Помощь где-то рядом

Первое, что она почувствовала, когда проснулась — боль в голове. Нет, она не пила. Этой ночью произошло перенапряжение организма. Уснула Крест буквально два часа назад. И непроизвольно проснулась, как только в ушах зазвенел неожиданно резкий звук, оповещающий о начале завтрака. Второе, что она почувствовала — это то, что топчет чью-то спину ногами. Лениво приподняв голову, девушка обнаружила Рыжего, спящего поперек ее кровати и кровати Македонского. Да, не особо удобно. Особенно учитывая то, что Крысиный вожак отдавил ей все ноги. Третье — топот ног в коридоре и отсутствие Лэри в комнате. Похоже, Логи нашли интересную новость, самого раннего утра пытаясь разнести ее по всему Дому. Удивительно. Они, кажется, совсем не спали после ночи сказок. Даже Табаки сейчас сопел в подушку, где-то под пятью пледами. Приподнявшись на локтях, Крест заметила, что одеяло до этого аккуратно укрывало ее плечи. Девушка попыталась вспомнить, что произошло. Помнит, как засыпала, прикрыв глаза под чью-то сказку всего на секунду. И, похоже, уснула. Но загвоздка состояла в том, что она не укрывалась. Вообще. Ей хватало тепла в комнате, где ночью сидело около тридцати человек. Но кто-то открыл окно, судя по тому, как в комнате было прохладно. И неизвестный накрыл ее одеялом, пока во сне Крест видела сказки, рассказываемые на ночи сказок. Девушка огляделась, лениво и даже болезненно повертев из стороны в сторону головой. Некоторые кровати пустовали. А те, что не пустовали, были укрыты одеялами. Несколько людей остались у них с ночевкой, как Рыжий. Македонский входил в число тех, кто сладко спал. Его голова находилась под подушкой. Туловище под одеялом. Только рука выглядывала, переходя на территорию кровати Креста. Барабанщица опустила взгляд на веснушчатую руку. И что-то в груди кольнуло. То-ли испуг, то-ли радость. Их мизинцы волшебным образом оказались переплетены. Его рука, покрытая многочисленными веснушками снизу, а сверху ее бледная, в шрамах. Девушка, кажется, старалась даже не дышать, чтобы не разбудить Македонского. Пытаясь как можно аккуратнее, она, хоть и нехотя, но распустила их мизинцы. Ей стоило зайти на кухню и, пока не поздно, выпить таблетки. Пол за два часа успел остыть. По нему бегал зимний сквозняк, подмораживая пальцы ног. Крест собиралась согреться с помощью кофе. Это было бы прекрасным началом дня, если не считать то, что ей следовало пить эти ужаснейшие таблетки. Дверь на кухню она закрыла, что очень помогало заглушить неожиданное оживление четвертой. Расслабиться и насладиться утром не удалось. Соседняя комната слишком быстро наполнилась голосами. В сегодняшние планы у девушки входило поиграть с Громом. Разобрать ошибки с недавнего концерта. Да и в принципе ей нравилось проводить время с ним. Гром очень начитанный, спокойный, мудрый. Всегда ее поддерживает. Не только на барабанах, но и вне уроков. Всегда может дать нужный совет. Всегда поможет. Даже утешит, если та придет к нему жаловаться на Волка. Закатит глаза, пошутит, предложит жвачку и потрепает рукой по волосам. За эти полгода он стал для нее роднее, чем друг. Родственная душа? Он понимал ее с одного лишь взгляда. Читал по хмурым бровям. Он стал ей как брат. Копошение в основной комнате начинало раздражать. Кто-то бегал, кто-то громко переговаривался. И стоило ей только на две минуты выйти в другую комнату. Быстро допив кофе и помыв кружку, Крест недовольно открыла дверь кухни и застала всю четвертую в полном сборе. Кто-то только встал, кто-то сидел на кровати, кто-то еще лежал. Лэри стоял в проходе основной двери, что выходила в коридор. Долго стоял и пытался отдышаться. Лорд кинув в Лэри подушкой, которая пролетела прям перед глазами девушки, заставив вовремя остановиться. Крест грозно посмотрела на Лорда, а потом перевела взгляд на Сфинкса. Лишь глазами спрашивая о том, что здесь происходит. Тот только пожал плечами. -Зачем так рано будить? —прошипел Черный, отворачиваясь к стене. -Там Гром.. —пытался отдышаться Лог. Видимо, он пытался донести свою