Оно было чем-то новым, спасающим от прошлой жизни. -Эй! —воскликнул женский голос где-то сбоку. —Это ведь ты должна быть на процедуре в Могильнике? Какого ты тут делаешь? Это была одна из старших девушек. Она уставилась на девочку, что была ей чуть выше, чем по пояс, выходя из умывальника. Она вытирала мокрое лицо полотенцем, стоя к ней боком. -Малая, а ты вообще от куда? Как звать тебя? -А откуда ты знаешь, что мне надо на процедуру? —девочка в неприметных, бежевых кросовках повернула голову на стоящую в проеме. Та, облокотившись на косяк двери, уже убрала влажное полотенце на плечо и с ног до головы осматривала младшую. Эту старшую она уже где-то видела. Может, вчера вечером, когда только приехала. Длинноволосая блондинка чем-то цепляла внимание маленькой девочки. То-ли своей исключительно белой одеждой, в которой та была похожа на ангела, то-ли выпученными серыми глазами. Старшая девушка выглядела красиво. -Паучиха сказала, что нету маленькой девочки и описала тебя. Ты ведь новенькая? —блондинка опустила голову к уху, вопроительно глядя на девочку. -Наверное. —пожала плечами малышка, поворачиваясь корпусом на собеседницу. —Я вчера вечером приехала. Девочка снова отвернулась к надписи на стене. Ничего интересного в своем собеседнике она больше не видела. В голове все еще играла радость того, что ее сюда отдали. Но эту радость почти наглухо приглушало безразличие, унаследованным от отца. -Я Мотылек. —представилась старшая, подавая ей руку для рукопожатия. Девушка мгновенно осмотрелась вокруг, замечая не складные строки на стене, так заинтересовавшие мелкую. —А ты теперь Крест. Я твоя крестная. Глаза Креста еле заметно сузились, а маленькие, неприметные брови поднялись вверх. Она поджала губы и пару раз качнула головой, оценивая свое новое звание. После недоверчиво перевела взгляд на поставленную перед ней руку, а потом, натянуто улыбнувшись, быстро пожала предоставленную ей ладонь. Девочка почувствовала странное ощущение. Будто Дом, как его называли здесь остальные, украсили новые краски, которые раньше она и не замечала или не видела. Теперь он не казался таким уж серым и непонятным, каким представился сначала. Он открыл все свои части, наконец принимая нового жителя, после долгого решения. Крест вдруг будто стала частицей Дома. -Спасибо. —поблагодарила младшая, понимая, что свой характер сейчас показывать не надо, а хотя бы попытаться влиться в здешний коллектив. Старшая лишь потрепала ее за волосы и мило улыбнулась, сквозь видную боль в губах. Весь ее рот был усыпан различными болячками, которые красными пятнами обклеили ее губы. -Если что, я в пятой комнате у девочек. Может к нам попадешь после того, как тебя определит Матрос. —Мотылек подмигнула и немного поморщила нос от внезапного запаха сигарет из умывальника. —Утка, я сколько раз повторяла, не курить в туалете! —воскликнула она, на секунду отвлекаясь от разговора и заглядывая в ту комнату, из которой вышла. -Ну уж простите! —выкрикнул писклявый голос и послышался звук колес. Еще одна девушка выехала из двери на коляске, зажимая во рту сигарету. —Да и вообще, иди к черту, Мотылек! Ты мне тут не мамка, чтобы указывать. Утка укатилась куда-то в сторону комнат и когда стук колес стих, Крест спросила: -Матрос? -Директор. —кратко объяснила новая знакомая, закатывая глаза и закрывая деревянную дверь в ванну, не переставая морщить нос. -А.. —кивнула Крест, снова переводя глаза на строки в стихотворении на исписанной стене. -Слушай, тебя ждут, так что беги. Девочка улыбнулась на прощание и развернувшись, стянула улыбку. Она мигом направилась в сторону мед.