Богиня гроз

Весь последующий месяц то тянулся мучительно медленно, то бежал галопом, не позволяя заметить, как быстро проходят дни.  Тэхену  казалось, что пытаться чему-то научить Чонгука – как о стенку горох… Но со временем мужчина начал замечать, что мальчик впитывает все, как губка. Просто он не хочет показать, что понимает и принимает то, что ему объясняют.  Хуже всего получалось с лошадьми.Тэхен видел страх в глазах юноши и понимал, что не может силой запихнуть того на лошадь. Он старался быть аккуратным и заботливым. Но рядом с этим американцем, который контролирует свои эмоции раз через пять… Это было невозможным. Граф сотни раз проклял то, что взял на себя эту обязанность.  Но Тэхен никогда не отступает.  Именно поэтому он сейчас полулежа сидит в кресле, наблюдая за тем, как Чонгук, прикусив губу, пишет что-то на латыни в тетрадь. Мальчик пытается написать как можно больше, чтобы оттянуть момент прогулки на лошадях, но его знания очень ограничены.  - Можете перестать выдавливать из себя бред, мистер Чон. Ради бога, окажите мне милость и позвольте это не читать,-Тэхен хмуро улыбнулся. - Можете перестать трястись так, будто за вами гонятся дикие кони. Сегодня мы не пойдем на конную прогулку, а займемся более важным на данный момент мастерством.  За этот месяц Тэхен  всего лишь несколько раз срывался и обращался к юноше на «ты», в то время как Чонгук регулярно не мог держать себя в руках. Но… когда мужчина обращался к мальчику по имени, в сердце того что-то расцветало. Чонгуку становилось тепло и уютно, как будто с ним снова говорит отец.  Он не доверял так сильно, как отцу, никому в жизни. Никто не был для него роднее. И сейчас, граф, который занимался его обучением, вдруг стал предельно близок к тому, чтобы заменить мальчишке отца. Хотел ли этого Чонгук? Неизвестно. Главное только то, что юноша боялся этого до чертиков. До маленьких веселых чертиков, что живут в этих бездонных  глазах. Ведь все люди, которые ему дороги, обязательно уходят… - И какой же у нас план действий? – Чонгук приподнял одну бровь. Все свои силы  бросал на то, чтобы за цинизмом и равнодушием скрыть, как сильно он привязался к Тэхену.  - Завтра вечером у меня дома проводится бал-маскарад в честь моего дня рождения. Это первое мероприятие, на которое Вы приглашены, - Чонгук поднял удивленные глаза на графа. - Да. Первое мероприятие, на которое я Вас пущу. Я так понимаю, с вальсом вы не знакомы? Как и с другими танцами?  Чон больше не дерзил. Каждый раз, когда открывалось что-то, что Чонгук не умел или не мог делать, юноша опускал взгляд в пол и выглядел пристыженным. Он понимал, насколько не идеален. Особенно на фоне своего наставника. Тэхен вздохнул и длинными, тонкими пальцами потер переносицу. Это вошло у него в привычку. Так же, как и не надевать перчатки наедине с Чонгуком. Как-то раз Чон спросил его об этом.Мужчина  сначала долго молчал, а потом коротко улыбнулся, отвечая на вопрос:  - Руки способны очень многое сказать о человеке. Кем был раньше, кто сейчас, чем занимается. Наши руки превращают нас в открытую книгу. Вы, юноша, открыты для всех и всегда. И я привык доверять людям, позволять видеть меня, если они открыты передо мной.  Казалось, это признание стоило ему огромных усилий. Как только оно сорвалось с губ графа, тот встал, надел перчатки и поволок Чонгука продолжать обучение фехтованию. Сейчас же Тэхен сверлил мальчишку долгим взглядом. Он был в недоумении, что придумать. Наконец, мужчина принял решение. - Ох, и обзавидуются же мне все святые грешники, -Тэхен усмехнулся и резко встал. - Пойдемте. Но, если вы хотите к концу дня остаться живы, то лучше молчите.  