информацию самым первым. Гром? Что? Что уже успело случиться? -Гром что? —еще сонно, но по своему серьезно спросил Сфинкс. Вся комната молчала. Лорд недовольно пыхтел. Ворона Горбача пару раз тихо каркнула, будто подгоняя состайника. Проснулся кто-то из Крыс. Кажется, Падаль. -Судя по всему.. —Лэри поставил руки в колени, пытаясь сказать что-то. —Передоз. Глаза Креста слегка расширились. Что? Передоз? Он, что, употреблял? Да нет. Он не мог. Никогда зрачки в его ярко-желтых глазах не были расширены. От него всегда вечно чистотой, опрятностью, даже при его грязном стиле одежды. Он всегда оставался для многих примером. И вот он? Гром? Нет, передоз не мог случиться случайно. Вот тебе и доброе утро. -Он мертв. —более тихо произнес главный Лог. Он осмотрел всех в четвертой, остановил взгляд на единственной девушке и поджал губы. Сожалеет. Одно из коленей девушка подкосилось. Она все еще находилась находясь в дверном проеме. Опоры, в виде косяка двери будто не существовало. Это звучало неправильно. Мертв? Только этой ночью смеялась с тупой шутки напарника, а утром он мертв. Настолько непредсказуема жизнь? Девушка несколькими небольшими шагами добралась до своей кровати. Села на край, сминая одеяло. В ушах снова звон. До нее не мог дойти этот смысл. Гром? Мертв? Не могла быть так. Он всегда живой, всегда собранный, всегда молодой. Теперь уж навсегда. Крест повернула голову в сторону Крысиного вожака, что только проснулся. Но он явно все услышал. Рыжий сидел на ее кровати, навострив уши. Тоже обернулся в ее сторону. Они оба смотрели друг на друга и понимали. Это конец. Рыжий аккуратно кивнул ей в сторону двери. Намекал на то, чтобы выйти в коридор. Только сперва таблетку захвати, будь любезна. Опять громкие мысли. О них он тоже знал. Девушка лишь кивнула. И все. Она не смогла даже подняться и выполнить просьбу друга. Это казалось непосильной ношей. За нее с кровати быстро вскочил Македонский. И несколько секунд спустя вернулся из комнаты, отдавая Рыжему таблетку от головной боли. Похоже, почуял именно то, что нужно Крысу. Крест и Рыжий вышли из четвертой, закрыв дверь после неожиданного прихода Лэри. Крысиный вожак подошел ко входу в комнату Псов. Посмотрел внутрь, не заходя полностью. Выглядел парень не очень бодро. Ему бы сейчас поспать после вчерашней ночи сказок. Очки как всегда были на глазах, скрывая мешки под глазами. Вид помятый и потрепанный. Она подошла к нему и попыталась заглянуть за его плечо. Хотела увидеть и убедиться в правдивости новости своими глазами. Но Рыжий выставил перед ней руку, отодвинул назад и отошел подальше от двери, не подпуская и ее. -На такое девчонкам лучше не смотреть. —он взглянул с беспокойством на дверь шестой. —Не самое приятное зрелище. -Он еще там? -То, что осталось. —вздохнул парень, поджав губы. На лице его не было привычной усмешки и огня в глазах, огонек фальшивый конечно, но не многие это понимают. Считают Рыжего безмозглым болваном-алкоголиком, способного только на пошлости. Возможно, Рыжий таким и был. Но не Смерть. Хотя, надо бы уже запомнить Кресту, что Смерти больше нет, а остается Рыжий. Узнать о настоящем вожаке Крыс было не так уж и сложно. Пару вопросов у Ясны, пару от старых жителей Дома и душевный разговор с Рыжим после одного из ее недавних приступов галлюцинации, из которого он помог ей выбраться. И вот перед ней стоит теперь уже Смерть. Бледный, грустный и задумчивый. Волосы, отросшие за полгода до шеи, торчали во все стороны. Разноцветные очки держались только благодаря синякам под глазами. Парень пару минут стоял, смотря в пол. Напуганный и разочарованный. Пока вожак второй втуплял в пол, Крест потихоньку подошла к шестой комнате. Заглянув в комнату, она обнаружила Грома, лежавшего вниз головой на полу и завернутого в какой-то ковер. Видны были только его темные волосы. Не приятное зрелище. -Позовешь всех наших в подвал после завтрака? —попросил Рыжий, оказавшийся у нее за спиной. Девушка кивнула, отошла от двери и направилась в четвертую, понимая, что на завтрак она не пойдет.