отсека, называемый всеми Могильником. Сперва она совершенно не понимала, почему его так прозвали, но оказавшись там, все встало на места. Белоснежно белые стены будто забирали энергию, которой и так было мало у детей Дома. Не слишком доброжелательные взрослые. Уж их там было навалом. Будто мухи на мед, они слетались в этом месте и внимательно наблюдали за необычными детьми, проживающих в Доме. И вот она входит в белые двери, зажмуриваясь, будто может увидеть за ними какого-нибудь несуществующего монстра, хотя, так оно и было. На описание кровожадного и свирепого зверя можно было спокойно представить любую Паучиху, которая работает в этом месте. Девочка сделала глубокий вдох, пока какой-то голос в голове снова приследует ее. Воздух будто изменился. В отличии от коридоров здесь прямо-таки несет различными лекарствами, горечь которых слышно даже через запах. Паучиха, стоявшая на посту около двери, сразу же, как только приметила маленькую гостью, повела ее в нужный кабинет. Попутно она отругала за то, что Крест не пришла раньше. Но девочка не слушала. В голове были другие вопросы. А самый первый, конечно же, был о том, когда она снова выйдет от сюда и не будет чувствовать этого жуткого запаха, от которого кружилась голова. Остальные вопросы, будто разными голосами разносились в ее голове, от чего та только сильнее кружилась. Зачем ее привели в Дом? Да, это все же лучше, чем в том месте, которое она называла отцовским домом. Но все же? Почему ее отдали именно сюда? Потом вопросы перетекли в другое русло. А окуда она вообще знает про все? Про Могильник, Паучих, клички, приметы, месяц в санатории в августе? Ей ведь этого никто не рассказывал. Возможно, она слышала разговоры проходящих мимо подростков и сопоставляла все у себя в голове. Медсестра, крепко держала за руку и тащила за собой так, что мелкой нужно было чуть ли не бежать. Паучиха провела ее до нужного кабинета и оставив там ребенка, громко захлопнула дверь. За столом, в кресле, сидела уже другая женщина, которую девочка видела за сегодня не в первый раз. -Здравствуй, ты опоздала. —не отрываясь от документов, проговорила она, попивая какой-то напиток из белой, аккуратной кружки. Судя по запаху, это был кофе. -Знаю. —мелкая уселась на белый диван для пациентов, закинув ногу на ногу и сложив руки в замок. Она опустила руки на колени. Не особо заинтересовано осмотрела кабинет в который раз, отмечая новую белую сидушку, стоящую напротив для врача. —Ясна, а зачем я сюда буду так много ходить? Когда мне предоставят комнату с остальными девочками? -Слишком много вопросов, дорогая моя. —черноволосая женщина нацепила на голубые глаза очки и присела напротив ребенка. —Тебе уже дали кличку? Дети меж собой общаются кличками, ты же знала? -Да, —девочка поерзала на удобном диване. Ей редко когда удавалось на таких сидеть в прошлой жизни. По крайней мере до смерти мамы. —Я теперь Крест. -Здорово, а кто твоя крестная? Или крестный? -Мотылек. А почему она тут? -Потому же, почему здесь все. Она ребенок с особенностями. Вместо одной ноги, у нее стоит протез. -А я тоже что-ли необычная? —девочка выгнула одну бровь, не припоминая ничего такого, за чтобы ее сюда могли бы отдать. Она оглядела свои руки и ноги, удостоверяясь, что они на месте. А если не они, то что может быть в ней особенного? Необычные шрамы на теле? -Ну, раз находишься здесь, то да. -А если внешне ничего нет? —девочка нахмуртлась. Еще раз осмотрела себя, проверяя, точно ли у нее есть ноги и руки. Да, точно есть. Тогда в чем проблема? —Вроде я обычная. -Значит, что-то не так тут. —врач показала на голову девочки, подвигаясь чуть вперед и опуская чашку с горячим напитком на стол. —И сейчас мы намерены это исправить. Пока не поздно. Последнее предложение та произнесла в разы тише, чем говорила обычно. Русые волосы девочки будто встали дыбом. Но она не показала, что испугалась. Так нельзя было делать в ее прошлой жизни. Иначе по-другому никак. В ее карих ничего нельзя было