Все дороги ведут к тебе

      Тео вошел в кабинет вслед за Грейнджер, ощущая легкое волнение. Раньше он никогда не бывал в магловских школах. Мужчина абсолютно не знал, как себя вести, поэтому решил полностью довериться своей спутнице.       — Рад вас видеть! Проходите, пожалуйста, — сказал директор, указывая на стулья напротив его стола. Грейнджер сразу заняла свое место, Тео последовал за ней.       — Ну что ж, родители, давайте обсудим вашего сына, — начал директор, но затем замолчал, заметив смущение своих гостей.       Глаза Грейнджер встретились с глазами Тео, и он уловил в них ту же неловкость, которую испытывал сам. В воздухе повисла тишина, а директор продолжал смотреть на них.       — Мы пришли поговорить о его сыне, — сказала она, мягко касаясь руки мужчины. — Мы просто друзья.       Ее прикосновение было нежным и чертовски приятным. И Тео едва удержался, чтобы не сжать ее ладонь в ответ. Вместо этого он кивнул, подтверждая ее слова.       — Моя жена умерла, — уточнил он, — я отец-одиночка. Выражение лица директора слегка изменилось.       — Прошу прощения, — прокашлявшись, произнес директор, — давайте перейдем к вопросу поступления вашего сына в нашу школу.       Теодор кивнул, стараясь выглядеть спокойнее, чем был на самом деле. Ситуация немного разрядилась, но все трое все еще ощущали неловкость. Тео старался сосредоточиться на разговоре, но мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда пальцы Грейнджер коснулись его руки.       Она рассказывала директору придуманную ими легенду о том, как Тео с сыном часто переезжали и мальчик почти не посещал школу. Теодор чувствовал себя маленьким ребенком, за которого пришла просить мама. Но поскольку он практически ничего не знал о мире магглов, он решил, что сейчас лучше помолчать.       Пусть лучше директор посчитает его инфантильным... неспособным самостоятельно решать проблемы, чем Тео скажет что-то, что заставит этого мужчину считать его сумасшедшим.       Ложь, которую они придумали, сработала. Демьена приняли в школу, и Тео подписал все необходимые документы. С сентября его сын сможет спокойно начать посещать занятия.       Они вышли из здания школы. Вдохнув весенний воздух, мужчина ощутил аромат цветов, растущих у ворот. Тео и Гермиона смотрели друг на друга, никто не решался попрощаться. Теодор чувствовал необходимость выразить благодарность за помощь Грейнджер.       — Я бы ни за что без тебя не справился, — сказал он, глядя Гермионе прямо в глаза. — Может, кофе?       — Должен же я хоть как-то тебя отблагодарить, — уточнил он. Его голос звучал неуверенно. Грейнджер посмотрела на него с легкой улыбкой. Казалось, она чувствовала его нерешительность.       — Хорошо, — ответила она.       — Пойдем за мной, — улыбнулся Тео и, словно по привычке, предложил Гермионе свою руку.       Тео и Гермиона оказались на другом конце Лондона, где старинные дома соседствовали с современными зданиями, а узкие улочки вели к уютным открытым кафе.       — Здесь очень красиво, — сказала Грейнджер.       Они подошли к одному из открытых кафе, что располагалось в небольшом дворике, окружённом цветущими розовыми кустарниками. Столы стояли прямо на брусчатке, а над ними были натянуты зонты, защищавшие посетителей от яркого, почти летнего солнца.       Официантка, одетая в белую блузку и чёрную юбку, подошла к ним и приветливо улыбнулась. Сделав заказ, они уселись за один из столиков под зонтиком. Кофе был подан в изящных фарфоровых чашечках. Тео сидел напротив, наблюдая, как Грейнджер делает первый осторожный глоток.       Он заметил, что женщина с любопытством смотрит на него, не решаясь задать тот вопрос, который её волновал.       — Ты, наверное, хочешь спросить о моей жене? — спросил Тео, не глядя на Грейнджер. Она лишь пожала плечами:       — Нет, не хочу, если ты не готов об этом рассказывать… Это не моё дело.       — Я очень давно ни с кем о ней не говорил, — усмехнулся Тео. — Мне всегда казалось, что если не говорить о ее смерти, то можно просто делать вид, что ничего не было... что она жива и просто уехала... и не было всего того ужаса, через который мы с Демьеном прошли.       Он глубоко вздохнул, чувствуя тяжесть в груди. Слезы подступили к глазам, и мужчина сжал губы, пытаясь сдержать их.       — Какой она была? — неожиданно спросила Грейнджер. И он не знал, что ответить. Лишь неопределенно пожал плечами.       — Одним словом и не описать.       Юноша проснулся на берегу озера, ощущая, как утренняя прохлада пробирает его до костей. Сонное сознание медленно возвращалось к реальности, и он понял, что девушка, с которой он провел ночь, исчезла. Тео встал на ноги, оглядываясь вокруг. Но Шанталь нигде не было. Что-то определенно пошло не так. Может быть, он сказал что-то неправильное? Или, возможно, она почувствовала, что он не готов к чему-то большему? Ему стало тревожно.       Быстрыми шагами он двинулся вдоль берега, всматриваясь в каждый уголок пейзажа, надеясь найти хотя бы намек на ее местонахождение. Но озеро оставалось пустынным, Шанталь нигде не было. Может, она ушла домой?       Тео опустился на песок, закрыв лицо руками. Что же он натворил? Поддавшись порыву страсти, он провел ночь с Шанталь, прекрасно зная, что эта связь ни к чему не приведет. Но он поддался зову плоти... не смог устоять. Тео чувствовал себя самым настоящим животным. Он понимал, что должен нести ответственность за свои поступки. Но как? Как исправить то, что уже сделано? Он должен найти Шанталь и сказать ей правду. Как бы трудно это ни было.       Гермиона вглядывалась в его глаза, которые вдруг стали далекими и печальными. Видимо, она затронула тему, которую не следовало затрагивать. Теперь она сожалела об этом, чувствуя, насколько неуместным оказалось ее любопытство. Почему она постоянно вмешивается не в свое дело? Ей хотелось повернуть время вспять, стереть этот момент, но было слишком поздно. Мужчина молчал, уставившись в одну точку, о чем-то размышляя.       Женщина чувствовала вину, понимая, что задела что-то очень личное, и теперь не знала, как исправить ситуацию. В этот момент раздался звонок ее мобильного телефона. Резкий и неожиданный звук заставил ее вздрогнуть, словно она очнулась от наваждения. Телефон вибрировал на столе, привлекая внимание, но она не решалась взять трубку. Ее взгляд метался между экраном телефона и лицом мужчины, который продолжал хранить молчание. Звонок продолжался, настойчивый и назойливый. Гермионе хотелось сбросить вызов, но телефон не умолкал.       — Алло? — произнесла она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. На другом конце провода раздался веселый и беззаботный голос. Это был ее муж.       — Рон? — тихо спросила она.       Он весело поприветствовал Гермиону, а затем начал что-то оживленно рассказывать. Женщине было сложно сосредоточиться. Она продолжала смотреть на Тео, пытаясь угадать, что творится у него в голове.       — Я буду дома уже вечером, представляешь? — воодушевленно сообщил Рон, вернув Гермиону к реальности.       — Будешь дома сегодня? — удивленно переспросила она. Рон рассмеялся:       — Ну да! А ты будто бы не рада, — пошутил он.       — Конечно рада, — она попыталась сделать тон дружелюбным, — очень рада. Гермиона поймала взгляд Тео, который выглядел ужасно напряженным.       — Но я всего на один день, — продолжил Рон, — потом снова уеду.       — Куда уедешь? — удивилась женщина.       — Слушай, — после небольшой паузы произнес Рон, — лучше поговорим об этом, когда я приеду... Я должен идти.       — Ладно, как скажешь, — она отключила телефон и положила его обратно на стол.       Тео смотрел на нее. Обычно приветливое лицо помрачнело, взгляд стал холодным и отстраненным. Что с ним случилось? Разозлился из-за ее неуместных вопросов о жене? Или, может, расстроен тем, что сейчас услышал? Возможно, он ревнует? Но разве это возможно? Ведь его чувства к ней должны были давно угаснуть.       Она пыталась разглядеть эмоции, скрывающиеся за его спокойным выражением лица. Гермиона ощутила странное волнение от мысли, что он может все еще испытывать к ней чувства. К своему стыду, она поняла, что хочет этого... хочет, чтобы он ревновал. Ей казалось неправильным желать, чтобы кто-то испытывал боль из-за нее, особенно тот, кого она когда-то отвергла ради другого.       Прощание вышло холоднее, чем в прошлый раз. Она помогла ему, и им больше незачем встречаться... и Гермиона чертовски расстроилась по этому поводу.