Мужчина и юноша прошли в роскошный бальный зал, где Тэхен, сдерживая смех, заявил:  - Лучшего учителя, чем я, за такой короткий срок не найти. Да и я вообще не уверен, что он существует. Так что я буду учить Вас танцевать. А поскольку времени в обрез, я выполню функцию наглядного пособия. Скажем так, представьте, что я - юная леди, которую вы должны закружить в танце.  Чонгук  удивленно посмотрел на своего наставника и уже было открыл рот, чтобы отвесить парочку не лестных комментариев, но увидел, как на него смотрят, и вспомнил предостережение. Вместо этого он лишь пожал плечами, снова опуская взгляд в пол.  Тэхен говорил долго, захлебываясь словами, не прерываясь ни на секунду. Он любил танцевать. Казалось, он был для этого рожден. Каждое его движение в танце говорило за себя. И сейчас он пытался рассказать Чонгуку, что танец, а в особенности вальс, является самым ярким примером того, насколько идеальным и прекрасным может быть человек.  Юноша слушал его внимательно, вникая в каждое слово. Дома у него не было времени танцевать и ходить на приемы. Его отец не обладал достаточными средствами и родословной, чтобы быть приглашенным, поэтому он учил Чонгука совсем другим вещам. И сейчас внутри разгорался пожар, потому что он понимал – это его первый бал.  Тем более,Тэхен доверяет ему и позволяет выйти в свет. Он не должен оплошать.  И вот настал тот момент, когда наставник замолчал и оценивающе посмотрел на Чона: запомнил ли тот все, что ему только что говорили.  - Сегодня поеду к вам в особняк. Надо будет поговорить с Вашим дядей. Не думаю, что Вы сами сможете подобрать себе костюм и маску. А сейчас давайте займемся отработкой движений.  Этого Чонгук боялся. Если сейчас он сделает хоть что-то неправильно, то его запрут дома на всю ночь. Но он уверенно встал напротив Тэхена и поклонился. Когда Тэхен изобразил реверанс, то Чонгук едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеху. Но все же он сдержался.  И лишь когда граф положил ему руку на плечо, призывая к действию, Чонгук вздрогнул. На этот раз, чтобы прийти в себя, ему потребовалось дольше времени, но он взял руку наставника в свою. Впервые он прикасался к руке мужчины  не закованной в перчатку. По коже побежали приятные мурашки, и он закусил изнутри губу, чтобы не подать даже виду о том, что внутри него что-то происходит.  Юноша уверенно положил руку на талию Тэхена. Когда мужчина начал напевать мелодию, Чон  поймал себя на мысли, что прислушивается к этому чудному голосу, и перестал замечать что-либо вокруг, кроме него. Пришлось в который раз дать себе мысленную пощечину. Он уверенно начал движения танца и понял… что он напоминает корову на льду.  Счастье, что парень Тэхену на ноги не наступал!  Стоило задуматься о том, когда же Тэхен  захочет его прибить, как граф поднял голову и прямо на ухо мальчика  прошептал:  - Уверенней. Забудьте, что это я. Концентрируйтесь на музыке, а не на том, чтобы не отдавить мне ноги.  И Чон послушался. Он полу-прикрыл глаза и про себя вторил музыке, которую воспроизводил Тэхен.  Учитель много раз повторял, что нужно отдаться в объятия мелодии, а не пытаться подогнать себя под нее. Именно это Чонгук и попытался сделать.  Да, танцор из него никудышный. Но он усилил хватку и повел Тэхена так, как должен будет сделать с девушками на балу. Его заставили танцевать не менее часа. Потом Тэхен лишь отошел и покачал головой.  - Да, меня радует одно - все будут в масках, и если Вы опозоритесь, то никто Вас не узнает. Впрочем, это было лучше, чем ничего. И лучше, чем я мог предположить. Теперь Вы свободны до вечера. Давайте проедем к Вашему дяде.  *** Последние лучи заката окрасили дома в кроваво-красные цвета. По городу разносился шепот, перерастающий в гул. Все ждали этого целый год. Целый год  люди томились ожиданием, что нового придумает граф, когда распахнет свои двери на традиционный бал. Если говорить начистоту, то этот шепот гудел по городу уже неделю. Платья и костюмы готовились еще с прошлого года…  И вот настал он, момент триумфа. Слуги распахнули двери особняка, впуская первых прибывших гостей. Казалось, весь алый цвет заходящего солнца собрался в одном месте. Всего за полдня дом преобразился, перекрасился. Всюду стояли свечи, кидая отблески на красный бархат, которым сейчас было украшено абсолютно все. Красные розы стояли по дому в вазах, а кое-где и просто были разложены россыпью на столах, диванах, и даже на полу. Именинника нигде не было видно, да даже если бы он и был, его никто бы не узнал. Все слуги сновали по дому в красных масках. Они же сияли на лицах гостей, входящих в дом, разными цветами.  Ни один праздник, прием или бал не пестрел таким количеством оттенков. Только в этот день не существовало никаких правил внешнего вида. И каждый делал все, чтобы выделиться, чтобы запомниться.  Юноша появился в дверях. Его смущало наличие маски на лице, да и то, что за весь этот вечер он никого не сможет узнать.  Сам же Чонгук был одет в темно – зеленый пиджак, рубашка была наоборот едва зеленоватого оттенка. Этот костюм послужил причиной долгих споров с Намджуном, пока дядя не рявкнул, что это выбор Тэхена.  Все вопросы отпали в то же мгновение. Наверное, это задело его дядю, но Намджун понимал, что спорить с ним намного легче, чем спорить с Тэхеном.  На лице Чона красовалась кристально белая маска, снабженная зелеными узорами и перьями того же цвета.  - Попугай, - буркнул себе под нос Чонгук, проходя в бальный зал.  Юноша был слишком увлечен тем, чтобы не выделяться, что не заметил, каким жаждущим взглядом смотрят на него девушки.  Он не видел, как они перешептываются и кидают ему немой призыв.  Чонгук стоял у стены, пытаясь успокоить дыхание. «Где же, интересно, сам Тэхен?» - мелькнуло в голове парня, но он тут же отбросил эту мысль. Даже если мужчина  бродит где-то здесь, то его все равно никому не узнать… Граф застыл у дальней стены, тихо, себе под нос, называя каждого, кого видел. Он был тем человеком, которого не могут обмануть ни маски, ни пестрые наряды. Когда рядом с ним раздался тихий голос, Тэхен  даже не удивился.  - Не уверен, что тебя хоть кто-то сегодня узнает, кроме меня. Посмотри на себя, ты свел с ума всех женщин, - Тэхен послушно опустил глаза и осмотрел свой наряд, что явно было лишним: каждая деталь была идеально выверена и дополнена, во всем внешнем виде не было ни единого изъяна.  Пиджак был цвета пасмурного неба. Чтобы оттенить это на шее, поверх белоснежной рубашки был повязан кроваво-красный платок. Лицо закрывала черная маска, покрытая алыми узорами. Мужчина коротко улыбнулся. -  Я и есть Бог, - этот шепот был похож на свист ветра, и сначала Намджуну показалось, что он ослышался.  Кинул на друга странный взгляд, но промолчал, увидев непривычный дьявольский свет в его глазах.  Тэхен взглядом пытался найти неуверенную фигуру, которая, как он предполагал, прячется ото всех в укромном уголке. Граф был уверен, что Чонгук где-то здесь и не спешит привлечь к себе внимание. Но он никак не мог его найти… Чонгук прислонился затылком к стене. Глаза чуть прикрыты, а вся фигура напряжена, но он стоит и полностью уверен в себе. Это был огромный прогресс по сравнению с его первым выходом в свет. И все же юноша понимал – этого мало. Сделав глубокий вдох, а потом еще один, он резко шагнул вперед. Глаза бегали по толпе, выискивая «жертву», которую он мог пригласить на вальс. Наконец, в глаза ему бросилась скромная фигурка, которая мялась в углу и будто бы не знала, куда спрятаться.  