прочесть, кроме пустоты и собственного отражения. Они были серьезнее, чем у любого взрослого. Ее недопонимание и удивление выдали лишь детские бровки, взлетевшие наверх, образуя на лбу почти не заметную складку. Но этот жест длился всего секунду и малышка снова стала серьезной, будто и не ребенок вовсе. -А может быть поздно? —она быстро собралась в кучу и посмотрела на Паучиху, сидящую напротив. -Может. Поэтому директор предоставил тебе комнату здесь. Тебе нужно пройти обследование и начать восстанавливаться. -Я не буду общаться с ребятами? —в миг нахмурила брови новоприбывшая, снова поднимая глаза на врача. Все-таки половину детства она сидела в одном доме. Ни с кем из своего возраста, или даже старше, не общалась. Почти ни с кем. Ей очень хотелось разговаривать хотя бы здесь. -Придется отложить твое желание общаться на какое-то время. Пока не поправишься. Вещи твои уже доставили в отдельную палату, где ты будешь жить. Позже я проведу тебя туда. Сейчас я расскажу тебе как будут проходить твои дни. Ясна поднялась со своего места, начав ходить по комнате. Из рук она не выпускала блокнота, в котором все время что-то записывала. -Каждый день не будет отличаться от другого, от чего свой распорядок дня будет легко запомнить. Но некоторые дни будут иметь особенность. —женщина улыбнулась, посмотрев в глаза девочки. —Утром ты встаешь, умываешься, завтракаешь едой, которую тебе принесут и отправляешься ко мне в кабинет. Перерыв будет на обед, а после опять ко мне. Отдых только во сне, так сказать. Завтра как раз будет понедельник, вот и начнем нашу рабочую неделю. Паучиха смотрела на девочку, что успела перепугаться от такого графика. -Не переживай, это всего на пару недель. —Ясна закрыла блокнот, присаживаясь напротив Креста. Она мило улыбнулась, наблюдая за пронзительным взглядом девочки. —Ты же хочешь жить со всеми? Значит надо сильно постараться вылечиться. -Почему я не могу жить, как все дети и общаться с ними? Хоть с кем-то. —пробурчала она, откидываясь на спинку дивана. -Я ведь уже сказала. —устало повторила женщина, пытаясь не стереть с лица улыбку. —Крест, ты не можешь пока что общаться с ними. Ты просто можешь навредить другому, сама того не осознавая. Мы будем стараться вылечить тебя как можно быстрее, но если ты сама пойдешь нам на встречу и будешь выполнять все задания, то процесс пойдет гораздо быстрее. -Хорошо. Что нужно делать? -Сегодня у нас простенькое задание. С твоей болезнью ты должна точно помнить свою внешность. Девочка медленно и задумчиво кивнула головой, пытаясь понять, как может это помочь при какой-либо болезни. Я же не буду вспоминать свою внешность, когда у меня болит горло? Или это как-то работает? -А что у меня за болезнь? —спросила Крест, быстро смотря в глаза доктора, которая почему-то начала сильнее сжимать пальцы, держащие ручку. -Не могу сказать название полностью. У тебя смесь многих болезней, которые вместе, обычно, не уживаются.И так.. —Паучиха протянула круглое зеркало на подставке, которое до этого стояло на деревянном столике между ними. —Вслух опиши то, как ты себя видишь. Это важно. -Ну..Русые волосы.. А вот прям все до мелочей описывать? —она посмотрела на врача, на что та медленно кивнула.— Ладно..