Часть 2
9 июля 2024 г., 11:35
В Косом Переулке кипела жизнь. Суетливые волшебники спешили по делам мимо обновлённых фасадов магазинов и летних кафе, которые ждали своих посетителей.
Последний раз, когда Теодор был здесь, Переулок был наполовину разрушен. Теперь же это место совсем не узнать. Помимо старых восстановленных торговых точек, появилось множество новых.
Продавцы тут и там громко кричали, зазывая покупателей. Аромат свежеобжаренного кофе из забегаловок смешивался с запахами зелий и пыли.
В напарники Тео дали молодого девятнадцатилетнего парня. Тео запомнил только имя - Патрик. Фамилия вылетела у него из головы. Это был рослый, симпатичный молодой человек атлетического сложения. Его светлые волосы небрежно спадали ему на лоб. Он обладал той самой внешностью, что любят женщины. Тео чувствовал себя немного неуверенно рядом с Патриком, потому что считал, что выглядит менее выигрышно на его фоне. Он видел, что взгляды мимо проходящих дам были обращены в основном к его коллеге. А ведь когда-то Тео был на его месте. Болтливый парень всё утро хвастался Тео своими любовными похождениями.
— Девчонки любят парней в форме. Я как-то склеил двоих прямо на смене, — похвастался Патрик.
Его самоуверенность очень раздражала. Нотт вспомнил себя в таком же возрасте, полным сил и амбиций. Теперь же его жизнь казалась такой предсказуемой и скучной. Внезапно он поймал себя на мысли, что завидует этому юноше, его беззаботности, уверенности в себе и, конечно, его успехам у женщин. Эта зависть не была злобной или разрушительной. Скорее, она была похожа на ностальгию по ушедшим временам, когда мир казался ярче.
Относительно спокойная обстановка наводила скуку. За полдня в Переулке не произошло ни одного правонарушения.
— Давай разделимся, — предложил Теодор, — и обойдём Переулок с двух сторон.
Он хотел избавиться от необходимости лицезреть эту смазливую физиономию. Патрик согласно кивнул и направился в противоположную сторону.
Тео пошёл своей дорогой. Майское солнце светило прямо в глаза, заставляя щуриться. Он остановился прямо посреди каменного тротуара. Вдалеке виднелась огромная механическая рука, снимающая шляпу в приветственном жесте. Это был магазин братьев Уизли.
"Интересно, он сейчас там?" пронеслось в голове Тео. Теодор ещё до отъезда из страны слышал, что Уизли занял место своего умершего брата. Теперь он вместе с Джорджем заведовал магазином. Как бы Тео не старался, всё равно думал о Грейнджер. И магазин её мужа бессовестно напомнил о ней. А может, он просто искал, за что зацепиться, чтобы законно впустить её в свои мысли.
Прикрыв веки, он пытался воссоздать её образ в своей голове. Тео вспоминал их последнюю встречу в Министерстве. Время совсем не повлияло на её красоту. Будто ей всё ещё было девятнадцать. Несмотря на то, что девятнадцать ей было десять лет назад.
На первых курсах Хогвартса Грейнджер считали Гадким утёнком. Все так удивились, увидев её на Святочном балу в красивом платье и с укладкой. Даже Пэнси тогда сказала что-то вроде: "а Грейнджер не такая уродливая, какой кажется на первый взгляд". Тео же заметил изменения несколько раньше.
Наконец-то поезд остановился. Покинув своё купе, Тео, Пэнси и Драко поспешили к выходу из вагона. Путь им преградила другая троица, что тоже спешила покинуть поезд. Драко по традиции выплюнул пару проклятий в лицо Поттеру.
Погрузившись в собственные мысли, Тео не слышал, что именно сказал его друг. Поттер на удивление ничего не ответил. Он лишь насмешливо переглянулся с друзьями.
— Иди-ка ты отсюда, пока физиономия цела, — прошипел Уизли, взглядом пытаясь найти одобрение у Грейнджер. Та лишь снисходительно улыбнулась.