Быстрым шагом Чонгук прошел по комнате в сторону девушки. На этот раз он никого не сбивал с ног, но все же каждую секунду ему приходилось уворачиваться. Интересно, как Тэхену удается передвигаться в этой толпе, не сбивая никого с ног?  Девушка неуверенно подняла глаза на подошедшего к ней юношу. Она скромно улыбнулась тому, чуть краснея, но потанцевать все же согласилась. Лицо Чонгука осветило счастье.  Это будет первый танец в его жизни, если не считать репетиции с Тэхеном. Более того, это первое прикосновение к девушке в его жизни… Взгляд графа уверенно скользил по танцующим, хотя сам граф прибывал в смятении. На секунду ему показалось, что Чонгук вообще не появится. Но тут его взгляд выхватил из толпы одну танцующую пару.  Сомнений не осталось: его подопечный очень умело справляется со своей задачей. Юноша кружил в танце девушку в небесно-голубом платье. Осознание, кто это, пришло в ту же секунду.Белла. Чертовка опять, скорее всего, притворялась святой невинностью. Надо бы предостеречь Чонгука, но он  лишь ухмыльнулся и остался стоять на месте, попивая вино из своего бокала. Мужчина не обращал никакого внимания на всех девушек, что крутились рядом с ним в надежде, что он их пригласит. Сегодняшней своей целью граф видел лишь наблюдение за своим учеником. - А впрочем… - мужские губы исказила чуть заметная ухмылка. Взглядом он снова прошелся по толпе и нашел ту, что хотел видеть меньше всего.  Фелиция стояла у стены с какой-то своей подругой. Девушка не ждала, что кто-то ее пригласит, ведь существовал на свете только один мужчина, которого она хотела бы видеть рядом с собой.  Тэхен оказался рядом с ней, как по волшебству. Он был достаточно близко, чтобы наклониться и хрипло шепнуть на ухо: - Позвольте пригласить вас на танец? – о, она точно узнала его. И уже неизвестно, кто кого потащил к танцующим парам.  Положив руку на талию своей давней любовницы,Тэхен успокоился. Все идет именно так, как и должно идти. Ничего в этом мире не изменилось. Даже несмотря на то, что он глаз не спускал с танцующих Беллы и Чонгука… Чон делал непростительные ошибки. Казалось, его спутница не замечает этого, но сам-то он все видел.  Ему хотелось сгореть со стыда. При этом каждую секунду ему казалось, будто бы Тэхен  где-то рядом и наблюдает за ним, и за каждую сегодняшнюю ошибку придется дорого заплатить.  Рука девушки на его плече дрогнула, когда она подалась вперед к его уху.  - Послушайте, такое чувство, что вы где-то далеко отсюда… У Вас что-то случилось? – голос ее был слаще меда. Он обволакивал все нервные окончания любого мужчины. Только на Чонгука этот прием не подействовал. Он вдруг понял, что лишь один голос имеет на него влияние. Голос его наставника… После непродолжительного танца,Тэхен оставил Фелицию  на ее подруг и категорически запретил увязываться за ним следом.  Поняв, что у Чонгука все идет хорошо, несмотря на ошибки, которые тот делает, граф решил, что может позволить себе отдохнуть. Он медленно вышел на балкон и достал сигареты.  Прохладный воздух ночного Лондона встретил, как старого друга. Сигарета медленно тлела в его руке, и дым таял в осеннем тумане, поселившимся над городом. В последнее время Лондон не покидают дожди, но сегодня был на удивление тихий вечер.  Тэхен закрыл глаза, прислушиваясь к тишине, что царила вокруг. Неожиданно для него самого сзади раздались шаги… Юноша вышел на балкон, явно не ожидая, что там кто-то есть. Увидев мужчину, он вздрогнул, но тут же попытался взять себя в руки.  -Не угостите сигаретой? – его голос был хриплым, будто он долго-долго молчал.  Мужчина поднял на него глаза и коротко улыбнулся. Изящным движением он протянул Чонгуку портсигар.  Тэхен впервые видел, чтобы его ученик курил. Да он, видимо, и действительно курил впервые. Юноша закашлялся, виновато смотря на графа. В карих глазах  мелькнуло понимание: его не узнали.  Тэхен не стал ничего говорить. Он молча стоял, смотря на Лондон. Чонгук  тоже молчал, но только по тому, что не мог придумать, о чем бы поговорить. Наконец, откашлявшись, он спросил:  - Лондон всегда такой в это время года?  - Не люблю пустые разговоры. И бессмысленные вопросы. Предпочитаю действие, -Тэхен проигнорировал вопрос, заданный ему. И, дабы быть неузнанным, чуть изменил голос, сделав его ниже и грубее.  Графу удалось обмануть Чона, но не его тело. По коже побежали мурашки, и Чонгук невольно закусил губу.  - И что Вы предлагаете мне сделать? – юноша сделал очередную затяжку и еле сдержался, чтобы не закашляться. Ему казался безумием весь этот разговор. Но было в нем что-то такое… чарующее.  - Пойдемте, я покажу вам кое-что, -Тэхен усмехнулся и затушил сигарету. Эта игра в анонимность начинала ему нравиться. Чонгук смутился, но все же затушил сигарету (это он сделал с облегчением) и пошел вслед за мужчиной. Они прошли в круглую залу, располагающуюся почти в самом конце дома. Чонгук  бывал здесь всего лишь раз, но у него в памяти навсегда остался огромный портрет Тэхена, который висел прямо напротив входа. Сейчас его вели именно к этому портрету. Чон не мог не обрадоваться возможности поближе рассмотреть этот шедевр, и даже молчание уже больше не смущало его. Глазами он поглощал каждый искусный штрих, каждый мазок.  - Вы, наверняка уже видели его. Только вот с историей не осведомлены. По всем правилам, здесь должно висеть генеалогическое древо. Впервые, когда граф открыл свои двери для гостей, это возмутило людей. Но потом он прекратил все пререкания одной единственной фразой: «У меня нет фамилии. Нет прошлого. Но я здесь. И только это должно вас волновать». Больше никто не задавал вопросов.  Чонгук молча усваивал информацию. Он знал, что у каждой семьи есть генеалогическое древо, и думал, что Тэхен просто не показывал ему свое. А все оказалось еще загадочнее. Мысленно Чон  поставил галочку спросить своего учителя об этом. Хотя, скорее всего, он не получит ответа.  Тяжелая мужская рука легла ему на плечо. Чонгук обернулся и посмотрел на незнакомца. Глаза мужчины были практически черными. Сам для себя отметил, что у его учителя глаза бывают такого же цвета, когда тот злится. Или очень глубоко о чем-то задумался.  После этой мысли в голове Чона осталась лишь пустота. Как будто мозг полностью отказался слушаться, и тело взяло все в свои руки, лишь из-за одного этого взгляда.  Чон подался вперед и слегка коснулся своими губами губ мужчины. Он хотел было уже отпрыгнуть и начать извиняться, когда почувствовал, что ему отвечают. Рука сильнее сжала плечо, а губы стали требовательными и уверенными.  Движения Чонгука наоборот сквозили трепетом и неуверенностью. Он аккуратно положил руки на талию мужчине и притянул его ближе… Ловкие руки Тэхена тут же отстранили от себя мальчишку. Он моментально снял с того пиджак и принялся расстегивать рубашку. Мужчина понимал, что поступает неправильно. Но, впрочем, юноша первый начал. И это будет для него очередным уроком. Урок о том, что за все свои поступки надо платить.  