русые волосы, чуть длиннее плеч, карие глаза.. Эм. Бледная и тонкая кожа, настолько, что на шее и руках очень видно вены. Нос прямой. Мне больше нечего добавить. —Крест посмотрела на Ясну, отставляя в сторону зеркало. Та только снова медленно кивнула, что-то быстро записывая в своем блокноте. -Смотри еще. Ты должна запомнить совершенно все черты. —женщина взглянула на нее через очки и поднявшись со стула, побрела к своему основному рабочему месту. Она наклонилась под стол и начала что-то искать, судя по тому, как громко стукали ящики, то открываясь, то закрываясь. Еще около двадцати минут Крест тупо смотрела на себя, отмечая, что занимается совершенно идиотской вещью. В глазах уже летали звездочки, а человека в отражении она не узнавала вовсе. Девочка не понимала, почему кусок стекла так отталкивал и пугал. Словно совершенно другой мир. Словно совершенно другой человек смотрит на нее с ответ. В зеркале она была совсем другая. Да и любой человек в зеркале выглядит по другому. Не так как в жизни. Она в миг остановила свой поток мыслей, потому что отражение начало улыбаться, зловеще ее рассматривая. Малышка проверила, общупав свои губы, улыбается ли она. Но заметив, что существо в стекле не повторяет ее действий, она отбросила в сторону зеркало, чуть ли не разбив его. Она вжалась в уголок дивана, сворачиваясь в комочек и пряча лицо в коленях. Ей было гораздо спокойнее, когда она ничего не видела. -Что случилось? —спокойно спросила Ясна, не отрываясь от бумажек, в которых что-то черкала карандашом. Крест встала перед тяжким выбором, рассказывать то, что она видела на самом деле. Или смолчать и наврать о том, что она откинула зеркало, потому что ей надоело. Возможно в эту лож Паучиха и поверила бы, но та ведь сказала, если малышка пойдет на встречу, то сможет быстрее вылечиться. -Там.. Человек. —с испугом проговорила русая, вжимаясь в мягкий подлокотник дивана. -Ну да, человек, ты ведь на себя смотрела. —женщина отложила чтение и стуча каблуками, направилась к сидушке напротив, не забыв взять блокнот с ручкой. -Она не повторяла движения за мной, а только улыбалась. —смотря в пол, проговорила Крест. Свой голос девочка тоже не узнавала. Тот звучал слишком тихо и одновременно настолько громко, как казалось ей. Ее пробила мелкая дрожь от воспоминаний отражения. -Хорошо. —врач записала все свои мысли на листок, что-то активно черкая, чуть ли не разрывая пожелтевшую бумагу. —Смотри, это первый из признаков твоей болезни. Их зовут галлюцинациями. Могут быть как видемые, как слуховые и тактильные. Женщина посмотрела на полное страха и непонимания лицо младшей. -Смотри, тактильные — это когда чувствуешь на теле то, чего нет. Допустим ты чувствуешь, что по тебе ползет жук, хотя на самом деле этого нет. Видимые, как сейчас — это когда ты видишь то, чего нет. И слуховые — ты слышишь то, чего нет. Например шорохи, голоса. Это все только в твоей голове. И поэтому ты тут. Тебе нужно научиться ими контролировать, а в лучшем случае избавиться от них. Самое сильное и опасное, когда все собирается вместе, одновременно. Ты можешь запутаться в том, где реальность, а где болезнь. Я помогу тебе различать это. Сейчас дам тебе таблетку, которая должна помочь с этим всем. -Спасибо. —легко кивнула, все еще сидящая в шоке Крест, поджав к себе ноги. Она неотрывно смотрела на зеркало, перевернутое к ней изнанкой на полу.-А то, что мне кажется, может меня ранить или.. Убить? -Убить скорее нет, хотя это не исключено. Точно не знаю. Ранить да, может. Но ты не бойся, мы этого не позволим. Ты же сильная? А я тебе помогу. -Сильно может ранить? —спросила девочка, не слушая бесполезные слова поддержки. -Смотря по обстоятельствам. Оставшийся день она пыталась не вспоминать этого. Ее проводили до комнаты перед сном, показав, где и что находится для ее же комфорта. Это была довольно большая комната с белыми стенами и таким же полом. Как только заходишь в помещение, бросается кровать напротив, придвинутая к углу. Она была с черными ножками и заправлена белым постельным бельем. Возле стоял маленький стол, который использовался скорее как тумбочка. Далее, около окна располагался письменный стол вместе со стулом. Само окно было довольно не большим, с подоконником и черными решетками. В другом углу стоял белый шкаф для вещей. Слева от входа была еще одна дверь. Там находились ванная.