Она выглядела уверенной и расслабленной. Её угловатая фигура приобрела плавные изгибы. Длинные кудрявые волосы небрежно рассыпались по плечам. Они больше не выглядели неопрятно, напротив, придавали её образу некий живой задор, которого так не хватало девушкам, что были обычно в окружении Тео. С их вечной привычкой пытаться довести свою внешность до идеала. Грейнджер из несуразной девчонки превратилась в довольно привлекательную девушку, и Теодор не мог этого не заметить. Хотя и испугался собственных мыслей. Ведь это всё ещё была Грейнджер – подружка Гарри Поттера.
Тем временем, не удостоив Драко ответом, троица устремилась прочь. Тео понял, в чём дело. После того, как Грейнджер влепила по лицу Малфою в прошлом году, тройка Гриффиндорцев перестала воспринимать его всерьёз.
Драко замер. Кровь отлила от его лица настолько быстро, что казалось, что он вот-вот рухнет в обморок. Пэнси опустила руку на его плечо и тихо проговорила:
— Оставь их, — она слегка подтолкнула Драко вперёд, он хоть и нехотя, но всё же повиновался подруге.
Вот он, тот самый переломный момент. Если бы Тео мог вернуться в прошлое, он бы также как сейчас закрыл глаза и не стал бы смотреть на Грейнджер. Он не был уверен, что это поможет, но попытаться точно стоило. Тео уже собирался идти дальше, но вдруг тонкие тёплые ладони накрыли его глаза. Он услышал знакомый женский голос:
— Угадай, кто, — она звонко засмеялась.
Теодор накрыл её ладони своими и ласково отодвинул от лица. Он сразу узнал её. Такая же маленькая и худая. Неизменное тёмное каре подчёркивало бледность её кожи.
— Почему не сказал, что уже приехал? Я ждала вас на следующей неделе, — Пэнси недовольно нахмурила брови.
— Да как-то времени не нашлось, — попытался оправдаться Тео.
— Ну конечно, при этом у тебя было время устроиться на работу, — она с недоверием смотрела на друга.
— Ну, прости, — сдался он. — я собирался написать, как только разберусь со всеми делами.
— Драко ты тоже ничего не сказал?
— Пока нет…а, ты что тут делаешь? — Тео попытался сменить тему разговора.
Их пути с Малфоем давно разошлись. Последний разговор оставил неприятный осадок, и с тех пор они практически не общались. Их отношения всегда оставались на грани дружбы и отчуждения. Они никогда не были по-настоящему близки, но и не могли полностью разорвать связь.
Пэнси пожала плечами:
— Да так, просто собиралась прикупить кое-что, — идём, посидим где-нибудь. У меня столько вопросов.
— Уж точно не сейчас, — сказал Тео, щёлкнув пальцами по козырьку форменной фуражки, — я на службе.
Подруга недовольно закатила глаза:
— Никуда твоя служба не денется!
— Прости, — Теодор отрицательно покачал головой.
Она, наконец, сдалась:
— Ладно... тогда я зайду вечером к тебе домой. Там уж ты точно от меня не отделаешься.
Тео согласно кивнул.
— Давно хотела навестить твою маму.
При упоминании матери у Теодора защемило сердце.
— Как Демьен? В последнем письме ты не ответил на мой вопрос, — подруга выглядела смущённой, словно заранее прося прощения за следующий вопрос, — магия ещё не проявилась?
Теодор отрицательно замотал головой. Пэнси удивлённо округлила глаза. Прежде чем она ответила, Тео остановил её:
— Давай не будем сейчас об этом.
Пэнси посмотрела на друга с тревогой и сочувствием:
— Ладно, прости, поговорим об этом потом, — она ободряюще похлопала Теодора по плечу.
Демьену скоро исполнится восемь, но он ещё не проявлял никаких признаков магических способностей. Конечно, у большинства волшебников именно в этом возрасте появляются первые выбросы магии, однако Тео не знал никого из их семьи, у кого бы они проявились позже четырёх лет. На это, конечно, могли повлиять гены матери, но голову Теодора никак не покидала тревожная мысль о том, что в его сыне нет ни капли магии. Слово "Сквиб" он не решался произнести даже в собственных мыслях.
Кажется, Демьен тоже чувствовал, что что-то не так. Ещё год назад он очень ждал первых проявлений волшебства, а в последнее время совсем перестал интересоваться магией. Более того, кажется, он и вовсе избегал её. И отец решил не давить на больное. Они больше не обсуждали эту тему. Однако Тео понимал, что этот разговор когда-то должен будет состояться. Он морально готовил себя к нему.