***

      Тео неторопливо шагал по уже такой знакомой улице. Он возвращался домой после встречи с Грейнджер. Посмотрев вверх, он увидел, что солнце уже начало клониться к закату, слегка окрашивая небо в розовый.       Он глубоко затянулся сигаретой, позволяя никотину заполнить легкие. Мысли вновь вернулись к сцене в кафе. Этот проклятый телефонный звонок все испортил. Тео снова ощутил гнев, который охватил его, когда он узнал, кто звонит Гермионе.       Ревность поглотила его, мешая трезво мыслить. Он еле сдерживал себя, чтобы не выдать своих настоящих чувств. Когда пришло время прощаться, он был холоден, почти равнодушен. Теодор хотел поскорей уйти. Он не мог смотреть на Гермиону, зная, что уже завтра она будет целовать Рона Уизли.       Сейчас, вспоминая тот момент, он корил себя за свою слабость. За то, что позволил ревности взять верх над разумом. Она ведь помогла ему, а он вел себя невежливо и ужасно странно. Грейнджер вовсе не виновата в том, что он не может справиться со своими чувствами.       Иногда он настолько погружался в свои мечты, что забывал о реальности. Забывал, что она замужем, что у нее есть другая жизнь, в которой ему нет места. Но всякий раз, когда ее муж напоминал о своем существовании, Тео испытывал мучительную боль. Он ненавидел себя за эту слабость, за то, что не мог контролировать свои эмоции. Когда-то давно он пытался понять свою подругу, которая оказалась в похожей ситуации.       Он не видел Шанталь целый день. Казалось, что она все время где-то пряталась... нарочно, чтобы не дать ему возможности извиниться. Он обошел весь дом... сад... он даже постучал в кабинет мсье де Гармо, но тот тоже не знал, куда пропала его младшая дочь.       Тео провел целый день в поисках подруги. Под вечер он почти сдался. Решив в последний раз испытать удачу, он отправился к озеру.       Он шел по уже знакомой тропинке под звуки сверчков и прохладного ветерка. Эта прогулка оказалась не такой приятной, как предыдущая. Мошки и комары, привлеченные теплом его тела, кружили вокруг головы. Укусы мелких насекомых оставляли зудящие следы на коже.       Юноша ускорял шаг, надеясь быстрее добраться до озера. И едва приблизившись к месту, где они вчера с Шанталь заночевали, Тео услышал голоса. Это была она и... какой-то мужчина. Голос его был знаком, но юноша никак не мог вспомнить, кому он принадлежит. Он спрятался за кустами, чтобы остаться незамеченным. Сквозь тонкие ветки он мог видеть все, что происходило на берегу озера. То, что он услышал, потрясло его до глубины души.       — Ты обещал бросить её! — кричала Шанталь, — а потом я узнаю о свадьбе! Как, по-твоему, я должна себя чувствовать?       — Хочешь, чтобы твой отец обо всем узнал? — возмущенно спросил мужчина, — он убьет меня... тебе станет легче? Теперь Тео понял, кому принадлежал голос. Это был жених старшей сестры Шанталь.       Теодор стоял неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное, но разум отказывался принимать эту новость. У них был роман...маскироваться они умели, ведь на это абсолютно ничего не указывало....ни малейшего намёка.       — Пора все это прекратить, Шанталь, я женюсь на ней.       Сначала Теодору показалось, что это какая-то нелепая шутка, абсурдная выдумка, но выражения лиц говорящих оставляли мало сомнений в правдивости сказанного. Шанталь была вовлечена в нечто столь постыдное, что даже представить себе трудно.       — Зачем тогда все это было нужно? — уже рыдая спросила девушка.       — Я совершил ошибку, — сказал он, наблюдая за страданиями своей бывшей любовницы, — и не делай из себя жертву. Я видел тебя вчера с этим парнем.       Произошедшее накануне приобрело новый, зловещий оттенок. Все стало предельно ясно... этот внезапный интерес девушки к Тео... она просто пыталась отомстить возлюбленному. А юноша был всего лишь орудием мести.       Мужчина ушел, оставив девушку одну сидеть на песке. Тео видел, как ее плечи сотрясались от рыданий. Она допивала недопитую ими вчера бутылку. Покинув свое укрытие, Тео медленно подошел к Шанталь.       — И давно ты подслушиваешь? — спросила она так, будто совсем не удивлена его появлением.       — Достаточно, — ответил Тео, присев рядом.       Она передала ему бутылку, и он сделал небольшой глоток. Напиваться после вчерашнего совершенно не хотелось.       — Осуждаешь меня? — внезапно спросила девушка.       В ответ юноша честно пожал плечами. Он действительно не знал, что думать по этому поводу. С одной стороны, он испытывал жалость к подруге, понимая, какую душевную боль она переживает. С другой стороны, он не понимал, как она могла так поступить с сестрой.       Они продолжали сидеть на песке, слушая тихие всплески воды. Слезы все еще катились по щекам Шанталь, оставляя влажные дорожки. Тео приобнял ее за плечи, молча поддерживая. Его рука слегка дрожала. Он, может, и хотел ей что-то сказать, но понимал, что слова сейчас бесполезны.       — Знаешь, — внезапно обратилась к Тео Шанталь, — когда ты полюбишь... сильно полюбишь, но твое место займет кто-то другой, только тогда ты меня поймешь... Сейчас нет. Она сделала еще глоток, стараясь не смотреть на Тео. И он вдруг решил говорить откровенно.       — Вообще-то понимаю...       — Ты влюблён? — усмехнувшись, спросила девушка. В ответ получила утвердительный кивок. Шанталь испуганно посмотрела на Тео.       — Боже... скажи, что это не я, — сказала она, прикрыв рот ладонью. В ответ он тихо рассмеялся:       — Эм... нет, это не ты. Подруга облегченно выдохнула.       — Спасибо, — сказала она совершенно искренне, — прости, что использовала тебя... я не хотела. Тео грустно кивнул.       — Прощаю...       — Это был твой первый раз? — осторожно спросила она. Забрав у Шанталь бутылку, юноша сделал большой глоток и снова молча кивнул.       — Черт... чувствую себя мерзкой совратительницей. Тео толкнул её локтем и ободряюще произнес:       — Брось, было ведь неплохо, — он подмигнул, — для первого раза.       Шанталь улыбнулась. А Теодор почувствовал облегчение. Да, они совершили ошибку. Но эта ночь для них обоих не имела большого значения, а значит, ему не придется чувствовать себя подлецом.       Тео тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Сегодня он слишком много времени провёл за воспоминаниями о жене. Он не хотел снова впасть в уныние, поэтому решил переключиться на что-то другое.       Этот вечер мужчина планировал провести с сыном. Днём он всегда был занят работой, а вечера уходили на бесконечные дела.  И вот, наконец, появилось немного свободного времени, Теодор надеялся, что сын ещё не спит.       Открыв дверь, он тихо прошёл через прихожую в гостинную. Торри спала в кресле, укрытая пледом. Тогда он направился к комнате сына. Дверь была приоткрыта, но внутри никого не было. Тео позвал сына по имени, но ему никто не ответил. Демьена рядом не было видно. Мужчина начал нервничать.       Эльфийка спала настолько крепко, что даже его крики не разбудили её. Мужчина обежал дом, но тот был пуст. Каждый уголок был обследован, каждый шкаф открыт, каждый угол проверен, но мальчика нигде не было.       На улице уже темнело. Холодный пот пробежал по его спине. Страх, что Демьен мог выйти на улицу без присмотра в такое время, охватил его. Его разум кипел от паники, мысли путались, и он едва мог сосредоточиться. Где он мог быть? Куда мог уйти?       Тео бросился к окну, выглянул наружу, но ничего не увидел. Тогда он кинулся к выходу. Улица была пуста. Мужчина в панике метался между соседними домами, звал сына по имени.       И вдруг... Вдалеке раздался знакомый детский смех. Он рванул вперед, через дорогу, и оказался во дворе соседнего дома. Там, среди клумб, сидел его сын, окруженный яркими цветами. Рядом стояла миссис Грейнджер, которая помогала мальчику сажать семена.       Сердце мужчины на мгновение остановилось от облегчения. Он опустил голову, глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, а затем подошел ближе. Демьен, заметив отца, радостно улыбнулся и протянул ему ладошку, полную земли:       — Папа, смотри, я сажаю цветы! Положив руку на сердце, Теодор глубоко вздохнул.       — Ты меня ужасно напугал, Демьен! — сказал он строгим голосом. — Я думал, тебя похитили! Я чуть с ума не сошел!       