Голос Ангела

— Какое облегчение... — подумала ты, взглянув в зеркало напротив. Оно было большое, прямоугольное.  Ты пристально глазела на свое отражение и тебе становилось тошно от самой себя, тошно от того, насколько низко ты пала. Ты попыталась отдать отпор, но в итоге все равно все обернулось против тебя. Даже рассказав о буллинге напрямую медсестре, она тебе не поверила и решила, что ты просто бредишь после травмы глаза. Но как это вообще связано? Весь мир против тебя, кроме матери и голоса. Да, это, пожалуй, единственные вещи, за которые ты держишься, чтобы окончательно не сброситься вниз со скалы, в самую пропасть, неизведанную черную дыру, поглощающую все на своем пути. Ты медленно подошла к этому зеркалу, к этому отражению и снова взглянула на себя. Черные кудрявые короткие волосы стали липкими из-за крови, которая благополучно высохла на них. Все лицо было в мелких царапинках и ссадинах, а самое главное - большой и длинный медицинский пластырь, закрывающий область левого глаза. — Шрам останется, тц... — цокнула ты про себя, сжав кулаки от злости. Но от этих эмоций у тебя резко закололо в глазу, так, что ты издала короткое "Ай", легонько дотронувшись подушечками пальцев до пластыря.       Тогда ты решила пойти домой. Ты подошла к медсестре, предупредила ее и она благополучно отпустила тебя, сказав перед этим, что тебе нужно взять небольшой отдых в учёбе. А ты и не собиралась ходить в эту поганую уродливую и грязную школу до тех пор, пока не заживут царапины. Ты собрала все свои вещи, хотя... Что было собирать то? Все вещи были либо разбросаны, либо утеряны, либо лежали в мусорных баках на заднем дворе школы, которых со сверкающими черными глазками-бусинками крысы тащили в свое логово-мусорку, либо были у тех девушек. Так что ты взяла все, что имела и быстро покинула это здание, словно убегая от монстра, преследующего тебя, в красочных сказках, где по праву должен прискакать принц на белом коне и спасти благородную девицу, что так и ждала его.       Ты тихо зашла за порог входной двери и сняла обувь. Матери дома не было в это время. Конечно, ведь она работает. Хотя ты ей миллион раз говорила взять больничный из-за нездорового состояния. Каждый день ты ее видела уставшей с темными кругами под глазами, с морщинами на лице, с руками, полностью покрытыми ссадинами и синяками от тяжелой работы, но с доброй и теплой улыбкой. Да, маму ты любишь всей душой.       Ты сняла с себя школьную форму и аккуратно сложила, чтобы не помялась и не испачкалась, ведь покупать новую форму - большая трата денег. После этого ты взяла с полки старую потрепанную футболку с какой-то неразборчивой записью, ибо она уже давным-давно стерлась; старые спортивные штаны фирмы "Абобас", доставшиеся от матери, которые она когда-то купила в молодости и теплые вязаные носки - подарок от мамы на пятнадцатилетие. После ты потопала на кухню и заметила на столе записку, в которой твердилось: "Дорогая моя доченька, если ты это читаешь, значит ты уже дома. Маменька на работе, поэтому я заранее с утра приготовила тебе топпаб, поешь пожалуйста. Люблю и горячо целую, твоя родная маменька." — А сама то она чем питаться будет? Там хоть на этой работе кормят нормально? — подумала ты, тяжело вздохнув, ведь очень сильно переживала за состояние матери, которое с каждым днем все ухудшалось и ухудшалось.       После своего обеда ты пошла в свою комнату и с резким грохотом прыгнула на кровать. Это был протяжный и режущий слух скрип. Постель настолько была старая, что издавала крики и стоны, как только ты садилась на нее. Но ты ею дорожила, как саму себя, ведь она твоя и тебе не приходилось спать на холодном полу. Как только ты расслабилась, то тебя сразу же заключили в оковы усталость и переутомление. Складывалось ощущение, что тебя привязали толстыми узлами к кровати и не давали выбраться, вырваться на свободу и глотнуть свежий воздух. С такой тяжестью в теле и в голове ты уснула глубоким сном.