***

Все сидели в подвале. Все Серые сейчас по настоящему были серыми. Даже всегда веселый Рыжий, даже всегда позитивный Волосач, даже миролюбивый Дикобраз, даже яркая звездочка — Падаль. Абсолютно все. Волосач раздал, как это было принято, вещи Грома. С завтрашнего дня о нем должны все забыть, будто его и не было. Ей достались пара вещей, барабанные палочки и самое больное — его барабанная установка. Главным барабанщиком теперь была она. Главным и единственным. Но решался еще и вопрос о их главном, ведь тем тоже являлся Гром. Рыжий не брал на себя такую ответственность, говоря, что просто будет помогать при случае. Волк хотел, но его не выбрали. Никто бы не заменил Грома. Решение приняли быстро и не согласовав с девушкой. Теперь все места друга заменяла она. Теперь она была лидером. Дальше свое первое и тщательно проработанное решение приняла она. Группа будет выступать раз в две недели, а не в неделю. Ей просто не хватит сил играть самой, еще и петь, еще и делать и то и то громко и не сбиваясь. Сейчас не хотелось никуда. Она бесцельно бродила по коридору второго этажа. Новые надписи на стенах прибавились. Вчитываться в них настроения тоже не было. Пиная обвалившуюся штукатурку ногами, девушка забрела в тупик. Вернее назвать это тупиком будет не совсем правильно. Осмотрела сначала свои красные, вернее из-за штукатурки, уже белые кросовки. Потом пробежалась взглядом по стенам. Зацепить ее смог лишь потолок. Такого места она не знала раньше. Сбоку железная лестница, ведущая под крышу. От нечего делать, русая поднялась именно туда. Наверху оказался закрытый проход. Судя по всему за ним находился чердак. Стукнув, в попытке вышибить дверцу пару раз, сверху послыпалась пыль, попавшая ей в глаза. Проругавшись и вытерев оба глаза одной рукой, Крест достала из кармана нож. Попыталась взломать замок. У нее получилось, конечно, не сразу, но получилось. Замок был заржавевший, старый и давно молил о замене. Девушка вспомнила про замок у их подвала, который за пол года Гром так и не поменял. Тяжело вздохнув, она сняла железку, прегразждающую ее путь и залезла наверх. Воздух в помещении наверху был ужасен. Вернее его отсутствие. Он полностью заменялся пылью. Тут, судя по всему, даже не разу не проветривали. Закрыв за собой проход в полу, она выпрямилась, почти доставая до потолка головой. Макушка наверняка уже и так была грязной от попыток ворваться, не вскрыв замок. Придется мыть голову снова. Не ходить же как Слепой? Осмотревшись, на глаза попалось маленькое окошко, которое она сразу же полностью открыла. В комнату мгновенно проник дождевой запах и прохлада зимнего дня. Небо покрывали густые, светло-серые облака, до которых, как казалось, можно достать рукой. Стоило только потянуться. Только вытянуть руку. Но теперь она не велась на этот обман зрения, не то что в детстве. Детство, хоть и не самое лучшее, но все же детство. В шесть лет она лежала и точно также наблюдала за быстро плывущими облаками, но через минуту могла помогать папе собирать осколки от бутылок на полу, перерезав все свои малюсенькие пальцы. В раннем возрасте она лишилась всего. До смерти матери папа был хорошим, добрым. Сестре повезло больше. Младшую забрали единственные и даже слишком богатые бабушка и дедушка по папиной линии. Старшую они не взяли. Мол, старость, двух не понесем. Но ведь они знали, что с ней случится. Знали и оставили. Ненависть ко всем родственникам была сильной, но не проявляемой. Даже сестру не сильно любила. Она ее и не помнила вовсе. Та живет сейчас где-нибудь в особняке, бывает на морях, в горах, окружена любовью, заботой и деньгами. Но она ведь не виновата в том, что предпочли ее, вместо Креста. В помещении стало слишком холодно, и барабанщица поздновато это заметила. Не спасала ни футболка, подаренная Ясной, ни теплая кофта Грома, отданная Волосачем. Не