— Я буду дома к шести, — обратился он к подруге, дав понять, что совсем не против её визита.
В ответ Пэнси широко улыбнулась.
— Ладно, я побежала... до вечера, — прежде чем уйти, она оставила лёгкий поцелуй на его щеке.
Губ Тео коснулась непрошенная улыбка. Он очень скучал по подруге, но не понимал этого, пока не встретился с ней. В его жизни не было более преданного друга чем Пэнси. Она всегда была рядом. Жаль, что Теодор начал ценить это, лишь повзрослев.
***
Сидя на крышке унитаза, Гермиона всматривалась в причудливые узоры на потолке. Опускать взгляд было невероятно страшно. Она уже давно не использовала магию, чтобы проверить, наступила ли беременность. Пять минут ожидания, указанные в инструкции, давали призрачное подобие надежды. Она предполагала, что увидит, но пока она не посмотрела вниз, всё ещё было не кончено. Рональд сидел в гостиной перед телевизором. Это стало его любимым занятием после того, как они перебрались в маггловскую часть Лондона. Идея купить небольшую квартирку в самом центре принадлежала Гермионе. В последнее время она ужасно скучала по миру, в котором родилась. Объяснялось это на самом деле просто: она неосознанно хотела вернуть во времена беззаботного детства. Когда взрослые проблемы ещё не коснулись её, и она ничего никому не была должна. — Снова одна, — смотря в спину своему супругу, Гермиона сообщила ему результат тестирования. Тот же даже не удосужился повернуться. Рон молча переключил канал. Он уже давно не спрашивал Гермиону о количестве полосок на тесте и, по большому счёту, не видел смысла их делать. Целители разводили руками, а маггловские врачи советовали не мучиться и усыновить ребёнка. Шанс забеременеть, конечно, был, но он был настолько крошечным, что лучше бы его и не было. Гермиона была не против усыновления, но знала, как Рон относится к этому. Он прямо сказал ей, что не сможет полюбить чужого ребёнка. Жёстко, но зато честно. Выкинув тест полоску в мусорку, Гермиона присела рядом с мужем. — Твоя мама просила прийти пораньше, нужно помочь ей на кухне. Ты со мной? Или придёшь позже? Она заранее знала ответ, но почему-то всё равно решила спросить. Рональд отрицательно помотал головой: — У меня есть кое-какие дела. Я приду вечером, — он всё ещё не смотрел на неё. Кажется, что он считал секунды до момента, когда она, наконец, отстанет от него. Эта густая, давящая тишина сводила Гермиону с ума. В последнее время они практически не говорили друг с другом. Будто было не о чем, будто они уже давно всё друг другу сказали. Рон просто плыл по течению и легко принял новую реальность, не желая ничего менять. Гермионе же трудно было смириться с происходящим, и она отчаянно пыталась вернуть то, что давно было утеряно. Молча кивнув, Гермиона встала с дивана и скрылась из зоны видимости супруга. Послышался звук аппарации.***
Наблюдая за закатным солнцем, Гермиона неспешно шла по дороге. Нора уже виднелась на горизонте. Когда-то это скромное жилище Гермиона считала вторым домом. Сейчас же, подходя ближе, она чувствовала, как её начинало потряхивать. Со двора доносились радостные крики детей. Кажется, что женская половина семейства была уже в сборе. Они, конечно, прихватили с собой детей. Зайдя во двор, Гермиону встретила сидящая в кресле у крыльца Джинни. Она выглядела болезненной и недовольной. Её сыновья бегали вокруг и громко кричали. Едва увидев подругу, она радостно замахала. Недовольное выражение сменила широкая улыбка. — Как обстановка? — тихо спросила Гермиона. — Учит Флёр готовить "Йокширский пудинг". — О боже... — испустив вздох отчаяния произнесла Гермиона. Джинни кивнула на дверь: — Иди, она уже недовольна тем, что ты опаздываешь. Обречённо опустив голову, Гермиона, словно на казнь, медленно направилась в сторону входной двери. — Мы уже закончили, — будто бы в упрёк, едва завидев