***

      Ты проснулась от вибрации телефона, который лежал на твоей подушке. Ты сначала не поняла, что происходит вокруг, но быстро опомнилась и спросонья подняла трубку, нервно потерев рукой правый глаз. То, что ты услышала от абонента повергло тебя в шок, панику. По левой щеке сама потекла слеза горя, оставляющая после себя мокрый след. Царапины сильно жгли, ныли, кричали, но на них было плевать. Ты быстро спрыгнула с кровати и сильно упала, повредив правое колено и правую руку, но тебе было абсолютно по барабану на боль в разных участках тела. Тебя заботило совсем другое. Ты, в спешке одев попавшиеся на глаза тапки, выбежала из дома, направляясь в сторону городской больницы. Бежать было недалеко, но это казалось тебе таким адом. Ты как будто была в длинном коридоре, у которого не было конца, не было двери, которая открывала бы проход в другой коридор. Но вскоре это прекратилось, и ты добежала до больницы. Забежав внутрь, ты сразу же подбежала к стойке администрации и упёрлась обеими руками за стол. Твой вид, а именно частое прерывистое дыхание, взъерошенные волосы, домашняя одежда и тапочки вызвали некое отвращение со стороны девушки, стоявшей за этой стойкой, но она, придерживаясь правил для обслуживания клиентов, мило улыбнулась и спросила: "Чего желаете?". — Мама! Мама! Мама моя! Ли Сон Хуэй! Ли Сон Хуэй! — прокричала ты, пытаясь уровнять дыхание. — Прошу, успокойтесь. Ли Сон Хуэй срочно госпитализировали в палату номер 4. — сказала девушка, натягивая улыбку. — Спасибо большое! — крикнула ты издалека, помахав рукой. — Как же я уже устала... — пробормотала девушка, потерев переносицу и нахмурив брови. — Ой да ладно. Рабочий день почти закончился, дорогая~. Я официально приглашаю Вас на ужин в ближайший ресторанчик. Ну что, любимая, как Вам эта идея? — с улыбкой на лице и с энтузиазмом прокричал мужчина, взяв за руку девушку. — Отвянь! Никуда я не хочу. Устала, — грубо ответила девушка, выдернув руку и легонько ее встряхнув. После этого мужчина огорчился и погрустнел, но он не сдался и снова начал досаждать этой дамочке. Ты же в это время прибежала в палату номер 4 и резко остановилась, ведь тебя окликнул врач, стоявший рядом. — Вы же Т/и, верно? — спросил мужчина, подозрительно нахмурив брови. — Т/и Т/ф, — ответила ты, восстанавливая дыхание. После твоего ответа врач вздохнул от облегчения и улыбнулся. — Что произошло? — спросила ты, положив руку на свою грудь. Врач снова нахмурился. — Нам позвонили и сообщили, что ваша мать лежит без сознания и без дыхания. Было выявлено, что у нее рак легких I стадии. Выживаемость при таком раскладе составляет 40-60%. Операция заберет уйму денег. Настоятельно рекомендую ей быть в больнице эти дни, так как может произойти более ужасное событие, чем на данный момент... — врач дальше что-то бормотал и бормотал, но ты его совсем не слушала. Ты стояла с широко открытыми глазами и смотрела в пол, осознавая, что если ты не добудешь деньги в ближайшие дни, то не видеть тебе больше той теплой улыбки, которая согревала тебя каждый раз, когда тебе было плохо и одиноко. Ты резко зашла в палату. Дверь заскрипела и с громким звуком стукнулась о бетонную белую стену. Ты остановилась и молча поджала губы, делая тонкую линию, и руки, сморщила лицо, чтобы не заплакать. Ты захлопнула дверь, чтобы остаться наедине с мамой. — Я сожалею... — последнее, что ты услышала перед закрытием двери. И последнее, что ты увидела - это сожалеющее выражение лица врача и молодого парня, любопытно проходившего мимо. Но на это ты не обратила внимания.       Ты медленно подошла к маме и взглянула на ее вид: тощая, с синяками под глазами от недосыпа, сухие руки, на которых виднелся зуд. Ты даже не знала о раке, ведь твоя мама скрывала от тебя эту болезнь. Она давно знала, что она этим болеет, но все равно так продолжала упорно трудиться, работать, чтобы заработать хоть копейку. Она продавала свои драгоценные вещи, подаренные отцом, чтобы заплатить аренду и купить продукты.

Нищая

      Это слово само всплыло у тебя в голове и, не выдержав, зарыдала. Ты не знала, что делать, как быть, чем заниматься, чтобы добыть деньги. И вот она - скала, с которой ты в итоге сорвалась и летишь вниз. Кое-где ты цепляешься за свой талант - голос, но и это не может дать такую прочную опору, как давала это твоя родная мать.

Нищая...

      Ты пришла домой вся уставшая. Тебе хотелось лечь, заснуть и не проснуться. Ты так и сделала: плюхнулась на кровать и закрыла глаза, надеясь, что это все - страшный кошмар, снившийся тебе каждодневно.

***

— Доктор! — крикнул молодой парень, окликая мужчину в очках. — Что такое? Что случилось? — спросил врач, осматривая парня перед собой с ног до головы. — К чему такая спешка? — Кто в этой палате только что был? — спросил парень, указывая на палату номер 4. — А-а-а, вы про эту, кхм-кхм, Вы являетесь родственником лежащей? — подозрительно спросил врач, поправляя свои очки с оправой. — Хм... нет. Мне просто любопытно, — пробормотал парень с улыбкой на лице. — Любопытно значит... Тц... Ваше любопытство Вас и погубит, слыхали такое выражение? — врач покряхтел и снял очки, чтобы протереть их от пыли. — Кхем... Ладно. Так и скажу Вам. Но только Вам, — мужчина начал специальной тряпочкой протирать линзы. — Это Ли Сон Хуэй. Женщина, у которой вывели рак легких I стадии. К ней недавно прибежала единственная родственница - ее родная дочь, Т/и Т/ф. Бедная девочка. Старшеклассница. Первый год. А у нее уже левый глаз был замотан в бинт. Вся в синяках, ушибах, царапинах. Я хотел ее остановить, чтобы оказать хоть какую-то помощь, но она так быстро сбежала из больницы в слезах, что я не успел, к сожалению. Страшно представить, что она скрывает под одеждой... Так. Кхм-кхм. Хватит слушать. Ступайте своей дорогой куда Вы хотели. Я не могу распространять личную информацию больных посторонним. — Хорошо... Спасибо, — пробормотал парень, погрустнев от услышанного. Но всё-таки ушел восвояси с задумчивым и любопытным лицом.