пропадать же зря вещам. Она потянулась, чтобы закрыть окно, но увидела с внешней стороны крыши проход, проходящий через чердак, в котором находится девушка. В ее голову пришла идея разыскать выход наружу изнутри. О внешней лестнице, ведущей на крышу, она, конечно же знала, но новые приключения и риск своим здоровьем брал верх. Сперва девушка обошла все помещение, по размерам даже и в половину Четвертой комнаты не входило. Постучала по стенам. Никаких проходов вроде не обнаружилось. Стукнув по одной из стен сильнее, у противоположной стренки отвалилась деревяшка, длиной от пола до потолка. Крест не ожидав, сначала вздрогнула, а потом пошла к проходу, теперь пустующему без части стены. За ней оказалась небольшой закуток и лестница, ведущая наверх. Все мрачноватое, пропахло сыростью, с потолка свисает паутина, обвешанная слоями пыли. Где-то послышалось пищание мыши, а после появился и не большой силуэт под ногами девушки. Она поморщилась, переступила через первую ступень и поднялась к двери чуть выше. Открыть ее не составило большого усилия, на удивление та была открыта. Только приоткрыв железную, уже где-то заржавевшую дверь, как ветер потянул ее, заставив выйти жительницу Дома наружу. Крыша сама по себе была местом странным. Это Крест поняла после своего первого попадания на эту территорию. Вроде бы не Дом, но и не Наружность. Отдельно живущий мир между мирами. Но здесь хорошо просматриваются Расчески-серые многоэтажки Наружности. Они облепили, как казалось, Дом со всех сторон, не давая и вздохнуть. В окнах Расчесок где-то горел свет. Вон, сидят два парня, пьют чай. А вон там маленькая Расчестница бегает по площадке, радостно хохоча. Может быть жизнь в Наружности не такая уж и серая, как принято считать в Доме? Облокотившись на стену, стоящую на крыше, и усевшись на мокрый пол, она наблюдала за семьей, идущей на улице. Старший брат катал свою сестру на спине, а та расставила руки в стороны, будто летит. Родители идут сзади, улыбаются. Папа берет самую младшую с рук старшего и уже закидывает себе на шею. Все смеются. И только Крест поджала губы, понимая, что если бы мама их не подвела, все было бы так же. Но если бы не произошло это несчастье, то и в Дом бы она не попала. А вон там, на скамейке, сидят парень и девушка, делят между собой шаурму. Оба смущенно разговаривают, заставляя их нечаянного зрителя — Креста улыбнуться. Во дворе, около сетки уже скопилась стая бездомных собак. Ждут самую добрую душу Дома, которая выйдет их покормить. И уже через пару минут у забора стоит Горбач с горбушкой хлеба, стащеной из столовой. Рядом с ним маячит Табаки, собаки того тоже любят. Шакал гладит каждого, чуть ли не обнимает. Горбач через время начинает играть на флейте, звучание которой доходит и до девушки. Жизнь идет не только у нее. Все что-то чувствуют. У каждого свои воспоминания. Не верилось, что прямо сейчас живут миллиарды человек. Каждый что-то делает. Кто-то сейчас умер, кто-то родился, кто-то сделал первый шаг. Кто-то признался в любви, а кто-то разочаровался в ней. Где-нибудь под ней шумят девушки, придумывая новые сплетни. А где-то Логи ищут новостей. Кто-то делает чай, кто-то играет в карты, кто-то курит. Жизнь течет. Становится страшно от того, как быстро несутся секунды. То, о чем она только что думала уже в прошлом. Она никогда не умела жить настоящим. Только прошлым и будущим. Дождь начинает капать сперва понемногу, позже прибавляя обороты, будто оплакивая утрату сегодняшнего утра. Но день подходит к концу. Крест никуда не спешит. Сидит, мокнет, запрокинув голову вверх, уже чувствуя, как побаливает горло. Несмотря на то, что уже зима, снег еще не выпал. Даже холодно не было. Будто середина осени, а это обычный проливной дождь, который через десять минут закончится. Но ни через десять, ни через двадцать и даже тридцать минут тот не