Гермиону, сказала миссис Уизли. — И вам добрый вечер, — почти шёпотом произнесла Гермиона. Раздевшись, она направилась в столовую. Где Флёр уже накрывала на стол. — Гермиона! Давно не виделись, — с акцентом произнесла она, прежде чем заключить Гермиону в крепкие объятия. — Мне, наверное, уже все косточки перемыли? Делакур в ответ лишь закатила глаза. — Не спрашивай. Я просто хочу скорее уйти отсюда. Повинуясь просьбе подруги, Гермиона молча принялась помогать сервировать стол. Она была согласна с подругой. Она тоже хотела, как можно скорее уйти отсюда. Она даже думала совсем не приходить, но её воспитание не позволяло это сделать. Гермиона подумала о том, как же повезло Джинни. Может дышать свежим воздухом в одиночестве, ссылаясь на плохое самочувствие. Чёртовы салфетки никак не складывались. Гермиона совершенно не понимала, почему нельзя просто положить их на стол, как есть. Ей было невдомёк, зачем из обычных салфеток нужно сооружать целые скульптуры. Раньше ужины в этом доме были проще. Но после войны положение семейства Уизли в обществе изменилось, и Молли постепенно начала постигать радости обеспеченной жизни. Пока Гермиона, задумавшись, стояла посреди столовой, сзади кто-то подошёл и выдернул часть салфеток из рук Гермионы. Молли Уизли ловко сложила из них бумажный лотос. — Я ведь уже тысячу раз показывала, как это делать, — недовольный вздох вырвался из её груди, — в прошлый раз я просила тебя потренироваться дома, чтобы в этот раз нам снова не пришлось делать всё в одиночку, — с упрёком в голосе произнесла Молли. И тут Гермиона не выдержала: — У меня много работы и совершенно нет времени заниматься такими глупостями, как складывание салфеток, – сердце Гермионы бешено колотилось. — Зачем тогда было замуж выходить? Ну и занималась бы своей работой, — совершенно спокойным голосом ответила Молли. Она сказала это так тихо, чтобы услышала только рядом стоящая невестка. Гермиона, швырнув оставшиеся салфетки на стол, выбежала из кухни. Не обращая внимание на удивлённые оклики присутствующих, она вылетела через входную дверь прямо на улицу. Джинни во дворе уже не было. Наверное, она решила прогуляться по улице с Джеймсом и Альбусом. Сев на деревянные ступени, Гермиона обхватила колени руками и уткнулась в юбку лицом. Горячие слёзы обожгли щёки. Дело ведь было совсем не в чёртовых салфетках. Она была лишней в этом доме. Молли Уизли отчаянно желала, чтобы младший сын подарил ей внуков, а Гермиона была помехой. Ей было ужасно обидно, что муж и свекровь вели себя так, будто она нарочно не желает беременеть. Хотя Гермиона желала этого всем сердцем. Конечно, они навряд ли так думали на самом деле, но всё равно неосознанно срывались на ней. Ведь это она бесплодна. Миссис Уизли, кажется, всем сердцем хотела, чтобы Рональд нашёл подходящую жену, пока не стало слишком поздно. Может, и Рон этого хотел? Только вот почему-то не решался сказать об этом своей жене. Самое страшное в этой ситуации было то, что она не могла ни с кем это обсудить. Рон её больше не поддерживал, у Гарри было полно своих проблем. Ну а родители... их Гермиона просто не хотела расстраивать. Но так хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пожалел. Вокруг неё было очень много людей, но не было никого, к кому бы она могла сейчас сорваться и поплакать на плече. Гермиона вытерла слёзы тыльной стороной ладони и поднялась на ноги. Её импульсивный поступок навряд ли сойдёт ей с рук. Но она решила взять всю волю в кулак и с достоинством пережить этот ужин. Рон, кстати, так на него и не явился...***