***

Время близилось к полуночи. Дождь тарабанил по окнам, не давая заснуть маленькому Кресту. За сегодня столько всего произошло, что она не могла попросту заснуть. Ей дали кличку, ее собственную. Ей помогут с голосами в голове. Ее забрали от отца. В комнате не горел основной свет. Только ярко светящая луна освещала половину пространства. Скрип. Крест навострила уши, но не шелохнулась. Она заметно напряглась, спиной почувствовала холодок, доносящийся откуда-то снизу. Медленнно раскрыв глаза, она увидела лишь белую стену. Пока что мелкая не находила в себе сил перевернуться и посмотреть, почему комнату озаряет уже третий по счету скрип. Будто кто-то специально раскачивает стул, стоящий у письменного стола. Фух, была не была. Она резко развернулась, расхлопнув глаза и тут же пожалев о своем решении. На поддаконике сидела девушка, повернувшись к ней спиной. В белых лохмотьях, раскачивая голой, неживой, белой ногой, спинку стула. Руки были впереди и что-то держали. Длинющие седые волосы закрывали почти все, кроме ноги. Почувствовав на себе взгляд неизвестная резко перестала качать стул и точить что-то в руках. Она выпрямила спину. Того, что видела в эту ночь Крест, она никогда не забудет. Резко повернувшись и показав свое уродливое лицо, та еще шире улыбнулась своей новой жертве, кутовшейся в одеяле. Кожа на ее лице облипала кости, так сильно выпирающие, в особенности подбородок и скулы. Нос смотрел в сторону, будто его сместили чем-то тяжелым. Глаза краснющие, огромные и расцарспаны, показывая кровавые раны. Но самым ужасающим был рот. До начала скул тот был изрезан и открывал вид на все зубы и кровавое мясо вместо улыбки. А в руках девочка наконец разглядела сверкающий, огромный нож в крови, которым это чудо, скорее всего, и сделало свою обворожительную улыбку. Крест накинула на себя одеяло, зажав его со всех сторон, лишь бы та не проникла к ней. Послышалось хлюпание, приближающееся к ней. Кажется, девочка даже не дышала. Голова начала кружиться из-за духоты, которая появилась через некоторое время. Ей нужен был воздух, но сейчас один вздох мог стоить ей жизни. Этот кошмар стоял прямо над ее кроватью и тяжело дышал. Сколько уже прошло? Минута? Десять? Пол часа? Час? Малышка продолжала слышать это дыхание чуть ли на над своим ухом. Естественно это были ее галлюцинации. Но от этого лучше не становилось. Ясна говорила, что не исключено того, что ее могут убить или ранить. Крест вспомнила про таблетки, оставшиеся в кармане джинс, на полке в ванной. Без них это не пройдет. На ее стороне была внезапность, а вооруженность на неизвестной. Кареглазая, на секунду решившись, скинула одеяло, одновременно толкая ногами, стоящую над ней девушку в белом. Она побежала наискосок, к двери туалета. Поднявшись, за ней рвануло и создание, в руках которой сиял в лунных лучах острый, кровавый нож. Русая забежала и включив свет, захлопнула дверь на замок прямо перед самой неизвестной девушкой. В дверь ломились, а Крест искала заветный бутылек с таблетками, в кармане черных джинс. Несколько секунд активного поиска и она заметила коричневую банку около раковины. Схватив ее, девочка не запивая, закинула две таблетки и ждала результат, который должен был подействовать через десять минут. Стук в дверь резко прекратился раньше, чем таблетка должна была подействовать. Может быстрее подействовало? Шорох за ванной шторкой. Малышка только заметила, что она была закрытой, хотя оставляла ее открытой, когда ложилась спать. Теперь уже послышался стук ногтей о ванну. И звук металла. Что-то потянуло ее открыть шторку. Эта ночь становилась только хуже. В полной ванне воды лежала она же. Крест. Вот только уже не живая. Бело-синяя кожа, начинала зеленеть и покрываться пупырышками и неровностями из-за явно долгого нахождения в воде. Глаза распахнуты и смотрят прямо перед собой без особых признаков жизни. Половина лица лежала в зеленоватой воде. Половина рта была в крови и с такими же порезами до скул, как у девушки в белых одеяниях. Около нее, в сухом углу сидела, поджав к себе ноги та неизвестная с белыми волосами. Седые пряди на половину были в мутной воде.