Мальчик, не привыкший к строгости, молча стоял, не в силах произнести ни слова, пока отец продолжал его отчитывать.       — О, простите, — произнесла миссис Грейнджер, — это моя вина! Я увидела его слонявшегося вдоль улицы и решила занять его чем-нибудь, пока вы не вернётесь. Простите, Теодор, я не хотела вас пугать.       — Это вы простите, — сказал уже успокоившийся мужчина, — я оставил его с Торри, а она уже в довольно почтенном возрасте, как вы знаете... уснула и не заметила, как он ушёл.       — Конечно, понимаю, — кивнула миссис Грейнджер, — знаете, не подумайте, что я лезу не в своё дело, — аккуратно начала она, — но вы не думали нанять няню?       — Думал, конечно, — ответил Тео, — только она нам пока не по карману.       — Ох, — соседка смотрела на мужчину с жалостью, — может, я смогу вам помочь?       — О чём вы? — удивлённо спросил мужчина.       — Я бы могла сидеть с ним иногда... пока вы на работе. Мне только в радость.       — О нет, — Тео отрицательно мотал головой, — простите, но я так не могу.       Он привык полагаться только на себя, решать проблемы своими силами, и мысль о том, что кто-то другой вмешивается в его жизнь, пусть даже с самыми добрыми намерениями, вызывала дискомфорт.       — Прекратите, — улыбнувшись сказала она, — я на пенсии, у меня много свободного времени.       В глубине души Теодор понимал, что предложение миссис Грейнджер было сделано от чистого сердца, но гордость мешала принять её помощь.       Тео был удивлен её искренней готовностью помочь ему... чужому человеку. Он не мог не заметить, как похожи мать и дочь. Он увидел в миссис Грейнджер отражение тех качеств, которые так привлекали его в Гермионе. Та же самоотверженность и готовность спасти любого, кто в этом нуждался.       Мужчина тяжело вздохнул, чувствуя ужасную усталость.  Проблемы давили на него, и Тео казалось, что он уже не в силах нести этот груз. Он опустился на мягкую траву, закрыв глаза. Миссис Грейнджер присела рядом. Её рука легла на его плечо.       — Вы не справитесь в одиночку, Теодор, — она легонько сжало его плечо, — позвольте вам помочь.

***

      Гермиона только вышла из душа, кутаясь в мягкий махровый халат. Капельки воды ещё блестели на её коже. Она медленно подошла к зеркалу, глядя на своё отражение. За дверью ванной комнаты её ждал Рон. Гермиона знала, что он приготовил для неё приятный сюрприз. Свечи, ужин, тихий вечер вдвоём. Но вместо ожидаемого предвкушения, её охватило странное чувство отчуждения. Как будто всё вокруг вдруг изменялось, и человек, которого она считала своей любовью, стал незнакомцем.       Она взглянула на свои мокрые кудри в отражении и заметила, как дрожат пальцы, когда она поправляет прядки. В голове всплывали кадры последней встречи с Ноттом. И каждый раз, когда она пыталась представить себе вечер с мужем, в сознании возникал его образ. Женщина пыталась изгнать его, но безуспешно.       Смотря на своё отражение, Гермиона видела там человека, которого почти не узнавала. Лицо было бледным, глаза затуманенными, губы сжаты в тонкую линию. Муж, который раньше был для неё близким человеком, теперь воспринимался как чужой человек. Гермиона чувствовала себя пойманной в ловушку. Чувство вины жгло её изнутри. Как можно так относиться к человеку, с которым прожито столько лет?       Не в силах больше стоять на ногах, она медленно опустилась на холодный кафельный пол. Гермиона сидела, обхватывая колени руками. Слёзы текли по её лицу.       Она не хотела разрушить то, что они построили. Ещё недавно казалось, что всё стало налаживаться, но теперь женщина не была в этом уверена. Время шло, но она не двигалась. Гермиона осталась сидеть, погружённая в свои мысли, не зная, что делать дальше.       Женщина не знала точно, сколько прошло времени, но понимала, что не может больше прятаться. Она решила сослаться на плохое самочувствие, извиниться перед Роном и просто лечь спать.       Когда Гермиона покинула ванную комнату, в спальне её уже никто не ждал. Рональд уснул сидя в кресле. А на кофейном столике стояли два нетронутых бокала.