закончился. Барабанщица наблюдала за ранним закатом. Одежда насквозь промокла, а футболка под кофтой неприятно прилипала к телу. Волосы облепили лицо и шею. В обуви чувствовалась вода. А она лишь сидела и смотрела на небо, морщась от капель, попадающих прямо в глаза. Металл на шее отдавал холодом, многочисленные цепочки сдавливали шею. Кольца на руках спадали при любом неверном движении. Тут здорово, но ветер начал набирать обороты, продувая ее полностью. Она решила наконец уйти обратно. Погрузиться снова в эту небезопасную и жуткую атмосферу родного Дома. Пока девушка нашла путь обратно, на половину высохла. Взяв одежду из шкафа, она направилась в умывальник, после которого направилась к Крыскам. Крест придумала способ раслабиться и скинуть груз, в котором помочь мог только, наверное, вожак второй группы. -Рыж, прости, что просто так, без объявления, но я по делу. —предупредила русая, открывая дверь и проходя внутрь, как родная. Комната со странной атмосфероф и главное — запахом. Свет включен, освещает помещение неприятным желтым светом, от чего кажется, что все ненастоящее. В углу, у чьего-то спального мешка, стоит светильник, сейчас горящий красным. Первый, кого она заметила, это Падаля, сидящего к ней спиной в наушниках. Дальше сидел Соломон. Странный парень, девушка не часто сталкивалась с ним. А нужный ей человек сидел за столом, обклееным странной массой, к которой липнит все, что можно. Так вот почему у Крысок нет проблем с мухами. Рыжий играл в карты с Мертвецом. У второго на голове был тюрбан из рандомного одеяла, а в руках сигарета. -Что потребовалось обладательнице прекрасного пола в нашем Крысятнике? —не отрываясь от партии, ухмыльнулся вожак. —Садись за компанию, а то Мертвец сейчас прямо-таки уснет с таким соперником, как я. -У тебя не найдется лишней краски для волос? —спросила Крест, зная, что в этой комнате можно достать все что угодно. -Воу, как резко. —задумчиво ответил Рыжий, загребая карты от соперника. Фраза предназначалась, видимо, и ей и другу. —Сейчас подумаю.. Слушай, сыграй за меня партию, я что-нибудь разыщу. Алкоголь случаем не ищешь? У нас такого добра навалом, только никому. —он приставл палец к своим губам и отдал веер из карт в ее руки. —Сейчас приду. Партия с Мертвецом выдалась не легкая, но и не такая сложная, как с Большой Птицей. С картами, который набрал вожак второй комнаты нужно было еще и попробовать отбиться. А соперник закидывал ее как только мог. Но воспользовавшись случаем, она перевела ему все свои самые неудачные карты, оставив парня с самой мелочью на руках. Сложнось также заключалась в том, что играла она не с самого начала и не знает ни карт, которые уже выкинули, ни тактики Мертвеца. После ничьи пришел Рыжий с несколькими разными тюбиками. -Ну что, выиграла? —спросил он, расставляя все тюбики перед ней. -Ничья. —пролепетал Мертвец, потянув затекшую спину. -Какой цвет предпочитаете, мадам? —Рыжий посмотрел на нее сквозь желтые очки. -Без разницы. —Крест махнула рукой. —На ваш выбор. Между двумя Крысами пошел небольшой спор. Рыжий предлагал покрасить ее в зеленый или рыжий, а Мертвец в синий. О чем они договорились, она так и не поняла. А дальше спорили уже Крест и вожак второй. Тот сказал, что поможет ей покраситься, а она, что сможет и сама. -Я тебе краску не отдам. —поставил последнее слово Рыжий, скрещивая руки на груди. -Ладно, крась уже. —Крест закатила глаза. —Какой цвет будет то? -Думаешь все так просто? —загадочно протянул вожак, приподнимая подбородок вверх. -Мы будем красить тебя в.. —не успел договорить Мертвец, как его рот закрыл Рыжий. -Секрет. —улыбнулся парень. —Ты же доверяешь нам? -Не могу сказать, что нет. —без особого энтузиазма ответила девушка. —Тут красить будете? -Да, прям тут. —самодовольно кивнул вожак, упирая руки в бока. —Развернись и не подсматривай. На это Крест лишь