Она смотрела своими изрезанными глазами на девочку, следя за каждым движением. -Вот что будет с тобой, если не будешь вовремя принимать эти таблетки. В голове появился чужой голос. Судя по всему он принадлежал этой женщине. Даже, скорее, старухе. -Ты не представляешь как мне будет приятно сделать с тобой это снова. Только по-настоящему. Глаза малышки наполнились страхом. Рука, в которой она держала бутылек с таблетками, дрожала до невозможности сильно. -Убери их, чтоб я не видела, и я тебя не трону. —продолжал голос, отзываясь вибрацией в ее голове. —Убери их! Убери! Убери! Убери! Девушка начала истерично кричать, опуская свои белющие ноги в ванну и пытаясь наброситься на нее. -Продолжишь их пропускать и я тебя найду! Я доберусь! А потом убью! Ты будешь мучаться в невыносимых болях! -продолжала кричать белокурая, пока Крест пятилась назад. Таблетка подействовала. В глазах все потемнело. Хотя, возможно, это и не таблетка вовсе. Очень возможно, что ее пырнули ножем, но утверждать девочка не могла, потому что ни действие таблетки, ни ножа в животе ни разу не чувствовала. Через пару секунд все испарилось. Никогда не буду пропускать прием таблеток. Никогда.

***

-Как тебе спалось? —спросила Ясна, когда Крест вошла в ее кабинет, после того, как ей разрешили войти. Дверь слишком громко хлопнула, от чего Паучиха подпрыгнула. -Чудесно. —пробурчала девочка, не спавшая после ночного кошмара. -Отлично, значит продолжаем наши занятия. —бодро хлопнула в ладоши женщина, проходя в сторону своего сиденья, напротив Креста. —Бери зеркало. Теперь каждое занятие будет начинаться с десятиминутного смотрения. Малышка чуть устало и испуганно вздохнула, надеясь, что вчерашнее не повторится. Отражение за ней повторяло все движения, и это уже радовало. Но через минуту кареглазая заметила сидящую на полу белокурую девушку из вчерашней галлюцинации. Та улыбнулась и помахала ей. Крест обернулась, чтобы проверить только ли в зеркале ее приследует неизвестная особа. Догадки были верны, в реаности никого не было. Пустое место. Она снова перевела взгляд на отражение. Теперь ночная гостья стояла прямо у нее за спиной, от чего мелкая неожиданно и резко вздохнула. -Что-то случилось? —отрываясь от заполнения дневника, спросила врач, смотря на нее поверх очков с черной оправой. -Нет, я просто новую родинку заметила. —соврала та, нервно смотря на отражение. -Отлично, смотри внимательней, может что-нибудь еще приметишь. Девочка кивнула и дождавшись, пока врач продолжит заполнение дневника, снова с опасением стала глазеть на неизвестную. -Как тебя зовут? -задала вопрос у себя в голове Крест, смотря на ту, что стоит сзади. Она очень надеялась, что та ее слышит. -С предателями не знакомлюсь. —грубый голос отозвался в голове вибрацией. —Да и с жертвами тоже. -В каком месте я тебя предала? Та не ответила. -Но нужно же знать имя врага и того, кто тебя убьет. Я Аста. —отрезала белобрысая, расцарппанными глазами смотря на нее через отражение. Девочка подумала, нужно ли ей представляться или нет. Но если эта Аста существует из-за нее, то наверное нет. -Теперь давай отложим зеркало и я кое-что сейчас спрошу. —Ясна сидела, закинув ногу на ногу и пила кофе, приятный аромат которого разносился по всей комнате. —Ты ведь помнишь, как проходило твое детство до попадания сюда? -Конечно. —она поморщилась, старые и недавние шрамы начали одновременно ныть, заставляя ее незаметно выгнутся в пояснице.