До ужаса сладкая боль

Холодный ветер огревал щеки страдальца,одиноко сидящего и глядящего далеко в небо.. в такое недосягаемое небо, в свободу.. он глядел на облака и поздний рассвет сквозь малюсенький просвет меж заколоченных в окне досок.. Единственная мысль в голове казалась бесценной, и он обдумывал ее до болезненных, злобных или радостных слез. Было тихо.. очень тихо.. пока в дверях не показался знакомый, мерзкий силуэт. Он проглядывал сквозь кожу, мясо, кости, делая больно одним лишь взглядом. — Пора мыться, Уилл! — мерзко улыбается Майкл, запирая дверь, отстегивая наручники и хватая шатена за запястье, волоча его тельце в ванную. Перед Уиллом открылось совсем новое место, которое он толком не сумел исследовать. Ванная. Она была ржавой и как предполагалось, заброшено грязной. Уилл словно маленький щеночек стоял на коленках и смотрел в до ужаса ржавую, облезлую ванну, в которой набиралась явно не теплая вода. Майкл берет Уилла под мышки, опуская его тело в эту самую ванну, как он и предполагал.. вода была ледяная. Всего через минуту его зубы околевше от холода стучали друг и друга, а губы приобретали фиолетовый оттенок.. но он и слова не смел вякнуть. На его голову выливают старый, но все еще приятно пахнущий шампунь, неприятно и больно вцарапывая его в кожу головы.. он немного затек в глаза, тем самым вызывая жжение, но Майк на удивление трепетно промыл мыло, поцеловав юношескую щечку. — вылезай. — произносит он с легким шлепком ладони о ныне чистую ляжку. Наконец то Уилл был приятно свеж и чист.. шатен вылезает из ванной, поскальзываясь на кафеле и падая на пол с болезненным стоном. — боже.. пф.. как же ты бесишь.. — легкий пинок в живот. — вставай! Мы идем веселится! — Уильям сглатывает и совсем тихо произносит «хорошо». Было уже страшно.. очень страшно.. мокрое тельце усаживают на кровать, и в руках Майкла показывается раскрытая опаска. Уилл смотрит на неё с болезненным страхом.. этот страх не был напрасно. Опаска касается пухлой ляжки, и проникая кончиком глубже и глубже проходится линией вдоль плоти, заставляя Уилла лишь вздыхать, а глаза его наливаться слезами. Лезвие выходит из плоти, а жировую клетчатку, открывшуюся обоим в два счета заливает брызжущей кровью. Было до ужаса больно.. но боль была такой безмолвной.. — давай сам! — улыбается Майкл, закуривая самокрутку и пихая в дрожащие руки Уилла бритву. — н-нет.. нет я не смогу.. не смогу.. — ты нахуй никому не нужен, Уилл. Никому. Вообще. В мире ничего не изменится от того, что такое жалкое отродье как ты просто повеселит меня и порежет себе ногу. Живо. Давай. Уилл задумался.. а ведь и правда.. он сам не понял, как сделал точно такой же надрез, начиная мацать его со всех сторон и нежно ласкать жировую прослойку внутри, оглаживая другой рукой ногу с других, менее болящих сторон, как бы успокаивая. — молодец.. да.. Боже.. — Майк лыбится и приспуская ширинку начинает водить кольцом ладони по пульсирующему органу, сладко и несдержанно крича чужое имя грязными стонами. — да, боже, Уилл! Ах!.. — его щеки краснеют, а самокрутка выпадает изо рта. Бурный эякулят попадает в открытые раны, заставляя Уилла болезненно стонать. — да, сука, Господи, да-а..! — он рывком хватает Уилла за волосы, заставляя склонится над своим членом и вылизать всю оставшуюся белесую грязь. Байерс послушно делает и это.. — глубж-же.. — молит Майкл, все больше насаживая шатена на свой член его грязным ротиком, что нежно облизывал и давился всей длиной. И вот Майк изливается уже дважды, но на сей раз - глубоко в глотку Байерса. — боже.. да ты да ещё шлюха.. — усмехается он, и вдруг разносится телефонный звонок. Майкл хмурится.. — вякнешь хоть что то - я зарежу тебя на месте.. — и поднимает трубку. На его лице впервые проскакивает неуверенность, и даже страх.. он поднимается, и вновь приковывая Уилла к кровати довольно быстрым шагом покидает дом.. впервые Уиллу не было холодно после ухода Майка.. он заметил, что брюнет оставил на кровати нити с иглой. Наверное, хотел зашить.. с чем справился и сам Уилл сквозь боль и терпкие страдания. И куда пошел Майк..?