Под твердыми движениями Тэхена Чонгук дрожал. Он чувствовал, как падает на пол его пиджак, а следом и рубашка. Чувствовал, как руки в кожаных перчатках гладят его тело. И последнее не понравилось ему. Юноша потянулся и снял перчатки с мужчины, не разрывая поцелуй не на секунду. Чонгук почувствовал, как ему хмыкнули в губы. Казалось, что он узнал этот звук и эту привычку… Но на мысли времени не было.  Быстрым движением Чон стянул с мужчины пиджак, который тут же упал на пол. Когда все пуговицы рубашки были расстегнуты, провел рукой по телу своего любовника кончиками пальцев. Лишь на секунду он задержался на шраме, который был в районе сердца. Юноша провел по нему пальцем, но его тут же отвлекли тем, что потянули к дивану, который располагался у стены. Он покорно позволил усадить себя на него и снять с себя штаны.  Впервые за весь вечер Чонгук действительно испугался. Но, когда он встретился с карими глазами, сомнений не осталось. Обнаженный, если не считать маски, он лег на диван. Мужчина навис сверху, языком пробегая по губам. Потом медленно, не отрывая взгляда от глаз, он снял брюки и с себя. А потом кончиком пальца коснулся губ Чонгука.  Чон не сразу сообразил, что от него хотят, но когда понял, его щеки залила краска. Счастье, что большую часть было не видно под маской. Он мягко обхватил губами пальцы мужчины и стал их слегка посасывать. В какую-то секунду он понял, что ему безумно нравится это ощущение. Но все хорошее не долговечно. Пальцы выскользнули и медленно вошли в него уже с другой стороны. Когда в нем был только один палец, это было терпимо, но два обернулись неимоверной болью, и юноша зашипел. Но вот пальцы исчезли, и неожиданно для себя Чонгук почувствовал какую-то пустоту внутри.  Губы мужчины замерли рядом с его ухом, голос, хриплый и слегка безумный, прошептал: - Потерпи, сейчас будет немного больно. Узнавание произошло мгновенно, и Чон уже хотел назвать имя, но тут в него медленно начали входить, зажимая рот поцелуем… Тэхен чувствовал, как узко внутри мальчика. И он чувствовал, как его ученик дрожит под ним, от боли. И от желания. И неизвестно, чего в этот момент было больше.Тэхен двигался медленно и аккуратно, стараясь причинять как можно меньше боли. Никогда и ни с кем он не был так осторожен. Никогда он не боялся разбить не только тело, но и душу. Несмотря на то, что он делал, граф чувствовал себя в ответе за этого парнишку, что сейчас извивался под ним.  И вот, наконец, первый стон сорвался с губ Чонгука. В ответ на это сердце Тэхена затрепетало неведанной ему ранее радостью. Он сумел в одно мгновение подстроиться под тот ритм, который нужен его ученику. Он двигался то резко и прерывисто, то медленно и плавно. Чон стонал под графом и вскоре он не выдержал. Когда член Тэхена начал с точностью задевать простату… Чонгук излился прямо себе на живот. Наверное, именно этого не хватало графу  для того, чтобы самому дойти до эйфории. Он закончил медленными рывками и медленно вошел до самого конца в Чонгука.  Юноша почувствовал, как что-то горячее и почему-то такое родное бьет прямо внутрь его. Он судорожно выдохнул, прикрывая глаза, когда понял, что Тэхен исчез.  Но мужчина вернулся практически мгновенно. Он опустился на колени рядом с диваном и начал влажным полотенцем водить по телу своего ученика. Когда последние остатки их занятия были стерты, мужчина принялся одеваться.  Чонгук все еще лежал на кровати, когда к нему снова подошли.Мужчина  коснулся его губ в легком поцелуе, и шепнул прямо в них:  - Бал продолжается, я жду Вас внизу, - с этими словами он пошел к выходу из комнаты. Наверное, он уже не слышал, что ему говорят. Но Чонгуку так хотелось верить, что его слова не пропадут в пустую… - С днем рождения, - а голос тихий и хриплый, будто стон.