Вернувшись домой, Тео обнаружил Пэнси на веранде. Она с его матерью сидела за небольшим кофейным столиком. Демьен качался на старых качелях в зоне их видимости. — Быстрее! Ну же, Торри! — кричал ребёнок, заставляя старую эльфийку раскачивать его всё сильнее и сильнее. — Пожалей Торри, — решил выдать своё присутствие Теодор. — ты, наверное, изрядно её замучил. — Всё в порядке, Хозяин, — отозвалась эльфийка. — мне только в радость. Тео занял место рядом с матерью. Женщина смотрела в одну точку, и совершено не реагировала на сына. Пэнси накрыла ладонь Тео своей и, придвинувшись ближе, прошептала: — Торри заставила её выпить лекарство. Её реакции немного заторможены. Тео понимающе кивнул и обратился к матери: — Мам, — он слегка потряс её за плечо. — давай провожу тебя в твою комнату, — она не реагировала. Тео затряс её ещё сильнее. Словно очнувшись ото сна, его мать дёрнулась, но ничего не ответила. — Сейчас вернусь, — Тео обратился к Пэнси, после чего взял маму под руку и повёл в спальню. Она уснула, стоило только её голове коснуться подушки. Мысль о том, что Тео снова придётся упечь мать в психушку, заставляла его чувствовать себя беспомощным. Ведь он не мог облегчить её страдания. Он тихо прикрыл дверь её спальни и решил вернуться к подруге. Та сидела в гордом одиночестве, держа в руках тонкий мундштук. Она затянулась и выпустила дым кольцами. Демьена и Торри поблизости не было. — Они ушли в дом, — ответила на вопрос Пэнси, прежде чем Тео успел его задать. — Торри, наверное, чертовски устала. Пэнси пожала плечами: — А, по-моему, она неплохо справляется. — Ей нужно ухаживать за мамой, — Тео задумчиво прикусил губу. — нужна няня. — Нужна няня, — повторила Пэнси. — Оставь это мне, я что-нибудь придумаю. Теодор с благодарностью посмотрел на подругу. — Что собираешься делать? — Завтра же обращусь к доктору. Пэнси одобрительно кивнула. — Всё ещё не избавилась от этой привычки? — осуждающе спросил Тео, указывая на сигарету в руке Пэнси. — А кто же меня этому научил? — Ну, я-то уже давно бросил, — он рассмеялся. — А я вот всё никак не могу... Подперев рукой щёку, Тео смотрел в одну точку. Он чувствовал себя на грани морального и физического истощения. Слишком много проблем навалилось на него одновременно. — Как первый рабочий день? — Пэнси решила отвлечь друга от тревожных мыслей. — Поттер отправил меня в патруль, — Теодор недовольно фыркнул. — Думаешь, он нарочно? — скорчив презрительную гримасу, спросила Пэнси. Тео пожал плечами: — Он видел моё резюме, но ему, кажется, насрать. Во Франции Нотт возглавлял отдел по поимке тёмных волшебников, находящихся в розыске. Он очень долго шёл к повышению, а теперь должен был патрулировать улицы, словно неопытный мальчишка. Это было унизительно. — Конечно, он теперь большая шишка. Ответом Тео стал презрительный смешок. А Пэнси продолжила: — Все они, чёртовы герои, ужасно зазнались, — крепко затянувшись тонкой сигаретой сказала она, — Узли в особенности, — она засмеялась, — они теперь нанимают людей со стороны, чтобы те работали в их магазине, можешь себе представить, Рональд Уизли теперь тоже важная особа. Тео не нравилось то, куда вёл этот разговор. Он не хотел ничего слышать о Роне Уизли. — Не понимаю, как Грейнджер терпит это недоразумение рядом с собой, — Пэнси запнулась на полуслове, — Прости... я обещала больше о ней не говорить. — Я видел её, — тихо признался Тео. Брови её взлетели вверх, образуя две изящные дуги, а глаза широко распахнулись: — Говорил с ней? — выдержав небольшую паузу, поинтересовалась Пэнси. — Не больше минуты... — И как ты? Тео придал своему лицу невозмутимое выражение. — Никак, — он пожал плечами, — что ещё за вопрос? — В жизни не поверю, что тебе всё равно! — Столько лет прошло, — его слегка дрогнувший голос выдал истинные эмоции. — Не стоит притворяться, Тео, — она глубоко вздохнула, — я читаю тебя как открытую книгу. Она взяла его руку в свою. А затем пристально посмотрела на него, пытаясь прочитать правду в его глазах. — Я так и думала, — отпустив его ладонь, Пэнси закатила глаза. — не вздумай снова вляпаться в это, Тео...не вздумай...