Девочка немного дрожащими руками поставила зеркало на стол, лицом в сторону, чтобы не видеть приследующую галлюцинацию. -Расскажи, что там с тобой делали. Или у тебя были хорошие отношения с родителями? Крест почему-то решила довериться м рассказать все от начала до конца. Она чувствовала, что психологу можно довериться. Главное в этом не ошибиться. -Было хорошее, пока мама не умерла два года назад. Мне было семь, сестре пять. Сестру отдали бабушке, да дедушке. Папа напивался, постоянно уходил неизвестно куда. Мог на пару часов, на день, а может и на неделю. И был в таком состоянии около полу года. Не работал. Папа брал деньги из того, что они с мамой копили. А потом стало хуже. —она сглотнула, вспоминая каждый свой шрам и ожог. Все неприятно щипало. Теперь ей стало интересно, галлюцинация это или нет. -Что произошло, Крест? —женщина смотрела на нее с большим интересом, даже не смотря в свой коричневый блокнот. —Рассказывай, не бойся.Мне нужно знать, ведь я могу помочь. -Помочь нужно было тогда, когда это происходило, а не сейчас. —буркнула себе под нос девочка, но Паучиха все услышала. —Потом он сбрендил и начал вымещать всю злость на мне. Мол, чего я не ухаживаю за ним. -Довольно сильное обвинение для такого маленького ребенка. -Когда у тебя один за другим на глазах умирают все, ты уже вряд ли будешь ребенком. —не своими мыслями начала говорить Крест.Она слишком мала, как считали многие, для таких форм речи. А ей эти мысли будто шептал кто-то на ухо. Будто и не она сама думала. —А особенно, когда тебя чуть ли не пытает псих, живущий с тобой в одной комнате. -Он тебя пытал? -А ты на осмотре не слышала вопли Паучих о том, почему моя спина, да и почти все тело изуродованно? Повезло, если нет. -Можешь показать? -Нет. —твердо ответила малышка, вжав голову в плечи. Ее смутила настойчивость Ясны. Всмысле показать шрамы? Паучихам на осмотре она еле как дала себя осмотреть, а тут еще раз и без особой надобности. -Покажи хотя бы один шрам, чтобы я поверила. -А ты не веришь? -Да никакой родитель бы не делал такое со своим ребенком, как плохо бы ему не было. —Ясна встряхнула руками, нахмурив брови. —Это немыслимо! -Уверена? —карие глаза девочки загорелись яростью и небольшим азартом. Она пережила то, что многим даже и не снилось, а тут ей говорят о том, что это не правда, когда она сама все чувствовала и видела. Крест чуть ли не подпрыгнула с кровати в порыве ярости и развернувшись спиной к врачу, по лопатки подняла свой черный свитер, оголяя кожу спины. Единственное, что было слышно дальше, это обреченный выдох женщины, одновременный с коротким «ах». -Что же он с тобой делал. —через прикрывающей ладонью губы, прошептала Ясна, явно ужаснувшись от части позвоночника. -Вообще много чего. —русая опустила одежду обратно и чуть ли не упала на диван, теперь совершенно не чувствуя старые шрамы.-В основном бил. Чем угодно. Бутылками, тапком, ремнем, ножем. Вообще всем, что попадется под руку. Не спала ночами, боясь, что он подойдет хоть на метр ближе ко мне. -Ладно, я поняла.. —Ясна попыталась придти в себя. —А почему он тебя сдал сюда? -Как раз с самых ранних лет я видела разные тени и звуки, которых, похоже, не было. Когда мама умерла, их стало еще больше. Последней каплей отца было то, что он застал, как я активно разговариваю и танцую с кем-то, кого он не видел. -А ты помнишь, кто это был? -Нет. Я просто.. Я не знаю, что делала. -Ладно.,А что на счет учебы? -Пф, ее у меня как таковой и не было.,Сидела в комнате и пыталась выживать. -А друзей? Друзей? Это слово никогда не участвовало в моей жизни.