цокнула, развернулась и села в самую удобную позу. Сначала ее голову намочили водой, судя по коротким пальцам это был Мертвец. После Рыжий начал размазывать холодную краску по ее волосам, не жалея ни своих сил, ни краски, ни кисти, ни нервов девушки. Через какое-то время она почувствовала что-то холодное на своей спине. Она сжала зубы в понимании того, что это была краска. Поджала губы и обреченно вздохнула. -У тебя же есть еще футболки? —задал вопрос Мертвец, попадая в поле ее зрения. -Рыжий, —позвала Крест, через сжатые губы. -Ау? -Эта футболка будет тебе моим подарком на Новый год. —она запрокинула голову назад, застав того улыбающимся. -Прекрасно! —пожал тот плечами. Перевернутым он выглядел настолько смешно, что Крест даже невольно приподняла уголок губ в ухмылке. —Всегда мечтал о футболке с огромным пятном на спине. -Вот и отлично. После того, как ребята закончили с покраской, они запихали ее в умывальник, сунули под душ в одежде, приказав закрыть глаза. Рыжий будто специально включил самую холодную воду, а потом переключил ее на суперски горячую. Но в конце концов теплота воды восстановилась в норму и по ее волосам начали здорово так елозить двумя парами рук. Ее высунули из-под струй воды, окутали полотенцем мокрую одежду, а потом начали таким же способом сушить волосы. В полусухом состоянии Рыжий начал расчесывать волосы, во всю выхваливая их с Мертвецом работу. Открыть глаза он разрешил только когда все втроем вернулись в комнату. Вожак обратил внимание тех, кто был в комнате. Падаль оценил покраску, кто-то еще сказал что-то одобряющие, ну и не обошлось без крупного мата, пославшего их куда подальше. Рыжий пошел на разборки с этим парнем, мол, он вожак и так обращаться не гоже. Тот, что послал их, начал драку, от которой Креста отвел Мертвец подальше, говоря что-то про норму в Крысятнике. Попращавшись с парнем, она направилась обратно в умывальник. Девушка ожидала каких-нибудь очень ярких волос. Например ярко-желтых или ядерно-зеленых, может даже фиолетовых. Но волосы были вишневого, глубокого цвета, который переливался на свету. Были бы ее волосы полностью прямыми, отсвечивали, как холодное оружие. Но у нее пушистые волосы, обрезанные лесенкой по периметру головы, а еще отросшая до губ челка. За прическу надо благодарить Табаки, который один раз нечаянно отрезал ей половину пряди волос сзади. А Македонский исправил положение. Ей нравилось. А еще больше нравилось с новым цветом. Девушка вдоволь налюбовалась собой, потом своей красно-белой футболкой, а дальше направилась в сторону Четвертой. На удивление много кого не было. Но первое услышанное ей — присвистявание Табаки. -Имидж сменить решила? —подал голос со своей верхней полки главный Лог. -Ой, ну красотка, иди сюда, погляжу на тебя. —улыбнулся Шакал, приглашая на свою кровать. —Работа Рыжего? —в ответ Крест кивнула. Парень посмотрел на ее футболку. —Оно и видно. Волк засунул свои руки в волосы Крест, растрепал их во все стороны, закрывая ей обзор челкой и сказал, что так идет больше. Крест сделала тоже самое с его волосами, но из-за своей челки она мало что видела, вот и попала в глаз парню. -Все, ты меня убила. —гитарист театрально поднес ко лбу тыльную сторону лодони и упал на кровать. Воспользовавшись моментом она, переглянувшись с Шакалом, накинулась щекотать Волка, пока тот не успел встать. Табаки присоединился. Мальчишка с седой челкой боялся щекотки, это знали наверно все. Зато Крест не боялась и могла делать что угодно. Комната залилась смехом Волка, вперемешку с хохотом Лэри, выглядывавшим сверху. Девушка улыбалась и ей было хорошо. Ничего не портило этот вечер. Даже бухтение Лорда, доносящиеся где-то с подоконника. И все будто даже забыли про Грома. Про суету Пауков. Про вопросы директора. Про подозрения воспитателей. Будто ничего и не произошло. Все так, как должно быть.